Гренобльские записки

Гренобльские записки

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность. Книга завершается финалом, связывающим воедино темы и сюжетные линии, исследуемые на протяжении всей истории. В целом, книга представляет собой увлекательное и наводящее на размышления чтение, которое исследует человеческий опыт уникальным и осмысленным образом.

Жанр: Путешествия и география
Серии: -
Всего страниц: 4
ISBN: -
Год издания: Не установлен
Формат: Полный

Гренобльские записки читать онлайн бесплатно

Шрифт
Интервал

Андрей Андрианов

Гренобльские записки

Плоды стажировки

Идея пива недоступна вобле.

(К вопросу обо мне и о Гренобле).

1. В городе есть троллейбус и трамвай.

2. Молоко - в родных прямоугольных пакетах.

3. Институт окружен колючей проволокой.

4. Для лифта в общежитии нужен ключ.

5. За обед в кафе расплачиваешься несколькими монетками (по 10 фр).

6. Жарко.

7. Сена - страшно грязная (это в Париже проездом).

8. Встречаются надписи "Франция - для французов".

9. Во всем старом городе - колонки, горячей воды нет.

10. В воскресенье продмаги не работают.

11. В душе - таймер для воды. В коридоре - для света.

12. Сирена "скорой помощи" - вот уж действительно сирена! Оглохнуть можно. И не захочешь, а уступишь.

13. У многих мужчин стальные (а также плохие) зубы.

14. Все курят, причем многие - папиросы (Житан).

15. Во Франции в первый раз включил телевизор - и вижу запуск "Союза" (с французским космонавтом).

16. Когда в машине едут двое, в большинстве случаев за рулем дама. И правильно!

17. Типичная иллюминация улиц - пятиконечная звезда из разноцветных лампочек. Иногда - шестиконечная.

18. Дети кричат "мама!" с ударением на последнем слоге.

19. Улицы довольно чисто подметены, единственная разновидность грязи собачье дерьмо. Зато его полным-полно, трудно не вляпаться.

20. Заколка для волос в форме лягушки - очаровательное зрелище! И сама девушка ничего...

21. В городском саду имеются пальмы - но в аккуратных деревянных ящиках на ножках.

22. Вопреки распространенному представлению, официанты в кафе обычно не милые девушки, а унылые молодые парни. А уж если девица, то такого совкового стиля! То есть - все, что положено, она делает, но настолько нехотя...

23. Куча чисто московских типажей: а) утренние алкаши; б) старички-пенсионеры в пиджачках без галстука, полотняных кепках и с палочкой; в) седенькие бабушки в платочках.

24. Некий коллега. Сначала я не мог понять, на каком языке он говорит. Потом оказалось, что на английском, а сам парень - англичанин из Кембриджа.

25. Понятие "площадь перед обкомом" существует в полном объеме: Пляс Верден - префектура, суд, еще что-то... Посреди площади - большой зеленый сквер, в котором даже в жару нет ни одной души.

26. Здешняя полиция - это чудо. Начать с того, что меньше чем впятером они вообще не встречаются. От московских внешне не отличаются ничем, включая форму: тоже голубая рубашка и темно-синие брюки. Только околыш у фуражки черный, а не красный. И некоторая прямолинейность мышления им тоже вполне свойственна...

27. Как-то завалился подъемник с люлькой на трамвайные рельсы. Картина: у подъемника деловито возятся двое рабочих, а вокруг - толпа любопытных из десяти полицейских. Сзади стоят штук пять трамваев и звенят.

28. В городе стоит полк, то ли саперный, то ли артиллерийский. Бывают кепки-аэродромы, так вот у здешних вояк береты-аэродромы, черные и полметра в диаметре. На ногах - гетры и тяжелые ботинки. Вид забавный. В увольнении выглядят так же бесприютно, как наши.

29. На взятие Бастилии (14 июля) устроили парад. Совершенно непонятно, как всего один полк может представляться больше часа. Потом проехали пожарные, которые выглядели не в пример внушительнее: пожарная лестница и больше гаубицы, и красивее, потому что красная. Народ хлопал в ладоши.

30. Кстати, то же взятие Бастилии: вообще-то ее охраняло человек двадцать нестроевых солдат. См. штурм Зимнего. И вот так всегда...

31. Самая симпатичная площадь - Сен-Андре, имени меня. Взял привычку пить там кофе.

32. Посреди площади - памятник Пьеру де Терайлю, который Баярд, который рыцарь без страха и упрека - это про него впервые было сказано. Знаменит он тем, что, командуя своим отрядом, неизменно следовал рыцарскому кодексу. Типа: "Уважаемый противник, завтра с утра мы будем иметь честь вас атаковать, прошу вас быть готовым." Либо: "Уважаемый противник, вы сейчас в невыгодной позиции. Атаковать вас сейчас было бы бесчестно, поэтому предлагаем встретиться на равнине и сразиться в равных условиях." Естественно, в таком стиле он проиграл 80% всех своих сражений. Зато в историю вошел - как последний рыцарь Европы.

Смешнее другое: памятник поставил в 1823 году Людовик Восемнадцатый и последний, с очевидной целью подъема своей отсутствующей популярности. И на пьедестале написано, что девизом героя было: "Нет надо мной господ, кроме бога и короля" - в отличие от некоторых. И сама статуя вполне бездарная. А площадь все равно симпатичная.

33. Выпускник Кембриджа не читал "Алису". О ужас!

34. Римский культ текущей воды глубоко укоренился. На каждом перекрестке по фонтану.

35. Рассказывал французам избранные места из истории Франции. Слушали развесив уши.

36. Пианист в кафе играет "Неудачное свидание" (которое "на том же месте в тот же час"). И откуда...

37. Электричка из Монпелье. Остановки подряд: Ним, Тараскон, Арль, Авиньон, Оранж... С ума сойти!

38. Авиньон. Ну что сказать - хорошо быть папой, хоть бы и авиньонским! Огромный дворец с десятиметровыми потолками. И пустой совершенно.

39. Авиньонскую крепость за час не обойти. Столица! Не то что какой-то дикий Париж в глухих северных лесах.


Рекомендуем почитать
Дракон

Иногда прекрасных дам похищают драконы. А что происходит потом? Потом за своей дамой сердца едет ее рыцарь. А что если рыцарю ехать никуда вовсе не хочется? И зачем драконам прекрасные дамы?


Валентин и Валентина

Возрождение эмигрантской прозы на страницах романа. Книга, принимающая международный характер, действие которой переносится в самые красивые города мира: Лондон, Прагу, Ниццу, на скалистое побережье США и заснеженные просторы России. История этой книги стара как мир. Эта повесть о том, что у каждого человека есть своя тайна, трагедия и счастье. У любого из нас приходит день, когда дороги в жизни людей вновь пересекаются. Так случилось с Валентином и Валентиной. Валентин человек, который добился от жизни все то, о чем мог мечтать: у него есть «имя», семья, слава, деньги, но за глянцевой картинкой скрывается человек, у которого есть свой «персональный демон».


86400

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Стихотворения

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


На дорогах Афганистана

Польский инженер, проживший около трех лет в Афганистане, описывает свои впечатления. Автор рассказывает о своих поездках по стране, о встречах и беседах с местными жителями, о тех переменах, которые на его глазах происходили в стране, а также о природе и памятниках старины Афганистана.


По Японии

В Японии я пробыла несколько месяцев. Срок небольшой, но и не малый, если учесть, что каждый день был до краев наполнен впечатлениями, встречами и беседами с представителями самых различных классов и слоев общества, людьми разных, порою противоположных убеждений. История Японии — моя специальность. Но в этом бесконечном калейдоскопе встреч я, как никогда раньше, остро почувствовала, что для историка важно не только знание фактического материала, зафиксированного в архивах и документах, но и знание людей, возможность самому воочию увидеть человека, творящего историю, делающего сегодняшний день в изучаемой тобой стране.


Там, где возрождалась птица Феникс

Автор излагает свои впечатления о поездке на о-в Сокотра, с которым в древности и средневековье было связано много легенд, касается истории острова, проблем его развития.


Выше Эвереста

Участник индийской экспедиции на Эверест 1965 года майор Хари Алувалиа рассказывает о подготовке и восхождении на высочайшую вершину мира. Книга, выдержавшая в Индии четыре издания, повествует об удивительной судьбе альпиниста, чудом выжившего после тяжелого ранения на фронте и вернувшегося к активной деятельности. Предисловие написано премьер-министром Индии Индирой Ганди.


Корни тамариска

Книга известного советского историка-арабиста и журналиста А. М. Васильева — это собрание путевых очерков о странах, в которых автору довелось побывать в качестве корреспондента «Правды», а также в составе делегаций советской общественности. Перед читателем развертывается широкая панорама событий, происходивших во Вьетнаме, Турции, Египте, Сирин, ЙАР, НДРЙ и других странах Востока за последние 20–30 лет. Автор рисует запоминающиеся образы героев вьетнамской эпопеи, строителей нового общества на Юге Аравии, показывает специфику обстановки в нефтедобывающих странах.


Байкало-Амурская магистраль

Книга повествует о самоотверженном труде советских людей по освоению природных богатств Сибири, созданию и развитию промышленности и сельского хозяйства в суровых климатических условиях этого обширного региона. Румынский автор тепло и сердечно пишет о строителях БАМа, Саяно-Шушенской ГЭС, нефтяниках Самотлора и Нижне-Вартовска, речниках Лены, научных работниках и других тружениках Сибири. Книга предназначена для широкого круга советских читателей.