Железный начдив Азин. Между красными и белыми - [7]
Мы ответили, что есть.
Тогда товарищ Азин сказал:
– Обмундируйте и вооружите взвод интернационалистов, ночью проведите прочесывание города.
Взвод интернационалистов нами был обмундирован в форму и вооружен. Операцией руководил сам Владимир Мартынович, мы помогали. В ту ночь было взято более 20 заложников.
Рано утром Азин уехал в Медведок для встречи со своим батальоном. Помню, Владимир Мартынович был одет в кожаную тужурку, брюки полугалифе, туго подтянутые ремнем, на правом боку револьвер, на левом офицерский кортик. Боевая офицерская выправка…»
Из Приказа № 23 от 16 августа 1918 г.:
«…Отправившийся на фронт батальон имени Володарского, отряд Беляева и отряд максималистов тов. Алексеева, соединившись с железным батальоном, составят одну группу под общим командованием Азина; не отправившимся отрядам из Вятских Полян на фронт тов. Беляева и тов. Алексеева предписываю немедленно отправиться по назначению. Командиру революционного латышского полка тов. Мильке и особому батальону предписываю слиться в одну группу под общим командованием т. Мильке и отправиться на фронт для совместного общего действия с тов. Азиным.
Командующий правой группой 2‐й армии Головко»[20].
Прибыв в Вятские Поляны, азинцы быстро выгрузились – и маршем на местную станцию, где стали готовиться по Казанбургской железной дороге эшелоном тронуться в сторону Казани. Там же, в Вятских Полянах, к Азину примыкают новые отряды. Будущий начдив лично знакомится с командирами, беседует с бойцами, пытаясь убедиться в боеготовности новичков. [21]
Вот что по этому поводу вспоминал бывший артиллерист из Бирского отряда Григорий Видякин, впервые встретившийся с Азиным в Вятских Полянах:
«Выйдя из вагонов, увидели мы, что перед вокзалом построены какие-то войска, и перед ними держит речь русоволосый, весёлый командир. Каракулевая папаха сбита у него на затылок, но кожаная куртка застегнута на все пуговицы. Нам сказали, что это командир Азин, а выстроенные войска – продовольственный отряд. Азин говорил им, что все пути для вывоза хлеба в Москву всё равно отрезаны, и призывал идти с ним на Казань. Продовольственники как-то мялись. Тогда Азин посуровел.
– Кто со мной защищать революцию, становись направо! – резко выкрикнул он. – Кто не желает – налево!
А когда десятка полтора человек отошло налево, Азин приказал им:
– Клади оружие, снимай сапоги и топай на все четыре стороны.
И сразу же позабыв о них и повернувшись к ним спиной, обратился к тем, кто отошли направо, к большинству:
– Ну, а теперь здравствуйте, красные орлы!..»[22]
До Арска, находившегося на полпути до Казани, доехали благополучно. Потом встали: городок был занят неприятелем. Быстро разгрузились, рассредоточились поротно. Проверили оружие. Для большинства этот бой должен был стать первым; для Азина – в качестве командира столь крупного отряда. К счастью, Арск взяли практически с ходу.
Выбив из населённого пункта противника, стали приводить себя в порядок и ждать дальнейших указаний. Последние не заставили себя ждать: вскоре Азину приносят новый приказ – некое «приложение к приказу № 23», полученному накануне:
«Командующему 1‐й группы тов. Азину.
С получением приказа и всего, указанного в нём, в совместном действии со 2‐й группой тов. Мильке конными и пешими силами развивать наступление к Казани. Быстрым натиском под прикрытием тяжелой и легкой артиллерии необходимо занять Высокую гору и, укрепив за собой позиции, дать передохнуть войскам. Причем 2‐я группа должна держать левый фланг приблизительно у деревни Пановка-Никольское. Силами вашей первой группы держать центр фронта и, выделив сильную разведку при пулемете, направить в дер. Большая Дербышка, откуда последняя проникает к деревне Сухая Река. Действуйте энергично, молниеносно, наступайте, не дав опомниться врагу»[23].
На лицах бойцов читалась радость: первая победа многих окрылила.
Но самому Азину было не до радости: впереди, понимал командир, его отряд ожидали тяжёлые бои за Казань.
В первых числах августа 1918 года загорелись тылы 2‐й армии: некто Анатолий Степанов (бывший царский штабс-капитан), будучи командиром Первого Московского продполка (расквартированного близ Малмыжа), поднял восстание и объявил поддержавший его отряд частью армии Комуча. Заняв Малмыж, Рожки и Шурму, мятежный отряд вышел к Уржуму, а оттуда – в сторону Нолинска и Казани. В результате оказалась заблокирована связь с губернской Вяткой. В тот же день в Ижевске и Воткинске рабочие местных заводов под руководством эсеров свергли Советскую власть, сумев создать достаточно сильную армию в более чем 10 тысяч штыков.
Из воспоминаний жителей Малмыжского уезда П. Чайникова и М. Опарина:
«Нередко озлобленное кулачество совершало нападения на представителей комбедов и деревенских активистов. Так, например, летом 1918 года за чаем у стола в своем доме был убит из ружья председатель Слудского комитета бедноты Саламатов.
Летом 1918 года в Малмыжский уезд для заготовки хлеба прибыл московский продовольственный отряд под командованием Степанова. Он должен был оказать помощь и местным заготовительным органам. Вместо этого отряд, в составе которого оказались преимущественно сыновья кулаков и часть гимназистов, повёл агитацию против Советской власти. В связи с тем, что в это время на Казань наступали чехословаки, штаб Второй армии Восточного фронта, находившийся тогда в Вятских Полянах, приказал отряду отправиться на фронт. Степанов не подчинился этому приказу, а занялся грабежом и разбоем. 8 августа 1918 года он с группой вооруженных солдат своего отряда явился в Малмыжское казначейство и под угрозой оружия потребовал выдать 500 тысяч рублей. Таким же образом Степанов изъял 200 тысяч рублей в продовольственном отделе уисполкома. После этого степановцы, погрузившись на пароходы, отправились в Уржум, где подняли восстание и захватили власть в свои руки…
![Григорий Распутин. Россия под гипнозом](/storage/book-covers/8d/8d0782889bedceffb6836792c81e1aa60e3049be.jpg)
История убийства Григория Распутина – сибирского «старца», мага с гипнотическим взглядом, злого пророка, спасителя (для одних) и врага (для других) России и царя – хорошо известна многим. Но на сей раз читателю предлагается пошагово пройтись вместе с героями драмы, произошедшей декабрьской ночью 1916 года в стенах Юсуповского дворца. Одновременно с этим автор показывает общий политический фон, царивший внутри и вокруг Российской империи, а также атмосферу вокруг Романовского трона. Скрупулёзно исследуя каждый факт и каждое событие, автор увязывает их с данными архивных материалов и воспоминаниями очевидцев.
![Долг – Отечеству, честь – никому…](/storage/book-covers/dd/ddfe9b90b6ed22a4bfffc788c4ebcf4827396677.jpg)
Новая книга писателя и публициста Виктора Сенчи «Долг – Отечеству, честь – никому…» – не о войне и сражениях. Прежде всего, эта книга – о людях, воинском долге и «белых пятнах» Истории. Прежде всего эта книга – о людях, воинском долге и «белых пятнах» Истории. Предлагаемая работа является продолжением цикла историко-документальных расследований, посвящённых малоизученным фактам в биографиях известных людей. Овеянный славой командир бесстрашного брига «Меркурий» флигель-адъютант Александр Казарский; адмиралы Корнилов, Нахимов, Истомин; российский император Николай I; поэт Николай Гумилёв; герой Порт-Артура и Цусимы «Вятский Поддубный» Василий Бабушкин… В ряде материалов читатель познакомится с редкими архивными материалами, связанными с судьбами героев.
![Марина Цветаева. Рябина – судьбина горькая](/storage/book-covers/cf/cf2b6b587a1089cf7d512d7e64ef4a8344c1bc30.jpg)
О Марине Цветаевой сказано и написано много; однако, сколько бы ни писалось, всегда оказывается, что слишком мало. А всё потому, что к уникальному творчеству поэтессы кто-то относится с благоговением, кто-то – с нескрываемым интересом; хотя встречаются и откровенные скептики. Но все едины в одном: цветаевские строки не оставляют равнодушным. Новая книга писателя и публициста Виктора Сенчи «Марина Цветаева. Рябина – судьбина горькая» – не столько о творчестве, сколько о трагической судьбе поэтессы. Если долго идти на запад – обязательно придёшь на восток: слова Конфуция как нельзя лучше подходят к жизненному пути семьи Марины Цветаевой и Сергея Эфрона.
![Истории торговца книгами](/storage/book-covers/3f/3f6f2825d6946540710eaf284bd4426c177748cf.jpg)
В созвездии британских книготорговцев – не только торгующих книгами, но и пишущих, от шотландца Шона Байтелла с его знаменитым The Bookshop до потомственного книготорговца Сэмюэла Джонсона, рассказавшего историю старейшей лондонской сети Foyles – загорается еще одна звезда: Мартин Лейтем, управляющий магазином сети книжного гиганта Waterstones в Кентербери, посвятивший любимому делу более 35 лет. Его рассказ – это сплав истории книжной культуры и мемуаров книготорговца. Историк по образованию, он пишет как об эмоциональном и психологическом опыте читателей, посетителей библиотек и покупателей в книжных магазинах, так и о краеугольных камнях взаимодействия людей с книгами в разные эпохи (от времен Гутенберга до нашей цифровой эпохи) и на фоне разных исторических событий, включая Реформацию, революцию во Франции и Вторую мировую войну.
![Сергей Дягилев](/storage/book-covers/0b/0b1bd5db4ab011c4843b5b3f97a51db2ae672fe0.jpg)
В истории русской и мировой культуры есть период, длившийся более тридцати лет, который принято называть «эпохой Дягилева». Такого признания наш соотечественник удостоился за беззаветное служение искусству. Сергей Павлович Дягилев (1872–1929) был одним из самых ярких и влиятельных деятелей русского Серебряного века — редактором журнала «Мир Искусства», организатором многочисленных художественных выставок в России и Западной Европе, в том числе грандиозной Таврической выставки русских портретов в Санкт-Петербурге (1905) и Выставки русского искусства в Париже (1906), организатором Русских сезонов за границей и основателем легендарной труппы «Русские балеты».
![Скворцов-Степанов](/storage/book-covers/26/26bfcbd36b0a52ee736565052b28937aaeb62c37.jpg)
Книга рассказывает о жизненном пути И. И. Скворцова-Степанова — одного из видных деятелей партии, друга и соратника В. И. Ленина, члена ЦК партии, ответственного редактора газеты «Известия». И. И. Скворцов-Степанов был блестящим публицистом и видным ученым-марксистом, автором известных исторических, экономических и философских исследований, переводчиком многих произведений К. Маркса и Ф. Энгельса на русский язык (в том числе «Капитала»).
![Старшинов](/storage/book-covers/d6/d62884459f140e8eed2f45a5ac83ec113abf92e5.jpg)
Поэт Николай Старшинов (1924–1998) относится к людям незабываемым, чья биография вобрала в себя все приметы эпохи — ее величие, драмы, парадоксы и противоречия. Фронтовик, написавший о войне классические строки («Когда, нарушив забытье, / Орудия заголосили, / Никто не крикнул: «За Россию!..» / А шли и гибли за нее»), замечательный лирик, многолетний редактор молодогвардейского альманаха «Поэзия», неутомимый наставник нескольких поколений молодых поэтов, азартный собиратель народных частушек, непревзойденный рыбак, он и сегодня присутствует в литературной жизни светлой памятью о нем.
![Фостер](/storage/book-covers/c0/c03a02d9477626bf7809c696b3bf54f37e501bbd.jpg)
Эта книга об одном из основателей и руководителей Коммунистической партии Соединенных Штатов Америки, посвятившем свою жизнь борьбе за улучшение условий жизни и труда американских рабочих, за социализм, за дружбу между народами США и Советского Союза.
![«Мы жили в эпоху необычайную…» Воспоминания](/storage/book-covers/22/22607670947df19bc5c2f9bb901639090ebada0a.jpg)
Мария Михайловна Левис (1890–1991), родившаяся в интеллигентной еврейской семье в Петербурге, получившая историческое образование на Бестужевских курсах, — свидетельница и участница многих потрясений и событий XX века: от Первой русской революции 1905 года до репрессий 1930-х годов и блокады Ленинграда. Однако «необычайная эпоха», как назвала ее сама Мария Михайловна, — не только войны и, пожалуй, не столько они, сколько мир, а с ним путешествия, дружбы, встречи с теми, чьи имена сегодня хорошо известны (Г.