Алиса в Стране Советов - [3]
— Инфант террибль! — оценил Ивана эстет Буре, но резюме его в рёве трибун вряд ли было услышано.
Из слов, выкрикнутых в тот момент айсорами, правопечатными были, пожалуй, лишь «сука!», «оф-сайт!» и «судью с поля!». К последнему пожеланию жох Кутайцев отнёсся с обострённым вниманием и несколько суетливо дал до срока свисток к окончанию тайма. А в перерыве, пока Копыто айсорам накачку делал и те бубнили «щас-щас», он наскоро уложил вещи в сумку, накинул пальтишко и улизнул на Курский вокзал, откуда первой же электричкой бежал в Петушки к неженатому брату.
Тем и закончился понаделавший столько шуму в Москве исторический матч.
Признать себя побеждёнными айсоры отказывались и назло Москве объявили трёхдневный траур. На зашторенных будках повисли замки, негде было купить шнурки, надраить обувь и заложить привычно часы, если прижгло похмелиться. Избегавшиеся в поисках кредита и разнесли слушок, что плакатец «Айсоры — это бразильцы сегодня!» — резанул всевидящий глаз товарища Сталина, чей взор простирался от Шипки до Кушки, включая и Самарский переулок, естественно, где государевыми очами были гляделки Шуры-Семиглазки. Ответная народная инициатива «Айсоров — на гуталин!» — Иосифу Виссарионовичу вроде бы поглянулась. Но воплощение идеи, после прорухи сварить натуральный каучук из коксогыза, пришлось всё-таки отложить и пустить в ход удачно проверенное. На Каланчёвке будто бы собрали ночью пятьсот-весёлый на сорок телятников и погнали «новобразильцев» на испытание в Туркмению, где ни шнурков, ни башмаков, одни калоши — и в пир, и в мир, и в добры люди.
Ужасный слух разнёсся стремительно. Но ещё прытче, едва солнце над Москвою взошло, выпрыгнули из нор, замельтешили щётками целёхонькие-живёхонькие айсоры. Конечно, качество чистки было не то — дрожали руки. Однако Иосиф Виссарионович такую понятную слабость, да и самих айсоров — мирное время всё-таки — простил, чем заново укрепился в звании Большого Друга малых народов.
Что же до социально близких товарищу Сталину «карликов», то их триумф был незамедлителен.
В ту уютную пору Москва замыкалась в пределах Садово-Бульварного кольца, взяв себе в угловые жильцы разве что Марьину Рощу. И через четверть часа после матча артельная верхушка, ведомая Буре и Клеинским, переместилась на Петровские линии в чопорный ресторан «Аврора», славный своими непреклонными швейцарами, мужской прислугой, джазом и поваром Тимофеем.
Случайности, как известно, имеют обыкновение наслаиваться. И к повару Тимофею в тот день прямо с вокзала пожаловал иконописный от истощения родич Данила в опорках и зипуне, накинутом на исподний мешок-рубище с дыркой для головы и прорехами для свободы рук. Дойдя до крайности, как потом выяснилось, Данила вымолил в сельсовете справку-пропуск, потом по хлябям перекладными дополз до чугунки, дождался беспризорного поезда с пьяной в дым бригадой проводников и схоронился на третьей полке. Затем он ехал боязливо и долго, а в Первопрестольной так же долго, по стеночкам, чтобы милицию обойти, проходными дворами крался к Петровским линиям. Данила стыдился, что приехал в Москву безбилетно, обманул государство, и попутно страшился, что справку ему написали не так, с подвохом, и это станет препоной, не даст разжиться солью и отрубями, которых в столице, по слухам, вдоволь — по паспортам сколько хочешь дают.
Чёрный ход «Авроры» оглушил его чистотою убранства и позабытыми за давностью лет запахами баранины и подгоравшего лука.
«Боже мой, да не сон ли это?» — подумал он, дрюпнувшись на осклизлый кухонный табурет, Тимофеем подставленный, и вдыхая недоверчиво пары из котлов. Но очертания сна увеличивались. На плитах, гудевших, как паровозная топка, шкворчала, постреливала свежатина. Хищные мясорубки с чвоком втягивали в себя потрошёных кур. В обливных горшочках стонала и пузырилась, желудок томя, пахучая и загадочная вкуснятина. В малюсеньких, совсем уже непонятных кастрюльках прели грибы — это точно — и шустрые, как бесы в новолунье, мальцы-поварята крошили туда безжалостно сыр, индюшатину, сухие коренья и заливали адскую смесь сметаной напополам с неснятым молоком.
А посреди этого невыносимого великолепия генералом высился Тимофей в незастиранном, в каком аппендицит режут, а в натурально белом, незахватанном колпаке и в накрахмаленном — что уже полный разврат — фартуке.
Этот сдобренный пищевым продуктом фартук Данилу просто ушиб. Но ещё больше из всего прочего, непостижимого, его поразили картофельные очистки, толстой стружкой летевшие в дырчатое ведро — то есть не в прозапас, а в отход!.. И лишним тому доказательством служил Тимофей. Отставив по-городскому мизинец, он пил отдувчиво пенное пиво, покрикивал «Кочегары, шуруй!» — и вынос питательной кожуры на задний двор его ничуть не гневил, не заботил.
«Чудно, — подумал Данила. — Неужто в Москву пришло, состоялось?».
— Ну что, очумел маленько, свояк? — напенил ему стакан Тимофей и кратко распорядился: — Селёдку под шубой! Солянку!
Данила медленными глотками опорожнил стакан, и в животе образовалось тепло, тут же побежавшее в голову. Данила сладко вспотел, обмяк. Где-то за стенкой слышался свадебный гул, изнеженно, будто сбросившая икру лягуха, квакала с потягом труба, и чей-то ласковый с хрипотцой голос приятно публику уговаривал:
![Бега](/storage/book-covers/3b/3b8e173f36268a7ba1c080fa09c3c4f3d4fff6fc.jpg)
Роман «Бега» — остроумная, блестящая, смешная и непредсказуемая история, написанная в 60-е годы прошлого века история одним из лучших фельетонистов ведущего юмористического журнала страны Советов «Крокодил» Юрием Алексеевым.Игроки, сотрудники газеты, окологазетные дельцы, скульптор, страдающий гигантоманией, разного сорта прохвосты, богема и липнувшие к ней личности с неопределенным прошлым и с еще более туманным будущим…Все, как сегодня: смешно, абсурдно, нелепо. Но очень правдиво и безумно талантливо.…Все, как сегодня, хотя до открытия в нашей стране беспредельного количества казино и игровых автоматов оставалось еще приличное количество лет…Роман изобилует колоритнейшими персонажами: все куда-то бегут и что-то неведомое ищут.
![«Аленка» шоколадка](/storage/book-covers/87/8719c6bbe7b25e5d4ab1faa824b90a8264349b79.jpg)
Три истории, три судьбы. Они такие разные, и такие одинаковые. И все они – о женщинах. Каждая из них ищет свое счастье по-своему. Но обязательно находит. Так ведь и бывает в реальности. У каждого из нас случается свой «звездный час». И очень важно «поймать удачу за хвост» и максимально использовать возможности, представленные жизнью.
![Обеднённый уран](/storage/book-covers/15/1559057a6d35ec4ad8fdc1f27299c36a92578275.jpg)
Российский читатель уже знаком с произведениями ярославского прозаика Алексея Серова. В 2001 году увидел свет сборник рассказов «Семь стрел», а через пять лет — в 2006 — сборник «Мужчины своих женщин».«Обеднённый уран» — третья книга автора. Рассказы, собранные в ней, различны и по тематике, и по жанру, и по авторскому «я» в характерах их героев. Но все рассказы (и маленькую повесть) книги объединяет главное: законченность сюжета, четкий психологический портрет главного героя.Творчество Алексея Серова уже по достоинству оценено читателями и критиками.
![«Лимонка» в войну](/storage/book-covers/f0/f0ae689332d9681b522da284c296a4993e2dac24.jpg)
Эта книга о предчувствии войны; и о том, как эти предчувствия вдруг начинает сбываться. О том, как русские пацаны раздумывают, приглядываются, и однажды пробуют оружие на вес. Сербия, Иран, Таджикистан, Осетия, Абхазия, Азербайджан, Чечня… Пацаны едут в «горячие точки», видят все своими глазами, вступают в «Интербригады», рвутся на Донбасс. Описывают то, что знают лучше многих. Во многих переделках конца прошлого столетия и на первых войнах XXI века побывали авторы этой книги. Знакомьтесь. Всем нам еще не раз придется повстречаться с ними.
![Окно для наблюдателя](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Выключатель](/storage/book-covers/46/46ac8cee170daf898edf8117c4129c408b48bc11.jpg)
«Родители отдыхали в Болгарии, мы жили с дедом душа в душу и готовили не по расписанию, а только тогда, когда нам хотелось. У меня не было девушки, я не работал, не учился, по инерции ел много масла. Читал «Основы археологии» профессора Авдусина, переписывал набело стихи из самодельной записной книжки. Это был лучший июнь в моей жизни…».
![Край навылет](/storage/book-covers/e7/e7355c0173072b3718d6bb2c8fbc2ea3c34085d8.jpg)
Изданный в 2013 году «Край навылет» сразу стал бестселлером: множество комплиментарных рецензий в прессе, восторженные отзывы поклонников. Пинчон верен себе – он виртуозно жонглирует словами и образами, выстраивая сюжет, который склонные к самообману читатели уже классифицировали как «облегченный».В основе романа – трагичнейшее событие в истории США и всего мира: теракт 11 сентября 2001 года.По мнению критики, которая прочит Пинчону Нобелевскую премию по литературе, все сошлось: «Самый большой прозаик Америки написал величайший роман о наиболее значимом событии XXI века в его стране».