Тень

Тень

Жизнь респектабельной семьи Рагнерфельдт кажется безоблачной. Отец, Аксель Рагнерфельдт, снискал преклонение современников: парень из рабочей семьи стал знаменитым писателем, а его роман «Тень», отстаивающий идеалы человечности и благородства перед лицом беспощадных обстоятельств, принес своему автору Нобелевскую премию. Отсвет славы лег и на семью писателя, и на семью его сына. Но этот свет беспощаден и жгуч, и чем он ярче, тем тени чернее. Некоторые из них, таящиеся в далеком прошлом писателя-гуманиста, тянутся в день сегодняшний, ставя под сомнение доброе имя Рагнерфельдта и словно проверяя провозглашенные идеалы на прочность.

Жанр: Триллер
Серии: -
Всего страниц: 91
ISBN: 978-5-389-05944-3
Год издания: 2013
Формат: Полный

Тень читать онлайн бесплатно

Шрифт
Интервал

Карин Альвтеген

Тень

Моей семье, чистому роднику

«Когда ты услышишь вот такой звук, би-и-ип, когда ты его услышишь, ты будешь знать, что пора перевернуть страничку. Что ж, начнем».

Голос на пленке изменился. Стал как будто бы дядин, хотя читала точно тетя. Он снова включил магнитофон и вернулся к первой главе истории о Бэмби. Он знал всю книжку наизусть. Выучил ее давным-давно, а сегодня прослушал ее столько раз, что у тети даже голос осип.

Начало темнеть, мам и пап с детьми и воздушными шариками стало намного меньше. В животе урчало от голода. Булочки он давно съел, сок выпил и очень хотел писать, но она сказала оставаться на месте, и он боялся уходить. Он привык ждать. Но писать хотелось все сильнее, и если она не придет прямо сейчас, он, наверно, описается.

Больше всего он боялся снова увидеть тот особенный мамин взгляд. Когда она так смотрит, он знает — ему опять будет больно или он окажется один в темноте. Он потрогал то место, где стало больно вчера, когда он не захотел с ней идти. Глаза у нее сделались очень сердитые, она крикнула, что он злой. И где-то там, сзади, вдруг стало очень больно. Она так часто ездит в этот дом. Ехать туда надо сначала на автобусе, потом надо долго-долго идти пешком. Иногда она берет его с собой, иногда надолго оставляет и велит никуда не уходить. Там в саду есть странный стеклянный дом, где интересно играть, но только если недолго и не одному. А еще есть домик с дровами, из которых можно что-нибудь вырезать, хотя играть с ножиком ему запрещают. Бывает, что мама не возвращается до темноты. Тогда появляются привидения и воры. И ножик в дровяном сарае становится его единственной защитой. Да еще на полу есть волшебная доска с черным пятном, похожим на глаз. Если стоять на ней и петь «Звездочка, сияй», то его никто не тронет. Раньше мама говорила, что когда-нибудь они будут жить в этом доме, нет, не в стеклянном и не там, где дрова, — а в большом, по соседству, и у него будет своя комната. И все будет как полагается. Так она говорила.

Он посмотрел по сторонам.

Он сидел на верхней ступеньке широкой лестницы, за спиной был пруд с птицами. «Может, все-таки уйти отсюда и самому ее поискать?» — подумал он, но потом вспомнил, что она сказала, и остался на месте. Ступени понемногу остывали. Голос в магнитофоне говорил все медленнее и медленнее, как будто засыпал. В конце концов кнопка подпрыгнула, и тетя на пленке замолчала. Было скучно. Писать хотелось все сильнее, но он не знал, где искать туалет. Живот болел. Сидеть на лестнице надоело. Он хотел пописать и уйти домой.

— Привет.

Он вздрогнул. Перед ним стоял дядя в зеленой одежде. Как у полицейского, правда, другого цвета, но на груди буквы, точно как у полиции.

— Как тебя зовут?

Он не ответил. Мама говорила, нельзя разговаривать с незнакомыми взрослыми, поэтому, опустив взгляд, он уставился на каменную ступеньку.

— Мы закрываемся, всем пора по домам. Где твои родители?

Голос не злой, даже довольно добрый, однако непонятно, что ему ответить. Но и невежливым быть не хочется, а получается, он ведет себя невежливо, и тут он вовсе растерялся. К его ногам упали две большие капли, оставив на камне темные пятна. Потом еще две.

— Ты здесь с мамой или с папой?

Он медленно покачал головой. Разговаривать ведь нельзя.

— С кем ты сюда пришел?

Он пожал плечами.

— Не бойся. Меня зовут Свен, я работаю охранником здесь, в парке Скансен, ко мне приходят все, кому нужна помощь. Все, кто потерялся и не может найти родителей, все, кому нужно о чем-нибудь спросить.

Охранник помолчал немного.

— Сколько тебе лет?

Мальчик осторожно вытянул вперед левую руку и с помощью правой загнул на ней мизинец и большой палец.

— Три годика?

Мальчик слегка покачал головой.

— Нет, четыре.

И тут же зажал рот рукой. Говорить нельзя! А вдруг дядя расскажет об этом маме? Он боялся поднять глаза на охранника. Потом все-таки взглянул исподлобья, как бы определяя, станет ли тот жаловаться маме. Мужчина улыбался.

— Если хочешь, пойдем со мной вон к тому домику, я там работаю, а ты сможешь подождать, пока за тобой придут.

Терпеть больше нет сил. Он вот-вот описается, и тогда мама еще больше рассердится.

— Мне надо в туалет.

Продолжая улыбаться, мужчина кивнул.

— Туалеты там. Беги, а я пока постерегу твои вещи. Видишь вон ту дверь?

Немного поколебавшись, он сделал так, как ему велели.


Свен Юхансон стоял на лестнице, с беспокойством глядя вслед бегущему мальчику. Он обратил на него внимание еще днем и сейчас явно чувствовал неладное. Когда ребенок скрылся из виду, Свен присел на корточки и начал перебирать его вещи. Магнитофон, книжка про Бэмби, прозрачный пакет с крошками, пластиковая бутылка с желтой крышкой и глотком сока на дне. Он раскрыл книжку, чтобы проверить, не написано ли где имя мальчика. На землю выпал сложенный лист бумаги. Помедлив мгновение, Свен развернул листок и понял, что его худшие опасения оправдались. На листе была одна фраза, написанная красивым почерком:

«Позаботьтесь об этом ребенке».

* * *

Из полиции пришел мягкий конверт с ключом от квартиры. Коричневая шпонированная дверь, старомодный, изъеденный временем подъезд. Герда Персон три дня пролежала мертвой, прежде чем сотрудники патронажной службы обнаружили тело. В последний раз за девяносто два года и почти три месяца своей жизни она наполнила легкие воздухом — и превратилась в воспоминание. Ничего, кроме этого, Марианна не знала. Но, поскольку у двери квартиры сейчас стояла именно она, было очевидно, что ни полиции, ни патронажной службе так и не удалось найти ни одного родственника Герды, а значит, позаботиться о формальностях, которые необходимо соблюсти по завершении чьей-то жизни, некому. Дело попало на стол к Марианне Фолькесон. Незнакомый ключ в чужую жизнь, в чье-то прошлое.


Еще от автора Карин Альвтеген
Предательство

Спустя пятнадцать лет образцовой семейной жизни Эва вдруг обнаруживает, что у мужа роман с другой женщиной. Оскорбленная его предательством, а еще больше — ложью, она задумывает изощренную месть.Тем временем Юнас второй год дежурит у постели своей находящейся в глубокой коме подруги, изнемогая от тоски по ней, но в какой-то момент решает, что та предала его своим упорным отказом вернуться к жизни. Причем предала уже не в первый раз. В некий роковой миг пути Юнаса и Эвы пересекаются, и вот уже высвобожденные предательством разрушительные силы замыкают цепь необратимых поступков, в которой первое звено соединяется с последним, а преступник и жертва меняются местами.


Утрата

Тридцатидвухлетняя Сибилла Форсенстрём уже давно порвала со своей состоятельной родней, да и с обществом в целом. Она ночует то в подвалах, то на чердаках, все ее имущество умещается в небольшой рюкзак. И вот однажды, оказавшись не в том месте не в то время, женщина неожиданно для себя становится главной подозреваемой в чудовищном убийстве с похищением органов. За ней охотится вся полиция Швеции, а тем временем происходят все новые и новые убийства. И Сибилле ничего не остается, кроме как провести собственное расследование и самой найти убийцу, вычислив его мотив по цепочке загадочных утрат.


Эффект бабочки

По непонятным причинам легковой автомобиль врезается в поезд дальнего следования. В аварии погибают одиннадцать человек. Но что предшествовало катастрофе? Виноват ли кто-то еще, кроме водителя? Углубляясь в прошлое, мы видим, как случайности неумолимо сплетаются в бесконечную сеть, создавая настоящее, как наши поступки влияют на ход событий далеко за пределами нашей собственной жизни. «Эффект бабочки» – это роман об одиночестве и поиске смыслов, о борьбе свободной воли против силы детских травм, о нежелании мириться с действительностью и о том, что рано или поздно со всеми жизненными тревогами нам придется расстаться… Карин Альвтеген (р.


Стыд

Что может быть общего у успешной, состоятельной, элегантной Моники — главного врача одной из стокгольмских клиник — и озлобленной на весь свет, почти обездвиженной ожирением Май-Бритт? Однако у каждой в прошлом — своя мучительная и постыдная тайна, предопределившая жизнь и той и другой, лишившая их права на счастье и любовь, заставляющая снова и снова лгать себе и другим, запутывающая все больше и больше их взаимоотношения с миром и наконец толкающая на преступление. Стремительное, словно в триллере, развитие событий неумолимо подталкивает женщин навстречу друг другу и неожиданной и драматической развязке.


Рекомендуем почитать
Таков мой век

Мемуары выдающейся писательницы и журналистки русского зарубежья Зинаиды Алексеевны Шаховской охватывают почти полстолетия — с 1910 по 1950 г. Эпоха, о которой пишет автор, вобрала в себя наиболее трагические социальные потрясения и сломы ушедшего столетия. Свидетельница двух мировых войн, революции, исхода русской эмиграции, Шаховская оставила правдивые, живые и блестяще написанные воспоминания. Мемуары выходили в свет на французском языке с 1964 по 1967 г. четырьмя отдельными книгами под общим подзаголовком «Таков мой век».


Происхождение вилки. История правильной еды

За грандиозными событиями конца XV века — завоеванием Константинополя турками, открытием Америки, окончанием Столетней войны — можно было и не заметить изобретения вилки, столь привычного для нас сегодня предмета домашнего обихода.Джованни Ребора, известный экономист, профессор университета Генуи и специалист по истории мировой кулинарии, посвятил свое увлекательное исследование тому, что и как ели в Европе Нового времени. Ребора исследует эпоху, когда люди обнаруживали в еде нечто большее, чем процесс физического насыщения, когда постепенно зарождались представления о гастрономии как искусстве, науке и ремесле, когда утверждались современные гастрономические навыки и технологии, современные правила и традиции поведения за столом.


Затерянный в толпе

Рассказ о человеке, который в результате сотрясения мозга сошел с ума. Полная потеря памяти и речи, сильнейшее расстройство центральной нервной системы, потеря координации. Но по прошествии некоторого времени у пострадавшего открылся яркий талант художника.


Эда

ПРЕДИСЛОВИЕ К ИЗДАНИЮ ПОЭМЫ «ЭДА» 1826 г.On broutte la ou l" on est attacheProverbe[Где привязан, там и пасется. Поговорка — фр. ]Сочинитель предполагает действие небольшой своей повести в 1807 году, перед самым открытием нашей последней войны в Финляндии.Страна сия имеет некоторые права на внимание наших соотечественников любопытною природою, совершенно отличною от русской. Обильная историческими воспоминаниями, страна сия была воспета Батюшковым, и камни её звучали под конем Давыдова, певца-наездника, именем которого справедливо гордятся поэты и воины.Жители отличаются простотою нравов, соединённою с некоторым просвещением, подобным просвещению германских провинций.


Чаровница. Исповедь ведьмы

Неведомый убийца пытается посеять в городе пандемию страха. Все попытки полицейских поймать его обречены на провал. Кто он? Не марионетка ли неведомых злобных существ из параллельных пространств? И не толкнуло ли его на эти страшные зверства неуемное желание приподнять завесу между нашими мирами? Так не лучше ли человеку остановиться перед стеной, ограждающей его от страшного Познания, бежать от него прочь и вернуться к Евангельским Заповедям? Захватывающий сюжет романа, его мистичность и, одновременно реалистичность, а также глубокий философский подтекст обрекают произведение на то, чтобы стать бестселлером.


Калеб

Калеб — первый рассказ мистического цикла. Это — сюрприз и подарок моим друзьям и любимым читателям. Буду благодарна за обратную связь.


Место вдали от волков

Пансион для девушек «Кэтрин Хаус» – место с трагической историей, мрачными тайнами и строгими правилами. Но семнадцатилетняя Сабина знает из рассказов матери, что здесь она будет в безопасности. Сбежав из дома от отчима и сводных сестер, которые превращали ее жизнь в настоящий кошмар, девушка отправляется в «Кэтрин Хаус», чтобы начать все сначала. Сабине почти удается забыть прежнюю жизнь, но вскоре она становится свидетельницей странных и мистических событий. Девушка понимает, что находиться в пансионе опасно, но по какой-то необъяснимой причине обитатели не могут покинуть это место.


Рассказы. Выпуск 1

Закрой глаза и окунись в недра своего «Я». Ты слышишь голос? Он решает, что тебе помнить, а что забыть, от чего бежать и во что верить. Делай, как он велит. Он знает, как лучше. Слышишь? Ступай и выпусти её… ту, что столь долго таил внутри. Декабрь-2019, темный выпуск. Неофициальное название «Темнота внутри».


Охота на ведьму

Он пришел в ее дом, когда юная Сюзанна погрузилась в одиночество. Ее мать Маргарита погибла при загадочных обстоятельствах. Ходили слухи, что она была ведьмой, потому что ходила во сне… Настоятель местного доминиканского монастыря отец Генрих обещал Сюзанне утешение и отпущение всех грехов, а также упокой души матери. Но забота Генриха переросла в нечто иное, в опасную зависимость… Если бы девушка знала, кто он на самом деле! И в какую страшную игру играет с ней охотник…


Обязательно должна быть надежда. Следователь Токарев. История вторая

Вторая история о следователе Токареве отправляет нас в 2006 г. Город захлестнула волна дерзких убийств. События, как смерч, оставляя трупы и сломанные судьбы, втягивают своих жертв. За что они пострадали? Случайны ли роковые совпадения? Слепая жажда денег сводит наивного Романа Свекольникова с уголовником Комедией, в дело вмешивается странный отец Романа. С каждой следующей страницей события летят все стремительнее. Убийства обязательно будут раскрыты, оставив горечь утрат и надежду на прощение.