Я люблю Голливуд - [95]

— Энджел! — заорал кто-то за дверью.

Я отскочила, схватившись за сердце, заколотившееся от неожиданного визита позднего гостя и, признаюсь, удивившего меня саму успешного включения автомата.

— Энджел, у тебя все в порядке? Я слышал стук!

Я выбралась из горы обуви, на которую ненароком приземлилась (Дженни всегда сердилась, что я никак не приберусь), и посмотрела в замочную скважину. Алекс.

— Энджел, впусти меня! — Он стоял, держась рукой за стену и глядя в пол. — Я не пьян. Так, чуть-чуть выпил.

Я медленно открыла дверь, настолько счастливая, что сердце замирало при виде любимого человека, даже когда у него пунцовые щеки и вытаращенные глаза.

— Очень сексуально, — сказал он, моментально оказавшись рядом и обнимая меня за талию. — Обещай всегда встречать меня на шпильках в три утра.

— Ой, — покраснела я, тряся ногами, чтобы сбросить босоножки. — Я об этом подумаю.

Я много месяцев старалась создать иллюзию, что сплю исключительно в сексуальных ночных рубашках или старых футболках Алекса. Для встречи нежданного ночного гостя я бы выбрала другой наряд.

— Так, значит, перегоревшие пробки — только предлог, чтобы меня заманить? — спросил он, незаметно подталкивая меня в направлении спальни.

— Нет, — запротестовала я, правда, не очень бурно. — Предохранитель отключился, но я все поправила. Ты мною горд?

— Безмерно, — пьяно улыбнулся он, на ходу выключая горевший везде свет. — Только давай обойдемся без иллюминации — так, на всякий случай.

— Да, вдруг снова предохранители вылетят, — согласилась я.

Утром я буду спать на ходу. В который раз.

— Доброе утро, Сисси, — зевнула я, проходя мимо ее стола, ранняя и донельзя томная. — Мэри у себя?

— Доброе утро, девушка, превратившая Джеймса Джейкобса в гея, — пропела она в ответ. — Разумеется, у себя. Пришла и ее сбивать с нормальной ориентации?

— Еще не устала от своей шутки за целую неделю?

Она покачала головой и приторно улыбнулась:

— Это не шутка. Ты сделала геем одного из самых красивых парней на планете. Тебя за это убить мало. Твой хипповый бойфренд тоже поменял окраску?

— Отнюдь, насколько мне известно.

После прошлой ночи я в этом была совершенно уверена. И после сегодняшнего утра. И, надеюсь, вечер меня тоже не разочарует.

— Слава Богу! Он тоже ничего — для музыканта, — дернула плечиком Сисси. — Не подходи ко мне близко — я наконец нашла себе не полного лузера и не хочу, чтобы у меня вдруг тоже изменилась ориентация.

— Буду держаться от тебя подальше, — пообещала я, прибавив про себя: «С большим удовольствием».

Мэри, как обычно, сидела за компьютером. Серо-стальное каре слегка подрагивало над клавиатурой, пока она бешено что-то печатала. Маленькие очки с квадратными стеклами сползли на середину переносицы.

— Энджел, милая!

Я застыла на месте. «Милая»?! Что случилось?

— Присаживайся, милая, — сказала она, выключая монитор и поднимая голову.

Два раза «милая»? Явно что-то неладно. Плюс редакторша никогда не выключала монитор в моем присутствии. Уж не заболела ли она?

— Уже подсчитаны объемы продаж выпуска «Айкона» с интервью Джеймса Джейкобса, — сказала Мэри. — Цифры хорошие.

— Насколько хорошие? — Я задержала дыхание.

— Было полтора миллиона, стало два с половиной. — Мэри едва усидела на месте. — На этаже руководства сегодня очень много счастливых лиц, Энджел Кларк.

Я, не рассчитав, сильно прикусила губу: два с половиной миллиона человек прочли мое интервью? Строго говоря, все кинулись читать о том, что Джеймс Джейкобс оказался геем, но ведь интервью-то готовила я!

— Это еще без посещений нашего веб-сайта и подъема трафика на твоем блоге. Даже подписка увеличилась — и на «Айконе», и на «Лук». — На лице Мэри появилось то, что при желании можно назвать широкой свойской улыбкой. — Энджел, я очень, очень тобой горжусь. Тебе тяжело досталось это интервью, да и я довольно гадко с тобой поступила, пока ты была в Лос-Анджелесе.

— Ничуть, — поспешно заверила я, думая как раз обратное, но будучи слишком англичанкой, чтобы согласиться с покаянным заявлением Мэри. — Значит, у меня пока нет серьезных проблем?

— Ну что ты! — просияла редакторша. — Как только поступили данные о продажах, ты стала золотой девочкой номер один в А-списке «Спенсер медиа». Хоть сейчас можешь пойти туда и потребовать создания своего собственного журнала, если оно тебе надо.

— Слишком амбициозно, — покраснела я. «Решайся, Энджи, сейчас или никогда». — Впрочем, я тут думала…

— Опасное занятие.

Мэри подняла бровь.

— Как вы оцениваете мои шансы больше писать для «Лук»? Я имею в виду для журнала?

— Например?

— Например, вести колонку? Или тематические очерки? — Я подсунула ладони под себя, чтобы не начать грызть ногти. — Или что-то другое?

— Ты поняла, что насчет собственного журнала я пошутила? — Мэри прижала палец к губам и покачала головой: — Ты хочешь вести колонку в «Лук»?

Я выпятила нижнюю губу и кивнула.

— Есть у меня шанс, как вы считаете?

— Ты же знаешь, я не работаю с журналом, Энджел. Я не могу вот так запросто назначить тебя автором колонки.

— Но вы можете с кем-то поговорить?

Статус золотой девочки падал прямо на глазах.

— Да, могу. Так же как и ты.