Взгляды - [174]

Как сообщает М. Касвинов в журнале «Звезда» за 1972 и 1973 годы, особенно в номере 9 за 1972 год, «в архиве Николая осталось множество бумаг — докладов, отчетов, рапортов и донесений, на которых начертаны его резолюции…», часть которых Касвинов привел в своем очерке «Двадцать три ступеньки вниз», которые «как нельзя лучше характеризуют образ мышления Николая».

Этих фактов приведено так много, что всех их перечислить невозможно. Всех желающих познакомиться с этими материалами я отсылаю к книге Касвинова. Приведу еще только одну цитату из книги Витте, в которой он упрекает царя как «бессердечного правителя», царствование которого «характеризуется сплошным проливанием более или менее невинной крови», в сетованиях в адрес Столыпина, который «уничтожил смертную казнь и обратил этот вид наказания в простое убийство, часто совсем бессмысленное, убийство по недоразумению», что место правосудия, хотя бы только формального, заняла «мешанина правительственных убийств».

Витте саркастически спрашивал: «Интересно было бы знать, как бы теперь отнеслись анархисты к Столыпину, теперь, после того как он перестрелял и перевешал десятки тысяч человек?» (см. том III воспоминаний Витте, стр. 62, 70, 145 и т. д.).

В 39 томе собрания сочинений Ленина приведены иные, чем у Солженицына, данные о казнях в Советской России. В статье Ленина приведено письмо в американский журнал «Новая республика» американского гражданина Чейза от 25 июня 1919 года. В этом письме Чейз выражает свое несогласие с отказом американского правительства признать советское правительство, при одновременном признании им белофиннского правительства. Дальше привожу письмо Чейза:

«Теперешнее правительство Финляндии при вступлении его во власть казнило хладнокровно в течение нескольких дней 16.700 членов бывшей социалистической республики и заключило в концлагеря, обрекая на голодную смерть, еще 70.000.

Между тем все казни в России за год, кончающийся 1-го ноября 1918 года, были по официальным данным числом 3.800, включая многих подкупленных советских должностных лиц (то есть уголовников), как равно и контрреволюционеров. Финское правительство было бесконечно более террористическим, чем русское. Убив и арестовав около 90.000 социалистов и отогнав еще 50.000 за границу, в Россию, — Финляндия страна маленькая, с числом избирателей около 400 тыс., — белогвардейское правительство сочло возможным произвести выборы. Несмотря на все предосторожности, было выбрано большинство социалистов, но генерал Маннергейм… не утвердил мандата ни одного из них…

25 июня 1919 г.»

(Ленин, том 39, стр. 185–186)

Ну, а если бы в России восторжествовала белая контрреволюция?

Сколько было бы расстреляно и посажено в концлагеря? Вряд ли меньше, чем при Сталине за все время его власти.

«Знаменитая испанская инквизиция, — говорил там же Солженицын, — в расцвете своих казней уничтожала по 10 человек в месяц».

Испанской инквизицией всего была осуждена 341 тысяча человек, из них сожжено 32 тысячи человек. При распределении цифры сожженных на 300 лет, получим 110 человек в год (это уже не в расцвете казней (!), а в среднем на протяжении всех 300 лет).

С учетом же того, что население Испании в те годы было в 16 раз меньше, чем население в границах СССР в 1918–1919 годах, получим 1760 человек сожженных в год, и на протяжении не 2-х лет, а трехсот лет, или по 150 человек в месяц.

Вот вам и самая объективная статистика! Приведя цифры расстрелов в ЧК в 1918–1919 годах, Солженицын не привел цифры расстрелов, произведенных Белой Армией в эти же годы. А между тем я знаю, что только в застенках атамана Семенова: в Даурии (у барона Унгерна), в Борзе (у барона Дитерикса), в бронепоездах полковника Степанова расстреливались и засекались шомполами по 15–20 человек в день. А в армии Колчака, Деникина, Юденича, Дутова и др. сколько расстреливалось и засекалось в месяц? А сколько погибло людей в так называемых «поездах смерти», отправлявшихся из Омска на Дальний Восток, вагоны которых опечатывались и открывались только на конечных станциях? «Это он (Ленин) создал концентрационные лагеря», — говорил в ранее цитированной речи Солженицын. При этом он имеет в виду единственный лагерь, созданный при Ленине, — Соловецкий лагерь, который тогда еще не был лагерем в том значении, какое ему придал Солженицын в «Архипелаге Гулаге». Лагерь имел целью не «перевоспитание» заключенных, а изоляцию их.

Конечно, и при Ленине были необоснованные аресты.

Сталин в мирное время планировал репрессии против ни в чем не повинных людей, начиная с шахтинского процесса и кончая «делом врачей». Солженицын тенденциозно освещает происходивший при Ленине суд над эсерами, сравнивая его со сталинскими процессами. Социалисты-революционеры были врагами советской власти, и в этом коренное отличие их процесса от процессов, инсценированных Сталиным, на которых в качестве обвиняемых сидели люди ни в какой борьбе против власти не участвовавшие.

Суд над эсерами был открытым в подлинном смысле этого слова. Подсудимые не разыгрывали заранее разработанный и утвержденный ЦК сценарий, как это было при Сталине. В защиту главных подсудимых выступали, с разрешения властей, приехавшие в Россию лидеры II-го Интернационала, во главе с его председателем Вандервельде, которые имели возможность встречаться и советоваться с глазу на глаз с подсудимыми.