Земля без людей - [12]

Шрифт
Интервал

Вдруг что-то перевернулось в нем, он вздрогнул и вместе с промелькнувшим страхом понял, что снова хочет жить. Да, жить! В конце концов, если он не может стать участником этой жизни, он станет зрителем — зрителем, которого учили не просто смотреть, но делать выводы и анализировать увиденное. Пускай упал занавес на сцене человеческого существования, он получит возможность стать зрителем другого представления, другой величайшей драмы. Тысячелетиями человек, покоряя эту землю, оставлял на ней неизгладимые следы своего существования. Сейчас человек ушел, пока на время, а может так случиться, что и навсегда. Даже если кто-то и выжил, пройдут долгие годы, прежде чем человек снова завоюет эту землю. Что произойдет с существами, населяющими этот мир в отсутствие человека? Вот что он оставлен увидеть!

2

Уже лежа в кровати, он понял, что сон не хочет идти к нему. И когда холодные объятия тумана ласкали стены его дома, он чувствовал сначала одиночество, а потом страх, сменившийся ужасом. Он встал с кровати. Зябко кутаясь в махровый халат, сидел перед приемником, лихорадочно вращая ручки настройки. И оставался один, окруженный далеким свистом и потрескиванием атмосферных помех.

С неожиданной решимостью он потянулся рукой к телефону. Снял трубку и слушал длинный тягучий сигнал свободной линии. Доведенный до отчаяния, набрал номер — случайный номер! И слушал, как где-то в далеком доме зазвонил телефон… и еще раз зазвонил. Он слушал и представлял, как должно звучать эхо в пустых комнатах неизвестного и далекого дома. Он насчитал десять гудков и повесил трубку. Он набрал еще один номер, а потом еще один и больше не стал.

А в мятущемся сознании уже родилась новая идея, и, вооружившись мощным фонарем, он стоял на крыльце дома, высоко над всем остальным городом и одну за другой посылал вспышки в темноту ночного неба. Точка — точка — точка, тире — тире — тире, точка — точка — точка. SOS — старый сигнал, мольба отчаявшихся. Но раскинувшийся внизу город молчал, и не было ему ответа. И потому он не сразу понял, что на залитых электрическим светом улицах вряд ли заметят жалкий огонь его фонаря.

Он вернулся в дом. Проникая под самое сердце, сырой туман ночи заставил его дрожать. Он щелкнул переключателем электрического нагревателя и на мгновение услышал, как разбуженно и немного сердито заурчало в его утробе. С поступающей в дом электроэнергией и полным баком трансформаторного масла он не должен мерзнуть. Некоторое время он сидел, вжимаясь в спинку кресла, а потом, решив, что горящие огни дома могут быть подозрительны, встал и погасил их все. Он позволил темноте и туману окутать себя, укрыть в своих объятиях. Но и невидимый, продолжал испытывать страх одиночества и тогда, готовый при первой необходимости сжать его рукоятку, положил рядом с собой молоток.

Дикий неистовый вопль рванул тишину. И пока крупная дрожь сотрясала скрюченное ужасом тело, мозг понял, что это всего лишь блудливый кот домогается любви своей подружки. Обычные ночные дела, которые и в лучшие времена не обходили стороной даже такую респектабельную Сан-Лупо-драйв. Очередной кошачий вопль достиг своей запредельной высоты и внезапно оборвался, сменяясь грозным собачьим рыком и шумом удаляющейся погони. Тихая ночь снова вступила в свои права.


Для них насчитывающий двадцать тысяч лет мир был сброшен со своего пьедестала и лежал в покрытых прахом руинах. Высунув распухшие языки, умершие от мук жажды в загородках собачьих питомников лежали и они — пойнтеры, колли, пудели, игрушечные пекинесы, длинноногие хаунды. А их более счастливые, не запертые решетчатым забором собратья свободно бродили по улицам городов и полям их пригородов, утоляя жажду в быстрых ручьях, в фонтанах, в прудах с золотыми рыбками; охотясь за всем, что уступало им в силе и проворстве и что годилось в еду: за курицей в заброшенном саду, за легкомысленной белкой в городском парке. И с каждым новым днем когти голода, впиваясь в веками воспитанные законами цивилизации табу, заставляли их все ближе и ближе подбираться к местам, где неубранными лежали трупы их бывших хозяев.

Теперь никто не наденет на них красивый кожаный ошейник, не выведет на арену, где серьезные люди озабоченно станут проверять их осанку, форму головы и окрас шерсти. Никогда теперь «Золотой мальчик» — чемпион Падмонта — не превзойдет в значимости последнюю подзаборную дворняжку. Главный приз — имя которому жизнь — перейдет к тем, у кого хватит сообразительности, быстроты лап, силы челюстей; кто сможет быстрее приспособиться к новой жизни, и кто в древней борьбе сильного со слабым найдет способ выжить.

Пичи — несчастный, золотистый коккер-спаниель — слишком глупый, чтобы добывать пищу хитростью, слишком коротконогий, чтобы преследовать жертву, — слабел и медленно умирал от голода… Споту — доброй дворняге, любимцу детворы — повезло; он нашел коробку, полную маленьких котят и убил их всех и был сыт… Нед — жесткошерстный терьер, всегда предпочитавший состояние свободы и независимости красивому поводку, бродяга в душе — кажется, неплохо чувствовал себя в новой жизни… Бриджет — рыженькая сеттериха — дрожала, тряслась и слабенько подвывала, и если кто-нибудь услышал, то оказал бы: это не собака, так может стонать только глубоко несчастный человек; нежная душа Бриджет не испытывала желания оставаться в таком мире, где нет хозяина или хозяйки, кому могла она подарить свою любовь.


Рекомендуем почитать
Катарсис

Созданный Творцом Эдем, становится камнем преткновения, первым шагом на пути в бездну хаоса. Гибель Лилит и непомерные амбиции Люцифера, приводят к братоубийственной войне в Небесном Царстве, в ходе которой мятежников изгоняют в пустоши безжизненной Инферны. Архангел Гавриил предвидит возвращение Люцифера и предупреждает Михаила. Архистратиг создает в Эдеме тайное военное общество «Небесный щит», вербует последователей, инициирует строительство оборонительных цитадели по всему миру. Воскрешенная запрограммированной генетической аберрацией Лилит, открывает врата бездны, высвобождая Люцифера.


Летящие к Солнцу 1. Вопрос веры

Их появление предсказано в незапамятные времена. Три всадника постапокалипсиса, что вернут солнце погруженному во мрак и холод миру. И пусть одному из них неведомы человеческие чувства, второй — более безумен, чем гениален, а третья — хрупкая девушка, научившаяся убивать раньше, чем ходить, они — команда. Рано или поздно они заставят солнце взойти над обледеневшей Землей, если, конечно, прежде не спалят ее огнем сердец. А пока им предстоит решить важнейший вопрос — вопрос веры.


Образ жизни

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Сто семидесятая

Мой номер — случайность. Мой возраст — ошибка. Меня не должно было быть на Матере. Почему ран Дарий Альрон, лучший капитан имперского звёздного флота Ратенмара, из всех Хранящих выбрал именно меня — худшую ученицу по всем показателям?18+.


Деформация

Для людей, живущих в резервациях рядом с холодным морем, Побережье — мир, который остался после войны несколько десятилетий назад. Здесь нет ни мутантов, ни зомби, но есть люди, а они, порой, гораздо страшнее в своей жестокости. Каждый действует в своих интересах, идёт к цели любыми способами и может предать, стоит только показать спину. Ограниченные и зависимые от тех, кто может дать ценные ресурсы и оружие, они готовы подчиняться и платить жизнями, лишь бы сохранить то немногое, что сумели построить.


Без единого выстрела

Коллектив авторов сайта http://rainbowcrit.ucoz.ru/Станислав Лабунский, Кирилл ЕСЬКОВ, Анастасия УСАЧЁВА: Без единого выстрелаСтанислав ЛАБУНСКИЙ: Нити норнПавел ТОРУБАРОВ: СудьбаОлег /Lego_m/ МИРОНОВ: Рассвет над Бозумом, Сталкер на все временаНикита /Шут/ МИЩЕНКО: РассказыЯна /Spirit/ САУШИНА: Второе дыхание, СириусТатьяна /Catmeat/ КЕТЛЕР-МЯСНИЦКАЯ: ХозяйкаЭдуард /Stedman/ СТИГАНЦОВ: Сталкер, СектантВладислав /РыжийШухер/ МАЛЫШЕВ: Последняя встреча, миниатюрыСергей ДОЛГОВ: Побег на двоих, Принявший ЗонуРоман /Москвитянин/ ДЕМЕНТЬЕВ: Хроники Зоны или Похождения БродягиВнимание!!! Писатель Кирилл Юрьевич Еськов не имеет никакого отношения к этим текстам и очень удивляется своему имени в сборнике, но в суд пока не подает.С http://www.stalker-book.com/load/sbornik_rasskazov_bez_edinogo_vystrela/2-1-0-225.