Записки парасистемного программиста - [7]
Искусственный интеллект построить нелегко. Значительно легче сделать живой компьютер. Для этого нужно получить по распределению молодого специалиста — из вуза, техникума, пту — все равно, поставить его возле печатающего устройства, чтобы он смотрел, какие оно печатает числа. Если напечаталось число, равное записанному в журнале таком-то, на странице такой-то, такая-то строка сверху, то нужно найти пакет перфокарт с таким-то номером и ввести его. А если не равно — ну, тогда пакет перфокарт номер такой-то. Вот так, все просто: IF THEN ELSE. А что будет, если этот живой компьютер ошибется? А ошибаться он не должен. Hе должен, и все тут (о модальных глаголах смотри ниже). Если он ошибся — то это значит "халатность", "плохое воспитание", "несознательность", "мы в их годы", "текучесть кадров" и т. п. И все эти слова и слезы вместо того, чтобы это самое IF THEN ELSE один раз запрограммировать и отдать выполнять не живому, а самому, что ни на есть железному компьютеру. Он справится с этой работой быстрее и надежнее, даже если не обладает искусственным интеллектом, высшим образованием и высокой сознательностью. А пока искусственного интеллекта еще нет, человек в системах обработки данных нужен, но лишь для того, чтобы принимать решения, которые заранее не могут быть запрограммированы. Как правило, это реакция на нестандартные ситуации или распределение ресурсов. Кроме того, люди — это самообучающиеся системы. И это тоже надо учитывать.
Этюд.
Некоторая СОД хранит жизненно важные для нее данные в библиотеке (наборе данных на магнитных дисках). Некорректные изменения данных в ней или, что еще хуже, уничтожение этой библиотеки приведет к прекращению работы сод. Чтобы застраховаться от такой возможности набор данных защитили сроком хранения (навечно), вверив тем самым, его судьбу в руки операторов ЭВМ. Теперь ОС ЕС перед попыткой записи в этот набор данных стала запрашивать разрешение у оператора.
Hа вц, где эксплуатируется СОД, операторы ЭВМ всегда запрещают запись в набор данных, если у них нет письменного распоряжения одноразового действия на разрешение записи. И все было бы очень хорошо, если бы не то обстоятельство, что делать запись в эту библиотеку приходится 10–15 раз в сутки. Пока СОД работала на уровне контрольного примера, и частых модификаций библиотеки не было, все было в порядке. Hо стоило только "выйти на проектную мощность", как началась неразбериха: письменные распоряжения о разрешении и записи не поспевали за запросами. Сначала операторы ЭВМ добросовестно запрещали в таких случаях запись в библиотеку. Их стали за это ругать. — Что вы, не знаете, что ли, что в эту библиотеку запись запрещена просто так, — говорили им.
Иначе говоря, IF (библиотека та) THEN (запись разрешать всегда) ELSE (без инструкции не разрешать). При всем при этом, ни разу не возникала ситуация, когда пришлось запретить запись в какой-нибудь набор данных "за дело". Прошло некоторое время, и в один прекрасный день было обнаружено, что операторы всегда разрешают запись во все наборы данных, защищенные сроком хранения, не зависимо от наличия или отсутствия у них по этому поводу инструкции. Выяснилось это в результате порчи другой, не менее важной библиотеки. Вышло так, что функция человека по контролю подменилась автоматическим действием, и обесценилось очень важное средство обеспечения надежности — защита данных сроком хранения.
Причем, обесценилась надолго. Люди, в отличие от ЭВМ, быстро "наоборот" не перепрограммируются! Правильно было бы не защищать эту библиотеку сроком хранения. Более того, иногда пытаться записать что-нибудь в другие защищенные наборы данных, не обеспечив письменное распоряжение, а затем похвалить оператора за правильный запрет. Тестировать нужно не только компьютеры, да и память человеческая, в отличие от "железной", требует постоянной "подкачки", которая, как нас учат психологи, эффективнее всего достигается положительными эмоциями.
Ниже нам придется столкнуться и с другими примерами использования человека в качестве живого компьютера, однако, не всегда это плохо. Есть и исключения. Одно такое исключение — это профессия оператора подготовки данных. Есть предположения, что в будущем эта профессия исчезнет. Однако, до этого еще очень и очень далеко. И пока она существует, это самая некомфортабельная профессия в СОД. Разработчики СОД обязаны знать это и стремиться максимально облегчить труд операторов подготовки данных. Hо в этом случае, как раз, облегчение их труда заключается в том, что из трудовой деятельности оператора подготовки данных изымаются все элементы принятия решений.
Работа операторов подготовки данных основана на рефлексах и только на них. Любые попытки заставить их принимать решение встречает с их стороны резкий отпор и увеличивает количество ошибок. Оператору подготовки данных легче занести лишних сто байт информации, чем принять решение, стоимостью в один бит: стоит или не стоит эти 100 байт заносить. Компенсацией однообразного, механического характера работы является возможность думать в это время о чем-то своем, слушать музыку. Hе отнимайте этого у них, иначе вы останетесь без персонала подготовки данных Поэтому, системы подготовки даных, дающие оператору массу альтернативных возможностей тем хуже, чем больше у него этих возможностей. Следующий пример может послужить контрпримером к приведенному в главе "три лица будды" этюду с ГВВ и утилитой IEBUPDTE.
![Холокост в Крыму](/storage/book-covers/47/473853ddba3d2ffbf70de962c5e25cbe9c0186e1.jpg)
Сборник документальных свидетельств и методических материалов «Холокост в Крыму» посвящен событиям, связанным с трагической гибелью евреев Крымского полуострова в годы нацистской оккупации Украины. Книга составлена на основании сборника документов «Передайте детям нашим о нашей судьбе» (Симферополь, БЕЦ «Хесед Шимон», 2001; редакторы-составители Л.П. Кравцова, М.И. Тяглый). Сборник «Холокост в Крыму» подготовлен к семинару по истории Катастрофы для преподавателей университетов юга Украины в Симферополе, который подготовил и провел Украинский центр изучения истории Холокоста (Киев)
![Сакалиба](/storage/book-covers/2b/2b0f80244e9793ef4a2d4cf4c5f8a2a864d66101.jpg)
Сакалиба исламской литературы - бывшие воины славянских контингентов византийских армий, перешедшие в ходе боев в Малой Азии на сторону мусульман, а также невольники славянского происхождения, привезенные на Восток из славяно-германского региона, Чехии, русских земель, с Балкан. Каждая из этих групп имеет свою историю. Предпринятое в работе комплексное изучение средневековых восточных и западных материалов дало возможность установить общие закономерности истории сакалиба, а также сделать ряд наблюдений относительно истории исламского мира, Европы, Руси.
![Веселая Эрата. Секс и любовь в мире русского Средневековья](/storage/book-covers/52/520027098d1167719e4c2da8c7b217c1db2253ce.jpg)
Книга Евгения Мороза посвящена исследованию секса и эротики в повседневной жизни людей Древней Руси. Автор рассматривает обширный и разнообразный материал: епитимийники, берестяные грамоты, граффити, фольклорные и литературные тексты, записки иностранцев о России. Предложена новая интерпретация ряда фольклорных и литературных произведений.
![Неизвестная крепость Российской Империи](/storage/book-covers/fe/fe93552232dbd1e48152b5c82dc14642b26aea5d.jpg)
Книга рассказывает об истории строительства Гродненской крепости и той важной роли, которую она сыграла в период Первой мировой войны. Данное издание представляет интерес как для специалистов в области военной истории и фортификационного строительства, так и для широкого круга читателей.
![Тоётоми Хидэёси](/storage/book-covers/f0/f0fcfc9702606631904749d1f8b05c16f33da47c.jpg)
Автор монографии — член-корреспондент АН СССР, заслуженный деятель науки РСФСР. В книге рассказывается о главных событиях и фактах японской истории второй половины XVI века, имевших значение переломных для этой страны. Автор прослеживает основные этапы жизни и деятельности правителя и выдающегося полководца средневековой Японии Тоётоми Хидэёси, анализирует сложный и противоречивый характер этой незаурядной личности, его взаимоотношения с окружающими, причины его побед и поражений. Книга повествует о феодальных войнах и народных движениях, рисует политические портреты крупнейших исторических личностей той эпохи, описывает нравы и обычаи японцев того времени.