– Найдите мне самую некрасивую, скучную, самую что ни на есть обыкновенную женщину в Лондоне – одним словом, самую заурядную англичанку, – сказал Майлз Рипли, граф Северн, – и я без лишних раздумий сделаю ей предложение.
Сэр Джералд Стэплтон рассмеялся и залпом допил свой бренди.
– Лучше сделай, как я, Майлз, – посоветовал он, – просто объяви всему свету, что намерен оставаться холостяком столько, сколько твоей душе угодно, то есть всю жизнь.
– В тебе говорит простой баронет, – вздохнул граф, – человек, которому ни до чего в мире нет дела. Джер, еще полтора года назад я тоже был предоставлен самому себе и жаловался, что мне не хватает денег и я занимаю в обществе более чем скромное положение. Я прекрасно жил и не задумывался над этим. Баронет с трудом поднялся на ноги и через всю комнату направился к столику, на котором стоял графин с бренди. Его холостяцкая комнатка, которую он снимал недалеко от Сент-Джеймс-стрит, имела вид довольно запущенный и неопрятный. Он уже снял шейный платок и расстегнул ворот рубашки. Молодые люди пару часов назад покинули клуб «Уайтс», так что было уже довольно поздно.
– Если тогда ты жил прекрасно, то сейчас твоя жизнь могла бы стать настоящим раем земным, – сказал Джералд. – Ты унаследовал титул графа и три поместья в придачу. У тебя больше денег, чем у целой армии принцев крови. Тебе тридцать лет, ты в самом расцвете сил. Плюс ко всему у тебя еще и внешность такая, от которой женщины вот уже добрый десяток лет сходят с ума.
– Ты забыл о главном моем сокровище, – уныло протянул лорд Северн. Он так и не притронулся к бренди, – моей матери и сестрах. Они приедут через неделю, Джер, все трое, и в течение месяца свяжут меня по рукам и ногам. Я уже слышу звон цепей.
– Глупости, – возразил сэр Джералд, – ты просто должен сказать «нет». Ты единственный мужчина, глава семьи, разве не так?
– О, – вздохнул граф, – это говорит человек, у которого в числе родственников нет женщин. Все не так просто, Джер. Они холили и лелеяли меня всю жизнь, особенно после смерти отца. Мне тогда было двенадцать лет. Они и сейчас очень любят и уважают меня, больше того, они преисполнены желания доказать мне свои чувства и отдать меня в руки еще одной женщины.
Сэр Джералд зевнул и пригубил следующий стакан бренди.
– Старик, ты должен устоять под их натиском, – стал наставлять он. – Послушай совет того, кто был тебе старшим товарищем весь этот месяц. Ты должен дать им понять, что не можешь отдать свою холостую жизнь в обмен на их любовь. Майлз, ты не можешь жениться. Что она, во всяком случае, собой представляет?
– Френсис? – Граф на секунду задумался. – По правде сказать, она очень хорошенькая. У нее белокурые локоны, большие голубые глаза и пухлые розовые губки. Ее отец, братья, все слуги-мужчины и даже деревенский викарий едят у нее с руки. Френсис исполнилось восемнадцать, так что в этом году она собирается покорить Лондон, завоевать титул самой красивой женщины сезона и заполучить самого богатого и знатного жениха, то есть, получается, меня.
Джералд скорчил уморительную гримасу.
– Давай сбежим в Америку, – предложил он, – попытаем счастья и наживем денег. Хотя у тебя, конечно, их и так хватает. Не женись, Майлз.
– Клянусь, мужчина и не подозревает, до чего он слаб, пока не столкнется с решительными и упорными родственницами, – сказал лорд Северн. – Неужели я слабею, Джер? Неужели я становлюсь тряпкой? Я целый месяц провел в гостях у семейства Галлоуэй вместе с мамой и Конни. Это хорошие мамины друзья. И что ты думаешь: прошло всего несколько дней, а я уже подсаживал Френсис в седло и снимал с лошади, помогал ей войти в карету и выйти из нее. По-моему, она так ни разу и не воспользовалась ступеньками. Я носил ее перчатки и псалтырь в церковь и обратно, собирал букеты лютиков и маргариток, чтобы она могла прятать в них свой очаровательный носик, и делал еще кучу разных вещей. Они добьются, что я женюсь на ней еще до окончания сезона, и я ничего не смогу с этим поделать.
– Думаю, нам лучше сбежать в Америку, с деньгами или без, – подытожил баронет, допивая остатки бренди и снова поднимаясь с кресла.
– Я почувствовал, что капкан сжимается, как только вошел в дом Галлоуэев, – сказал граф. – Сразу было понятно, зачем меня туда пригласили, да еще и вместе с матерью. Удивительно, как мне удалось улизнуть под конец месяца и не угодить в западню! Но теперь мама в письме утверждает, что между нами произошел молчаливый сговор и она не может дождаться, когда же я, наконец, сделаю официальное предложение. Молчаливый сговор, ты только подумай, Джер! Помилуй, что значит это выражение?
– А семейство Галлоуэй с девушкой тоже скоро будет здесь? – спросил сэр Джералд.
– Они все приедут через неделю, – отозвался лорд Северн, – и у меня такое чувство, что все они будут вести себя так, будто между мной и Френсис действительно произошел молчаливый сговор, что бы эти слова ни значили. Вообще-то я знаю, что они означают: мы планируем свадебную церемонию в соборе Святого Георга в конце месяца. Так что мне уже не отвертеться.
– Так я узнаю, какие корабли сейчас стоят в доках? – осведомился сэр Джералд.
