Запоздалое счастье - [9]

…Они только что поужинали у него, когда Элизабет наконец отважилась нанести удар.

— Мне надо тебе кое-что сказать, — небрежно бросила она Филиппу.

— Да? Что именно? — поинтересовался он, продолжая регулировать тембр магнитофона, куда поставил кассету с записями знаменитых блюзов.

Элизабет ощущала себя как в невесомости. Казалось, она смотрела на себя со стороны, ее тело принадлежало не ей и голос был не ее. Чувство отстраненности делало Элизабет полностью неуязвимой и совершенно спокойной.

— Это касается нас, — ровно произнесла она.

— Нас? — Филипп на секунду оторвался от магнитофона и глянул в ее сторону. — У тебя забавный вид — надулась, как мышь на крупу. Или что случилось? Так не беда. Переживем.

— Боюсь, уже нет.

Улыбка сползла с лица Филиппа:

— Что ты имеешь в виду?

— Дело в том… — Выражение его глаз привело Элизабет в смятение. Не так-то легко, подумалось ей, но отступать некуда, чем скорее все кончится, тем лучше. — Дело в том… Я решила, нам не стоит больше встречаться.

Лицо Филиппа вытянулось.

— Ты шутишь, Лизи?..

— Нет. Я говорю совершенно серьезно. — Элизабет пыталась смотреть сквозь него, чтобы не разрыдаться. Она не могла вынести его растерянных глаз, у нее все сжалось внутри. — Только не перебивай и попытайся меня понять. Я не думаю, что отношения между мужчиной и женщиной способны поглощать целиком. Имею в виду себя, ты, возможно, другой… Но я такая… и в любви, и в работе тоже. Помнишь, ты однажды сказал, что в жизни надо чем-то жертвовать… Так вот — разорваться пополам я не могу, пробовала — не получается. А если бы получилось, Элизабет Тэлманн, которую все пока ценят и уважают, перестала бы существовать. Ты, как человек, личность, уже состоялся, мне — только предстоит. И для меня это главное — остальное вторично.

— Я не верю тебе! Или ты хочешь сказать, что не любишь меня?

Элизабет заранее подготовилась к подобному вопросу, он возник бы неизбежно.

— Очевидно, нет, — твердо промолвила она. — Или не так сильно.

— У тебя нет сердца, ты живешь головой, — убитым голосом сказал Филипп.

— Возможно. Но тебе придется смириться. Они горячо спорили. Безрезультатно — Элизабет была неколебима. Перед рассветом она выскочила из квартиры, измученная и обессилевшая, предупредив, чтобы он не смел больше напоминать о себе.

Филипп не отступался. Целый месяц без конца звонил, приходил домой, посылал письма и роскошные букеты. Напрасно. Сердце Элизабет окаменело. Его мольбы не трогали ее. Жребий брошен, к прошлому возврата нет…

И вот пришел момент, когда наступила тишина. Никаких писем, цветов или звонков. Битва закончилась ее победой. Это был самый страшный день в ее жизни. Элизабет рыдала — горе победившему!

Ей потребовалось много времени, чтобы оправиться от пережитого и забыть Филиппа. Но она и здесь, дав обет всегда жить одной, сумела извлечь для себя ценные уроки — никогда не теряй голову из-за мужчины. Просто безумие подвергаться таким испытаниям, рискуя своим душевным здоровьем.

Когда Элизабет наконец вышла из сумеречного состояния, то с головой погрузилась в работу, следуя своей жизненной философии. Далось ей это без особого труда, ибо она на самом деле любила то, чем занималась. А еще, возможно, потому, что после Филиппа не встретила никого, кто мог бы соперничать с ним силой обаяния.

У Филиппа все сложилось иначе. Через год после их разрыва он женился на своей тогдашней секретарше, а спустя всего шесть месяцев стал отцом девочки. Узнав об этом, Элизабет лишь горько усмехнулась. Как легко он влюбляется, и как правильно она поступила, вычеркнув его из своей жизни!..

Однако женитьба Филиппа продолжалась недолго, довольно скоро он развелся. Для светских хроникеров сей факт не прошел незамеченным — Ф. Клэнси был человеком преуспевающим и широко известным. Они судачили о скандале на все лады, хотя для Элизабет здесь все было ясно: он уделял мало внимания жене, и она не выдержала. Мужчины, подобные Филиппу, не созданы для семейной жизни…

Вообще-то Элизабет редко возвращалась к своей истории с Филиппом. Она запрещала себе думать о нем. Он принадлежал прошлому и как человек больше нисколько не интересовал ее. Сегодняшняя встреча в его офисе всколыхнула давно забытое. Элизабет злилась, что дала волю воспоминаниям. Единственная серьезная проблема — как разорвать дурацкий контракт, который связывает ее по рукам и ногам. Только он важен, остальное надо выкинуть из головы.

Однако именно с контрактом все оказалось не так-то просто.

Юристу компании понадобилась неделя, чтобы изучить все досконально, отыскивая хотя бы формальные зацепки. Наконец он позвонил.

— Сожалею, мисс Тэлманн. Я буквально с лупой исследовал каждую букву договора и, боюсь, придраться не к чему. Все абсолютно законно с его стороны, нам остается лишь выполнять требования мистера Клэнси. — Сделав короткую паузу, юрист добавил: — Однако я обнаружил нечто любопытное. Возможно, это объяснит мотивы внезапного интереса мистера Клэнси к нашей компании.

Элизабет внимательно слушала и не перебивала, пока он не закончил.

— Пожалуй, здесь что-то есть, — заметила она. — Постарайтесь раскопать побольше информации, у меня должны быть в руках козыри, а не ваши предположения о том, что мистер Клэнси задумал!