Зоопарки - [4]
Подобный способ защиты вы встретите и у многих птиц. Некоторые хищные птицы, например, будучи загнаны в угол, прежде всего взъерошат оперение на голове и свирепо посмотрят на вас. Если же вы подойдете еще ближе, они опрокинутся на спину, расправят крылья и выставят вам навстречу когтистые лапы, предупреждая, чтобы их не трогали. Они не пытаются напасть, но просто стараются выглядеть как можно свирепее, чтобы вы убрались прочь и оставили их в покое.
Некоторые совы, если их потревожить, распушают перья, — расправляют крылья в стороны (увеличивая таким образом свои размеры вдвое), смотрят немигающим взглядом и щелкают клювом, покачиваясь из стороны в сторону. Нужно быть очень смелым хищником, чтобы напасть на сову, когда она так ведет себя.
Антилопам и оленям, которых вы видите в зоопарке, рога служат не только украшением, привлекающим самок, поскольку и антилопам и оленям приходится жестоко сражаться, чтобы сохранить гарем. У антилоп рога начинают расти в юном возрасте и у взрослых животных достигают истинных размеров, после чего уже не меняются. Но олени сбрасывают рога каждый год, а вместо них отрастает новая пара. За этим интересно наблюдать, и если регулярно ходить в зоопарк в течение года, то это можно увидеть и зарисовать. А происходит вот что…
Рога растут из черепа оленя, они вроде костей на самом деле. Когда они появляются впервые, то покрыты мягкой шерстистой кожицей, похожей на бархат. Под кожей расположены кровеносные сосуды, питающие кости и способствующие их росту. Размер и форма оленьих рогов меняются в зависимости от возраста. Рога растут почти так же, как деревья. В первый год — это ствол деревца, на следующий год на нем появляется ветка, еще через год — другая, и так далее. Таким образом, у пятилетнего оленя на рогах должно быть шесть «веток». Когда рог вырастет окончательно, кровеносные сосуды в бархатистой кожице начнут уменьшаться и исчезать, кожица усыхает и отмирает, и начинает слезать с рогов.
На первых порах рога очень нежные, и олень старается всячески оберегать их от ударов, потому что это могло бы их повредить и деформировать. Но, когда кожица начинает слезать, рог под ней уже твердый. Тогда олень выглядит очень странно, потому что с рогов у него свисают полоски слезающей шкурки, похожей на мох, свисающий с дерева.
Похоже, что это раздражает оленя, он ощущает зуд (примерно как мы, когда у нас шелушится кожа, если обгореть на солнце), находит деревья или столбики в вольере и трется о них своими красивыми новыми рогами, пока не счистит последний лоскуток шкурки. Теперь его оружие готово, и оно ему понадобится, потому что начинается брачный сезон, а олень знает, что ему придется сражаться с соперниками, чтобы доказать свою силу, прежде чем он сможет собрать нужное число самок для создания собственного стада. Тогда, когда он соберет своих жен и вырастит детей, рога у него отвалятся и начнет отрастать новая пара для битв следующего года.
Иногда такие поединки между оленями кончаются несчастьем: как-то нашли двух мертвых оленей с намертво сцепленными рогами.
Самый красивый на свете брачный ритуал можно встретить у птиц, поскольку петух обычно украшает себя самым великолепным и фантастическим оперением, пытаясь убедить курочку, что он единственный, кто достоен ее выбора.
Вероятно, одним из наиболее великолепных брачных ритуалов, который можно увидеть в зоопарке, является танец королевской райской птицы. Самец, — размером с дрозда, — с головой оранжевого цвета, снежно-белой грудью и алой спиной. Его оперение мерцает и переливается как золотое шитье. Клюв у него желтый, а ноги — ярко-голубые. В брачный период по бокам у него появляется длинное оперение, а средняя пара хвостовых перьев отрастает еще больше, скручиваясь на концах в колечки, как плоская часовая пружина. Это «часовые пружины» — ярко-зеленого цвета.
Когда приходит пора постараться произвести впечатление на самку своей красотой, он сначала усаживается на ветку и подпрыгивает два или три раза. Потом поднимает крылья и хлопает ими над спиной, как-будто вот-вот взлетит, а затем широко расправляет их и наклоняется вперед таким образом, что его голова исчезает под перьями крыльев. Все это время он распевает изо всей мочи. Потом, продолжая петь, он прижимает хвост к спине так, что два длинных хвостовых пера касаются головы, а «часовые пружины» на конце свисают по обе стороны от клюва.
Затем, несколько неожиданно, он расправляет перья, опускает хвост в исходное положение, и вдруг падает вперед, уцепившись за ветку своими синими лапками и повиснув вниз головой. Потом, продолжая петь, он расправляет крылья и начинает расхаживать по ветке вверх тормашками. Немного погодя он складывает крылья и просто висит вниз головой, раскачиваясь в разные стороны. Такой необычный танец в сочетании с чудесной окраской птицы делают это зрелище незабываемым.
В зоопарке вы можете наблюдать другую интересную птицу — австралийского атласного шалашника. Петух замечателен тем, что строит весьма необычный домик для танцев, предназначенный, чтобы развлекать в нем самку. В своем вольере он выбирает два больших пучка травы и расчищает пространство между ними и вокруг них. Затем, с помощью обрывков веревки, соломы или других материалов, какие сможет найти, он сплетает их вместе, и, когда работа окончена, у него получается что-то вроде туннеля.

Книга «Моя семья и другие звери» — это юмористическая сага о детстве будущего знаменитого зоолога и писателя на греческом острове Корфу, где его экстравагантная семья провела пять блаженных лет. Юный Джеральд Даррелл делает первые открытия в стране насекомых, постоянно увеличивая число домочадцев. Он принимает в свою семью черепашку Ахиллеса, голубя Квазимодо, совенка Улисса и многих, многих других забавных животных, что приводит к большим и маленьким драмам и веселым приключениям.Перевод с английского Л. А. Деревянкиной.

В повести «Сад богов» Джеральд Даррелл вновь возвращается к удивительным событиям, произошедшим с ним и его семьей на греческом острове Корфу, с героями которых читатели уже могли познакомиться в книгах «Моя семья и другие звери» и «Птицы, звери и родственники».(livelib.ru)

Автобиографическая повесть «Птицы, звери и родственники» – вторая часть знаменитой трилогии писателя-натуралиста Джеральда Даррелла о детстве, проведенном на греческом острове Корфу. Душевно и остроумно он рассказывает об удивительных животных и их забавных повадках.В трилогию также входят повести «Моя семья и другие звери» и «Сад богов».

Сказочная повесть всемирно известного английского ученого-зоолога и писателя. Отважные герои захватывающей истории освобождают волшебную страну Мифландию от власти злых и грубых василисков.

«Праздники, звери и прочие несуразности» — это продолжение романов «Моя семья и другие звери» — «книги, завораживающей в буквальном смысле слова» (Sunday Times) и «самой восхитительной идиллии, какую только можно вообразить» (The New Yorker) — и «Птицы, звери и моя семья». С неизменной любовью, безупречной точностью и неподражаемым юмором Даррелл рассказывает о пятилетнем пребывании своей семьи (в том числе старшего брата Ларри, то есть Лоренса Даррелла — будущего автора знаменитого «Александрийского квартета») на греческом острове Корфу.

В книге всемирно известного английского зоолога и писателя Джеральда Даррела рассказывается о его длительном путешествии в горное королевство Бафут и удивительных приключениях в тропическом лесу, о нравах и обычаях местных жителей, а также о том, как отлавливают и приручают диких животных для зоопарка. Автор откроет для читателей дивный, экзотический мир Западной Африки и познакомит с интересными фактами из жизни ее обитателей.

Многие традиционные советы о том, как преуспеть в жизни, логичны, обоснованны… и откровенно ошибочны. В своей книге автор собрал невероятные научные факты, объясняющие, от чего на самом деле зависит успех и, что самое главное, как нам с вами его достичь. Для широкого круга читателей.

Перед вами история Homo sapiens, Человека разумного, рассказанная в необычной манере, непринужденно и увлекательно. Кто мы на самом деле, как происходила наша эволюция? Жан-Батист де Панафье в своей книге дает нам возможность по-новому взглянуть на самих себя. Серия «Наука на отдыхе» предлагает новый подход к изучению науки. Девиз серии: отдых-солнце-книга. Изучайте науку с удовольствием!

Книга «Инсектопедия» американского антрополога Хью Раффлза (род. 1958) – потрясающее исследование отношений, связывающих человека с прекрасными древними и непостижимо разными окружающими его насекомыми.Период существования человека соотносим с пребыванием насекомых рядом с ним. Крошечные создания окружают нас в повседневной жизни: едят нашу еду, живут в наших домах и спят с нами в постели. И как много мы о них знаем? Практически ничего.Книга о насекомых, составленная из расположенных в алфавитном порядке статей-эссе по типу энциклопедии (отсюда название «Инсектопедия»), предлагает читателю завораживающее исследование истории, науки, антропологии, экономики, философии и популярной культуры.

В августе 1968 г. НАСА приняло смелое решение: запустить первый обитаемый космический корабль к Луне. Всего год назад три астронавта погибли в пожаре во время испытаний, и с тех пор программа «Аполлон» терпела одну неудачу за другой. Тем временем СССР выигрывал космическую гонку, холодная война становилась все жарче с каждым месяцем, и обещание президента Кеннеди отправить человека на Луну к концу десятилетия казалось несостоятельным. Но когда Фрэнка Бормана вызвали на секретную встречу и предложили его экипажу опасную миссию, он без колебаний согласился. Эта книга – первая подробная история «Аполлона-8».

«Рыбы – не просто живые существа: это индивидуумы, обладающие личностью и строящие отношения с другими. Они могут учиться, воспринимать информацию и изобретать новое, успокаивать друг друга и строить планы на будущее. Они способны получать удовольствие, находиться в игривом настроении, ощущать страх, боль и радость. Это не просто умные, но и сознающие, общительные, социальные, способные использовать инструменты коммуникации, добродетельные и даже беспринципные существа. Цель моей книги – позволить им высказаться так, как было невозможно в прошлом.

Ренессанса могло бы и не существовать. Не было бы ни шедевров Леонардо да Винчи и Микеланджело, ни блистательного политического цинизма Макиавелли, ни всей эпохи расцвета наук и искусств, времени создания гениальных произведений живописи, литературы и философии. Не было бы, если бы однажды собиратель старинных рукописей Поджо Браччолини не натолкнулся в монастырской библиотеке на некий старинный манускрипт… Так была обнаружена считавшаяся доселе утраченной поэма Лукреция «О природе вещей», пролежавшая в забвении сотни лет. Рукопись проповедовала крайне «опасные» идеи гуманизма и материализма, учила радоваться жизни, отрицала религиозное ханжество и мракобесие.