Зелменяне - [77]
Вот так, по кусочку, Зелменовы растаскали весь двор; потихоньку, как скопище мышей, грызли его под строительными лесами, запихивали в ящики, разносили по нитке, как старую, трухлявую одежду. Потом, когда к домишкам подступили каменные стены новостройки, там, под лесами, нашли лишь опустевшее место реб-зелменовского двора, паутину, голые ребра стропил и больше ничего. Но ночью в реб-зелменовском дворе все еще вопрошал девичий голос:
— Хая, куда ты поставила лохань? Где лохань, а?
Все было кончено. По двору разливался мощный свет электрических ламп. Раздавался стук десятков топоров. Высоко над домами тяжело скрипел подъемный кран, подавая кирпичи к самым высоким этажам. Свет, охвативший все небо, струился по старым кровелькам окраинной улицы, отражался в маленьких окошках низких домишек, где во сне слышали, как рушатся последние стропила реб-зелменовского двора.
Моисей Кульбак
Моисей Кульбак известен в советской еврейской литературе как талантливейший поэт, прозаик и драматург, и трудно сказать, в каком из этих трех жанров он больший мастер, в каком жанре он своеобразнее. Строку Кульбака легко узнать, в какую бы жанровую ткань она ни была вплетена.
Моисей Соломонович Кульбак родился 20 марта 1896 года в городе Сморгони. С детства он тянулся к знанию. Экстерном он сдает экзамен на звание учителя, работает в школах и гимназиях Сморгони, Минска и Вильни, где он жил до 1928 года.
В 1928 году Кульбак переехал в Минск. Здесь, в столице Советской Белоруссии, он целиком отдался литературе. Он активно сотрудничает в периодической печати, работает в Академии наук БССР, печатает свои стихи, поэмы и драмы, поставившие его в первые ряды советской еврейской литературы.
Первые стихи и рассказы Кульбака печатались еще до Октябрьской революции. Уже в них сказалась любовь писателя к простому трудовому люду.
С большим вдохновением Кульбак воспел в своей поэме «Город» (1919) Великую Октябрьскую революцию. Поэма эта благотворно повлияла на тогда еще молодую еврейскую советскую поэзию.
В 1929 году выходит его сборник «Стихи и поэмы», в 1930-м — роман «Зелменяне», в 1933-м — лирико-сатирическая поэма «Чайльд Гарольд из Десны». В 1935 году был издан однотомник избранных произведений писателя.
В последние годы своей короткой жизни поэт и прозаик Моисей Кульбак посвящает себя драматургии. С большим успехом шла на подмостках советских еврейских театров его драма «Бойтрэ» (1936–1937). Его перу принадлежит также талантливая пьеса «Вениамин Магидов».
М. Кульбак выступает и как отличный переводчик. Он перевел на еврейский язык бессмертную комедию Гоголя «Ревизор». Янка Купала и Якуб Колас нашли в лице Кульбака чуткого, тонкого переводчика. Кульбак также перевел «Как закалялась сталь» Н. Островского.
Как в жизни, так и в творчестве Кульбак был скуп на слова. Подлинный художник, он был экономен в изобразительных средствах, порою даже слишком экономен. Он производил впечатление человека, который, будь это возможно, охотно уместил бы все, что он считал своим долгом написать, на собственной ладони и был бы, вероятно, при этом безмерно счастлив.
Общаясь с ним, трудно было определить, чего в нем больше — утонченной проницательности или кряжистой зелменовской простоватости, что в нем светится — затейливый блеск алмаза или пламя смолистой лучины. Я бы сказал, что при свете лучины гранил он свой алмаз.
Моисей Кульбак в большей части своих произведений народен, но не в духе народности Шолом-Алейхема. Если говорить о литературном родстве, то он скорее благословлен дедушкой еврейской литературы Менделе Мойхер-Сфоримом: в нем больше сатиры, нежели юмора, больше иронии, чем сочувствия. А сжатость речи, удельный вес слова, вся хватка — от Менделе. Но это отнюдь не значит, что на произведениях Кульбака печать подражания классику.
Кульбак не был ни холодным наблюдателем, ни сладкозвучным песнопевцем природы своего родного края — Белоруссии. Он был частью ее, деревом, уходящим корнями в землю, птицей, привольно поющей среди ветвей. Кульбак был лириком в подлинном смысле слова, но предаваться воспеванию собственных переживаний, пусть даже очень сложных и интересных, он как бы стыдился. Ему было больше по душе излучать свою любовь так, как это делают солнце, река, облако над жаждущим полем, — без авторского факсимиле.
Моисей Кульбак необычайно оригинален как по языку, так и по манере рисовать портреты людей, ситуации; в его произведениях всегда ощущается дух времени, в этом смысле он мог бы служить образцом для других.
Для Кульбака Зелменяне не были просто объектом описания. Сам из этой породы, он чувствовал личную ответственность за постепенное перевоспитание этих близких ему людей, он делал все, чтобы нести свет в реб-зелменовский двор, прогнать тени, которые там прижились, как бы приросли к своим укромным уголкам.
Наперекор своей привязанности к устоявшемуся быту зелменовского двора Кульбак то с откровенной жестокостью, то со снисходительной улыбкой взрывает этот быт изнутри.
Как уже было сказано, одна из характерных черт Кульбака — скупословие, стремление обойтись одним словом там, где, казалось бы, нужно два, в двух словах сказать то, что легче выразить десятью. Однако это достоинство таит в себе опасность. Не все удается изобразить намеком, не всегда дозволено обойтись кивком — у прозы свои законы, и, когда писатель сопротивляется им, они ему мстят.

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.

В книгу избранных произведений классика чешской литературы Каролины Светлой (1830—1899) вошли роман «Дом „У пяти колокольчиков“», повесть «Черный Петршичек», рассказы разных лет. Все они относятся в основном к так называемому «пражскому циклу», в отличие от «ештедского», с которым советский читатель знаком по ее книге «В горах Ештеда» (Л., 1972). Большинство переводов публикуется впервые.

Великолепная новелла Г. де Мопассана «Орля» считается классикой вампирической и «месмерической» фантастики и в целом литературы ужасов. В издании приведены все три версии «Орля» — включая наиболее раннюю, рассказ «Письмо безумца» — в сопровождении полной сюиты иллюстраций В. Жюльяна-Дамази и справочных материалов.

Трилогия французского писателя Эрве Базена («Змея в кулаке», «Смерть лошадки», «Крик совы») рассказывает о нескольких поколениях семьи Резо, потомков старинного дворянского рода, о необычных взаимоотношениях между членами этой семьи. Действие романа происходит в 60-70-е годы XX века на юге Франции.

Книга «Шесть повестей…» вышла в берлинском издательстве «Геликон» в оформлении и с иллюстрациями работы знаменитого Эль Лисицкого, вместе с которым Эренбург тогда выпускал журнал «Вещь». Все «повести» связаны сквозной темой — это русская революция. Отношение критики к этой книге диктовалось их отношением к революции — кошмар, бессмыслица, бред или совсем наоборот — нечто серьезное, всемирное. Любопытно, что критики не придали значения эпиграфу к книге: он был напечатан по-латыни, без перевода. Это строка Овидия из книги «Tristia» («Скорбные элегии»); в переводе она значит: «Для наказания мне этот назначен край».

Выдающийся писатель, лауреат Нобелевской премии Исаак Башевис Зингер посвятил роман «Семья Мускат» (1950) памяти своего старшего брата. Посвящение подчеркивает преемственность творческой эстафеты, — ведь именно Исроэл Йошуа Зингер своим знаменитым произведением «Братья Ашкенази» заложил основы еврейского семейного романа. В «Семье Мускат» изображена жизнь варшавских евреев на протяжении нескольких десятилетий — мы застаем многочисленное семейство в переломный момент, когда под влиянием обстоятельств начинается меняться отлаженное веками существование польских евреев, и прослеживаем его жизнь на протяжении десятилетий.

В книгу, составленную Асаром Эппелем, вошли рассказы, посвященные жизни российских евреев. Среди авторов сборника Василий Аксенов, Сергей Довлатов, Людмила Петрушевская, Алексей Варламов, Сергей Юрский… Всех их — при большом разнообразии творческих методов — объединяет пристальное внимание к внутреннему миру человека, тонкое чувство стиля, талант рассказчика.

Впервые на русском языке выходит самый знаменитый роман ведущего израильского прозаика Меира Шалева. Эта книга о том поколении евреев, которое пришло из России в Палестину и превратило ее пески и болота в цветущую страну, Эрец-Исраэль. В мастерски выстроенном повествовании трагедия переплетена с иронией, русская любовь с горьким еврейским юмором, поэтический миф с грубой правдой тяжелого труда. История обитателей маленькой долины, отвоеванной у природы, вмещает огромный мир страсти и тоски, надежд и страданий, верности и боли.«Русский роман» — третье произведение Шалева, вышедшее в издательстве «Текст», после «Библии сегодня» (2000) и «В доме своем в пустыне…» (2005).

Роман «Свежо предание» — из разряда тех книг, которым пророчили публикацию лишь «через двести-триста лет». На этом параллели с «Жизнью и судьбой» Василия Гроссмана не заканчиваются: с разницей в год — тот же «Новый мир», тот же Твардовский, тот же сейф… Эпопея Гроссмана была напечатана за границей через 19 лет, в России — через 27. Роман И. Грековой увидел свет через 33 года (на родине — через 35 лет), к счастью, при жизни автора. В нем Елена Вентцель, русская женщина с немецкой фамилией, коснулась невозможного, для своего времени непроизносимого: сталинского антисемитизма.