Зов - [25]

Шрифт
Интервал

— Как же я могу? Я ведь твоя подруга. Хочу помочь.

— Мои подруги мертвы.

— Нет. Сьюзен, ты все неверно воспринимаешь. Пожалуйста, милая, ну давай мы с Гарриэт поговорим с тобой.

— Гарриэт умерла.

— Еще чего! Она вот тут, со мной. Не клади трубку, сама с ней поговоришь.

— Сьюзен, милая? Это Гарриэт,

— Ты дрянь.

— Опять ты за свое. Сьюзен!

— Не смей больше звонить мне, не то велю убрать все телефоны! Уеду туда, где нет ни одного! Не смей больше звонить! — И Сьюзен хлопнула трубку.

На следующее утро она высматривала Боуэна. Спросила у дежурной, и ей ответили: он уехал на машине, но скоро вернется. Следуя его примеру, Сьюзен тоже села в машину и поехала покататься. К ланчу она вернулась. Боуэн сидел в зале, за тем же столиком.

— Добрый день, — поздоровалась Сьюзен, нагло подходя к нему. — Теперь я, пожалуй, выпью ту рюмочку, если не возражаете.

— А может, сначала поедим? — улыбнулся он.

— С удовольствием.

Они болтали обо всем, но, главным образом, о нем самом. Боуэн был биржевым маклером, холостяк, приехал из Нью-Йорка в короткий отпуск перед хлопотливым делом по объединению его маклерской фирмы с другой. До недавнего времени жил с чернокожей супермоделью, из-за которой он и его семья ссорились несколько раз. Последняя ссора случилась накануне его отъезда.

— Ну, а ты, Сьюзен Рид? — спросил Боуэн, подливая ей в бокал. — Останешься таинственной незнакомкой? Или расскажешь о себе немножко?

— С чего начать?

— Может, с твоего обручального кольца?

Сьюзен взглянула на кольцо и немедля решила сочинить себе образ.

— Последний осколок моего вдовьего наряда.

— О-о, сожалею.

— Благодарю. Давно все случилось. Я уже оправилась. — И она раскрутила фантазию, неотрывно глядя в поразительно голубые глаза Боуэна. Для него она стала художницей, только что закончившей работу над фресками, ей потребовалось уехать куда-нибудь отдохнуть и отвлечься. Она ни с кем не связана, вольна вернуться в город в любой момент.

Они допили портвейн, и Боуэн предложил продолжить прерванную прогулку вокруг пруда. Почти весь день они провели вместе: гуляли, заехали в местный антикварный магазинчик, вернувшись в отель, с часок поиграли в скрабл и почти прикончили бутылку анисовой водки, заказанную Боуэном. Когда, наконец, он выиграл, Сьюзен обрадовалась — теперь можно бросить игру. Она едва смогла подняться на ноги.

— Боже мой, — Боуэн взял ее под руку, — ты так опьянела?

— Вроде, да. Анисовая — не моя выпивка.

— Хочешь глотнуть свежего воздуха?

— Да, не прочь.

— С доставкой на дом?

Сьюзен расхохоталась, и они отправились в сад. На прохладном воздухе она немножко пришла в себя.

— Извини. Ты, наверное, думаешь — я настоящая пьянчужка.

— Завтра вечером будем пить только вино. — Он повел ее к черному пруду, обняв за талию. — Сьюзен, можно тебя кое о чем спросить?

— Да?

— Проведешь со мной ночь?

Она ответила не сразу.

— Боюсь, я не слишком в форме… после анисовки.

— Просто поспим рядом. Обещаю, большего не попрошу.

— Предупреждаю, я храплю!

— Я — тоже. — И он повел ее к отелю.

Боуэн оказался человеком слова. Сьюзен лежала рядом с ним, слушая, как он хранит, ощущая теплоту его тела, и одиночество, заполнявшее ее, таяло.


На следующее утро Боуэну захотелось посмотреть окрестности, и они колесили и колесили по округе. Он разузнал о Стербридже, Виллидже, и несколько часов они провели в воссозданной колониальной деревне, восхищаясь всем, швыряя деньги на безделушки и сувениры, которые скоро утратят для них всякий интерес. Потом долгое прочесывание окрестных магазинов: антикварных, модных, фольклорных. Боуэн, казалось, был одержим страстью к прелестному и редкостному, и Сьюзен, измученная, сопровождала его — безотказный компаньон. Однако в пятом часу дня у нее уже подкашивались ноги и лопнуло терпение.

— Все! Точка! — выдохнула она.

— Ну еще в свечной магазинчик в Брели и назад, в отель! — попросил он, не выпуская руль.

— Боуэн, с правой ногой у меня очень даже большие неприятности, а по левой я уже справляю шиву.

— А что такое шива?

— Это еврейское бдение по мертвым, которое придется совершать тебе у моего гроба, если тотчас не отвезешь меня в отель.

— Ну всего на минуточку! На одну! В свечной?

— Два дня у моего гроба!

— У-у, зануда, — и он развернул машину.


В отель они приехали уже после пяти, и Сьюзен отклонила предложение Боуэна выпить рюмочку портвейна, согласясь встретиться с ним в ресторане через час и пообедать.

Наверху Сьюзен приняла душ, надеясь, что это взбодрит ее, прилегла ненадолго, потом встала, оделась, выругала себя, что связалась со взрослым бойскаутом, для которого отпуск — бесконечные автомобильные гонки, и спустилась в зал.

— Пенистого? — Боуэн, взяв бутылку шампанского, наполнил ее бокал.

— О-о! Шампанское! Что празднуем?

— Друг друга.

— Как мило, Боуэн. — Она подняла бокал и добавила: — За тебя и за то, чтобы нашел, чего тебе хочется.

— По-моему, я как раз и нашел, — улыбнулся он.

Они съели праздничный обед и прикончили шампанское. Голова Сьюзен кружилась от нежности и вина.

— Два бренди! — бросил Боуэн официантке.

— Ох, с меня хватит.

— Бренди пойдет тебе на пользу. Приведет в порядок желудок.

Они поболтали еще немного и решили сыграть в скрабл. За доской Сьюзен отчетливо ощутила тошноту и сообщила об этом.


Рекомендуем почитать
Сольная партия

Концертные залы Берлина, Лондона и Парижа рукоплещут пианисту Джону Микали. Однако одновременно с его выступлениями в этих городах происходят террористические акты – убийства видных политических деятелей правого толка. Есть ли связь между солистом-виртуозом и зловещим террористом в чёрной маске, также "работающим соло"?


Небо лошадей

Случайно подслушанный в очереди разговор выбивает у Лены почву из-под ног. Слух о том, что в парке поселился бродяга, который рассказывает истории детям и заботится о пони, разом лишает ее покоя и сна.Он вернулся. Тот, о ком она никогда не говорила, связанная с ним не только родством и годами, прожитыми вместе, но и страшной тайной, которую ей так бы хотелось забыть. В ее тихую и размеренную жизнь вихрем врывается неумолимое прошлое. Яркие и тревожные, пронзительные и завораживающие воспоминания детства погружают героиню в события давно минувших дней, в психологический триллер, в котором вымысел и реальность сплетаются воедино.


Неумолимый судья

Рассказы Альдо Пазетти удачно дополняют роман «Вид с балкона».


Электрические тела

Джек Уитмен – тридцатипятилетний вице-президент могущественной мультимедийной корпорации. Он богат, честолюбив и страшно одинок: его беременная жена недавно погибла. Однажды вечером, возвращаясь домой в поезде подземки, Джек встречается взглядом с женщиной, которая производит на него неизгладимое впечатление своей экзотической красотой. Так начинается легкая интрижка с черноглазой Долорес. Но вскоре это приключение превращается для Джека в кошмар, угрожающий его карьере, благосостоянию и даже жизни.


Русалка на ветвях сидит

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Манхэттенский охотничий клуб

Манхэттенский охотничий клуб.Организация, высокопоставленные члены которой развлекаются охотой на людей!Их `угодья` – каменные джунгли Нью-Йорка. Их `дичь` – мелкие воришки, бродяги, малолетние проститутки...Но всему приходит конец.И однажды в число намеченных жертв попадает человек, готовый повернуть жестокую игру вспять – и начать охоту на самих охотников…