Золотой самолет - [6]
мокрою слизью текут наугад,
липнут присоскою к телу, шипят.
Рот перекосит гадючья дорога,
если, на счастье, ещё и берлога
встретит весёлым провалом в пути —
лучше забавы, поверь, не найти.
Влёт разрываешь кусты наудачу,
я не из слабых, но вот-вот заплачу —
катится шаром рычащим гора,
я словно мячик, а он – детвора…
Выкатил мячик: «Что, пули уснули?»
Пальцы сложились в весёлые дули,
выпрямил спину – сам Ника и стать,
здесь уж меня наглецу не достать.
Гордо окинул свои горизонты:
вот недалече уж пляжные зонты,
там и избушка, оладьи в печи —
радость-хозяйка, закуски мечи!
Я откупорю заветных пол-литра,
чокнусь с тобою, родная Палитра,
в закусь нанижу груздя, аки князь…
Шастает по лесу разная мразь.
На салют
Воробьёвы горы —
давняя пора,
юношей взбирался
на салют туда.
Представлял: штурмую
крепость Измаил,
а навстречу сильно
белый снег валил.
Рядом мои братья,
шли плечом к плечу,
было столько чувства:
Оттолкнись – лечу.
Под ногами блещет
красная Москва,
впереди сияет
тайнами звезда.
Слышны разговоры.
Прелый лист в кустах.
Поднимаюсь в гору —
нету чувства «страх».
Футбол люблю
за череду событий,
за яркость чувств,
эмоции в упор.
Когда выходишь
на игру – ты нищий,
а вот уходишь
славно – фараон.
В футбол гоняли
с детства до упаду.
Играли и в жару,
и в дождь.
И назовите хоть
ещё одну усладу,
где так же мирно
побеждает злость.
Незнакомка
Елена – морская пена,
картина лазоревых волн,
во мне до седьмого колена
осанка её и взор.
Взор дивный.
Разрез её сладкий,
такой потаённый
наказ,
и утро
не даст разгадки,
разгадка получит
отказ.
Отказ —
совершенная форма,
и звуки его
как набат,
они звучат другому
и зажигают взгляд.
Программу «Кило дней»
забыли сверстать в граммы,
и где-то по пути
застыли телеграммы.
Открылась «красота»
коррупции до срока,
а белые бока
по признакам – сорока.
«Облако в штанах»,
Солнце в тюбетейке.
Ходят в небесах
люди-телогрейки.
Сколько их? Не счесть
безымянных, сирых,
на родной земле —
номера-могилы.
Порвана страна,
нету уз и связей.
КПСС не попала
в князи.
Идеи
Их есть у меня!
Вот те красиво…
И день не обычный,
а яркое диво!
Журчит в поднебесье
такой колокольчик,
и облако реет,
и солнце щекочет.
Сыплется время,
песок между строчек.
Святится имя —
изысканный росчерк.
Тайные тропки
из детства
в самое сердце
легли.
Сказки рождественской
ёлки
счастьем по детству
прошли.
Запахи и ощущенья
с тех незабвенных
времён
мы, как кусочек
России,
гордо по жизни
несём.
На лапнике
Когда мы валялись
с Жекой
на лапнике у костра,
теплом и уютом
согреты,
не помнили мы
людям зла.
И помнится,
треск из чащобы
не очень нас с Жекой
пугал.
Последнюю конфету
делили мы пополам.
Вели разговор
неровный,
не помню, как засыпал.
Такой уголок
укромный,
наверное, я потерял.
Ночью мистика слепая
посещает дураков,
Луна светит чуть косая,
освещая ход часов.
Лают бешено собаки,
оскорбляя тонкий слух,
звуки ночи в полумраке
будоражат сон вокруг.
Ты заснул или не можешь?
Чудо-мысли бередят,
поднимая по тревоге
созидательный отряд.
Надо встать, нисходит голос,
ниоткуда в никуда.
Как в кино всё происходит,
зажигается свеча…
Ручка льёт чернила в строки —
вытекает ерунда…
Может быть или быть может?
Время скажет, а пока…
Продолжается движенье
Солнца, звёздочек, Луны —
не покинет провиденье
обожаемой страны.
Где ещё такие люди?
Сколько вынес, перенёс?
И доколе жить так будет?
Кто ответит на вопрос?
Солнце светит всем народам,
согревая шар земной.
Звёзды далеко, не слышат,
мой вопрос для них пустой.
На Луну одна надёга:
близок взор её и строг,
освещает путь сомненья
и к ответу слуг зовёт.
Слуги, стало быть, народа
вникнуть в дело не спешат:
им важнее в любом деле,
чтоб в их пользу результат.
Как бы сделать, чтоб с рассветом
на просторах всей страны
у всех слуг наших в работе
изменилися мозги?
Восхищение в природе!
Слава древним городам!
За такое воплощенье
я и жизнь свою отдам…
Прогремел будильник бойко.
Пробудился? Не пойму.
До сих пор на сердце горько:
разбудил ли я страну?
Нету мыслей в голове,
есть узоры на стекле,
и по нашей улице
народ не тусуется.
Тишина кругом, и в такт
только девочки сопят.
Наступило Рождество,
и на сердце так легко.
Так легко лежать в ночи
одиноко у печи,
слушая потреск огня —
он баюкает меня.
Так легко парит душа,
и лежу я, чуть дыша,
видя звёзды, лунный свет,
и хочу послать привет
всем, кого уж рядом нет.
Там в невиданной дали
проживают и они —
все, кого частица в нас
проживает здесь, сейчас.
Мы за индукцию
С днём энергетика —
здравствуй патетика,
слава тебе,
Майкл Фарадей.
Мы за индукцию —
к чёрту коррупцию,
вива геному
великих людей!
22 декабря2011 г.
Я к вам спущусь
в Рождественскую ночь
фонариком.
Мешать не буду,
только ласково
светить.
Вы будете
красивы и нарядные,
о разных глупостях,
наверно говорить.
Глядеть луна
в окошко будет
бубликом,
полезный ток
бежать по проводам,
быть может, вы
меня забудете…
А я жалею:
что хотел,
не всё сказал.
Шалею, утопают
в взбитых сливках мысли,
клубника сахаром
сластит уста.
Спустилось трио
бандуристов,
танцуют звуки,
я порю с листа.
Торчит из кустиков
кокетливо твой хвостик,
я с ветерком лечу
на зов туда.
Туда, где за поступки
с нас не спросят
и проплывут
в забвении года.
Угорел от бега пёс,
не глаза —
немой вопрос.
Проглотил бы
лужу всласть…
лёг в теньке
не торопясь,
растянул
свои мослы,
мухи роем,
как ослы.
![Реализованная вероятность](/storage/book-covers/43/432282bcde1d534ee9693119900171fadb0eb4d4.jpg)
Дилогия "Реализованная Вероятность" (первая книга - "Пришелица Ниоткуда", вторая - "Молодые Волки возвращаются") повествует о контактах и конфликтах двух полярных миров - мира гуманистов-конфедератов и мира изуверов-имперцев. Оба главных героя, конфедератка Шейла и имперец Аррк Сет, имеют сходное происхождение - непосредственно от космопортовых крыс. Шейла, рождённая "по ту сторону закона", возвращается в лоно Конфедерации, потеряв всех близких людей. Не удовлетворённая только служением Семье Человечеств, она ищет предназначения "на стороне" - в Реализованной Вероятности, в галактической империи зла, созданной неким Автором Бестселлера с неведомой планеты.
![Экспансия Леса](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Прошёл не один десяток лет с момента разрыва официальных дипломатических отношений Форрестера с Землёй, прежде чем эльфы решились начать масштабный проект на паях с земным правительством. Что самое интересное, идею поиска пригодных к терраформированию планет предложили они же. Нельзя сказать, что строительство стационарных порталов совсем уж себя не оправдало, но второго Форрестера землянам больше не попадалось, да и во всей этой затее был большой элемент случайности. То ли попадётся, то ли нет, то ли сейчас, то ли через сто лет.
![Алмазная цепь](/storage/book-covers/d6/d60ba891a730911830111c7fde3fda31d84c8671.jpg)
Подготовка и проведение переворота в банановой стране РФ. Бестолочи и зажравшиеся чиновники готовят и с треском проваливают государственный переворот. Фига с маслицем, а не власть — как результат их вялых усилий. Уроды, упыри, вампиры и другая дрянь правящая и кружащаяся вокруг нашей жизни. Взгляд на жизнь с их стороны.
![Зуб любви](/storage/book-covers/6d/6dfb25594e4afd30666cf750b446cfb5811afb38.jpg)
На прием к доктору Алисе Васильевне приходит необычный пациент, у которого разболелся зуб… любви. Согласно древней стоматологической легенде, укус этого редкого зуба доставляет женщине неземное наслаждение. И только от мастерства Алисы Васильевны зависит, сумеет ли она спасти столь ценный орган.Ситуация осложняется тем, что Алисе Васильевне не дает покоя экс-муж – беззубый боксер-неудачник, который люто ненавидит всех «жубаштых».
![40](/storage/book-covers/be/be83fd62506742ebe70f85e9f7afa294bbc43c88.jpg)
Кризис среднего возраста принимает у писателя Вениамина неожиданные формы. Накануне сороколетия Вениамину кажется, будто большей части прожитой им жизни попросту не было. Стараясь докопаться до сути, он все больше и больше убеждается в этом. Вскоре обнаруживается и злоумышленник, подворовывающий тихую писательскую жизнь…