Волчьи стрелы

Волчьи стрелы

Добро пожаловать в удивительный мир, наполненный реальными историческими чертами Древней Руси XIII–XIV веков! Великая Сеяжа, некогда единая и сильная, только начала возрождаться после двухвекового кровавого ига степняков кархарнов, завоевавших полмира и накинувших свой аркан на сотни народов. Но в один прекрасный день к искусному оружейнику и златокузнецу Фоке, мирно живущему со своей семьей в стольном граде Сеяжске, приходит странный гость и, щедро заплатив, просит выковать золотую брошь для его зазнобы. Сам того не подозревая, кузнец оказывается втянутым в подлый заговор, в котором переплелись, как ядовитые змеи, крамольные бояре, кочевники и, разумеется, алчущие власти князья.

Жанры: Самиздат, сетевая литература, Историческое фэнтези, Славянское фэнтези
Серия: Волчьи стрелы №1
Всего страниц: 44
ISBN: -
Год издания: Не установлен
Формат: Фрагмент

Волчьи стрелы читать онлайн бесплатно

Шрифт
Интервал

Глава 1. Незнакомец

Промокнув лоб рукавом своей посконной рубахи, Фока взял клещи и вынул из пылающего горна поковку. Красный и полупрозрачный, словно обрывок вечерней зари, кусок металла протяжно стонал от жара. Кузнец аккуратно положил заготовку на наковальню и занес над ней свой молот. Но скрип двери и чей-то голос бесцеремонно оторвали его от работы.

— Ты Фока? — громко спросил незнакомец. — Можно, или не ко времени пришел?

Растекаясь по полу и прокопченным бревенчатым стенам, из дверного проема в кузницу хлынул свет солнца. В ярких лучах вычерчивался, будто угольком, четкий силуэт.

— Раз пришел, так заходи! — ответил кузнец.

Наконец незнакомец подошел ближе. Гиганту Фоке он был по подбородок, но все равно высок и широкоплеч, особенно для своего юного возраста. Его карие глаза под маховыми перьями бровей отражали мерцание горна, а темно-русые волосы ниспадали чуть выше плеч, небрежно пушась на лбу поверх серебряного обруча с яхонтом. Горбинка на переносице, явно полученная в драке, и небольшой шрам на щеке лишь оттеняли почти ангельские черты мальчишеского лица.

— Чем обязан, боярин? — спросил Фока.

Хотя аксамитами, золотом и каменьями юнец вполне сошел бы за княжича. Бирюзовый шелк его роскошной, подпоясанной кушаком рытого бархата свитки[1] капризно морщился складками по бокам. На правом плече пылала золотая фибула в виде лука со стрелой на тетиве, что застегивала алый плащ корзно[2].

— Не боярин я. Называй меня просто, Владимир. Слыхал я про тебя много. Говорят, мастер ты на все руки, лучший во всем Сеяжске. Хоть меч, хоть топор, а хоть и драгоценность какую выковать можешь.

— Выковать могу. А мастер, или нет…. Людям виднее, да только знавал мастеров и искуснее. Здесь, в Панцирной слободе много кудесников…

— Но пришел я к тебе, кузнец, — в голосе его промелькнула начальственная нотка. Однако он быстро одернул себя, снова мило улыбнулся и продолжил: — Мне тебя рекомендовали, Фока. Есть девица одна, глаз от нее не отвести. Щеки солнышка румянее, кожа — луны белее, брови — ночи чернее. Голос ее — точно ангелов пение. Медом уста ее смазаны, а в глазах бездонных — мироздания смысл… Понимаешь кузнец?

— Понимаю, влюбился ты, кажись, боярин, без оглядки, — ответил Фока, почесывая свой косматый затылок огромной пятерней, что, сожми ее в кулак, будет размером с булыжник.

— Да не боярин я, сказал же, Владимиром зови! Так вот, хочу ей брошь подарить — золотую да с жемчугом и самоцветами. Выкуешь?

Молодец вытащил откуда-то из-за пазухи желтоватый обрывок харатьи[3], протянул его кузнецу. Фока взял клочок и, нахмурив брови, рассмотрел изображение.

— Искусно! Сам начертил? — спросил кузнец.

Владимир ничего не ответил — лишь сорвал со своего кушака набитую мошну, висевшую рядом с красными сафьяновыми ножнами.

— На вот! Если мало, еще заплачу.

Он кинул мошну кузнецу — тот ловко ее поймал, и увесистые серебряники звякнули в его руке задорнее бубенцов.

— Три дня хватит тебе? Сделаешь раньше, еще столько же дам.

— Постой, боярин! — поймав недовольный взгляд, он исправился: — Владимир… Эк ты скор! Я ведь со златом и серебром уж давно не работаю. Все оружие да доспех кую. Глянь!

Фока указал в сторону почерневшей бревенчатой стены, на которой распластались, точно шкуры трофейного стального зверя, несколько кольчуг. На незамысловатых дощатых столах лежали, переливаясь сиянием новизны, лезвия мечей, кинжалов, топоров, наконечники копий, грозные навершия шестоперов и булав. Кое-где валялись, как осенняя листва под ногами, стальные чешуйки для панцирей и набедренников.

— Да, знаю, Бог даст, потом и меч мне выкуешь славный. Но ведь это же ты для самой княжны Алены по поручению великого князя гривны и браслеты чудные ковал? Говорят, тем украшениям равных нет, а тебе ни один златокузнец неровня. Не скромничай, или обидеть меня хочешь?

От такого напора Фока не сразу нашелся, что ответить. Снова почесав затылок, он кинул мошну с монетами обратно Владимиру.

— Ладно, сделаю, только золотники мне для работы нужны, да побольше. А серебра раньше сроку не надобно. Не за что платить пока что.

* * *

Возвращаясь с шумного Ладнорского торжища, Лебедь с удивлением обнаружила у своих ворот огненную тройку отборных жеребцов, запряженную в расписную колымагу[4]. Окованные бронзой ворота отворились, и со двора, сверкнув золотом и шелками, вышел гость Фоки. Он ловко запрыгнул в повозку, откинулся на обшитую синим сафьяном спинку, и челядин на облучке дернул поводья. Копыта златогривых красавцев гулко забарабанили по бревенчатым, гладко стесанным плахам мостовой. Весело зазвенели бубенцы, усыпавшие гроздьями серебряных ягод тонкие красные хомуты. Тройка с ветерком пронеслась мимо нее по широкой улице, туда, где над обширным посадом парил детинец, венчавший гряду из трех высоких холмов. Оберегая городской покой, они замерли в ратном построении плечом к плечу.

Красавица Лебедь встретила мужа на дворе возле крыльца избы: подпирая резной столб, он продолжал с интересом разглядывать клочок пергамента.

— Горлица моя ясноглазая, воротилась уже.

Она ласково обняла его за талию, прижалась покрытой зеленым платом головой к широченной груди мужа.


Рекомендуем почитать
Секреты умной женщины: как быть его единственной

Дорогие женщины! Все мы хотим стать единственными и желанными, но почему-то выбранный ранее Мужчина мечты, с виду такой надежный и уверенный, особо не стремится воплотить наше желание в реальность. Так в чем проблема? Может быть мы не умеем правильно оценивать возможности избранника или просто не можем верно выбирать своего мужчину?Хочу поделиться с вами секретами успешных взаимоотношений:• Как правильно знакомиться и производить первое впечатление• Как прогнозировать отношения и стоит ли это делать• Как влюбить в себя мужчину и не ошибиться с выбором• Как подвести мужчину к принятию решения• Как проверить (или протестировать) свои отношения и многое другоеОбо всем – в этой книге!


Черчилль. Династия на вершине мира

Уинстон Черчилль – это, пожалуй, самый величайший британец, но и он, и его семья все еще окутаны покровом тайны. Вымыслы, которые распространяли политические враги Уинстона, живы и по сей день, однако, правда привлекает к себе не меньшее внимание.От ложных утверждений о болезни лорда Рэндольфа сифилисом или незаконнорожденности Уинстона до проблем Дженни с игрой в казино и разбитых честолюбивых планов Джека – авторы, Силия и Джон Ли, с помощью ранее неизвестных архивных материалов, пробились через паутину слухов и кривотолков, поведав правду о жизни бывшего премьер-министра Великобритании и его отношений со своей семьей.Эта книга о Черчиллях, до отказа наполненная интригами и скандальными историями, раз и навсегда расставляет все на свои места в отношении одной из величайших в мире семейных династий.


Предел мечтаний

Тэннер навязчиво опекает свою младшую сестру Джину, и Колетта считает его семейным деспотом. Не дай бог выйти за такого замуж. Но если подумать... разве плохо иметь такого мужа — заботливого и надежного защитника?



Граф Безбрежный. Две жизни графа Федора Ивановича Толстого-Американца

Когда с плеча рубишь канаты и прямо с Соборной площади Кремля взмываешь в небо на воздушном шаре, глупо думать о том, когда и где приземлишься и останешься ли живым. Да он об этом и не думал. Он вообще никогда и ни при каких обстоятельствах не думал о подобных мелочах. Он жил, просто жил… Граф Федор Толстой про прозвищу Американец — картежный шулер и герой Бородина, знаток французских вин и потребитель русской водки, скандалист с пудовым кулаком и аристократ с характером из гранита…


Страшное проклятие (Шедевр и другие похождения Эдика. Утриш.)

Юмор и реальные истории из жизни. В публикации бережно сохранены особенности авторской орфографии, пунктуации и лексикона.


Скрипичный снег

Среди мириад «хайку», «танка» и прочих японесок — кто их только не пишет теперь, на всех языках! — стихи Михаила Бару выделяются не только тем, что хороши, но и своей полной, безнадежной обруселостью. Собственно, потому они и хороши… Чудесная русская поэзия. Умная, ироничная, наблюдательная, добрая, лукавая. Крайне необходимая измученному постмодернизмом организму нашей словесности. Алексей Алехин, главный редактор журнала «Арион».


Пояснения к тексту. Лекции по зарубежной литературе

Эта книга воспроизводит курс лекций по истории зарубежной литературы, читавшийся автором на факультете «Истории мировой культуры» в Университете культуры и искусства. В нем автор старается в доступной, но без каких бы то ни было упрощений форме изложить разнообразному кругу учащихся сложные проблемы той культуры, которая по праву именуется элитарной. Приложение содержит лекцию о творчестве Стендаля и статьи, посвященные крупнейшим явлениям испаноязычной культуры. Книга адресована студентам высшей школы и широкому кругу читателей.


Церковь и политический идеал

Книга включает в себя две монографии: «Христианство и социальный идеал (философия, право и социология индустриальной культуры)» и «Философия русской государственности», в которых излагаются основополагающие политические и правовые идеи западной культуры, а также противостоящие им основные начала православной политической мысли, как они раскрылись в истории нашего Отечества. Помимо этого, во второй части книги содержатся работы по церковной и политической публицистике, в которых раскрываются такие дискуссионные и актуальные темы, как имперская форма бытия государства, доктрина «Москва – Третий Рим» («Анти-Рим»), а также причины и следствия церковного раскола, возникшего между Константинопольской и Русской церквами в минувшие годы.


Крестоносцы пустоты

Любые виртуальные вселенные неизбежно порождают своих собственных кумиров и идолов. Со временем энергия и страсть, обуявшие толпы их поклонников, обязательно начнут искать выход за пределы тесных рамок синтетических миров. И, однажды вырвавшись на волю, новые боги способны привести в движение целые народы, охваченные жаждой лучшей доли и вожделенной справедливости. И пусть людей сняла с насиженных мест случайная флуктуация программного кода, воодушевляющие их образы призрачны и эфемерны, а знамена сотканы из ложных надежд и манящей пустоты.