Алиса в Стране Советов - [2]
Чисто мужские южные ответили кожаными регланами, мерлушкой, криками «Карлики — мусор! Утиль — сырьё!» — и выкинули плакатец: «Айсоры — это бразильцы сегодня!!».
И в этой раскалённой обстановке (опять же забава случая), на поле потужились замахнуться законные арендаторы — команды МГИМО и Внешторга, возомнившие сдуру, что публика ради них собралась. Конечно же, никакие кивки на «наше время» международникам не помогли. Их попросту освистали, а выскочившие на бровку болельщики из артели глухонемых ещё и жестами, к обоюдному удовольствию трибун, показали, чьё сейчас время и кто верхушку держит.
Изгнание общего врага сблизило юг и север. Стороны на миг примирились. И ровно в три на отвоёванное, с редким пушком травинок поле, вышли задиристые, как карликам и положено, довольно крепенькие игроки «Сармака» в красном и несколько фиолетовые от холода, шмыгающие богатыми носами айсоры в сиреневых майках и устрашающих трусах до колен.
Имея за собой Пушкаря-Ивана, карлики всё же храбрились умеренно. А волосатенькие, заносчивые, как пальмы без фиников, новобразильцы старались выпятить впалые груди и приговаривали «ну щас, щас-щас!», хотя уповали в душе тоже на своего наймита — играющего тренера Копыто, дважды сидевшего и крайне авторитетного.
Судья второй категории Кутайцев, взявший дань с обеих сторон и потому о ничьей мечтавший, дал протяжный свисток, и началось — толчки, подножки, падения и мат. В глинистом, чвокавшем по-весеннему поле мяч завязал, как калоша в свежем асфальте, и игроки устраивали возле него нечто похожее на замес цемента женской бригадой строителей Днепрогэса.
Футбол помаленечку переходил в регби, и через какое-то время стало ясно, что если матч и получится, то сведётся к поединку профессионалов — Пушкаря и Копыто. Повидавший в мастерах виды хавбек Копыто свою кличку вполне оправдывал. Большеголовый, коротконогий, как пони, и как лошадь выносливый, он от Ивана не отлипал и при малейшей опасности скрытно, почти без замаха бил по ногам, сносил грубым подкатом. Южане поощрительно улюлюкали, кричали «Так его, так!». Северные орали «Судью — на мыло! Айсоров — на гуталин!» Кутайцев, жулик, беззвучно надувал щёки и разводил руками, дескать, свисток заклинило, не обессудьте.
Когда Ивана совсем уже безобразно и в тридцати с чем-то метрах от ворот снесли, плут Кутайцев посчитал расстояние безопасным и штрафной-таки назначил. Указательно в глину ткнул, а ершистых айсоров ухмылкою успокоил: мол, полно, граждане, дело отнюдь не угрозное, а я на службе всё-таки как-никак.
«Хитёр, гадёныш, — оценил ухмылку Иван, мяч на бугорок устанавливая, — но у нас тоже на вас кое-что с винтом найдётся!» — и без разбега, с подрезом, мимо сиреневой «стенки» уложил мяч в сетку айсоров.
Северные воспрянули, взревели «Сармак» — тра-та-та, «Сармак» — тра-та-та!». Но «гадёныш» гол не засчитал: «Удар до свистка, бог свидетель!» — И велел повторить.
— Пушку! Пушку!! — бастильскими голосами затребовали взъярённые северяне, глядя на то, как айсоры всей командой выстраивают против Ивана сплошной заслон и судорожно прикрывают сцеплёнными руками своё мужское достоинство. — Пушку, Ванечка!
Иван зло разбежался и действительно «пушкой» мимо дрогнувшей стенки пробил в девятку. Мяч затрепыхался в сетке, как недовольный карп, и плюхнулся наземь позади не успевшего рта открыть вратаря.
На северной черте что началось: «виват!», чмокания-поздравления кокоток, «Сармак! Сармак!!», суетня казачков, выхлопы пробок. И под этот шум к всезнающему Буре бочком пристроился тренер МГИМО, он же завкафедрой спорта Ерёмкин. Прельщённый экзотикой сборища, он на стадионе подзадержался и с Ивана глаз не спускал, прицеливался.
— Простите, вы случайно не знаете, кто этот Пушкарь? — осведомился он располагающим на доверие голосом у Буре. — На «карлика» он совсем не похож, мне кажется, а?
— Ну, это с какой стороны посмотреть, — сказал величественный Буре. — Советский карлик всегда на голову выше… Условия! By компреву?
— Угу, я из МГИМО, — сказал Ерёмкин. — И всё-таки?
— Мда-с, — пожевал губами Буре, — обратитесь, сударь, вон к тем, в пыжиках. Татары с Трубной — лучшие консультанты, мда-с.
Ерёмкин было обиделся, но вспомнил, что в домоуправлениях висят плакаты «Дворник — правая рука милиционера» и кинулся к «пыжикам» со всех ног.
А на футбольном поле тем временем началась буза. Айсоры выясняли отношения с Кутайцевым. Наивные выходцы из библейского Вавилона гортанно доказывали предателю, что прибыли в страну равноправия вовсе не для того, чтобы их придавили развалины новой Башни. То есть требовали пенальти, для чего нарочно и без мяча в чужой штрафной падали, вздымая руки к советскому небу.
Кутайцев понимал, что мзду надо искупить. Но, опасаясь мести «карликов», медлил, выжидал чего-то хоть малость правдоподобного. А тут, как назло, шустрый Иван «купил» на встречном движении Копыто, рванул по краю и с треском, что называется на хлоп-стопе, влупил царапнувший штангу мяч в нижний угол. Не успели айсоры опомниться, а трибуны стихнуть, как Пушкарь размотал финтами защитников, выскочил один на один с вратарём, замахнулся и… наглым перекидоном его объегорил, заставил шмякнуться в ноги, когда мяч уже опускался в сетку.
![Бега](/storage/book-covers/3b/3b8e173f36268a7ba1c080fa09c3c4f3d4fff6fc.jpg)
Роман «Бега» — остроумная, блестящая, смешная и непредсказуемая история, написанная в 60-е годы прошлого века история одним из лучших фельетонистов ведущего юмористического журнала страны Советов «Крокодил» Юрием Алексеевым.Игроки, сотрудники газеты, окологазетные дельцы, скульптор, страдающий гигантоманией, разного сорта прохвосты, богема и липнувшие к ней личности с неопределенным прошлым и с еще более туманным будущим…Все, как сегодня: смешно, абсурдно, нелепо. Но очень правдиво и безумно талантливо.…Все, как сегодня, хотя до открытия в нашей стране беспредельного количества казино и игровых автоматов оставалось еще приличное количество лет…Роман изобилует колоритнейшими персонажами: все куда-то бегут и что-то неведомое ищут.
![Обеднённый уран](/storage/book-covers/15/1559057a6d35ec4ad8fdc1f27299c36a92578275.jpg)
Российский читатель уже знаком с произведениями ярославского прозаика Алексея Серова. В 2001 году увидел свет сборник рассказов «Семь стрел», а через пять лет — в 2006 — сборник «Мужчины своих женщин».«Обеднённый уран» — третья книга автора. Рассказы, собранные в ней, различны и по тематике, и по жанру, и по авторскому «я» в характерах их героев. Но все рассказы (и маленькую повесть) книги объединяет главное: законченность сюжета, четкий психологический портрет главного героя.Творчество Алексея Серова уже по достоинству оценено читателями и критиками.
![«Лимонка» в войну](/storage/book-covers/f0/f0ae689332d9681b522da284c296a4993e2dac24.jpg)
Эта книга о предчувствии войны; и о том, как эти предчувствия вдруг начинает сбываться. О том, как русские пацаны раздумывают, приглядываются, и однажды пробуют оружие на вес. Сербия, Иран, Таджикистан, Осетия, Абхазия, Азербайджан, Чечня… Пацаны едут в «горячие точки», видят все своими глазами, вступают в «Интербригады», рвутся на Донбасс. Описывают то, что знают лучше многих. Во многих переделках конца прошлого столетия и на первых войнах XXI века побывали авторы этой книги. Знакомьтесь. Всем нам еще не раз придется повстречаться с ними.
![Окно для наблюдателя](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Выключатель](/storage/book-covers/46/46ac8cee170daf898edf8117c4129c408b48bc11.jpg)
«Родители отдыхали в Болгарии, мы жили с дедом душа в душу и готовили не по расписанию, а только тогда, когда нам хотелось. У меня не было девушки, я не работал, не учился, по инерции ел много масла. Читал «Основы археологии» профессора Авдусина, переписывал набело стихи из самодельной записной книжки. Это был лучший июнь в моей жизни…».
![Край навылет](/storage/book-covers/e7/e7355c0173072b3718d6bb2c8fbc2ea3c34085d8.jpg)
Изданный в 2013 году «Край навылет» сразу стал бестселлером: множество комплиментарных рецензий в прессе, восторженные отзывы поклонников. Пинчон верен себе – он виртуозно жонглирует словами и образами, выстраивая сюжет, который склонные к самообману читатели уже классифицировали как «облегченный».В основе романа – трагичнейшее событие в истории США и всего мира: теракт 11 сентября 2001 года.По мнению критики, которая прочит Пинчону Нобелевскую премию по литературе, все сошлось: «Самый большой прозаик Америки написал величайший роман о наиболее значимом событии XXI века в его стране».
![Играй, Адель, не знай печали](/storage/book-covers/b3/b391f422f5d21f98b4ffc1e72e4dd79a0c3c0683.jpg)
Вместо эпилога к роману «Идол». История людей, прошедших через многое, но обязанных жить дальше.«Но он мёртв. А мы живы. Это наша победа. Другой вопрос — нужна ли она ещё нам. Если да — значит, мы выиграли. Если нет — значит, он».