Спрятав руки в отороченную соболем муфту, Миранда Фитцгиббон откинулась на спинку сиденья наемного экипажа и облегченно вздохнула. Ее лицо, позолоченное солнцем Италии, сейчас было бледным от усталости, а возле привыкших улыбаться губ залегли напряженные морщинки. В темноте кареты ее каштановые волосы отливали насыщенным рыжеватым блеском.
В свои двадцать четыре года она уже стала вдовой. Хотя ее брак с Джулианом Фитцгиббоном был не совсем обычным, о муже у Миранды сохранились теплые воспоминания. Он был добрым и великодушным человеком. Смахнув слезы с темных сверкающих глаз, молодая женщина постаралась отогнать от себя грустные мысли, призвав на помощь внутренние силы.
Муж не хотел, чтобы она страдала.
Многодневное утомительное путешествие осталось позади, теперь она в Англии, а значит, в безопасности. Благодаря Джулиану, годы изгнания в Италии для нее закончились.
Экипаж свернул на тихую лондонскую улочку. Деревья в разгаре мая богато разодеты в зеленую листву. Дома выглядят солидными и надежными, как и сами англичане, подумала Миранда. Этот район Лондона был ей не знаком. Несмотря на то, что раньше у отца девушки был собственный дом неподалеку, она никогда здесь не жила. Детство Миранда провела с матерью в загородном поместье, после ее смерти училась в школе в Хэмпшире, а в шестнадцать лет уехала в Италию, где поселилась с отцом и своей мачехой Аделой.
Сколько Миранда себя помнила, подруги одновременно жалели ее и завидовали ей. Герцог Риджвей, ее отец, был красивым, но легкомысленным мужчиной, который начал проматывать наследство, как только получил его, и у которого к моменту рождения дочери почти ничего не осталось. Правда, у мачехи девушки, Аделы, репутация была еще необычней.
Она была известна под именем Падшей Герцогини!
Миранда задумчиво улыбнулась. Адела осталась далеко в Италии, а она здесь, в Лондоне, и через несколько минут впервые встретится с родственниками покойного мужа.
Озаренная внезапным воспоминанием, девушка открыла ридикюль и вытащила письмо, содержание которого помнила наизусть. Оно было написано шесть месяцев назад, незадолго до смерти Джулиана:
Его Светлости герцогу Белфорду,
Беркли-Сквер,
Лондон,
5 ноября 1809 г.
Лео,
Это письмо вручит тебе моя жена Миранда, дочь герцога Риджвея. Ей понадобятся твои понимание и поддержка, чтобы занять подобающее место в лондонском обществе после многих лет, проведенных в Италии в силу тяжелых обстоятельств. Ты наверняка слышал о ее мачехе Аделе, но, уверяю тебя, Миранда — милая девушка, чье несчастье заключается в том, что она оказалась в безвыходной ситуации.
Уверен, что и я, и она можем на тебя рассчитывать.
Заранее благодарю тебя и горячо обнимаю,
твой кузен
Джулиан Фитцгиббон.
Миранда, конечно, не ожидала, что родственники мужа примут ее с распростертыми объятиями. В конце концов, их с Джулианом брак был, мягко говоря, не совсем обычным, но девушка чувствовала, что имеет право рассчитывать на их понимание и поддержку.
— Мой кузен Лео, герцог Белфорд, отличный парень, — часто повторял Джулиан. — Если тебе понадобится помощь, обращайся к нему. Лично я всегда так и делаю. Кроме того, в твоем распоряжении будет Грейндж, мой фамильный особняк. Это старый, обветшалый дом, но я его люблю. Ты можешь поселиться в нем, если не захочешь жить вместе с моей матерью. Кроме особняка, мне нечем больше похвастаться, но с голоду ты не умрешь. А потом в тебя обязательно влюбится богатый джентльмен.
Вот с таким напутствием Миранда и приехала в Лондон, на Беркли-Сквер, в особняк семейства Фитцгиббон для встречи с герцогом.
Экипаж остановился, и девушка расправила плечи, приготовившись принять вызов судьбы. Она ждала, что ее сейчас проведут в комнату, полную враждебно настроенных членов семьи во главе с матерью Джулиана. А как отнесется к ней Лео? Несмотря на то, что Миранда никогда не видела герцога Белфорда, она привыкла считать его кем-то вроде друга и защитника, основываясь на рассказах супруга.
Глядя на величественный особняк, девушка повторяла про себя слова Джулиана: «Доверься Лео».
— Нет, нет и нет, Лео, так не пойдет. Ты должен найти способ аннулировать брак. Сначала я вынуждена терпеть присутствие этого надменного Пендла, а теперь ты отказываешься меня выслушать!
— Пендл — дворецкий, который служит в нашем доме с незапамятных времен. Не понимаю, какое он имеет отношение к делу.
Внушительных размеров леди энергично обмахивала лицо веером, закрыв глаза и качая по-старомодному напудренными кудряшками. В комнате было очень жарко от горящего камина, и Лео Фитцгиббон, пятый герцог Белфорд, с трудом подавлял желание открыть окно.
Он привык контролировать свои чувства, но сейчас еле сдерживал гнев.
— Мэм, Джулиан был взрослым рассудительным мужчиной. То, что это не та женщина, которую бы ты хотела видеть в роли невестки, не означает…
— Лео, ты кого угодно можешь вывести из себя!
Герцога удивил ее резкий тон, он не привык, чтобы с ним так разговаривали.
— Уверен, Джулиан в письме дал соответствующие объяснения.
— Он писал, будто эта женщина нуждалась в его помощи, потому что после смерти близкого родственника она оказалась в затруднительном положении, — истеричным тоном проговорила тетушка Эллен. — Бедный мой мальчик, я уверена, что он писал это письмо не по своей воле или был настолько болен, что… — она всхлипнула и перевела дух. — Я не смогла разобрать некоторые слова, но это не меняет дела. Она нуждалась в поддержке, и теперь я знаю, почему.
