Вырождение. Литература и психиатрия в русской культуре конца XIX века [заметки]
1
Относительно Франции и Испании см.: Ruhe C. «Invasion aus dem Osten». Die Aneignung russischer Literatur in Frankreich und Spanien (1880–1910). Frankfurt a. M., 2012. Ссылки на первоисточники, научную литературу и цитируемые тексты при первом упоминании содержат полное библиографическое описание, при повторном – краткое (фамилия автора, сокращенное заглавие, номера страниц). Для облегчения поиска библиографической информации полное описание приводится заново в каждой главе; кроме того, все выходные данные собраны в списке использованной литературы.
2
«[Nel] romanzo russo ‹…› vi troviamo anime cupe, tormentate da bisogni ideali; caratteri rozzi e potenti, che operano con egual forza il bene e il male; volontà indomite, cuori assetati da una strana sentimentalità di soffrire. Esaminati attentamente, tutti questi personaggi non ci sembrano in uno stato normale; qualcosa si è rotto nel loro cervello o non funziona bene. Sono tutti, o quasi tutti, nevrotici esaltati, gente da consegnarsi nelle mani dello Charcot e del Lombroso» (Capuana L. Gli «ismi» contemporanei [1898]. Milano, 1973. P. 56–57). (Если не указано иное, перевод оригинальных цитат здесь и далее сделан с выполненных автором книги рабочих переводов на немецкий язык. – Прим. пер.)
3
Vogüé E. M. Comte de. Le Roman Russe [1886]. 3ème éd. Paris, 1892. P. XLIV. При цитировании переизданий литературы исследуемого периода год первой публикации указывается здесь и далее в квадратных скобках.
4
Ср., в частности, у Фридриха Ницше: «Удивительная компания ‹…› в общем-то вся без исключений из русского романа: все мыслимые нервные заболевания являются к ним на свидание…» (Ницше Ф. Мнимая молодость // Ницше Ф. Полное собрание сочинений: В 13 т. Т. 13: Черновики и наброски 1887–1889 гг. / Пер. с нем. В. М. Бакусева и А. В. Гараджи. М., 2006. С. 166–167. C. 167).
5
См., в частности: Thomé H. Autonomes Ich und «inneres Ausland». Studien über Realismus, Tiefenpsychologie und Psychiatrie in deutschen Erzähltexten (1848–1914). Tübingen, 1993; Micale M. S. Approaching Hysteria: Disease and Its Interpretations. Princeton, 1995; Wübben Y. Verrückte Sprache. Psychiater und Dichter in der Anstalt des 19. Jahrhunderts. Konstanz, 2012; Wübben Y. Psychiatrie // Literatur und Wissen. Ein interdisziplinäres Handbuch / Hg. von R. Borgards. Stuttgart; Weimar, 2013. S. 125–130; Pethes N. Literarische Fallgeschichten. Zur Poetik einer epistemologischen Schreibweise. Konstanz, 2016. В русском контексте вопрос рассматривается в: Сироткина И. Е. Классики и психиатры: психиатрия в российской культуре конца XIX – начала XX века / Пер. с англ. автора. М., 2008.
6
В настоящем исследовании, как и в немецкой медицинской терминологии XIX века, понятия «дегенерация» (Degeneration) и «вырождение» (Entartung) употребляются в качестве синонимов.
7
Чтобы читателю было легче ориентироваться, перекрестные ссылки даются в круглых скобках с указанием соответствующей главы и параграфа.
8
См., в частности: Nye R. A. Crime, Madness, and Politics in Modern France: The Medical Concept of National Decline. Princeton, 1984; Degeneration: The Dark Side of Progress / Ed. by J. E. Chamberlin, S. L. Gilman. New York, 1985; Pick D. Faces of Degeneration: A European Disorder, c. 1848 – c. 1918. Cambridge, 1989; Roelcke V. Krankheit und Kulturkritik. Psychiatrische Gesellschaftsdeutungen im bürgerlichen Zeitalter (1790–1914). Frankfurt a. M.; New York, 1999; Фуко М. Ненормальные. Курс лекций, прочитанных в Коллеж де Франс в 1974–1975 учебном году / Пер. с фр. А. В. Шестакова. СПб., 2004. На русском материале тема рассматривается в: Beer D. Renovating Russia: The Human Sciences and the Fate of Liberal Modernity. Ithaca; London, 2008.
9
Föcking M. Pathologia litteralis. Erzählte Wissenschaft und wissenschaftliches Erzählen im französischen 19. Jahrhundert. Tübingen, 2002. S. 281–345; Pross C. Dekadenz. Studien zu einer großen Erzählung der frühen Moderne. Göttingen 2013.
10
В контексте настоящего исследования понятия «дискурс», «теория» и «нарратив» имеют разный смысл. Термин «дискурс о вырождении» (Degenerationsdiskurs) означает понимаемую в самом широком смысле систему суждений о вырождении, сложившуюся в европейской культуре конца XIX века под влиянием разных сфер знания, прежде всего психиатрии и литературы, а также разных письменных жанров. Под «теорией вырождения» (Degenerationstheorie) понимается научная теория, распространившаяся в европейской психиатрии второй половины XIX – начала XX века и ставшая одним из главных двигателей различных дискурсивных практик, затрагивающих идею вырождения. Под «нарративом о вырождении» (Degenerationsnarrativ) подразумевается повествовательная базовая схема, составляющая основной способ производства знания о вырождении вообще, т. е. среди прочего и в рамках самой научной теории.
11
Morel B. A. Traité des dégénérescences physiques, intellectuelles et morales de l’espèce humaine et des causes qui produisent ces variétés maladives. Paris, 1857 [Reprint New York, 1976].
12
Matich O. Erotic Utopia: The Decadent Imagination in Russia’s Fin de Siècle. Madison, 2005; Hansen-Löve A. A. Der russische Symbolismus. System und Entfaltung der poetischen Motive. Bd. 3. Wien, 2014. S. 604–634; White F. H. Degeneration, Decadence and Disease in the Russian Fin de Siècle: Neurasthenia in the Life and Work of Leonid Andreev. Manchester, 2014; Russian Writers and the Fin de Siècle: The Twilight of Realism / Ed. by K. Bowers and A. Kokobobo. Cambridge, 2015.
13
Это не значит, что в книге игнорируются различия в поэтике разных произведений и авторов. Напротив, при анализе я стараюсь учитывать эти различия, о чем свидетельствуют, в частности, в корне различные интерпретации литературного дарвинизма в творчестве Мамина-Сибиряка и Чехова (гл. VII.2 и 3).
14
Здесь не место для подробного объяснения причин забвения, постигшего натурализм в истории русской литературы. Достаточно, во-первых, указать на невыгодный для натурализма контраст с имеющим мировое значение русским реализмом, определивший ценностную иерархию, на основании которой уже современная натурализму критика рассматривала его как (патологическое) упадническое литературное явление (см., в частности: Скабичевский А. М. Больные герои больной литературы [1897] // Скабичевский А. М. Сочинения. Т. 2. СПб., 1903. С. 579–598.) Во-вторых, известная уничижительная оценка, данная натурализму Георгом (Дьёрдем) Лукачем как антиидеологическому, буржуазному ложному пути в литературе (Лукач Г. Рассказ или описание / Пер. с нем. Н. В. Волькенау // Литературный критик. 1936. № 8), сильно повлияла на советское и постсоветское литературоведение, которое если и говорило о самостоятельном русском натурализме, то либо отрицало факт присутствия биомедицинских дискурсов в натуралистической прозе, либо и вовсе не удостаивало его вниманием. Ср., в частности: Вильчинский В. П. Русская критика 1880‐х годов в борьбе с натурализмом // Русская литература. 1974. № 4. С. 78–89; Чупринин С. Фигуранты – среда – реальность (К характеристике русского натурализма) // Вопросы литературы. 1979. № 7. С. 125–160; Катаев В. Б. Натурализм на фоне реализма (о русской прозе рубежа XIX–XX вв.) // Вестник Московского университета. Серия 9. Филология. 2000. № 1. С. 31–53.
15
Этим ограничением продиктован отбор исследуемого материала, по указанной причине направленный на повествовательную литературу и не принимающий во внимание лирику и драму. См. также главу V.
16
См., в частности: Beer. Renovating Russia; Могильнер М. Homo imperii: Очерки истории физической антропологии в России. М., 2008. См. также главу IV.1.
17
Ирина Сироткина (Сироткина. Классики и психиатры), исследующая значение литературы для ранней русской психиатрии, почти не уделяет внимания теории вырождения.
18
Мирский Д. П. История русской литературы с древнейших времен по 1925 год / Пер. с англ. Р. Зерновой. Лондон, 1992. С. 440.
19
Wille W. Studien zur Dekadenz in Romanen um die Jahrhundertwende. Greifswald, 1930. S. 111–155; Pross C. Dekadenz. Studien zu einer großen Erzählung der frühen Moderne. Göttingen, 2013. В работе Каролины Просс отмечена дискурсивная и нарративная взаимосвязь «декадентских романов» с психиатрической наукой, до сих пор не получившая должного внимания.
20
Stannard M. W. Degeneration Theory in Naturalist Novels of Benito Pérez Galdós. Ph. D. Diss. University of Minnesota, 2011.
21
Цикл Крлежи, повествующий о взлете и падении одного чрезвычайно разветвленного хорватского знатного рода, состоит из одиннадцати прозаических частей, а также из драм «Господа Глембаевы» («Gospoda Glembajevi», 1926), «В агонии» («U agoniji», 1928) и «Леда» («Leda», 1931). Драмы Крлежи возникают в контексте распространения нарратива о вырождении в европейском театре: можно вспомнить, в частности, «Привидения» («Gengangere», 1881) Генрика Ибсена, «Перед восходом солнца» («Vor Sonnenaufgang», 1889) Герхарта Гауптмана и «Фрёкен Жюли» («Fröken Julie», 1889) Августа Стриндберга.
22
Nicolosi R. Unreine Liebe. B. Stankovićs Nečista krv als Degenerationsroman // Darstellung der Liebe in bosnischer, kroatischer und serbischer Literatur. Von der Renaissance ins 21. Jahrhundert / Hg. von R. Hodel. Frankfurt a. M., 2007. S. 159–176. Сравнительный анализ европейских романов о вырождении остается задачей будущего. О мотиве вырождения в европейском натурализме см.: Parnes O. u. a. Das Konzept der Generation. Eine Wissenschafts– und Kulturgeschichte. Frankfurt a. M., 2008. S. 174–187.
23
Gumbrecht H. U. Zola im historischen Kontext. Für eine neue Lektüre des Rougon-Macquart-Zyklus. München, 1978; Müller H.-J. Zola und die Epistemologie seiner Zeit // Romanistische Zeitschrift für Literaturgeschichte. 1981. № 5/1. S. 74–101.
24
Одним из первых это наблюдение высказал Пауль Эрнст в своем труде «Лев Толстой и славянский роман» («Leo Tolstoi und der slawische Roman», 1889). См. также: Žmegač V. Der europäische Roman. Geschichte seiner Poetik. Tübingen, 1990. S. 203.
25
Murašov J. Jenseits der Mimesis. Russische Literaturtheorie im 18. und 19. Jahrhundert von M. V. Lomonosov zu V. G. Belinskij. München, 1993.
26
Städtke K. Ästhetisches Denken in Rußland. Kultursituation und Literaturkritik. Berlin, 1978.
27
Kretzschmar D. Identität statt Differenz. Zum Verhältnis von Kunsttheorie und Gesellschaftsstruktur in Russland im 18. und 19. Jahrhundert. Frankfurt a. M., 2002.
28
Merten S. Die Entstehung des Realismus aus der Poetik der Medizin. Die russische Literatur der 40er bis 60er Jahre des 19. Jahrhunderts. Wiesbaden, 2003.
29
Подробнее о «Братьях Карамазовых» и «Приваловских миллионах» см. в главах III.2 и III.3 этой книги.
30
«Большой рассказ» (grand récit) в том смысле, в каком его понимает Лиотар: Лиотар Ж.-Ф. Состояние постмодерна / Пер. с фр. Н. А. Шматко. М., 1998.
31
Делёз Ж. Золя и трещина // Делёз Ж. Логика смысла / Пер. с фр. Я. И. Свирского. М., 2011. С. 422–437.
32
Malinas Y. Zola et les hérédités imaginaires. Paris, 1985; Föcking M. Pathologia litteralis. Erzählte Wissenschaft und wissenschaftliches Erzählen im französischen 19. Jahrhundert. Tübingen, 2002. S. 281–345; Küster S. Medizin im Roman. Untersuchungen zu «Les Rougon-Macquart» von Émile Zola. Göttingen, 2008. S. 6–74.
33
Хотя для тогдашнего психиатрического дискурса «изобретенная» Морелем теория вырождения была новаторской, сам он также связывал ее со старыми примерами употребления понятия dégénérescence. См. об этом: Burgener P. Die Einflüsse des zeitgenössischen Denkens in Morels Begriff der «dégénérescence». Zürich, 1964. Термин «вырождение» употреблялся в медицинском дискурсе еще до Мореля, в частности в трудах Жак-Жозефа Моро де Тура и Рудольфа Вирхова. Ср.: Mann G. Dekadenz – Degeneration – Untergangsangst im Lichte der Biologie des 19. Jahrhunderts // Medizinhistorisches Journal. 1985. № 20 / 1, 2. S. 6–35. S. 7. Об употреблении понятия «вырождение» в естествознании XVIII века, особенно у Бюффона, см.: Huertas R. Madness and Degeneration, I. From «Fallen Angel» to Mentally Ill // History of Psychiatry. 1992. № 3. P. 391–411. P. 395–396; Nussbaum F. A. The Limits of the Human: Fictions of Anomaly, Race, and Gender in the Long Eighteenth Century. Cambridge, 2003.
34
Shorter E. A History of Psychiatry: From the Era of the Asylum to the Age of Prozac. New York, 1997. P. 69–112.
35
О теории вырождения с медицинской точки зрения см.: Leibbrand W., Leibbrand-Wettley A. Der Wahnsinn. Geschichte der abendländischen Psychopathologie. Freiburg; München, 1961. S. 519–545; Werlinder H. Psychopathy: A History of the Concepts – Analysis of the Origin and Development of a Family of Concepts in Psychopathology. Uppsala, 1978. P. 52–85; Ackerknecht E. Kurze Geschichte der Psychiatrie. 3. Aufl. Stuttgart, 1985. S. 53–58; Dowbiggin I. R. Degeneration and Hereditarianism in French Mental Medicine 1840–90: Psychiatric Theory as Ideological Adaptation // The Anatomy of Madness: Essays in the History of Psychiatry. Vol. 1: People and Ideas / Ed. by W. F. Bynum and R. Porter. London; New York, 1985. P. 188–232; Dowbiggin I. R. Inheriting Madness: Professionalization and Psychiatric Knowledge in Nineteenth Century France. Berkeley, 1991; Mann. Dekadenz – Degeneration – Untergangsangst; Huertas. Madness and Degeneration; Shorter. A History of Psychiatry. P. 93–99; Cartron L. Degeneration and «Alienism» in Early Nineteenth-Century France // Heredity Produced: At the Crossroads of Biology, Politics, and Culture, 1500–1870 / Ed. by S. Müller-Wille and H.-J. Rheinberger. Cambridge, Mass.; London, 2007. P. 155–174.
36
Huertas. Madness and Degeneration. P. 397–398. Тем самым Морель осуществил переход от описательной психиатрии в традиции Филиппа Пинеля или Жан-Этьена Эскироля, классифицирующей душевные болезни исходя из проявления симптомов в синхронии, к такой, которая объявила генеалогический принцип ключом к этиологии психических расстройств. Föcking. Pathologia litteralis. S. 292; Roelcke V. Krankheit und Kulturkritik. Psychiatrische Gesellschaftsdeutungen im bürgerlichen Zeitalter (1790–1914). Frankfurt a. M.; New York, 1999. S. 86.
37
Dowbiggin. Degeneration and Hereditarianism. P. 189. Именно теория вырождения непосредственно способствовала распространению концепции наследственности в Европе. Olby R. C. Constitutional and Hereditary Disorders // Companion Encyclopedia of the History of Medicine. Vol. 1 / Ed. by W. F. Bynum and R. Porter. London; New York, 1993. P. 412–437. P. 416.
38
Cassirer E. Das Erkenntnisproblem in der Philosophie und Wissenschaft der neueren Zeit. Bd. 4: Von Hegels Tod bis zur Gegenwart [1832–1932]. Darmstadt, 1994. S. 185.
39
Barthelmeß A. Vererbungswissenschaft. Freiburg; München, 1952. S. 44–55; Waller J. C. «The Illusion of an Explanation»: The Concept of Hereditary Disease, 1770–1870 // Journal of the History of Medicine. 2002. № 57. P. 410–448; Parnes O. «Es ist nicht das Individuum, sondern es ist die Generation, welche sich metamorphosiert». Generationen als biologische und soziologische Einheiten in der Epistemologie der Vererbung im 19. Jahrhundert // Generation. Zur Genealogie des Konzepts – Konzepte von Genealogie / Hg. von S. Weigel u. a. München, 2005. S. 235–259; López-Beltrán C. The Medical Origins of Heredity // Heredity Produced: At the Crossroads of Biology, Politics, and Culture, 1500–1870 // Ed. by S. Müller-Wille and H.-J. Rheinbeger. Cambridge, Mass.; London, 2007. P. 105–132; Rheinberger H.-J., Müller-Wille S. Vererbung. Geschichte und Kultur eines biologischen Konzepts. Frankfurt a. M., 2009. S. 101–129.
40
О чрезвычайно широком понимании наследственности свидетельствует разработанная Люка типология, где наряду с «прямой» (по прямой материнской или отцовской линии) и «непрямой» (по боковым линиям) наследственностью фигурирует наследование характерных признаков от дальних предков (hérédité en retour), а также от не родных по крови лиц, так называемое «наследование путем влияния» (hérédité d’influence), оказываемого первым половым партнером женщины на ее потомство (López-Beltrán C. In the Cradle of Heredity: French Physicians and «L’Hérédité Naturelle» in the Early 19th Century // Journal of the History of Biology. 2004. № 37/1. P. 39–72. P. 62–64).
41
Huertas. Madness and Degeneration. P. 398.
42
О концепции «диатеза» и ее роли в изучении наследственных заболеваний медициной XIX века см.: Ackerknecht E. Diathesis: The Word and the Concept in Medical History // Bulletin of the History of Medicine. 1982. № 56. P. 317–325.
43
«Un des caractères les plus essentiels des dégénérescences est celui de la transmission héréditaire, mais dans des conditions bien autrement graves que celles qui règlent les lois ordinaires de l’hérédité. ‹…› [L]es produits des êtres dégénérés offrent des types de dégradation progressive. Cette progression peut atteindre de telles limites que l’humanité ne se trouve préservée que par l’excès même du mal, et la raison en est simple: l’existence des êtres dégénérés est nécessairement bornée, et, chose merveilleuse, il n’est pas toujours nécessaire qu’ils arrivent au dernier degré de la dégradation pour qu’ils restent frappés de stérilité, et conséquemment incapables de transmettre le type de leur dégénérescence» (Morel B. A. Traité des dégénérescences physiques, intellectuelles et morales de l’espèce humaine et des causes qui produisent ces variétés maladives. Paris, 1857 [Reprint New York, 1976]. P. 4–5).
44
Nye R. A. Crime, Madness, and Politics in Modern France: The Medical Concept of National Decline. Princeton, 1984. P. 119–131; Gatlin S. H. Charles Darwins Idee der natürlichen Selektion im «Journal of Mental Science» (1859–1875) // Die Rezeption von Evolutionstheorien im 19. Jahrhundert / Hg. von E.-M. Engels. Frankfurt a. M., 1995. S. 262–280. О роли додарвиновских концепций в Европе XIX столетия см.: Bowler P. J. The Non-Darwinian Revolution. Reinterpreting a Historical Myth. Baltimore; London, 1988.
45
Föcking. Pathologia litteralis. S. 289.
46
«[D]éviation maladive du type primitif ou normal de l’humanité». Morel. Traité des dégénérescences. P. 15.
47
Там же. P. 4. Цитируется в пересказе по: Leibbrand, Leibbrand-Wettley. Der Wahnsinn. S. 526.
48
Морель («Traité des dégénérescences». P. 685) подчеркивает взаимно обусловленный характер психических и физических отклонений, иллюстрируя свою мысль помещенным в конце «Трактата» «Атласом» с изображениями и словесными портретами носителей психофизических «отклонений».
49
«[E]xtinction de la famille». Там же. P. 96.
50
В числе causae primae дегенерации Морель называет отравление (вследствие перенесенной болезни, пьянства или употребления опиума), губительное влияние социальной среды (как в сельской местности, так и в промышленных центрах), нравственные расстройства, врожденные или приобретенные пороки. Наиболее опасным он считает сочетание физических изъянов с моральными («Закон двойного оплодотворения»). Ackerknecht. Kurze Geschichte der Psychiatrie. S. 55; Huertas. Madness and Degeneration. P. 399–400. Нозологическое применение Морелем теории вырождения содержится в его «Трактате о душевных болезнях» («Traité des maladies mentales», 1860), относящем дегенеративные нарушения к группе наследственных душевных заболеваний. Huertas. Madness and Degeneration. P. 404.
51
Генри Ф. Элленбергер указывает, что в 1870–1880‐х годах «почти все медицинские заключения, выдаваемые во французских психиатрических лечебницах, [начинались] со слов „dégénérescence mentale, avec…“» (Ellenberger H. F. Die Entdeckung des Unbewußten. Geschichte und Entwicklung der dynamischen Psychiatrie von den Anfängen bis zu Janet, Freud, Adler und Jung. Zürich, 1985. S. 388).
52
О роли Маньяна в истории психиатрии и занимаемой им теоретической позиции между Морелем и Крепелином см.: Dowbiggin I. R. Back to the Future: Valentin Magnan, French Psychiatry, and the Classification of Mental Diseases, 1885–1925 // Social History of Medicine. 1996. № 9/3. P. 383–408.
53
«L’anthropologie nous a montré que la perfection était en tension dans toutes les espèces, que la perfectibilité est une qualité de tout être qui évolue normalement. C’est donc à l’opposé de l’origine de l’espèce qu’il faut chercher le type idéal; c’est à sa fin ‹…›» (Legrain P. M., Magnan V. Les dégénérés. État mental et syndromes épisodiques. Paris, 1895. P. 75).
54
«[L]a dégénérescence ‹…› doit être constituée par un mouvement de progression d’un état plus parfait vers un état moins parfait ‹…›» (Ibid. P. 76).
55
«La régression ou réversion serait également un recul vers un état réputé normal ‹…›. Ce ne serait qu’un retard dans le sens de l’évolution» (Ibid.). Это разграничение направлено против учения Ломброзо об атавизме. См. также главу VI.1 этой книги.
56
Leibbrand, Leibbrand-Wettley. Der Wahnsinn. S. 531.
57
«‹…› est constitutionnellement amoindri dans sa résistance psycho-physique et ne réalise qu’incomplètement les conditions biologiques de la lutte héréditaire pour la vie» (Legrain, Magnan. Les dégénérés. P. 79). Подробнее о вырождении, дарвинизме и борьбе за существование см. в главе VII.1 этой книги.
58
Magnan V. Psychiatrische Vorlesungen. Bd. 2/3: Über die Geistesstörungen der Entarteten. Leipzig, 1892. S. 17.
59
«[C]et état morbide constitutionnel s’aggrave progressivement ‹…› la stérilité est, en effect, le cachet ultime de la dégénérescence» (Legrain, Magnan. Les dégénérés. P. 78).
60
Magnan V. Psychiatrische Vorlesungen. Bd. 1. Leipzig, 1891. S. 1.
61
Ibid. Bd. 2/3. S. 17.
62
Ibid. Bd. 1. S. 1.
63
Magnan. Psychiatrische Vorlesungen. Bd. 2/3. S. 6.
64
Понятия héréditaires, héréditaires dégénérés и dégénérés Маньян использует как синонимы (Magnan. Psychiatrische Vorlesungen. Bd. 2/3. S. VI).
65
Ibid. S. 3.
66
Leibbrand, Leibbrand-Wettley. Der Wahnsinn. S. 531.
67
Stingelin M. Der Verbrecher ohnegleichen. Die Konstruktion «anschaulicher Evidenz» in der Criminal-Psychologie, der forensischen Physiognomik, der Kriminalanthropometrie und der Kriminalanthropologie // Physiognomie und Pathognomie. Zur literarischen Darstellung von Individualität. Festschrift für Karl Pestalozzi zum 65. Geburtstag / Hg. von W. Groddeck und U. Stadler. Berlin; New York, 1994. S. 113–133.
68
Magnan. Psychiatrische Vorlesungen. Bd. 2/3. S. 4.
69
Magnan. Psychiatrische Vorlesungen. Bd. 2/3. S. 18.
70
Фуко М. Ненормальные. Курс лекций, прочитанных в Коллеж де Франс в 1974–1975 учебном году / Пер. с фр. А. В. Шестакова. СПб., 2004. С. 370.
71
Magnan. Psychiatrische Vorlesungen. Bd. 2/3. S. VII.
72
Фуко. Ненормальные. С. 371.
73
Nye. Crime, Madness, and Politics. P. 132–170; Rimke H., Hunt A. From Sinners to Degenerates: The Medicalisation of Morality in the Nineteenth Century // History of the Human Sciences. 2002. № 15/1. P. 59–88.
74
Фуко. Ненормальные. С. 370.
75
Magnan. Psychiatrische Vorlesungen. Bd. 2/3. S. IX.
76
Ibid.
77
Nye. Crime, Madness, and Politics. P. 97–170; Degeneration: The Dark Side of Progress / Ed. by J. E. Chamberlin and S. L. Gilman. New York, 1985; Drost W. Du Progrès à rebours. Fortschrittsglaube und Dekadenzbewußtsein im 19. Jahrhundert: Das Beispiel Frankreich // Fortschrittsglaube und Dekadenzbewußtsein im Europa des 19. Jahrhunderts / Hg. von W. Drost. Heidelberg, 1986. S. 13–29; Pick D. Faces of Degeneration: A European Disorder, c. 1848 – c. 1918. Cambridge, 1989; Roelcke. Krankheit und Kulturkritik.
78
«[L]’influence des institutions sociales en désaccord avec la nature». Morel. Traité des dégénérescences. P. 3.
79
Morel. Traité des dégénérescences. P. 50–51. См. также главу IV этой книги.
80
«Les excès d’une civilisation avancée». Legrain, Magnan. Les dégénérés. P. 80.
81
Фуко М. «Нужно защищать общество». Курс лекций, прочитанных в Коллеж де Франс в 1975–1976 учебном году / Пер. с фр. Е. А. Самарской. СПб., 2005. С. 266–278.
82
Link J. Versuch über den Normalismus. Wie Normalität produziert wird. 2. Aufl. Opladen; Wiesbaden, 1999. S. 236–237.
83
Canguilhem G. Le normal et le pathologique. Paris, 1966. P. 18–31.
84
Warning R. Kompensatorische Bilder einer «wilden Ontologie»: Zolas Les Rougon-Macquart // Poetica. 1990. № 22. S. 355–338. S. 359.
85
«Если не проведено границы, очерчивающей суть нормального, то ни один индивид не может считаться раз и навсегда надежно защищенным от денормализации» (Link. Versuch über den Normalismus. S. 541).
86
Эта парадоксальность ярко проявилась в трудах П. Ю. Мёбиуса: с одной стороны, он утверждает, что понятие вырождения позволяет постичь «пограничные состояния» между душевной болезнью и здоровьем; с другой стороны, указывает, что теория вырождения вообще сделала невозможным «утверждение о совершенной нормальности того или иного человека» (Möbius P. J. Über Entartung. Wiesbaden, 1900. S. 102–111).
87
Föcking. Pathologia litteralis. S. 301.
88
Weingart P. u. a. Rasse, Blut und Gene. Geschichte der Eugenik und Rassenhygiene in Deutschland. Frankfurt a. M., 1988. S. 77–79.
89
Föcking. Pathologia litteralis. S. 19.
90
Фуко М. Слова и вещи. Археология гуманитарных наук / Пер. с фр. В. П. Визгина и Н. С. Автономовой. СПб., 1994. С. 243–274; Lepenies W. Das Ende der Naturgeschichte. Wandel kultureller Selbstverständlichkeiten in den Wissenschaften des 18. und 19. Jahrhunderts. München; Wien, 1976.
91
О нарративной конъюнктуре XIX века, «an extraordinary need or desire for plots» [исключительной потребности в сюжетах или желании сюжетов], см.: Brooks P. Reading for the Plot: Design and Intention in Narrative. New York, 1984. P. 5.
92
Beer G. Darwin’s Plots. Evolutionary Narrative in Darwin, George Eliot and Nineteenth-Century Fiction. 3rd ed. Cambridge, 2009. P. 80.
93
Фуко М. Рождение клиники / Пер. с фр. А. Ш. Тхостова. М., 2010; Lepenies. Das Ende der Naturgeschichte. S. 78–87.
94
Frey C. Am Beispiel der Fallgeschichte. Zu Pinels «Traité médico-philosophique sur l’aliénation» // Das Beispiel. Epistemologie des Exemplarischen / Hg. von J. Ruchatz u. a. Berlin, 2007. S. 263–278. S. 271. Курсив оригинала.
95
Ibid. S. 272.
96
Барт Р. Введение в структурный анализ повествовательных текстов // Французская семиотика: От структурализма к постструктурализму / Пер. с фр., сост., вступ. ст. Г. К. Косикова. М., 2000. С. 196–238. С. 207; Korthals H. Zwischen Drama und Erzählung. Ein Beitrag zur Theorie geschehendarstellender Literatur. Berlin, 2003. S. 91–92. Ивонн Вюббен не учитывает этого аспекта и потому приходит к противоположному выводу, согласно которому рассказ о вырождении представляет собой «а-каузальное повествование»: «Учение о вырождении не допускает каузального повествования, предусматривая лишь хронологическое перечисление отдельных событий» (Wübben Y. Verrückte Sprache. Psychiater und Dichter in der Anstalt des 19. Jahrhunderts. Konstanz, 2012. S. 193).
97
О смыслопорождающей функции нарративов единственно «в силу их структурного устройства» см.: Müller-Funk W. Die Kultur und ihre Narrative. Wien; New York, 2002. S. 29.
98
Föcking. Pathologia litteralis. S. 298.
99
Ibid.
100
О понимании жизни как фундаментальной витальной силы в науке XIX века см.: Фуко. Слова и вещи. С. 288–304.
101
О понятиях «событие», «история» и «смысловая линия» как составляющих нарративных трансформаций в повествовательном тексте см.: Шмид В. Нарратология. М., 2003. С. 158–174. Впрочем, придерживающийся теории вырождения психиатр сопоставим скорее с рассказчиком документального – а не художественного – текста, поскольку фиктивный рассказчик выдумывает заведомо фиктивные события, тогда как события документального текста обладают бытийной автономией. О наррации в психиатрическом дискурсе XIX века см.: Wübben Y. Die kranke Stimme. Erzählinstanz und Figurenrede im Psychiatrie-Lehrbuch des 19. Jahrhunderts // Der ärztliche Fallbericht. Epistemische Grundlagen und textuelle Strukturen dargestellter Beobachtung / Hg. von R. Behrens und C. Zelle. Wiesbaden, 2012. S. 151–170.
102
Thomé H. Autonomes Ich und «inneres Ausland». Studien über Realismus, Tiefenpsychologie und Psychiatrie in deutschen Erzähltexten (1848–1914). Tübingen, 1993. S. 173.
103
Истории частных случаев вырождения – одно из выражений курса на описание индивидуальных случаев, взятого науками о человеке на рубеже XVIII–XIX столетий и впервые описанного Мишелем Фуко (Рождение клиники). Об эпистемологии и поэтологии форм научно-литературного письма в жанре case studies см., в частности: Pethes N. Vom Einzelfall zur Menschheit. Die Fallgeschichte als Medium der Wissenspopularisierung zwischen Recht, Medizin und Literatur // Popularisierung und Popularität // Hg. von G. Blaseio u. a. Köln, 2005. S. 63–92; Fallstudien: Theorie – Geschichte – Methode / Hg. von J. Süßmann u. a. Berlin, 2007; Fall. Fallgeschichte. Fallstudie. Theorie und Geschichte einer Wissensform / Hg. von S. Düwell und N. Pethes. Frankfurt a. M.; New York, 2014; Was der Fall ist. Casus und Lapsus / Hg. von I. Mülder-Bach und M. Ott. Paderborn, 2014; Pethes N. Literarische Fallgeschichten. Zur Poetik einer epistemologischen Schreibweise. Konstanz, 2016.
104
Понятия «семиологического» и «нарратологического» дискурсов заимствованы из: Kiceluk S. Der Patient als Zeichen und als Erzählung: Krankheitsbilder, Lebensgeschichten und die erste psychoanalytische Fallgeschichte // Psyche. 1993. № 47/9. S. 815–854.
105
Ibid. S. 817.
106
Ibid. Теория вырождения не укладывается в схему развития обеих моделей, которые выделяет Стефани Кайслук, а вслед за ней и Михаэла Ральзер (Ralser M. Der Fall und seine Geschichte. Die klinisch-psychiatrische Fallgeschichte als Narration an der Schwelle // Wissen. Erzählen. Narrative der Humanwissenschaften. Hg. von A. Höcker. Bielefeld, 2006. S. 115–126): история психиатрии XIX века отнюдь не представляет собой триумфального шествия «семиологического дискурса», а «нарратологический дискурс» утвердился лишь с приходом Адольфа Майера и, прежде всего, Зигмунда Фрейда. Как и у Пинеля (ср.: Frey. Am Beispiel der Fallgeschichte. S. 271–272), в теории вырождения семиотический подход оказывается недостаточным: создание как можно более полной картины болезни обязательно дополняется реконструкцией генеалогической истории заболевания. О жанре психиатрической истории болезни см. также: Steinlechner G. Fallgeschichten. Krafft-Ebing, Panizza, Freud, Tausk. Wien, 1995; Zum Fall machen, zum Fall werden. Wissensproduktion und Patientenerfahrung in Medizin und Psychiatrie des 19. und 20. Jahrhunderts / Hg. von S. Brändli. Frankfurt a. M.; New York, 2009; Wübben. Verrückte Sprache; Zelle C. Zur Sachprosa des «Falls». Psychiatrische Fallerzählungen um 1850/70 in der «Allgemeinen Zeitschrift für Psychiatrie» und im «Archiv für Psychiatrie und Nervenkrankheiten» // Fallgeschichten. Text– und Wissensformen exemplarischer Narrative in der Kultur der Moderne / Hg. von S. Brändli. Würzburg, 2015. S. 47–71.
107
Morel. Traité des dégénérescences. P. 123–127; Föcking. Pathologia litteralis. S. 299–305.
108
По мнению Фёкинга, то обстоятельство, что нарратив относит отправную точку семейного вырождения к эпохе Великой французской революции, может иметь символическую антимодернистскую окраску: Föcking. Pathologia litteralis. S. 302.
109
Morel. Traité des dégénérescences. P. 125.
110
Föcking. Pathologia litteralis. S. 304.
111
Об эпистемологической плодотворности повествования в научном дискурсе см.: Koschorke A. Wahrheit und Erfindung. Grundzüge einer Allgemeinen Erzähltheorie. Frankfurt a. M., 2012. S. 328–398. О значении нарративных структур в научном дискурсе см., в частности: Harré R. Some Narrative Conventions of Scientific Discourse // Narrative in Culture. The Use of Storytelling in the Sciences, Philosophy, and Literature / Ed. by C. Nash. London; New York, 1990. P. 81–101; Holmes F. L. Argument and Narrative in Scientific Writing // The Literary Structure of Scientific Argument: Historical Studies / Ed. by P. Dear. Philadelphia, 1991. P. 164–181; Clark W. Narratology and the History of Science // Studies in History and Philosophy of Science. 1995. № 26. P. 1–71; Kreiswirth M. Merely Telling Stories? Narrative and Knowledge in the Human Sciences // Poetics Today. 2000. № 21/2. P. 293–318.
112
О нормализирующей функции нарратива, основанной на синтагматической причинно-следственной связи и завершенности (closure), см.: Abbott H. P. The Cambridge Introduction to Narrative. Cambridge, 2002. P. 40–66.
113
Шмид. Нарратология. С. 13. См. также: Abbott. The Cambridge Introduction to Narrative. P. 13.
114
Abbott. The Cambridge Introduction to Narrative. P. 47.
115
Koschorke. Wahrheit und Erfindung. S. 29.
116
Magnan. Psychiatrische Vorlesungen. Bd. 2/3. S. 4.
117
Ibid. S. VIII.
118
«Потребность» или «навязчивое влечение» всегда «непреодолимы», навязчивые мысли возникают «внезапно, без видимого повода». Ibid. S. 18–19.
119
Маньян пишет об одном случае дипсомании: «Стоило этой женщине, столь целомудренной и скромной в промежутках между приступами, начать пить, как она утрачивала всякое самообладание, всякое чувство стыда» (Ibid. S. 82).
120
Об одном случае «тиков» и «навязчивых действий» говорится: «С утра до вечера он совершал навязчивые и совершенно бессмысленные движения» (Ibid. S. 20).
121
Маньян пишет о «дегенеративном помешательстве»: «Вся суть во внезапном возникновении бредовых идей. ‹…› Формы бывают самые разные: мания, мистицизм, эротизм, мания величия и т. д. ‹…› Одна форма перетекает в другую; больной, вчера одержимый манией величия, сегодня выказывает бред преследования, а через несколько дней превратится в помешанного ипохондрика» (Ibid. S. 25).
122
О связи дегенерации и энтропии см.: Degeneration / Ed. by Chamberlin and Gilman. P. 271–275.
123
Ср., в частности, топос проявления симптомов уже в детском возрасте, всегда получающий одну и ту же языковую реализацию (следующие примеры взяты из разных историй болезней): «У него сызмальства имелись странные идеи»; «В воспитательном заведении Жоржетта с ранних лет выделялась своей распущенностью»; «Уже в раннем возрасте у больного проявились некоторые моральные извращения»; «Больной с детства отличался чудаковатостью и суеверностью» (Magnan. Psychiatrische Vorlesungen. Bd. 2/3. S. 20, 26, 31, 50).
124
«При относительно слабой предрасположенности или при особо благоприятных условиях жизни дегенераты могут долгое время внешне ничем не отличаться от здоровых» (Ibid. S. X).
125
О вырождении как self-reproducing force [самовоспроизводящейся силе] см.: Cartron. Degeneration and «Alienism». P. 159.
126
Шмид. Нарратология. С. 13–18.
127
О разнице между простым событием, предполагающим только изменение состояния (event I), и событием более сложным, удовлетворяющим определенным критериям, например непредвиденности (event II), см.: Hühn P. Event and Eventfulness // Handbook of Narratology / Ed. by P. Hühn et al. Berlin; New York, 2009. P. 80–97.
128
Hauschild С. Jurij Lotmans semiotischer Ereignisbegriff. Versuch einer Neubewertung // Slavische Erzähltheorie. Russische und tschechische Ansätze / Hg. von W. Schmid. Berlin; New York, 2009. S. 141–186.
129
Лотман Ю. М. Структура художественного текста // Лотман Ю. М. Об искусстве. СПб., 1998. С. 14–285. С. 224.
130
Лотман Ю. М. Семиотика кино и проблемы киноэстетики // Там же. С. 288–372. С. 339.
131
При этом вся семья – вместе со своим наследственным материалом – в медицинском и семиотическом смысле выступает в роли «пациента», переживающего изменение состояния.
132
О различии между «бессюжетными» и «сюжетными», или «мифологическими», текстами см.: Лотман. Структура художественного текста. С. 226–229; Лотман Ю. М. Происхождение сюжета в типологическом освещении // Лотман Ю. М. Статьи по семиотике и топологии культуры: В 3 т. Т. 1. Таллин, 1992. С. 224–242.
133
Подчас эти симптомы граничат с абсурдом, когда речь идет не о болезнях, а о «причудах». Ср., в частности: «Наряду с прочими странностями, отец его имел обыкновение отирать лицо кроличьей шкуркой» (Magnan. Psychiatrische Vorlesungen. Bd. 2/3. S. 45).
134
Это объясняется, в частности, тем фактом, что семейные истории редко охватывают более двух поколений. Напротив, в историях болезней, написанных Морелем, очень важным моментом выступает развитие болезни на протяжении нескольких поколений (Föcking. Pathologia litteralis. S. 299–305).
135
Фуко. Слова и вещи. С. 269–274.
136
Kraepelin E. Psychiatrie. Ein Lehrbuch für Studierende und Ärzte. Bd. 1. 8. Aufl. Leipzig, 1909. S. 188.
137
Ibid.
138
У термина «роман о вырождении» (Degenerationsroman), который я использую как чисто аналитическую категорию, не слишком славная предыстория: в заключениях, использованных на цензурных процессах рубежа XIX–XX веков против немецких натуралистов (Карла Гауптмана, Оскара Паниццы), оно служило пейоративным обозначением литературы натурализма как литературы, созданной авторами-«дегенератами» (Wübben Y. Verrückte Sprache. Psychiater und Dichter in der Anstalt des 19. Jahrhunderts. Konstanz, 2012. S. 184).
139
Некоторые произведения, называемые мною романами о вырождении, Каролина Просс (Pross C. Dekadenz. Studien zu einer großen Erzählung der frühen Moderne. Göttingen, 2013, особенно S. 74–84) называет «декадентскими романами» (Dekadenzromane), выявляя при этом, как и я в случае с романом о вырождении, похожий интердискурсивный контекст возникновения, связанный с соответствующей психиатрической теорией, и похожие художественные структурные элементы. Однако Просс интересует не столько связь между знанием и повествованием, эпистемологией и поэтологией, сколько культурные самоописания немецкой литературы раннего модернизма.
140
Link-Heer U. Über den Anteil der Fiktionalität an der Psychopathologie des 19. Jahrhunderts // Zeitschrift für Literaturwissenschaft und Linguistik. 1983. № 51/52. S. 280–302. S. 297.
141
Link-Heer U. «Le mal a marché trop vite». Fortschritts– und Dekadenzbewußtsein im Spiegel des Nervositäts-Syndroms // Fortschrittsglaube und Dekadenzbewußtsein im Europa des 19. Jahrhunderts / Hg. von W. Drost. Heidelberg, 1986. S. 45–67. S. 60.
142
Tobin P. D. Time and the Novel. The Genealogical Imperative. Princeton, 1978.
143
О «генеалогическом романе» см.: Zucker A. E. The Genealogical Novel, a New Genre // Publications of the Modern Language Association of America. 1928. № 43. P. 551–560. О взаимосвязи теории наследственности с семейным романом в немецкой литературе рубежа XIX–XX веков с гендерной точки зрения см.: Erhart W. Familienmänner. Über den literarischen Ursprung moderner Männlichkeit. München, 2001. S. 101–122; 232–352.
144
Трансфилологической, сравнительной точке зрения на натурализм в литературоведении до сих пор уделялось на удивление мало внимания. Kirt R. Komparatistische Naturalismus-Forschung. Eine Standortbestimmung // Revue luxembourgeoise de littérature générale et comparé. 1988. P. 85–90. P. 86. Так, бросается в глаза, что те немногочисленные работы, в которых эксплицитно рассматриваются межнациональные литературные отношения, как правило, посвящены исключительно влиянию Золя на другие национальные варианты натурализма: Zola sans frontières. Actes du colloque international de Strasbourg (Mai 1994) / Éd. par A. Dezalay. Strasbourg, 1996; Zola et le texte naturaliste en Europe et aux Amériques: Généricité, intertextualité et influences / Éd. par A. Gural-Migdal. Lewiston, 2006. Подчас попытки концептуального осмысления ограничиваются составлением европейского текстуального канона, в рамках которого вопрос о существующих внутри натурализма связях подразумевает лишь хронологический аспект: Chevrel Y. Probleme einer komparatistischen Literaturgeschichtsschreibung – am Beispiel des Naturalismus in den europäischen Literaturen // Germanistik und Komparatistik. DFG-Symposion 1993 / Hg. von H. Birus. Stuttgart, 1995. S. 466–480. В сравнительной – правда, ограниченной романскими литературами – перспективе, учитывающей повествовательную технику, натурализм рассматривается в: Anfänge vom Ende. Schreibweisen des Naturalismus in der Romania / Hg. von L. Schneider und X. Jing. Paderborn, 2014.
145
Stöber Th. Vitalistische Energetik und literarische Transgression im französischen Realismus-Naturalismus. Stendhal, Balzac, Flaubert, Zola. Tübingen, 2006. S. 117–148.
146
Делёз Ж. Кино 1. Образ-движение // Делёз Ж. Кино / Пер. с фр. Б. Скуратова. М.: Ad Marginem, 2004. С. 201–146. С. 96.
147
Фуко М. Слова и вещи. Археология гуманитарных наук / Пер. с фр. В. П. Визгина, Н. С. Автономовой. СПб., 1994. С. 269–271.
148
Как инсценировка определенной конфигурации знания литература натурализма представляет собой «эпистемологическую метафору», пишет Эльке Кайзер, используя термин Умберто Эко metafora epistemologica (Kaiser E. Wissen und Erzählen bei Zola. Wirklichkeitsmodellierung in den Rougon-Macquart. Tübingen, 1990. S. 10–11).
149
О повествовательной системе натурализма на примере фикционализации «борьбы за существование» в немецкой литературе см.: Stöckmann I. Der Wille zum Willen. Der Naturalismus und die Gründung der literarischen Moderne 1880–1900. Berlin; New York, 2009. S. 41–137.
150
Шмид В. Нарратология. М., 2003. С. 88–103.
151
Жиль Делёз говорит в этой связи о «великой эпической наследственности»: Делёз Ж. Золя и трещина // Делёз Ж. Логика смысла / Пер. с фр. Я. И. Свирского. М., 2011. С. 422–437. С. 426. О преемственности по отношению к натурализму поэтики реализма, которая точно так же стремится свести все многообразие действительности к «базовым структурам», см.: Pross. Dekadenz. S. 60–70; Albers I. Sehen und Wissen. Das Photographische im Romanwerk Emile Zolas. München, 2002.
152
Ср. первый том цикла о Ругон-Маккарах «Карьера Ругонов» («La Fortune des Rougon», 1871). Как и у Мореля (гл. II.1), локализация «трещины» здесь тоже имеет символический аспект, связывающий потомственные семейные патологии с социальной патологичностью современной эпохи, у истоков которой стоят исторические потрясения, в данном случае – Великая французская революция (в 1789 году Аделаида вступает в любовную связь с пьяницей и контрабандистом Жаном Маккаром). Pick D. Faces of Degeneration: A European Disorder, c. 1848 – c. 1918. Cambridge, 1989. P. 83.
153
Золя Э. Карьера Ругонов / Пер. с фр. Е. Александровой // Золя Э. Собрание сочинений: В 26 т. Т. 3. Карьера Ругонов. Добыча. М., 1962. С. 7–344. С. 45. «‹…› le père mourut fou» (Zola É. Les Rougon-Macquart. Histoire naturelle et sociale d’une famille sous le Second Empire / Éd. par H. Mitterand. Vol. 1. Paris, 1959. P. 41).
154
Warning R. Zola als Erzähler // Anfänge vom Ende. Schreibweisen des Naturalismus in der Romania / Hg. von L. Schneider und X. Jing. Paderborn, 2014. S. 29–48. S. 33.
155
Föcking M. Pathologia litteralis. Erzählte Wissenschaft und wissenschaftliches Erzählen im französischen 19. Jahrhundert. Tübingen, 2002. S. 318–321.
156
Лотман Ю. М. Структура художественного текста // Лотман Ю. М. Об искусстве. СПб., 1998. С. 14–285. С. 224.
157
О такой особой системе персонажей в романе о вырождении, нередко соотнесенной с семантически сходным членением пространства, см.: Pross. Dekadenz. S. 133–134. Просс исследует эту структуру на примере романа «Болезнь века» («Die Krankheit des Jahrhunderts», 1887) Макса Нордау.
158
Об этой сюжетной схеме натурализма см.: Baguley D. Naturalist Fiction: The Entropic Vision. Cambridge, 1990. P. 97–119; о книге Джованни Верги «Мастро дон Джезуальдо» («Mastro Don Gesualdo», 1888) см.: Küpper J. Vergas Antwort auf Zola. «Mastro Don Gesualdo» als «Vollendung» des naturalistischen Projekts // 100 Jahre Rougon-Macquart im Wandel der Rezeptionsgeschichte / Hg. von W. Engler u. a. Tübingen, 1995. S. 109–136. S. 120–121.
159
«Poétique de la répétition» – термин, который Ив Шеврель употребляет в связи с натурализмом в целом (Chevrel Y. Le Naturalisme. Paris, 1982. P. 118).
160
Джино Теллини говорит в связи с «Семьей Малаволья» о «механической статичности» (meccanica staticità) и «удушающей меланхолии» (melanconia soffocante) (Tellini G. Il romanzo italiano dell’Ottocento e Novecento. Milano, 2000. P. 198).
161
В этом опять-таки проявляется определенная цикличность: теснота и бедность комнаты в пансионе, занимаемой Жервезой и Лантье в начале романа, диаметрально отражается в «дыре» – последнем обиталище Жервезы, где она и умирает в одиночестве, забытая всеми. Фаталистическая клаустрофобия натуралистического пространства присутствует в романе с самого начала, ср. предчувствие Жервезы в конце первой главы: «И вот на эту пышущую жаром мостовую ее выбросили одну с двумя малышами; она скользила взглядом по внешним бульварам, влево, вправо, из конца в конец, и в ней поднимался безмерный ужас, будто отныне вся жизнь ее должна замкнуться здесь – между бойней и больницей» (Золя Э. Западня / Пер. c фр. О. Моисеенко и Е. Шишмаревой // Золя Э. Собрание сочинений: В 26 т. Т. 6. Ругон-Маккары. Западня. М., 1962. С. 39). («C’était sur ce pavé, dans cet air de fournaise, qu’on la jetait toute seule avec les petits; et elle enfila d’un regard les boulevards extérieurs, à droite, à gauche, s’arrêtant aux deux bouts, prise d’une épouvante sourde, comme si sa vie, désormais, allait tenir là, entre un abattoir et un hôpital» – Zola. Les Rougon-Macquart. Vol. 2. P. 403.)
162
Nicolosi R. Unreine Liebe. B. Stankovićs «Nečista krv» als Degenerationsroman // Darstellung der Liebe in bosnischer, kroatischer und serbischer Literatur. Von der Renaissance ins 21. Jahrhundert / Hg. von R. Hodel. Frankfurt a. M., 2007. S. 159–176.
163
«И ништа се не деси» (Станковић Б. Сабрана дела Борисава Станковића. Кн. 3 (Нечиста крв). Београд, 1970. С. 260).
164
Warning R. Erzählen im Paradigma. Kontingenzbewältigung und Kontingenzexposition // Romanistisches Jahrbuch. 2001. № 52. S. 176–209.
165
Schmid W. Ereignishaftigkeit in den «Brüdern Karamasow» // Dostoevsky Studies, New Series. 2005. № 9. P. 31–44. P. 33. Хрестоматийным примером такого события служит преображение Дмитрия Карамазова, нарушающее своей парадоксальностью границы ожидаемого и предсказуемого.
166
Warning R. Chronotopik und Heterotopik: Zolas Rougon-Macquart // Warning R. Heterotopien als Räume ästhetischer Erfahrung. Paderborn; München, 2009. S. 145–168. Варнинг использует лотмановское понятие «несюжетной коллизии», означающее пересечение нормативной границы вплоть до полного ее стирания, «‹…› то есть катаклизм, обрушение целого культурного порядка» (Там же. S. 153). Согласно этой интерпретации, романы Золя последовательно разрушают любую форму нормативности, инсценируя катастрофы мифической силы, в которых трансгрессивная витальность «жизни» ниспровергает какую угодно упорядочивающую структуру. Я же, напротив, подчеркиваю напряжение, возникающее в семейном эпосе Золя между макроструктурной упорядочивающей структурой дегенеративной наследственности и трансгрессивными нарративными эпизодами.
167
Warning R. Kompensatorische Bilder einer «wilden Ontologie»: Zolas Les Rougon-Macquart // Poetica. 1990. № 22. S. 355–383.
168
О сложном соотношении структур диахронии и синхронии в романной эпопее Золя и их различных оценках см., в частности: Gumbrecht H. U. Zola im historischen Kontext. Für eine neue Lektüre des Rougon-Macquart-Zyklus. München, 1978. S. 32–33; Föcking. Pathologia litteralis. S. 311–330.
169
М. Фёкинг усматривает в этом «реинсталляцию трансцендентального субъекта», от которого отказался roman clinique (в частности, Флобер) (Там же. S. 322–330). Однако Фёкинг не учитывает того обстоятельства, что макроструктурная аукториальность цикла о Ругон-Маккарах частично нейтрализуется нередким отказом Золя от центральной интерпретирующей точки зрения аукториального рассказчика на микроструктурном уровне отдельных романов, так что голос повествователя сливается с голосами персонажей и «общественным мнением» в несобственно-прямой речи. Это сообщает романам Золя чрезвычайно полифоническую форму.
170
Речь идет о типе персонажа, характерном для натуралистического романа в целом, т. е. о таком действующем лице, которое выступает авторским рупором, высказывая научные идеи, призванные объяснить происходящее в вымышленном мире. Baguley. Naturalist Fiction. P. 95; Kaiser. Wissen und Erzählen bei Zola. S. 33–34.
171
Pross. Dekadenz. S. 65–66. Behrens R., Guthmüller M. Krankes/gesundes Leben schreiben. Emile Zolas Le docteur Pascal im Umgang mit dem Hereditäts– und Lebenswissen des ausgehenden 19. Jahrhunderts // Krankheit schreiben. Aufzeichnungsverfahren in Medizin und Literatur / Hg. von Y. Wübben und C. Zelle. Göttingen, 2013. S. 432–457.
172
Дэвид Багули усматривает динамический аспект натуралистического романа в напряжении, возникающем между «the imperious causality and directionality of the scientific thesis» [властной каузальностью и направленностью научного тезиса], с одной стороны, и «the disruptiveness and fragmentation of the descriptive set» [разорванностью и фрагментарностью описаний] – с другой (Baguley. Naturalist Fiction. P. 94). О «несоразмерности» повествования и описания ср. классическую работу Г. Лукача: Лукач Г. Рассказ или описание / Пер. с нем. Н. Волькенау // Литературный критик. 1936. № 8. Впрочем, преобладание описательного начала в произведениях натурализма Лукач рассматривает как проявление упадка, а не как современный литературный прием. К вопросу о притязании Золя на всеохватное изображение действительности см.: Vinken B. Zola – alles sehen, alles wissen, alles heilen. Der Fetischismus im Naturalismus // Historische Anthropologie und Literatur. Romanistische Beiträge zu einem neuen Paradigma der Literaturwissenschaft / Hg. von R. Behrens u. a. Würzburg, 1995. S. 215–226.
173
Schneider S. Einleitung // Die Dinge und die Zeichen. Dimensionen des Realistischen in der Erzählliteratur des 19. Jahrhunderts / Hg. von S. Schneider und B. Hunfeld. Würzburg, 2008. S. 11–24.
174
О декадентском стиле как процессе разложения целого ср. слова Поля Бурже: «Un style de décadence est celui où l’unité du livre se décompose pour laisser la place à l’indépendance de la page, où la page se décompose pour laisser la place à l’indépendance de la phrase, et la phrase pour laisser la place à l’indépendance du mot» (Bourget P. Charles Baudelaire [1881] // Bourget P. Œuvre Complètes. Vol. 1 (Critique). Paris, 1899. P. 3–20. P. 15–16). Ср. также у Фридриха Ницше: «Чем характеризуется всякий литературный декаданс? Тем, что целое уже не проникнуто более жизнью. Слово становится суверенным и выпрыгивает из предложения, предложение выдается вперед и затемняет смысл страницы, страница получает жизнь за счет целого – целое уже не является больше целым» (Ницше Ф. Случай «Вагнер» / Пер. с нем. Н. Н. Полилова // Ницше Ф. Полное собрание сочинений: В 13 т. Т. 5: По ту сторону добра и зла. К генеалогии морали. Случай «Вагнер». М., 2012. С. 383–422. С. 400. Курсив оригинала).
175
«‹…› мы никогда не будем знать первопричину вещей – мы будем знать лишь, каким образом происходит явление» (Золя Э. Экспериментальный роман / Пер. c фр. Н. Немчиновой // Золя Э. Собрание сочинений: В 26 т. Т. 24. Из сборников «Что мне ненавистно», «Экспериментальный роман». М., 1966. С. 239–280. С. 255. («‹…› nous ignorerons toujours le pourquoi des choses; nous ne pouvons savoir que le comment» – Zola É. Le roman expérimental // Zola É. Œuvres complètes / Éd. par H. Mitterand. Vol. 10. Paris, 1968. P. 1173–1203. P. 1185). Об экспериментальной поэтике Золя см. главу III.1 этой книги.
176
В этом отношении ярким исключением выступает Жак Лантье, персонаж романа «Человек-зверь» («La bête humaine», 1890), где замечания рассказчика о душевной ограниченности Лантье и его неспособности к рефлексии сочетаются с неотличимостью внутреннего монолога героя от несобственно-прямой речи повествования, что позволяет предположить относительное понимание героем своего состояния. О повествовательной перспективации у Золя см.: Kaiser. Wissen und Erzählen bei Zola. S. 25–35.
177
Хрестоматийным примером персонажа, у которого духовное совершенствование сопровождается физическим упадком, служит Флорессас дез Эссент из романа Жориса-Карла Гюисманса «Наоборот» («À rebours», 1884). В самом начале своей «библии декаданса» Гюисманс ссылается в форме экфрасиса на нарратив о вырождении: описание портретной галереи предков выступает наглядной иллюстрацией неудержимого вырождения рода дез Эссентов. Процесс этот предстает энтропическим истощением жизненных сил семьи, выразившимся среди прочего в том, что «мужчины все более утрачивали мужественность» (Гюисманс Ж.-К. Наоборот / Пер. с фр. Е. Л. Кассировой под ред. В. М. Толмачева. М., 2005. С. 9). Однако «Наоборот» нельзя считать романом о вырождении, поскольку обозначенный было нарратив не получает дальнейшего развития: описание причудливого, синестетического восприятия протагониста заменяет собой любую форму повествования, тем самым блокируя нарративное развитие наследственной линии.
178
Женетт Ж. Повествовательный дискурс / Пер. с фр. Н. Перцова // Женетт Ж. Фигуры: В 2 т. Т. 2. Фигуры III. М., 1998. С. 60–281. C. 205–212.
179
Об отношениях обмена и взаимодействия между учением о неврастении и литературой см.: Neurasthenie. Die Krankheit der Moderne und die moderne Literatur / Hg. von M. Bergengruen u. a. Freiburg i. Br., 2010.
180
Дальнейшие рассуждения о «Будденброках» опираются на работу Просс: Pross. Dekadenz. S. 256–282.
181
Каролина Просс (там же) подчеркивает, как важны для этих попыток интерпретации «записки» или «семейные бумаги», куда Будденброки заносят главные события в истории семьи.
182
Клеман М. К. Начальный успех Зола в России // Язык и литература. 1930. № 5. С. 271–328; Он же. Э. Зола в России // Литературное наследство. 1932. № 2. C. 235–248.
183
Лещинская Г. И. Эмиль Золя. Библиографический указатель русских переводов и критической литературы на русском языке 1865–1974. М., 1975.
184
В частности, Кирстен Бланк в монографии о Боборыкине: Blanck K. P. D. Boborykin: Studien zur Theorie und Praxis des naturalistischen Romans in Russland. Wiesbaden, 1990. S. 78–94.
185
Этот пробел в литературоведении лишь частично восполняют работы исследователей-романистов: Gauthier P. E. Zola’s Literary Reputation in Russia prior to «L’Assommoir» // The French Review. 1959. № 33/1. P. 37–44; Gourg M. Quelques aspects de la réception des thèses naturalistes en Russie // Les Cahiers Naturalistes. 1991. № 65. P. 25–36.
186
Лишь в 1877 году, после выхода романа «Западня» («L’Assommoir») и его беспримерного коммерческого успеха (к концу 1878 года вышло уже 48‐е издание романа), Золя прославился и во Франции.
187
Боборыкин П. Д. Новые приемы французской беллетристики // Неделя. 3 сентября 1872. См. также воспоминания Боборыкина о знакомстве с Золя в: Боборыкин П. Д. Воспоминания. Т. 2. М., 1965. C. 188–192.
188
«В России читают только Вас». Цит. по: Gauthier. Zola’s Literary Reputation. P. 37.
189
Договор с «Вестником Европы» обеспечивал Золя стабильный ежемесячный доход в 500 франков, что до успеха «Западни» примерно равнялось его ежемесячному гонорару за ежегодную публикацию двух романов в издательстве «Шарпантье» (Боборыкин П. Д. У романистов (парижские впечатления) // Слово. 1878. № 11. C. 21–31. С. 23).
190
Речь идет о статьях на самые разные темы: о театральной и культурной критике, о физиологических очерках французской жизни, о литературной критике и теории. О сотрудничестве Золя с «Вестником Европы» см.: Клеман М. К. Эмиль Зола – сотрудник «Вестника Европы» // Клеман М. К. Эмиль Зола. Сборник статей. Л., 1934. С. 266–304. О «Парижских письмах» см.: Duncan P. A. The Fortunes of Zola’s Parizskie Pis’ma in Russia // The Slavic and East European Journal. 1959. № 3/2. P. 107–121.
191
Речь идет о романах «Проступок аббата Муре» («La Faute de l’abbé Mouret», 1875), «Его превосходительство Эжен Ругон» («Son Excellence Eugène Rougon», 1876) и «Дамское счастье» («Au bonheur des dames», 1883) (Клеман. Э. Зола в России. C. 235). Поскольку авторское право в то время не распространялось на переводы, Стасюлевич, желая оставаться первым издателем романов Золя в России, вынужден был заказывать переводы с еще не опубликованных рукописей.
192
Клеман. Начальный успех Зола в России. С. 286–287. В одной из первых статей о Золя, напечатанной в «Вестнике Европы» в 1872 году, В. Чуйко оправдывает эту переводческую практику так: «Вестник Европы останавливается в сокращенном переводе по преимуществу на политической задаче романа, оставляя почти в стороне физиологическую и патологическую, так сказать, точку зрения, которая, несмотря на свою оригинальность и интерес, выполнена в романе гораздо менее удачно». Цит. по: Там же. С. 286. Подобную стратегию перевода отстаивали и консервативные критики, в частности Е. М. Феоктистов, писавший по поводу собственного сокращенного переложения романа «Le Ventre de Paris»: «Мы не будем излагать здесь романтическую интригу этого произведения. Мы последуем за автором только там, где он изображает и анализирует общественные элементы ‹…›» (Феоктистов Е. М. [V. W.] Нравы и литература во Франции // Русский вестник. 1873. № 11. C. 221–261; № 12. С. 550–591. С. 572).
193
Цит. по: Клеман. Начальный успех Зола в России. С. 287.
194
Плещеев А. Иностранная литература. «Брюхо Парижа» (Le Ventre de Paris) роман Эмиля Золя 1873 // Отечественные записки. 1873. № 7. C. 27–81. Здесь: с. 32. Опубликованный в «Отечественных записках» сокращенный перевод «Le Ventre de Paris» важен для уяснения влияния, оказанного такой переводческой практикой на восприятие текстов Золя как социально-критических романов. В переводе эпизоды истории Флорана излагаются в хронологической последовательности, т. е. столь важное в романе переключение между разными временны´ми уровнями повествования отсутствует. Если роман начинается с прибытия Флорана в Париж после бегства из Кайенны, причем история его политической ссылки рассказывается лишь впоследствии и в самых общих чертах, – ей отводится скорее второстепенное место в романе, сосредоточенном на описании кипучей рыночной жизни, – то русский перевод начинает историю с самого начала, первым делом подробно рассказывая о политическом прошлом Флорана и тем самым превращая его в убежденного борца. Сюжет романа передается в высшей степени избирательно и полностью очищается от пространных описательных пассажей, составляющих всю прелесть оригинала.
195
Клеман. Начальный успех Зола в России. С. 310–311.
196
Феоктистов. Нравы и литература во Франции. С. 223.
197
Там же. С. 238–239. Вплоть до начала 1880‐х годов московская критика упрекала либеральную петербургскую печать в неограниченной поддержке Золя, для чего придумала уничижительный термин «золаизм». См., в частности: Темлинский С. Золаизм. Критический этюд. М., 1881. Преимущественно критическое отношение к Золя петербургской критики после 1875 года позволяет утверждать, что само имя писателя стало предметом идеологической войны между русскими журналами, имевшей мало отношения собственно к его творчеству.
198
Боборыкин П. Д. Реальный роман во Франции. Чтение третье // Отечественные записки. 1876. № 7. С. 63–92.
199
Там же. С. 74.
200
Там же.
201
Боборыкин П. Д. Реальный роман во Франции. С. 74.
202
Там же. С. 83, 86.
203
«Главная ошибка таких романов, как „Тереза Ракен“, заключается именно в исключительно физиологической цели автора. ‹…› настоящий предмет литературного творчества есть человеческая психология, а не физиология ‹…›» (Там же. С. 71).
204
В своем позднейшем сочинении «Европейский роман в XIX столетии» (1900) Боборыкин отмежевывается от экспериментальной модели с литературно-теоретической точки зрения и выступает против абсолютизации теории наследственности как повествовательной смысловой линии (Blanck. P. D. Boborykin. S. 90).
205
О восприятии теории экспериментального романа Золя в России см. главу III.1 этой книги.
206
«Какую же это науку возделывают французские романисты? В чем состоят их приемы исследования? Как производится наблюдение и „анализ“? Никаких ответов на эти вопросы Золя не дает» (Михайловский Н. К. Письма о правде и неправде. II // Отечественные записки. 1877. № 12. C. 309–334. С. 324).
207
Там же.
208
Там же. С. 326–327.
209
Упрекать писателя в этической индифферентности, якобы снижающей социальную и эстетическую ценность литературного произведения, к началу 1880‐х годов становится общим местом в критике Золя на страницах «Отечественных записок». См.: Вильчинский В. П. Русская критика 1880‐х годов в борьбе с натурализмом // Русская литература. 1974. № 4. С. 78–89. С. 80–81.
210
Под «реалистами» Михайловский подразумевает французских натуралистов, что соответствует словоупотреблению, принятому в тогдашней русской литературной критике, называвшей натурализм Золя «реалистическим методом» или «реализмом».
211
«Представьте себе, например, какого-нибудь знаменитого мученика свободы в тюрьме. Представьте, что эта тема задана реалистам Гонкурам или Золя и романтикам Виктору Гюго и Жорж Занду. Реалист убьет много времени и труда на исследование эпохи, в которую жил мученик, изобразит с фотографическою точностью решетку у окна, ложе мученика, какую-нибудь разбитую посудину, в которой ему поставлена вода, и проч. ‹…› Но сумеют ли они заглянуть в душу мученика и проследить в ней переливы и отражение высшей Правды, ради которой он сидит за решеткой? ‹…› Человек, не дорожащий идеей свободы, политический индифферент никоим образом не может быть настоящим хозяином в душе мученика за свободу. ‹…› Работа Жорж Занда и Виктора Гюго будет иная. ‹…› они сделают или по крайней мере могут сделать из этой картины нечто глубоко потрясающее, что расшевелит в вас хоть малый отклик тех самых чувств, той самой Правды, которая привела мученика в тюрьму» (Михайловский. Письма о правде и неправде. II. С. 328–329).
212
Там же. С. 330.
213
После выхода романа «Нана» («Nana», 1880) в радикальной прессе множатся статьи, обличающие «опасное» распространение в России «порнографических» романов Золя и его русских подражателей. См., в частности, острокритическую статью Л. И. Мечникова, направленную против того, что он называет «Нана-турализмом»: Мечников Л. И. [В. Басардин] Новейший «Нана-турализм» // Дело. 1880. № 3. С. 36–65; № 4. C. 71–107. Ср. также общую рецензию Михайловского на художественные произведения русской литературы, относимые им к «порнографической» традиции Золя: «Краденое счастье» В. И. Немировича-Данченко, рассказы Маститого Беллетриста (В. П. Буренина) и «Содом» Н. Морского (Н. К. Лебедева) (Михайловский Н. К. Записки современника. IV: О порнографии // Отечественные записки. 1881. № 5. С. 109–122). См. также благожелательный (на удивление) отзыв П. В. Засодимского о «Нана» в народническом печатном органе «Русское богатство»: Засодимский П. В. Красивое животное (по поводу «Нана») // Русское богатство. 1882. № 1. С. 1–34.
214
Gauthier. Zola’s Literary Reputation in Russia. P. 42–43.
215
Скабичевский А. М. Французские романтики (историко-литературные очерки) // Отечественные записки. 1880. № 1. C. 81–114. С. 87.
216
Там же. С. 85. До этого в подобном ключе высказывался и Михайловский: «Мы, русские, так давно имеем свою „натуральную школу“ и свой „реальный роман“ ‹…› что не получаем ничего нового в эстетических и критических принципах Золя» (Михайловский. Письма о правде и неправде. С. 321). Приравнивая французский натурализм к натуральной школе (и тем самым нарочно вводя читателей в заблуждение), Михайловский и Скабичевский стремятся заставить русскую публику видеть в творчестве Золя устаревший пройденный этап.
217
Лесков написал свою семейную хронику в 1873 году; в 1874 году ее напечатал, подвергнув значительной редакторской правке, «Русский вестник». Отдельным изданием «Захудалый род» вышел в 1875 году. В 1890 году Лесков переработал хронику, первоначально остававшуюся незавершенной, для собрания своих сочинений, снабдив ее заключительной главой.
218
Этот мотив наметил еще Тургенев в «Дворянском гнезде» (1859), в котором необычно много места уделено семейной истории Лаврецких. Однако здесь нравственному упадку семьи, вызванному «нерусским» влиянием, противостоит русско-крестьянская, «здоровая» натура героя, Федора Лаврецкого, унаследованная им от крестьянки-матери.
219
Лесков Н. С. Собрание сочинений: В 11 т. Т. 5: Захудалый род. Семейная хроника князей Протозановых [Из записок княжны В. Д. П]. М., 1957. С. 5.
220
Там же. С. 61, 70.
221
Лесков Н. С. Собрание сочинений. Т. 5. С. 12.
222
Zelinsky B. Roman und Romanchronik. Strukturuntersuchungen zur Erzählkunst Nikolaj Leskovs. Köln; Wien, 1970. S. 259.
223
Ibid. S. 273.
224
Об «органическом мировоззрении» Лескова ср.: Sperrle I. Ch. The Organic Worldview of Nikolai Leskov. Evanston, 2002.
225
Поэтику «нарративного застоя, бессюжетности» разрабатывает также И. А. Гончаров в романе «Обломов» (1859), во многих отношениях предвосхитившем структурные особенности романа о вырождении. В «Обломове» тоже изображен «процесс умирания, начинающийся с первого мгновения жизни и подспудно тянущийся как „болезнь к смерти“» (Hansen-Löve A. A. Grundzüge einer Thanatopoetik. Russische Beispiele von Puškin bis Čechov // Thanatologien – Thanatopoetik. Der Tod des Dichters – Dichter des Todes / Hg. von A. A. Hansen-Löve u. a. München, 2007. S. 7–78. S. 54). Изображение жизни в Обломовке в главе «Сон Обломова», с ее клаустрофобической атмосферой бессобытийной неподвижности и абсолютного настоящего при постоянном использовании метафор смерти, в интертекстуальном отношении особенно близко к картине головлевского мира. Об образе Обломова и его связи с картиной болезни ипохондрика см.: Merten S. Die Entstehung des Realismus aus der Poetik der Medizin. Wiesbaden, 2003. S. 275–302.
226
Ср., в частности, роман С. Н. Терпигорева «Оскудение» (1881), в котором неспособность помещиков приноровиться к новым условиям после отмены крепостного права и внедрения капиталистических принципов изображается в юмористически-гротескных очерках. Ср. также принадлежащий к той же традиции роман А. И. Эртеля «Гарденины» (1889).
227
Так, в рецензии 1876 года С. Сычевский указывает на параллели в изображении Золя и Щедриным семейного упадка как социального феномена: «Если сопоставить картины Золя и картину Щедрина, то многое можно сказать о причинах упадка семьи». Цит. по: Салтыков-Щедрин М. Е. Собрание сочинений: В 20 т. Т. 13. М., 1972. С. 655.
228
Арсеньев К. К. Салтыков-Щедрин (литературно-общественная характеристика). СПб., 1906. С. 192.
229
Там же. С. 192–193.
230
Там же. C. 193. Прежде всего это касается изображения пьянства. Арсеньев пишет о последних днях Степана Головлева, сравнивая их со сценой бреда Купо в «Западне» («L’Assommoir», 1877): «Тут нет ни клинических терминов, ни стенографически записанного бреда, ни точно воспроизведенных галлюцинаций; с помощью нескольких лучей света, брошенных в глубокую тьму, перед нами восстает последняя вспышка бесплодно погибшей жизни» (Там же. С. 194).
231
«Щедрин, не отрицая значения наследственности, последовательно проводил принцип социальной детерминированности внутреннего мира и поведения личности» (Бушмин А. С. Из истории взаимоотношений М. Е. Салтыкова Щедрина и Эмиля Золя // Русско-европейские литературные связи. Сборник статей к 70-летию со дня рождения М. П. Алексеева. М.; Л., 1966. C. 360–371. С. 370–371).
232
Бушмин А. С. Сатира Салтыкова-Щедрина. М.; Л., 1959. C. 171–194. Похожие рассуждения встречаются и в западной критике; ср., в частности: Kupferschmidt H.-G. Saltykow-Stschedrin. Philosophisches Wollen und schriftstellerische Tat. Halle a. d. S., 1958. S. 87–92.
233
Эльсберг Я. Стиль Щедрина. М., 1940. С. 296.
234
В рецензии на первую главу семейной хроники, вышедшую в 1875 году, А. М. Скабичевский подчеркивает, что щедринский очерк изображает картину жестоких нравов помещичьей семьи в дореформенную эпоху; таким образом, критик затрагивает вопрос об исторической почве социально-критической составляющей очерка (Скабичевский А. М. Художественность «Семейного суда» [1875] // М. Е. Салтыков-Щедрин как сатирик, художник и публицист / Сост. Н. Н. Покровский. М., 1906. С. 233–242. С. 233).
235
Салтыков-Щедрин. Собрание сочинений. Т. 14. М., 1972. С. 153.
236
Там же. С. 155.
237
Лукач Г. Рассказ или описание / Пер. с нем. Н. Волькенау // Литературный критик. 1936. № 8.
238
Салтыков-Щедрин. Собрание сочинений. Т. 14. С. 155, 158.
239
О проблеме дихотомии «рассказа» и «описания» применительно к натурализму ср.: Baguley D. Naturalist Fiction: The Entropic Vision. Cambridge, 1990. P. 184–203.
240
Бушмин. Из истории взаимоотношений. С. 361–364.
241
Следующие главы – «Семейный суд» и «По-родственному» – появились в 1875 году в октябрьском и декабрьском номерах «Отечественных записок» в качестве последних рассказов из цикла «Благонамеренные речи». В процессе работы у Салтыкова-Щедрина складывается замысел самостоятельной семейной хроники, дальнейшие части которой сначала выходят в составе все тех же «Благонамеренных речей»: «Семейные итоги» в марте и «Перед выморочностью» (в отдельном издании романа – «Племяннушка») в мае 1876 года. Однако следующие эпизоды – «Выморочный» и «Семейные радости» – появляются уже в качестве самостоятельных рассказов в августе и декабре 1876 года соответственно. Заключительная часть истории выходит после четырехлетнего перерыва в мае 1880 года под названием «Решение (Последний эпизод из головлевской хроники)», но в позднейших отдельных изданиях книги переименовывается в «Расчет» (Салтыков-Щедрин. Собрание сочинений. Т. 13. С. 668–671).
242
Уже Бушмин указывает на связь между развитием концепции «Господ Головлевых» и издательским интересом, который Салтыков проявлял в ту пору к Золя (Бушмин. Из истории взаимоотношений. С. 370–371).
243
Михайловский Н. К. Щедрин // Михайловский Н. К. Литературно-критические статьи. М., 1957. С. 433–593. Здесь: с. 576. Михайловский продолжает свою известную полемику с Достоевским, рассуждая о «заурядных» и «исключительных» писателях: «Можно, кажется, установить такую общую формулу, допускающую, конечно, исключения: заурядному таланту нужна исключительная фабула, исключительный талант довольствуется заурядной фабулой» (Там же. С. 579). Упомянутое исключение из этой хиастической формулы, по мнению критика, составляет Достоевский, чья поэтика coups de théâtre в каком-то смысле упивается сама собой: «‹…› Достоевский никогда не мог, да и не хотел отказывать себе в жестоком удовольствии беспредметной игры на нервах читателей именно ради самой этой игры» (Там же). Таким образом, в глазах Михайловского составляющий «исключение» Достоевский не лишен черт «заурядного таланта». Ср. также «провокационное» высказывание Всеволода Гаршина: «За этого „Иудушку“ я отдам трех Достоевских». Цит. по: Николаев Д. П. Смех Щедрина. Очерки сатирической поэтики. М., 1988. C. 88.
244
Михайловский. Щедрин. С. 578.
245
Михайловский. Щедрин. С. 578–579.
246
Ehre M. A Classic of Russian Realism: Form and Meaning in «The Golovlyovs» // Studies in the Novel. 1977. № 9/1. Р. 3–16. Здесь: р. 5; Николаев. Смех Щедрина. С. 218. По мнению Карла Д. Креймера, одним из следствий событийной редукции в «Господах Головлевых» становится почти полное отсутствие конфликтных ситуаций или противоречий между социальными классами, что позволяет опровергнуть тезис советского литературоведения о «социально-критической новелле» (Kramer K. D. Satiric Form in Saltykov’s «Gospoda Golovlevy» // Slavic and East European Journal. 1970. № 14/4. P. 453–464. P. 455).
247
Pellini P. Naturalismo e verismo. Firenze, 1998. P. 67. Хрестоматийный пример дедраматизации в «Господах Головлевых» – сцена проклятия. После того как Порфирий отказывает своему сыну Пете, проигравшему казенные деньги, в просьбе дать взаймы, Арина Петровна решает проклясть сына. Однако сюжетного перелома не происходит, банально-трагическое действие продолжает идти своим чередом: «Иудушка так-таки и не дал Петеньке денег, хотя, как добрый отец, приказал в минуту отъезда положить ему в повозку и курочки, и телятинки, и пирожок» (Салтыков-Щедрин. Собрание сочинений. Т. 13. С. 134; при дальнейшем цитировании – ГГ).
248
Головин К. Ф. [Орловский] Русский роман и русское общество. СПб., 1897. С. 267.
249
О Порфирии Головлеве как об «антигерое» см.: Todd W. M. III. The Anti-Hero with a Thousand Faces: Saltykov-Shchedrin’s Porfiry Golovlev // Studies in the Literary Imagination. 1976. № 9/1. P. 87–105. Тодд, впрочем, не сопоставляет Порфирия Головлева с антигероями натурализма, хотя алчность и беспринципность Порфирия, прежде всего в обращении с собственной матерью, напоминают, в частности, об «антиподвигах» Пьера Ругона из цикла Золя о Ругон-Маккарах.
250
Примечательно, что Салтыков-Щедрин, в отличие от Достоевского, рассматривает роман с продолжением не как возможность создать напряжение, а как структуру, позволяющую варьировать один и тот же мотив.
251
Единственным примером дегенеративного процесса, принимающего несколько иной оборот, становится история Анниньки и Любиньки, племянниц Порфирия: бежавшие из Головлева сестры попадают в провинциальный театр, где влачат жалкое существование; впоследствии публичный позор скандального процесса толкает одну из них на самоубийство, а другую вынуждает вернуться в Головлево. Все это, однако, происходит за сценой и как будто умышленно контрастирует с «классическим» натурализмом, для которого характерно более напряженное действие. Это еще больше усиливает однообразную «будничность» головлевской деградации.
252
ГГ. С. 253.
253
«У головлевской барыни была выстроена целая линия погребов, кладовых и амбаров; все они были полным-полнехоньки, и немало было в них порченого материала, к которому приступить нельзя было, ради гнилого запаха» (Там же. С. 44).
254
Вот как вспоминает Степан перед возвращением в Головлево о судьбах родственников, словно заранее наложивших отпечаток на его собственное будущее: «Вот дяденька Михаил Петрович (в просторечии „Мишка-буян“), который тоже принадлежал к числу „постылых“ и которого дедушка Петр Иваныч заточил к дочери в Головлево, где он жил в людской и ел из одной чашки с собакой Трезоркой. Вот тетенька Вера Михайловна, которая из милости жила в головлевской усадьбе у братца Владимира Михайлыча и которая умерла „от умеренности“, потому что Арина Петровна корила ее каждым куском, съедаемым за обедом, и каждым поленом дров, употребляемых для отопления ее комнаты» (Там же. С. 29).
255
«Тогда снарядили нового верхового и отправили его в Горюшкино к „сестрице“ Надежде Ивановне Галкиной (дочке тетеньки Варвары Михайловны), которая уже с прошлой осени зорко следила за всем, происходившим в Головлеве» (Там же. С. 262).
256
Ehre. A Classic of Russian Realism. P. 6–7.
257
«[Иудушка] молился не потому, что любил бога и надеялся посредством молитвы войти в общение с ним, а потому, что боялся черта и надеялся, что бог избавит его от лукавого» (ГГ. С. 125).
258
Так, у смертного одра брата Павла он восклицает, подражая Иисусу: «Ну, брат, вставай! Бог милости прислал! ‹…› Встань да и побеги!» (Там же. С. 77). Сын Иудушки Петя рассказывает своей бабушке Арине Петровне о его беседе с попом, в которой отцовская мегаломания проявилась в гротескной форме: «Он намеднись недаром с попом поговаривал: а что, говорит, батюшка, если бы вавилонскую башню выстроить – много на это денег потребуется?» (Там же. С. 83).
259
Prichard J. C. A Treatise on Insanity and Other Disorders Affecting the Mind. London, 1835.
260
«‹…› человек, лишенный всякого нравственного мерила. ‹…› полная свобода от каких-либо нравственных ограничений ‹…›» (ГГ. С. 101, 104).
261
ГГ. С. 29.
262
Там же. С. 30.
263
Там же. С. 98.
264
Там же. С. 95.
265
Там же. С. 47.
266
ГГ. С. 31.
267
Там же. С. 96, 106.
268
Обзор разных определений интимности и близости см. в: Handbook of Closeness and Intimacy / Ed. by D. J. Mashek and A. Aron. Mahwah, 2004. P. 9–78.
269
О теории экспериментального романа Золя см. главу III.1 этой книги.
270
Золя Э. Тереза Ракен / Пер. c фр. Е. Гунста // Золя Э. Собрание сочинений: В 26 т. Т. 5. Из сборника «Сказки Нинон». Исповедь Клода. Завет умершей. Тереза Ракен. М., 1960. С. 381–598. С. 382–383; при дальнейшем цитировании – ТР. («Dans Thérèse Raquin, j’ai voulu étudier des tempéraments et non des caractèreS. J’ai choisi des personnages souverainement dominés par leurs nerfs et leur sang, dépourvus de libre arbitre, entraînés à chaque acte de leur vie par les fatalités de leur chair. Thérèse et Laurent sont des brutes humaines, rien de plus. ‹…› Les amours de mes deux héros sont le contentement d’un besoin; le meurtre qu’ils commettent est une conséquence de leur adultère, conséquence qu’ils acceptent comme les loups acceptent l’assassinat des moutons; enfin, ce que j’ai été obligé d’appeler leurs remords, consiste en un simple désordre organique, en une rébellion du système nerveux tendu à se rompre. L’âme est parfaitement absente, j’en conviens aisément, puisque je l’ai voulu ainsi. ‹…› Mon but a été un but scientifique avant tout. Lorsque mes deux personnages, Thérèse et Laurent, ont été créés, je me suis plu à me poser et à résoudre certains problèmes: ‹…› j’ai montré les troubles profonds d’une nature sanguine au contact d’une nature nerveuse. ‹…› J’ai simplement fait sur deux corps vivants le travail analytique que les chirurgiens font sur des cadavres» (Zola É. Œuvres complètes / Éd. par H. Mitterand. Vol. 1. Paris, 1966. P. 519–520; при дальнейшем цитировании – THR).
271
«Сама природа и обстоятельства, казалось, создали эту женщину именно для этого мужчины и толкнули их друг другу в объятия. Нервная, лицемерная женщина и сангвинический мужчина, живущий чисто животной жизнью, составили тесно связанную чету. Они взаимно дополняли, поддерживали друг друга» (ТР. С. 429). («La nature et les circonstances semblaient avoir fait cette femme pour cet homme, et les avoir poussés l’un vers l’autre. A eux deux, la femme, nerveuse et hypocrite, l’homme, sanguin et vivant en brute, ils faisaient un couple puissamment lié. Ils se complétaient, se protégeaient mutuellement» – THR. P. 553.)
272
«[N]écessaire, fatale, toute naturelle». THR. P. 546. Так говорит Лорану и Тереза: («‹…› какая-то роковая сила все время удерживала меня возле тебя, я с мучительным наслаждением дышала воздухом, которым дышал ты». ТР. С. 424. («Une force fatale me ramenait à ton côté, je respirais ton air avec des délices cruelles» – THR. P. 550.)
273
«Любовник привносил в их союз свою жизненную силу, любовница – нервы; так жили они один в другом, и объятия были им необходимы для бесперебойной биологической работы их организмов» (ТР. С. 517). («L’amant donnait de son sang, l’amante de ses nerfs, et ils vivaient l’un dans l’autre, ayant besoin de leurs baisers pour régulariser le mécanisme de leur être» – THR. P. 613.)
274
ТР. С. 421. («‹…› ce sang africain qui brûlait ses veines, se mit à couler, à battre furieusement dans son corps maigre, presque vierge encore» – THR. P. 548.)
275
ТР. С. 519. («On eût dit les accès d’une effrayante maladie, d’une sorte d’hystérie du meurtre. Le nom de maladie, d’affection nerveuse étaient réellement le seul qui convînt aux épouvantes de Laurent» – THR. P. 614.)
276
Традиционные элементы романтической фантастики, такие как «возвращение» мертвого Камилла или непрекращающееся жжение раны на шее Лорана, укушенного Камиллом в предсмертной борьбе, рассказчик однозначно трактует как «естественные» проявления нервного истощения, которое и вызывает подобные галлюцинации. Тем самым любые формы «колебания», составляющего, по мнению Цветана Тодорова (Тодоров Ц. Введение в фантастическую литературу / Пер. с фр. Б. Нарумова. М., 1999), суть фантастической литературы, исключаются изначально.
277
«Когда Тереза в первый раз вошла в лавку, где ей отныне предстояло проводить дни, ей показалось, будто она спускается в сырую могилу» (ТР. С. 403). («Quand Thérèse entra dans la boutique où elle allait vivre désormais, il lui sembla qu’elle descendait dans la terre grasse d’une fosse» – THR. P. 534.)
278
ТР. С. 591. («Ils étaient de nouveau dans le logement sombre et humide du passage, ils y étaient comme emprisonnés désormais ‹…›» – THR. P. 663.)
279
ТР. C. 560. («Alors, comme deux ennemis qu’on aurait attachés ensemble et qui feraient de vains efforts pour se soustraire à cet embrassement forcé, ils tendaient leurs muscles et leurs nerf, ils se roidissaient sans parvenir à se délivrer. Puis, comprenant que jamais ils n’échapperaient à leur étreinte, irrités par les cordes qui leur coupaient la chair, écœurer de leur contact, sentant à chaque heure croître leur malaise, oubliant qu’ils s’étaient eux-mêmes liés l’un à l’autre, et ne pouvant supporter leurs liens un instant de plus, ils s’adressaient des reproches sanglants, ils essayaient de souffrir moins, de panser les blessures qu’ils se faisaient, en s’injuriant, en s’étourdissant de leurs cris et de leurs accusations» – THR. P. 641.)
280
ТР. С. 524.
281
ТР. С. 522. («Lorsque les deux meurtriers étaient allongés sous le même drap et qu’ils fermaient les yeux, ils croyaient sentir le corps humide de leur victime, couché au milieu du lit, qui leur glaçait la chair… ‹…› La fièvre, le délire les prenait, et cet obstacle devenait matériel pour eux; ils touchaient le corps, ils le voyaient étalé, pareil à un lambeau verdâtre et dissous, ils respiraient l’odeur infecte de ce tas de pourriture humaine; tous leurs sens s’hallucinaient, donnant une acuité intolérable à leurs sensations ‹…›» – THR. P. 616.)
282
ТР. С. 533. («Quand l’intelligence aurait abandonné l’ancienne mercière, et qu’elle resterait muette et roidie au fond de son fauteuil, ils se trouveraient seuls; le soir, ils ne pourraient plus échapper à un tête-à-tête redoutable. Alors leur épouvante commencerait à six heures, au lieu de commencer à minuit; ils en deviendraient fous» – THR. P. 624.)
283
Лоран поначалу ищет утешения в искусстве: он снимает мастерскую, где можно проводить день в одиночестве. И хотя отношения с Терезой изменили его нервную систему, обострили его чувства, вследствие чего заметно улучшилась и его примитивная, грубая живописная манера, эта попытка тоже терпит неудачу. Портреты, которые он пишет, напоминают труп Камилла, виденный Лораном в парижском морге.
284
ТР. С. 590–591. («Dès que Laurent eut de l’or dans ses poches, il se grisa, fréquenta les filles, se traîna au milieu d’une vie bruyante et affolée. ‹…› Mais il ne réussit qu’à s’affaisser davantage. ‹…› Pendant un mois, elle [Thérèse] vécut, comme Laurent, sur les trottoirs, dans les cafés. ‹…› Puis elle eut des dégoûts profonds, elle sentit que le vice ne lui réussissait pas plus que la comédie du remordS. ‹…› Elle fut prise d’une paresse désespérée qui la retint au logis, en jupon malpropre, dépeignée, la figure et les mains saleS. ‹…› Ils étaient de nouveau dans le logement sombre et humide du passage, ils y étaient comme emprisonnés désormais, car souvent ils avaient tenté le salut, et jamais ils n’avaient pu briser le lien sanglant qui les liait» – THR. P. 663.)
285
Порфирий несколько раз упоминает жену, скончавшуюся в Петербурге; корнет Уланов, с которым сбежала Анна Владимировна – мать Анниньки и Любиньки, упомянут лишь в первой главе.
286
ГГ. С. 31.
287
Анализ библейского контекста романа остается дезидератом щедриноведения. О библейских мотивах, связанных с образом Иудушки, см. работу Г. Ф. Самосюк – впрочем, далеко не исчерпывающую: Самосюк Г. Ф. Библеизмы в структуре образа Иудушки Головлева // Литературоведение и журналистика. Саратов, 2000. С. 91–202.
288
Kramer. Satiric Form in Saltykov’s «Gospoda Golovlevy». P. 458.
289
ГГ. С. 21.
290
Там же. С. 39.
291
«Кому темненько да холодненько, а нам и светлехонько, и теплехонько. Сидим да чаек попиваем. И с сахарцем, и со сливочками, и с лимонцем. А захотим с ромцом, и с ромцом будем пить» (ГГ. С. 108).
292
Там же. С. 50. Отношения между Порфирием и его сыном Петей тоже существуют – в буквальном смысле – лишь на бумаге: «Взаимные отношения отца и сына были таковы, что их нельзя было даже назвать натянутыми: совсем как бы ничего не существовало. Иудушка знал, что есть человек, значащийся по документам его сыном ‹…›» (Там же. С. 116).
293
«Не простое пустословие это было, а язва смердящая, которая непрестанно точила из себя гной» (Там же. С. 174).
294
Там же. С. 79.
295
Там же. С. 88–93.
296
Там же. С. 164.
297
Щукин В. Г. Усадебный текст русской литературы // Щукин В. Г. Российский гений просвещения. Исследования в области мифопоэтики и истории идей. М., 2007. С. 316–337.
298
ГГ. С. 107.
299
ГГ. С. 112–113.
300
О традиции русского сатирического романа см.: Peters J.-U. Tendenz und Verfremdung. Studien zum Funktionswandel des russischen satirischen Romans im 19. und 20. Jahrhundert. Bern u. a., 2000.
301
Draitser E. A. Techniques of Satire: The Case of Saltykov-Ščedrin. Berlin; New York, 1994. P. 45–100.
302
Отсутствие альтернативы описываемой чудовищности русской жизни дало критикам – в частности, Дмитрию Писареву («Цветы невинного юмора», 1864) – повод упрекать щедринские произведения в аполитичности, в высмеивании действительности ради самого смеха.
303
ГГ. С. 101–104.
304
Головин. Русский роман. С. 267.
305
Во всем тексте встречается лишь один явный намек на помещичий паразитизм как одно из вопиющих следствий привилегированного социального положения: «Порфирий Владимирыч ‹…› вдруг как-то понял, что, несмотря на то, что с утра до вечера изнывал в так называемых трудах, он, собственно говоря, ровно ничего не делал и мог бы остаться без обеда, не иметь ни чистого белья, ни исправного платья, если б не было чьего-то глаза, который смотрел за тем, чтоб его домашний обиход не прерывался» (ГГ. С. 213).
306
«В настоящее время существуют три общественные основы, за непотрясанием которых имеется особое наблюдение: семейство, собственность и государство» (ГГ. С. 510).
307
Салтыков-Щедрин. Собрание сочинений. Т. 6. С. 381–406.
308
Там же. С. 391.
309
Там же. Т. 13. С. 424; Т. 6. С. 388.
310
«Призрак» Щедрин определяет так: «Что такое призрак? ‹…› это такая форма жизни, которая силится заключить в себе нечто существенное, жизненное, трепещущее, а в действительности заключает лишь пустоту» (Там же. С. 382).
311
Так, сын Порфирия заявляет отцу: «У вас ведь каждое слово десять значений имеет; пойди угадывай!» (ГГ. С. 132).
312
Там же. С. 119. (Курсив оригинала.)
313
Там же. С. 67, 190. Кривонос В. Ш. Архетипические образы и мотивы в романе Салтыкова-Щедрина «Господа Головлевы» // Щедринский сборник. Статьи. Публикации. Библиография. Тверь, 2001. С. 77–90.
314
ГГ. С. 77.
315
ГГ. С. 66–67.
316
Там же. С. 215, 217, 228.
317
Там же. С. 208–209.
318
ГГ. С. 29.
319
Там же. С. 66, 68.
320
Там же. С. 134.
321
Там же. С. 256.
322
Там же. С. 260.
323
Schmid W. Ereignishaftigkeit in den «Brüdern Karamasow» // Dostoevsky Studies. New Series. 2005. № 9. P. 31–44. P. 33. Ср., в частности, озарения Константина Левина и Пьера Безухова, внезапно постигающих смысл жизни, или «воскресение» Родиона Раскольникова.
324
Заключительный эпизод выглядит уступкой (оправданной, быть может, в идейном, однако не в структурном отношении) событийности реализма. Подчеркнутая неуместность такой уступки объясняется чужеродностью категории события для этого текста. Развязку истории не раз называли неправдоподобной (Арсеньев. Салтыков-Щедрин. С. 197).
325
Schmid W. Čechovs problematische Ereignisse // Schmid W. Ornamentales Erzählen in der russischen Moderne. Čechov – Babel’ – Zamjatin. Frankfurt a. M., 1992. S. 104–134.
326
О нарратологических критериях событийности см.: Шмид В. Нарратология. М., 2003. С. 11–13.
327
ГГ. С. 257.
328
Там же. С. 260.
329
Картины умирания в «Господах Головлевых» составляют повествовательную и антропологическую противоположность реалистическим сценам смерти в творчестве Льва Толстого. Так, повесть «Смерть Ивана Ильича» (1886) диаметрально противоположна роману о вырождении. Хотя в ней тоже изображается длящийся процесс умирания, смерть мыслится апофеозом жизни, моментом максимальной событийности вследствие радикального «прозрения», пережитого героем.
330
Merten S. Die Entstehung des Realismus aus der Poetik der Medizin. Die russische Literatur der 40er bis 60er Jahre des 19. Jahrhunderts. Wiesbaden, 2003.
331
Первая публикация (сентябрь 1879 года) статьи об экспериментальном романе состоялась на русском языке в рамках публицистического цикла Золя «Парижские письма», ежемесячно выходившего в петербургском литературно-политическом журнале «Вестник Европы» (Зола Э. Экспериментальный роман // Вестник Европы. 1879. № 9. С. 406–438. Французский оригинал увидел свет в октябре 1879 года на страницах парижского журнала «Le Voltaire»). В 1880 году Золя выпустил сборник работ по теории литературы, куда включил и этот текст.
332
Экспериментальная поэтика Золя становилась и объектом литературных пародий. Ср., в частности, произведение Марка Монье «Сбитый с толку. Экспериментальный роман» («Un détraqué. Roman expérimental», 1883). См. об этом: Guermès S. Le mystérieux M. de Saint-Médan // Les Cahiers Naturalistes. 2006. № 80. P. 253–267.
333
«Der Begriff des Romans schließt von vornherein den Begriff des Experiments aus. Dieses hat mit Tatsachen, jener hat mit Einbildung zu tun. Zola glaubt, ein Experiment gemacht zu haben, wenn er nervenkranke Personen erdichtet, diese in erdichtete Verhältnisse stellt und sie erdichtete Handlungen vollführen lässt. Das ist aber ebenso wenig ein neuropathologisches Experiment, wie ein lyrisches Gedicht ein biologisches Experiment ist. Ein naturwissenschaftlicher Versuch ist eine an die Natur gerichtete Frage, auf welche die Natur, nicht der Frager selbst, die Antwort geben soll. Zola stellt ebenfalls Fragen, das gebe ich zu; aber an wen? An die Natur? Nein, an seine eigene Einbildungskraft. Hierin liegt der Unterschied zwischen Zola und dem Naturforscher, ein Unterschied, der so groß ist, dass er komisch wirkt». Nordau M. Zola und der Naturalismus // Nordau M. Paris unter der dritten Republik. Leipzig, 1890. S. 146–175. S. 170. Отметим представление о природе, якобы дающей исследователю ответы в ходе эксперимента: по видимости наивное, однако в то время широко распространенное.
334
Ср. также оценку Арно Хольца, назвавшего экспериментальный роман теоретической «нелепостью»: Holz A. Das Werk von Arno Holz. Bd. 10: Die neue Wortkunst. Eine Zusammenfassung ihrer ersten grundlegenden Dokumente. Berlin, 1925. S. 59.
335
Lepenies W. Das Ende der Naturgeschichte. Wandel kultureller Selbstverständlichkeiten in den Wissenschaften des 18. und 19. Jahrhunderts. München; Wien, 1976. S. 126. Ср. также: Lepenies W. Transformation and Storage of Scientific Traditions in Literature // Literature and History / Hg. von L. Schulze u. a. Lanham; London, 1983. S. 37–63. S. 41; Rothfield L. Vital Signs: Medical Realism in Nineteenth-Century Fiction. Princeton, 1994. S. 125–126.
336
Gumbrecht H. U. Zola im historischen Kontext. Für eine neue Lektüre des Rougon-Macquart-Zyklus. München, 1978. S. 39–46; Kolkenbrock-Netz J. Fabrikation – Experiment – Schöpfung. Strategien ästhetischer Legitimation im Naturalismus. Heidelberg, 1981. S. 193–217; Albers I. Sehen und Wissen. Das Photographische im Romanwerk Émile Zolas. München, 2002. S. 189–225; Gamper M. Normalisierung/Denormalisierung, experimentell. Literarische Bevölkerungsregulierung bei Emile Zola // Literarische Experimentalkulturen. Poetologien des Experiments im 19. Jahrhundert / Hg. von M. Krause und N. Pethes. Würzburg, 2005. S. 149–168.
337
Zola É. Le roman expérimental // Zola É. Œuvres complètes / Éd. par H. Mitterand. Vol. 10. Paris, 1968. P. 1173–1203. P. 1182, 1188; Золя Э. Экспериментальный роман / Пер. c фр. Н. Немчиновой // Золя Э. Собрание сочинений: В 26 т. Т. 24. Из сборников «Что мне ненавистно», «Экспериментальный роман». М., 1966. С. 239–280. С. 251, 258.
338
Gamper. Normalisierung/Denormalisierung. S. 152; Höfner E. Zola – und kein Ende? Überlegungen zur Relation von Wissenschaft und Literatur. Der roman expérimental und der Hypothesen-Streit im 19. Jahrhundert // Literatur, Wissenschaft und Wissen seit der Epochenschwelle um 1800. Theorie – Epistemologie – komparatistische Fallstudien / Hg. von Th. Klinkert und M. Neuhofer. Berlin; New York, 2008. S. 127–166.
339
Золя. Экспериментальный роман. С. 243–244. («L’observateur constate purement et simplement les phénomènes qu’il a sous les yeux… Il doit être le photographe des phénomènes. ‹…› Mais une fois le fait constaté et le phénomène bien observé, l’idée arrive, le raisonnement intervient, et l’expérimentateur apparaît pour interpréter le phénomène. L’expérimentateur est celui qui, en vertu d’une interprétation plus ou moins probable, mais anticipée, des phénomènes observés, institue l’expérience de manière que, dans l’ordre logique des prévisions, elle fournisse un résultat qui serve de contrôle à l’hypothèse ou à l’idée préconçue» – Zola. Le roman expérimental. P. 1178.)
340
Zola. Le roman expérimental. P. 1178, 1180; Золя. Экспериментальный роман. С. 243, 247.
341
Weigel S. Das Gedankenexperiment: Nagelprobe auf die facultas fingendi in Wissenschaft und Literatur // Science & Fiction. Über Gedankenexperimente in Wissenschaft, Philosophie und Literatur / Hg. von Th. Macho u. a. Frankfurt a. M., 2004. S. 183–205. S. (здесь) 185.
342
Золя. Экспериментальный роман. С. 244. («[L]e romancier est fait d’un observateur et d’un expérimentateur. L’observateur chez lui donne les faits tels qu’il les a observés, pose le point de départ, établit le terrain solide sur lequel vont marcher les personnages et se développer les phénomènes. Puis l’expérimentateur paraît et institue l’expérience, je veux dire fait mouvoir les personnages dans une histoire particulière, pour y montrer que la succession des faits y sera telle que l’exige de le déterminisme des phénomènes mis à l’étude» – Zola. Le roman expérimental. P. 1178.)
343
Ханс-Иоахим Мюллер предлагает переводить термин déterminisme как «взаимодействие» (Interaktion), чтобы, с одной стороны, четко отграничить это понятие от фатализма, а с другой стороны, подчеркнуть, что речь идет о связи между явлениями или об их непосредственных причинах (causes prochaines) (Müller H.-J. Zola und die Epistemologie seiner Zeit // Romanistische Zeitschrift für Literaturgeschichte. 1981. № 5/1. S. 74–101. S. 76).
344
«Словом, вся операция состоит в том, что факты берутся с натуры, затем изучается механизм событий, для чего на них воздействуют путем изменения обстоятельств и среды, никогда не отступая при этом от законов природы» (Золя. Экспериментальный роман. С. 245). («En somme, toute l’opération consiste à prendre les faits dans la nature, puis à étudier le mécanisme des faits, en agissant sur eux par les modifications des circonstances et des milieux, sans jamais s’écarter des lois de la nature» – Zola. Le roman expérimental. P. 1179.)
345
Золя. Экспериментальный роман. С. 420; Zola. Le roman expérimental. P. 1296.
346
О восприятии Золя в России см. также главу II.3 этой книги.
347
До 1879 года журнал «Дело» защищал французского писателя от нападок консервативного «Русского вестника», утверждая превосходство позитивистского «реализма, вышедшего из дарвинизма», Золя над «заблуждениями индивидуализма» (Шелгунов Н. В. Недоразумения нашего художественного творчества (по поводу реальной теории Золя) // Дело. 1879. № 9. С. 309–340. Здесь: с. 317).
348
Мечников Л. И. [В. Басардин]. Новейший «Нана-турализм» // Дело. 1880. № 3. C. 36–65; № 5. C. 71–107. Здесь: № 3. C. 51.
349
Мечников Л. И. Новейший «Нана-турализм». С. 65.
350
Там же. С. 64.
351
Там же. С. 52.
352
Михайловский Н. К. Литературные заметки. Парижские письма Э. Золя // Отечественные записки. 1879. № 9. С. 96–119.
353
«Чтобы достойно оценить комизм этой претензии ‹…›» (Там же. С. 99); «Эти слова знаменитого ученого [Бернара. – Р. Н.] Золя с серьезнейшим видом пародирует, даже не подозревая, что пишет пародию ‹…›» (Там же. С. 100); «При этом он [Золя] сначала исподволь, довольно тихим голосом развивал какую-то путаницу насчет „реального“ и „идеального“ ‹…›» (Там же. С. 99).
354
Там же. С. 98.
355
«‹…› почему тут именно Клод Бернар попался, а не Ньютон, не Галилей, не Дарвин. По всем видимостям, Клод Бернар попался просто потому, что попался. Просто Эмилю Золя подвернулось под руку „Введение к изучению опытной медицины“» (Там же. С. 99).
356
Там же. С. 101.
357
«Однако не точно ли так поступают и все другие романисты и поэты, не претендующие на титул экспериментаторов и не получающие его от глашатая новой формулы романа? Тургенев и Рафаил Зотов, Виктор Гюго и Достоевский, Золя и Гоголь разве не одинаково „ставят своих героев в условия, которых сами остаются хозяевами“, и не изучают предварительно „механизм фактов“?» (Там же. С. 108).
358
«В качестве рамки она [наследственность] уже не раз и употреблялась романистами (например, Евгением Сю), но, как и всякая рамка, она не предопределяла содержания романа. ‹…› Золя был бы совершенно прав, если бы объявил, что в устройстве рамки для „Ругон-Маккаров“ намерен держаться „новейших наук“, которые, дескать, я и буду изучать. ‹…› Но Золя не говорит, что он намерен только усвоить истины „новейших наук“ и утилизировать их в романе по мере сил и уменья. Он утверждает, что „экспериментаторы“ создадут и создают „научное знание“ при посредстве „опыта“. Это – чистый вздор» (Там же. С. 110).
359
Золя прекратил сотрудничество с «Вестником Европы» (гл. II.3) после неоднократного редакционного вмешательства М. М. Стасюлевича в тексты произведений. Успех романа «Западня» («L’Assommoir», 1877) обеспечил писателю финансовую стабильность, позволившую отказаться от русских гонораров (Gauthier P. E. Zola’s Literary Reputation in Russia prior to «L’Assommoir» // The French Review. 1959. № 33/1. P. 37–44. P. 43–44).
360
Арсеньев К. К. Современный роман в его представителях. VIII. Эмиль Зола // Вестник Европы. 1882. № 8. C. 643–696.
361
«‹…› искусство не может проникнуть в чуждую для него сферу, не может сразу овладеть тем, что приобретается многолетними учеными исследованиями. Гениальная гипотеза может опередить фактическое знание, может выставить смелое положение, предоставляя будущему приискание для него точных доказательств; но это должна быть во всяком случае гипотеза научная, т. е. основанная на достаточном числе несомненных научных данных. „Захватить и дополнить физиологию“ (выражение Золя в одном из критических его этюдов) экспериментальный роман, как и всякий другой, не в силах» (Там же. С. 676; курсив оригинала).
362
Арсеньев не только указывает на отсутствие у некоторых персонажей каких-либо наследственных признаков вырождения, но и подчеркивает, что созданная Золя модель «изначального невроза» (névrose originelle), которым страдала «прародительница» Ругон-Маккаров Аделаида Фук, не может служить отправной точкой для научного анализа наследственных закономерностей, так как, в свою очередь, восходит к заболеванию отца Аделаиды, о котором не сообщается ничего конкретного (Там же. С. 675). О противоречивом выборе «трещины», с которой начинается семейное вырождение Ругон-Маккаров, см. главу II.2 этой книги.
363
«Некоторые части ругон-маккаровской серии являются, таким образом, совершенно оторванными от физиологической ее темы. „Pot-Bouille“, например, не подвигает нас ни на шаг вперед в понимании нити, „математически ведущей“ от предков к потомкам и предрешающей, до известной степени, судьбу человека» (Там же. С. 670).
364
«Наследственность болезней – не такой центр, около которого удобно могла бы обращаться целая серия романов» (Там же. С. 674).
365
«Вопрос о наследственности имеет одну сторону, в разработке которой роман вполне компетентен. От родителей к детям, от предков к потомкам переходят не только патологические или физиологические особенности, но и способности, дарования, черты характера, психические предрасположения. Все это составляет, конечно, предмет изучения для физиологов – но не для них одних; психология вступает здесь во все права свои – а что такое романист, серьезно относящийся к своему призванию, как не психолог?» (Там же. С. 676–677).
366
Там же. С. 674.
367
«Итак, в смысле этюда о явлениях и законах наследственности ругон-маккаровская эпопея не может быть поставлена на ту высоту, о которой мечтал для нее Золя. Нить, сотканная им, не имеет ничего общего с строго математическою линию. Самые крепкие ее узлы – те, которые завязаны по старому способу, т. е. путем психического анализа; новый, физиологический цемент не сообщил постройке ни особой стройности и прочности, ни внутреннего единства» (Там же. С. 678–679).
368
«‹…› в изображении [современного французского общества] Золя часто достигает поразительной силы. ‹…› внутренняя жизнь французского общества при Наполеоне III-м изображена им в ряде картин, которые едва ли скоро будут забыты» (Там же. С. 679, 690). Спустя несколько лет Арсеньев снова посвятит экспериментальному роману Золя подробную статью, не содержащую, впрочем, каких-либо новых положений (Арсеньев К. К. Теория экспериментального романа // Арсеньев К. К. Критические этюды по русской литературе. Т. 2. СПб., 1888. C. 336–357).
369
«‹…› современный так называемый реальный роман опира[ется] на научный метод ‹…› последние формы, в которые вылился человеческий гений, – наука и реальный роман – уже носятся в высоте над жалкой бездной теолого-метафизического миропонимания ‹…›» (Ясинский И. И. [О. И.]. Эмиль Золя и Клод Бернар // Слово. 1879. № 10. C. 152–157. C. 152–153). О Ясинском как авторе произведений о вырождении см. главу IV.2 этой книги.
370
Там же. С. 156.
371
Там же. С. 157.
372
Вильчинский В. П. Русская критика 1880‐х годов в борьбе с натурализмом // Русская литература. 1974. № 4. С. 78–89.
373
Одной из страниц русской рецепции Золя на рубеже 1870–1880‐х годов стала публикация в либеральном журнале «Русская мысль» перевода написанной Марком Монье пародии на экспериментальный роман под названием «Сбитый с толку. Экспериментальный роман» («Un détraqué. Roman expérimental»): Monnier M. Сбитый с толку. Экспериментальный роман // Русская мысль. 1883. № 5. С. 161–196; № 6. С. 212–252; № 7. С. 218–268; № 8. С. 215–264). Напротив, на рубеже 1890–1900‐х годов ряд русских литературных критиков оценивают теорию экспериментального романа Золя всецело положительно, особенно в связи с прозой Чехова. Д. Н. Овсянико-Куликовский проводит различие между писателями-наблюдателями и писателями-экспериментаторами, причисляя к последним Гоголя, Толстого и Чехова (Овсянико-Куликовский Д. Н. Наблюдательный и экспериментальный методы в искусстве // Овсянико-Куликовский Д. Н. Собрание сочинений. Т. 6. СПб., 1911. C. 61–125). Леонид Гроссман тоже безоговорочно считает прозу Чехова натуралистической экспериментальной литературой (Гроссман Л. Натурализм Чехова // Вестник Европы. 1914. № 7. С. 218–247). Ср. также: Duncan Ph. A. Chekhov’s «An Attack of Nerves» as «Experimental» Narrative // Chekhov’s Art of Writing. A Collection of Critical Essays / Ed. by P. Debreczeny. Columbus, 1977. P. 112–122.
374
«И натуралистический роман, каким он предстает теперь перед нами, бесспорно, надо считать подлинным экспериментом, который романист производит над человеком с помощью своих наблюдений» (Золя. Экспериментальный роман. С. 245–246).
375
Gumbrecht. Zola im historischen Kontext. S. 15–20. В своей новаторской работе Гумбрехт указал на укорененность идей Золя в эпистеме XIX столетия, открыв тем самым путь для дальнейших исследований, позволивших по-новому оценить связь науки и литературы в творчестве французского писателя. Kolkenbrock-Netz. Fabrikation – Experiment – Schöpfung; Link-Heer U. Über den Anteil der Fiktionalität an der Psychopathologie des 19. Jahrhunderts // Zeitschrift für Literaturwissenschaft und Linguistik. 1983. № 51/5. S. 280–302; Link-Heer U. «Le mal a marché trop vite». Fortschritts– und Dekadenzbewußtsein im Spiegel des Nervositäts-Syndroms // Fortschrittsglaube und Dekadenzbewußtsein im Europa des 19. Jahrhunderts. Literatur – Kunst – Kulturgeschichte / Hg. von W. Drost. Heidelberg, 1986. S. 45–67; Müller. Zola und die Epistemologie seiner Zeit; Warning R. Kompensatorische Bilder einer «wilden Ontologie»: Zolas Les Rougon-Macquart // Poetica. 1990. № 22. S. 355–383; Kaiser E. Wissen und Erzählen bei Zola. Wirklichkeitsmodellierung in den Rougon-Macquart. Tübingen, 1990; Föcking M. Pathologia litteralis. Erzählte Wissenschaft und wissenschaftliches Erzählen im französischen 19. Jahrhundert. Tübingen, 2002. S. 311–345; Albers. Sehen und Wissen.
376
Михаэль Гампер указывает на другое возможное прочтение экспериментального романа, интерпретируя поэтику Золя не столько как «технику литературного производства», сколько как «вклад в регуляцию социального» (Gamper. Normalisierung/Denormalisierung. S. 150).
377
Kolkenbrock-Netz. Fabrikation – Experiment – Schöpfung. S. 212. О нарратологической интерпретации экспериментальной программы Золя см. также: Gumbrecht. Zola im historischen Kontext. S. 39–46; и Albers. Sehen und Wissen. S. 189–225, особенно 222–225. Ирене Альберс плодотворно использует этот подход в своем анализе творчества Золя с позиций теории медиа.
378
Bölsche W. Die wissenschaftlichen Grundlagen der Poesie. Prolegomena einer realistischen Ästhetik [1887]. Tübingen, 1976. S. 7.
379
Stöckmann I. Der Wille zum Willen. Der Naturalismus und die Gründung der literarischen Moderne 1880–1900. Berlin; New York, 2009. S. 61–70.
380
Pellini P. Naturalismo e verismo. Firenze, 1998. P. 28. Это одна из причин, объясняющих возникновение вышеописанной (гл. II.2) «поэтики повтора», столь важной для натурализма (Chevrel Y. Le Naturalisme. Paris, 1982. P. 118).
381
Можно также говорить о симуляции научной доказательности при помощи повествовательных приемов.
382
Suleiman S. R. Authoritarian Fictions. The Ideological Novel as a Literary Genre. 2nd ed. Princeton, 1993.
383
Valentino R. S. Vicissitudes of Genre in the Russian Novel: Turgenev’s Fathers and Sons, Chernyshevsky’s What Is to Be Done? Dostoevsky’s Demons, Gorky’s Mother. New York, 2001. P. 43–85.
384
Žmegač V. Der europäische Roman. Geschichte seiner Poetik. Tübingen, 1990. S. 203–205.
385
Merten S. Die Entstehung des Realismus aus der Poetik der Medizin. Die russische Literatur der 40er bis 60er Jahre des 19. Jahrhunderts. Wiesbaden, 2003. S. 124.
386
Термин «тенденциозный роман» ввел в употребление П. Н. Ткачев, влиятельный критик радикального журнала «Дело», в рецензии на романы А. К. Шеллера-Михайлова. См.: Ткачев П. Н. Тенденциозный роман // Дело. 1873. № 2. С. 1–29; № 6. С. 1–37; № 7. С. 364–396. Этим термином обычно обозначают нигилистический роман, тогда как консервативный аналог последнего называют «антинигилистическим романом».
387
Образ нигилиста в обеих разновидностях тенденциозного романа восходит к тургеневскому Базарову, причем нигилистический роман опирается на трактовку этого героя Писаревым, а антинигилистический воспринимает интерпретацию Базарова, предложенную Катковым (Paperno I. La prose des années 1870–1890 // Histoire de la littérature russe / Éd. par E. Etkind et al. Vol. 2/2 (Le temps du roman). Paris, 2005. P. 789–823. P. 808).
388
Примерами нигилистического романа служат «Светлов» («Шаг за шагом», 1870) И. В. Феодорова (Омулевского), «Николай Негорев, или Благополучный россиянин» (1870) И. А. Кущевского, «Без исхода» (1873) К. М. Станюковича, однако прежде всего – романы А. К. Шеллера-Михайлова. Среди антинигилистических романов следует упомянуть: «В водовороте» (1871) А. Ф. Писемского, «Кровавый пуф» (1875) В. В. Крестовского и ряд романов Б. М. Маркевича. К традиции «антинигилистического романа» также близки «Обрыв» (1869) И. А. Гончарова, «Дым» (1867) И. С. Тургенева, «Некуда» (1864) Н. С. Лескова и «Бесы» (1871–1872) Ф. М. Достоевского. Об антинигилистическом романе см.: Смирнов И. П. Психодиахронологика. Психоистория русской литературы от романтизма до наших дней. М., 1994. С. 114–120; Старыгина Н. Н. Русский роман в ситуации философско-религиозной полемики 1860–1870‐х годов. М., 2003.
389
Лотман Л. М. Реализм русской литературы 60‐х годов XIX века. Л., 1974. С. 214–243.
390
«Les romans nihilistes et antinihilistes peuvent être considérés comme une série de vérifications de l’expérience menée par Tchernychevski dans Que faire? Dans le premier cas, l’expérience est réitérée avec succès et à chaque fois confirmée; dans le second, elle est réfutée. Dans le roman antinihiliste, certains paramètres du modèle expérimental de Tchernychevski sont maintenus comme autant de constantes (c’est le cas du milieu, ou „bouillon de culture“: une famille, un domaine nobiliaire ou la société d’une ville de province), d’autres, comme les traits psychologiques du héros et ses motivations, sont considérés comme variables. Placé dans des situations identiques, le héros, quoique guidé dans sa conduite par la même théorie (la même idée), se conduit différemment et différent est le résultat final» (Paperno. La prose des années 1870–1890. P. 809–810).
391
«Кроме физического эксперимента существует еще другой, получающий широкое применение на более высокой ступени умственного развития, – мысленный эксперимент или эксперимент в уме. Прожектер, фантазер, писатель романов, поэт социальных или технических утопий – все экспериментируют в уме. Но то же самое делают солидный купец, серьезный изобретатель или исследователь. Все они представляют себе известные условия и с этим представлением связывают ожидание, предположение известных последствий; они делают умственный опыт» (Мах Э. Умственный эксперимент // Мах Э. Познание и заблуждение – Очерки по психологии исследования / Пер. с нем. М., 2003. С. 191–207. С. 195). Этот абзац содержит сноску, в которой Мах ссылается на статью Золя об экспериментальном романе.
392
Zola. Le roman expérimental. P. 1179; Золя. Экспериментальный роман. С. 244–245.
393
Мах Э. Умственный эксперимент. С. 196–198. См. также: Мах Э. Преобразование и приспособление в естественно-научном мышлении // Мах Э. Популярно-научные очерки / Пер. с нем. Г. А. Котляра. СПб., 1909. С. 171–184.
394
Если Золя вслед за Бернаром использует «классическое» понятие эксперимента, то Мах развивает идею умственного эксперимента на основе своего монистического эмпиризма, не проводящего существенного различия между представлениями и эмпирическими фактами (Krauthausen K. Wirkliche Fiktionen. Gedankenexperimente in Wissenschaft und Literatur // Experiment und Literatur. Themen, Methoden, Theorien / Hg. von M. Gamper. Göttingen, 2010. S. 278–320. S. 305–314).
395
И это несмотря на программное отрицание воображения в позитивизме. Ср., в частности, у Огюста Конта: «Чистое воображение теряет тогда безвозвратно свое былое первенство в области мысли и неизбежно подчиняется наблюдению ‹…›» (Конт О. Дух позитивной философии (Слово о положительном мышлении) / Пер. с фр. И. А. Шапиро. Ростов н/Д., 2003. С. 73).
396
Brendel E. Intuition Pumps and the Proper Use of Thought Experiments // Dialectica. 2004. № 58/1. P. 89–108.
397
Lennox J. G. Darwinian Thought Experiments: A Function for Just-So Stories // Thought Experiments in Science and Philosophy / Ed. by T. Horowitz et al. Savage, 1991. P. 223–245.
398
Подробно о дарвиновском риторизме см. главу VII.1 этой книги.
399
Золя Э. Доктор Паскаль / Пер. с фр. Е. Яхниной // Золя Э. Собрание сочинений: В 26 т. Т. 16. М., 1962. С. 120. («Ah! Ces sciences commençantes, ces sciences où l’hypothèse balbutie et où l’imagination reste maîtresse, elles sont le domaine des poètes autant que des savants! Les poètes vont en pionniers, à l’avant-garde, et souvent ils découvrent les pays vierges, indiquent les solutions prochaines» – Zola. Œuvres. Vol. 6. P. 1234.)
400
Malinas Y. Zola et les hérédités imaginaires. Paris, 1985.
401
Krause M., Pethes N. Zwischen Erfahrung und Möglichkeit. Literarische Experimentalkulturen im 19. Jahrhundert // Literarische Experimentalkulturen. Poetologien des Experiments im 19. Jahrhundert / Hg. von M. Krause und N. Pethes. Würzburg, 2005. S. 7–18.
402
Hacking I. Einführung in die Philosophie der Naturwissenschaften. Stuttgart, 1996. S. 250.
403
Rheinberger H.-J. Experiment, Differenz, Schrift: Zur Geschichte epistemischer Dinge. Marburg, 1992. S. 25.
404
Moser W. Experiment and Fiction // Literature and Science as Modes of Expression / Ed. by F. Amrine. Dordrecht, 1989. P. 61–80; Literarische Experimentalkulturen. Poetologien des Experiments im 19. Jahrhundert / Hg. von M. Krause und N. Pethes. Würzburg, 2005; Pethes N. Zöglinge der Natur. Der literarische Menschenversuch des 18. Jahrhunderts. Göttingen, 2007; «Es ist nun einmal zum Versuch gekommen». Experiment und Literatur I (1580–1790) / Hg. von M. Gamper u. a. Göttingen, 2009; «Wir sind Experimente: wollen wir es auch sein!» Experiment und Literatur II (1790–1890) / Hg. von M. Gamper u. a. Göttingen, 2010; «Es ist ein Laboratorium, ein Laboratorium für Worte». Experiment und Literatur III (1890–2010) / Hg. von M. Gamper u. a. Göttingen, 2011; Experiment und Literatur. Themen, Methoden, Theorien / Hg. von M. Gamper. Göttingen, 2010.
405
Kühne U. Die Methode des Gedankenexperiments. Frankfurt a. M., 2005. S. 18–31.
406
Macho Th., Wunschel A. Zur Einleitung. Mentale Versuchsanordnungen // Science & Fiction. Über Gedankenexperimente in Wissenschaft, Philosophie und Literatur / Hg. von Th. Macho and A. Wunschel. Frankfurt a. M., 2004. S. 9–14. S. 11.
407
Weigel. Das Gedankenexperiment. S. 187.
408
Griesecke B., Kogge W. Was ist eigentlich ein Gedankenexperiment? Mach, Wittgenstein und der neue Experimentalismus // Literarische Experimentalkulturen. Poetologien des Experiments im 19. Jahrhundert / Hg. von M. Krause und N. Pethes. Würzburg, 2005. S. 41–72; Krauthausen. Wirkliche Fiktionen; Schmieder F. Experimentalsysteme in Wissenschaft und Literatur // Experiment und Literatur Themen, Methoden, Theorien / Hg. von M. Gamper. Göttingen, 2010. S. 17–39.
409
Wanning F. Gedankenexperimente. Wissenschaft und Roman im Frankreich des 19. Jahrhunderts. Tübingen, 1999.
410
Science & Fiction. Über Gedankenexperimente in Wissenschaft, Philosophie und Literatur / Hg. von Th. Macho und A. Wunschel. Frankfurt a. M., 2004; Swirski P. Of Literature and Knowledge: Explorations in Narrative Thought Experiments, Evolution and Game Theory. London; New York, 2007.
411
Зато высказывались многочисленные соображения о роли нарративности и фикциональности в рамках научных и философских мысленных экспериментов. Если Джон Д. Нортон (Norton J. D. On Thought Experiments: Is There More to the Argument? // Philosophy of Science. 2004. № 71/5. P. 1139–1151) понимает такие эксперименты как особый вид аргументации (дедуктивной или индуктивной), при которой «живописная» форма подачи оказывается излишней с логической точки зрения, то Нэнси Дж. Нерсесян (Nersessian N. J. In the Theoretician’s Laboratory: Thought Experimenting as Mental Modeling // Proceedings of the Biennial Meeting of the Philosophy of Science. 1992. № 2. P. 291–301) указывает на тот факт, что мысленные эксперименты позволяют придать аргументам наглядную «нарративную» форму, представляя последовательность событий или процессов в виде динамической сцены. Функцию производства знания, которую выполняют при мысленном экспериментировании нарративные структуры, также рассматривают Рой А. Соренсен (Sorensen R. A. Thought Experiments. New York, 1992) и Лоуренс Саудер (Souder L. What Are We to Think About Thought Experiments? // Argumentation: An International Journal on Reasoning. 2003. № 17. P. 203–217), подчеркивая, что языковая подача мысленного эксперимента не допускает произвольного изменения. Дэвид Дэвис (Davies D. Thought Experiments and Fictional Narratives // Croatian Journal of Philosophy. 2007. № 7/1. P. 29–45) даже полагает возможным соотнести эпистемологическую проблему мысленных экспериментов с когнитивной функцией фикциональных нарративов.
412
В широком, однако потому и неспецифическом смысле любой фикциональный текст – это мысленный эксперимент, т. е. высказывание о неактуализированных возможностях. Ведь фикцию вообще можно определить как конструирование (мимесис в Аристотелевом смысле) правдоподобной, внутренне связной, возможной, однако не актуализированной действительности, в реалистических произведениях связанной сложным отношением сходства с «реальным» миром. Об исследовании фикциональных симуляций действительности при помощи модально-логической теории возможных миров см., в частности: Lewis D. Truth in Fiction // American Philosophical Quarterly. 1978. № 15/1. P. 37–46; Doležel L. Heterocosmica: Fiction and Possible Worlds. Baltimore, 1998; Эко У. Роль читателя. Исследования по семиотике текста / Пер. с англ. и итал. С. Серебряного. СПб., 2007.
413
Об основополагающем различии между «подтверждающими теорию» (constructive) и «опровергающими теорию» (destructive) умственными экспериментами см.: Brown J. R. The Laboratory of the Mind: Thought Experiments in the Natural Sciences. London; New York, 1991. P. 34–36.
414
Так нередко поступали древнегреческие математики. Евклид, например, доказывает, что не существует самого большого простого числа, опровергая предположение о существовании такого числа путем демонстрирования логического противоречия, заключенного в этом предположении (Rescher N. Reductio ad absurdum // Historisches Wörterbuch der Philosophie. Bd. 8 / Hg. von J. Ritter und K. Gründer. Basel, 1992. S. 369–370).
415
Brown. The Laboratory of the Mind. P. 1–3; Gendler T. S. Galileo and the Indispensability of Scientific Thought Experiments // The British Journal for the Philosophy of Science. 1998. № 49/3. P. 397–424.
416
Fauconnier G., Turner M. The Way We Think: Conceptual Blending and the Mind’s Hidden Complexities. New York, 2002. P. 233–240.
417
Albrecht A., Danneberg L. First Steps Toward an Explication of Counterfactual Imagination // Counterfactual Thinking – Counterfactual Writing / Ed. by D. Birke et al. Berlin, 2011. P. 12–29. Классический пример контрфактуальных имагинаций – исторические мысленные эксперименты, исходящие из предположения «что было бы, если…». Историки относятся к ним крайне неоднозначно, поскольку их познавательная функция считается чрезвычайно сомнительной. О плодотворном использовании контрфактуальных мысленных экспериментов в исторической науке и политологии см.: Counterfactual Thought Experiments in World Politics: Logical, Methodological, and Psychological Perspectives / Ed. by Ph. Tetlock and A. Belkin. Princeton, 1996; Unmaking the West: «What-If?» Scenarios That Rewrite World History / Ed. by Ph. E. Tetlock et al. Ann Arbor, 2006. О контрфактуальности в художественной литературе см.: Dannenberg H. P. Coincidence and Counterfactuality. Plotting Time and Space in Narrative Fiction. Lincoln; London, 2008.
418
Физиократы считали, что единственный источник реальных материальных благ – это земледелие, а прочие отрасли экономики – промышленность, торговля, финансы – занимаются лишь дальнейшей переработкой и перераспределением этих благ. Поэтому физиократы предлагали облагать налогом только чистый продукт с земельных наделов (Bender N. Voltaire zwischen Aufklärung und Rokoko. Luxus als Notwendigkeit // Das «andere» 18. Jahrhundert: Komparatistische Blicke auf das Rokoko der Romania / Hg. von A. Oster. Heidelberg, 2010. S. 33–49. S. 43–49.
419
Dirscherl K. Der Roman der Philosophen. Diderot – Rousseau – Voltaire. Tübingen, 1985. S. 138.
420
Фуко М. Слова и вещи. Археология гуманитарных наук / Пер. с фр. В. П. Визгина, Н. С. Автономовой. СПб., 1994. С. 80. Понятием «противодискурсия» (contre-discours) Фуко обозначает автономию литературы от эпистемических конфигураций (Фуко М. Мысль о Внешнем / Пер. с фр. Т. Вайзер // Современные стратегии культурологических исследований: Труды Ин-та европейских культур. Вып. 2 / Отв. ред. Т. А. Филиппова. М., 2008. С. 318–347).
421
Warning. Kompensatorische Bilder einer «wilden Ontologie».
422
Küpper J. Vergas Antwort auf Zola. Mastro Don Gesualdo als «Vollendung» des naturalistischen Projekts // 100 Jahre Rougon-Macquart im Wandel der Rezeptionsgeschichte / Hg. von W. Engler u. a. Tübingen, 1995. S. 109–136.
423
Первой попыткой художественного воплощения концепции наследственности в русской литературе 1860‐х годов стал неоконченный роман Н. Г. Помяловского «Брат и сестра» (1862). В предисловии автор описывает научную функцию литературы при помощи метафор, характерных для раннего натурализма (Каминский В. И. К вопросу о гносеологии реализма и некоторых нереалистических методов в русской литературе // Русская литература. 1974. № 1. C. 28–45. С. 43), указывая среди прочего на значение теорий наследственности и биологического детерминизма: «Не скажу, чтобы я был циник, но предмет, выбранный мною, циничен часто до последнего предела. ‹…› Доктор изучает сифилис и гангрену, живет среди трупов, однако его никто не называет циником. ‹…› Позвольте же и писателю обратить внимание общества на ту массу разврата, безнадежной бедности и невежества, которая накопилась в недрах его. ‹…› Вперед предупреждаю, что я не обличитель (в этой фразе прошу не искать ничего против обличительной литературы). Дело вот в чем: можно ли человека с отшибленной смолоду головой обличить в том, что он дурак? Можно ли обличать человека, вечно пьющего, но у которого пьянство – болезнь, наследованная от отца, и деда, и прадеда? ‹…› Будем заявлять только факты и, по возможности, их причину – из них всякий может делать вывод, какой кто хочет» (Помяловский Н. Г. Полное собрание сочинений. СПб., 1897. С. 631–632). Однако ни у Помяловского, ни у других авторов – например, у Ф. М. Решетникова, изобразившего пьянство как наследственный порок в очерке «Макся» (1864), – концепция наследственности не выступает в роли повествовательной схемы, как в романе о вырождении 1880‐х годов.
424
Не следует, однако, расценивать «демедикализацию» наследственности как признак общего равнодушия Достоевского к медицинской науке. Напротив, его медицинские познания, особенно в области эпилепсии, были весьма основательны. Писатель был знаком с научными работами Жан-Этьена Эскироля и Жак-Жозефа Моро, где эпилепсия рассматривается в психопатологическом контексте, причем центральная роль отводится вопросам наследственной предрасположенности и дегенеративному развитию заболевания. Смерть трехлетнего сына Алексея вследствие эпилептического припадка в 1878 году усилила страхи Достоевского относительно наследственного характера общей семейной патологии, уже успевшей проявиться в различных формах (алкоголизм, истерия, нервное истощение, шизоидные расстройства личности и т. д.) (Волоцкой М. В. Хроника рода Достоевского 1506–1933. М., 1933). Наследственность как возможную причину эпилепсии Достоевского уже в 1840‐х годах диагностировал Степан Яновский, врач и друг писателя (Rice J. L. Dostoevsky and the: An Essay in Literary and Medical History. Ann Arbor, 1985).
425
Произвольность этой медицинской границы также демонстрируется в пародийной инсценировке судебно-психиатрической экспертизы по вопросу об умственной ненормальности Дмитрия. Ср. главу VI.2 этой книги.
426
Link J. Versuch über den Normalismus. Wie Normalität produziert wird. 2. Aufl. Opladen; Wiesbaden, 1999. S. 236–237.
427
Достоевский Ф. М. Полное собрание сочинений: В 30 т. Л., 1972–1990 (при дальнейшем цитировании – ПСС). Т. 14. С. 425.
428
Там же. С. 9.
429
Первый, тогда еще не получивший повествовательного развития намек на тему вырождения содержится уже в «Идиоте» (1868–1869), где князь Мышкин говорит о себе как о последнем, больном представителе своего рода («князей Мышкиных теперь и совсем нет, кроме меня; мне кажется, я последний»; часть I, гл. 1).
430
ПСС. Т. 14. С. 30.
431
Fusso S. Dostoevskii and the Family // The Cambridge Companion to Dostoevskii / Ed. by W. J. Leatherbarrow. Cambridge, 2002. P. 175–190.
432
Kluge R.-D. Das Leben ist mehr als der Sinn des Lebens: «Die Brüder Karamasow» // F. M. Dostojewski. Dichter, Denker, Visionär / Hg. von H. Setzer u. a. Tübingen, 1998. S. 137–157, здесь: 144–145. О карамазовщине как о сексуальном желании и его сублимации у братьев см.: Зеньковский В. В. Федор Павлович Карамазов // О Достоевском II. Сборник статей / Под ред. А. Л. Бема. Прага, 1933. С. 93–114.
433
ПСС. Т. 21. С. 13–23. С. 16.
434
Wett B. «Neuer Mensch» und «Goldene Mittelmäßigkeit». F. M. Dostoevskijs Kritik am rationalistisch-utopischen Menschenbild. München, 1986.
435
Ср. похожий в структурном отношении вывод, к которому приходит Вольф Шмид, рассуждая о «Братьях Карамазовых» как о «неудавшейся теодицее»: Schmid W. Die «Brüder Karamazov» als religiöser «nadryv» ihres Autors // Wiener Slawistischer Almanach. 1996. № 41. S. 25–50. В своем (криптo)деконструктивистском анализе Шмид показывает, как «вопреки воле конкретного автора любое подтверждение метафизической веры втайне сопровождается ее отрицанием» (Ibid. С. 27). По мнению Шмида, именно этим вкравшимся в произведение противоположным смыслом компенсируется характерное для романа идей отсутствие полифонии. Похожей позиции, хотя и под иным углом зрения, придерживается И. П. Смирнов, который интерпретирует «Братьев Карамазовых» как акт «самоотрицания» литературы (Смирнов И. П. Преодоление литературы в «Братьях Карамазовых» и их идейные источники // Die Welt der Slaven. 1996. № 41/2. S. 275–298. S. 275).
436
Паперно И. Самоубийство как культурный институт. М., 1999. С. 162–167. Как уже пояснялось выше (гл. III.1), экспериментальный метод Достоевского сложился в широком контексте русского антинигилистического романа.
437
ПСС. Т. 14. С. 464.
438
Там же. С. 495.
439
ПСС. Т. 29. С. 100.
440
Там же. Т. 24. С. 238–239.
441
Zola É. Œuvres complètes / Éd. par H. Mitterand. Vol. 6. Paris, 1967. P. 1–310. P. 221, 309.
442
Реизов Б. Г. К истории замысла «Братьев Карамазовых» // Реизов Б. Г. Из истории европейских литератур. Л., 1970. С. 129–158, особенно 147–158. Ср. также скупые указания на эту интертекстуальную связь в: Belknap R. L. The Genesis of The Brothers Karamazov: The Aesthetics, Ideology, and Psychology of Making a Text. Evanston, 1990. P. 39–40; Matlaw R. E. The Brothers Karamazov: Novelistic Technique. The Hague, 1957. P. 34–35.
443
Фридлендер Г. М. Реализм Достоевского. М., 1964. С. 349–353.
444
Марков Е. Критическая беседа // Русская речь. 1879. № 12. С. 268.
445
Чиж В. Ф. Достоевский как психопатолог [1885] // Чиж В. Ф. Болезнь Н. В. Гоголя. Записки психиатра. М., 2001. С. 287–384. С. 290–293. Уже в начале 1870‐х годов П. Н. Ткачев назвал персонажей Достоевского «вырождающимися» в психиатрическом смысле слова (Ткачев П. Н. Больные люди [1873] // Ткачев П. Н. Избранные сочинения. Т. 3. М., 1932. С. 5–48). Николай Михайловский тоже указывал на обилие патологических характеров в произведениях Достоевского, однако не с целью подчеркнуть его опередивший свое время талант психопатолога, как это сделал Чиж, а с тем, чтобы акцентировать его «ненормальный» (иными словами, психопатологический) интерес к ненормальности (Михайловский Н. К. Жестокий талант // Михайловский Н. К. Сочинения. Т. 5. СПб., 1897. С. 1–78). Ср. также высказывания М. Горького об опасности карамазовщины, на счет которой он и относит стигматы вырождения (Горький М. О «карамазовщине»; Еще о «карамазовщине» [1913] // Ф. М. Достоевский в русской критике. М., 1956. С. 389–399). К этому же контексту принадлежит описание психопатологических черт персонажей Достоевского в «Лекциях по русской литературе» Владимира Набокова (Набоков В. Лекции по русской литературе / Пер. с англ. С. Антонова, Е. Голышевой, Г. Дашевского, И. Клягиной, А. Курт и Е. Рубиновой. М., 2010. С. 161–216).
446
Речь идет о романах «Карьера Ругонов» («La fortune des Rougon»), «Добыча» («La curée»), «Проступок аббата Муре» («La faute de l’abbé Mouret»), «Чрево Парижа» («Le ventre de Paris») и «Завоевание Плассана» («La conquête de Plassans») (Гроссман Л. П. Семинарий по Достоевскому. М., 1922. С. 34). По свидетельству современников, Достоевский также читал «Западню» («L’Assomoir») и «Нана» («Nana») (Реизов. К истории замысла «Братьев Карамазовых». С. 152).
447
Так пишет Золя в предисловии к «Карьере Ругонов» («La fortune des Rougon»).
448
Роберт Л. Белкнап подчеркивает, что интертекстуальная отсылка к «Ругон-Маккарам» усиливается почти дословным текстуальным воспроизведением в «Братьях Карамазовых» пассажа Золя, описывающего всеобщее удивление по поводу связи Аделаиды с Маккаром в «Карьере Ругонов», при описании женитьбы Федора Карамазова на Аделаиде Миусовой (Belknap. The Genesis of The Brothers Karamazov. P. 39).
449
ПСС. Т. 14. С. 126–127. Об Алешином «кликушестве» см.: Rice J. L. The Covert Design of «The Brothers Karamazov»: Alesha’s Pathology and Dialectic // Slavic Review. 2009. № 68/2. P. 355–375. Об «истерическом дискурсе» у Достоевского см.: Лахманн Р. Истерический дискурс Достоевского // Русская литература и медицина. Тело, предписания, социальная практика / Под ред. К. Богданова и Р. Николози. М., 2006. С. 148–169.
450
Föcking M. Pathologia litteralis. Erzählte Wissenschaft und wissenschaftliches Erzählen im französischen 19. Jahrhundert. Tübingen, 2002. S. 293–294.
451
ПСС. Т. 14. С. 128.
452
Там же. С. 19.
453
Там же. Т. 15. С. 43.
454
Там же. С. 28, 101. Имя Бернара символизирует ложный идеал нового человека-рационалиста, сводящего мир к химическим компонентам и реакциям. После судебного процесса Дмитрий оказывается перед альтернативой между «Бернаром» и христианским идеалом нового человека.
455
В связи с этой интерпретацией ср. комментарий к «Братьям Карамазовым» в: ПСС. Т. 15. С. 588.
456
Там же. Т. 14. С. 73.
457
Там же. С. 74–75.
458
ПСС. Т. 14. C. 74.
459
Там же. 100.
460
Там же. С. 101.
461
Там же. С. 240.
462
Там же. С. 201.
463
Об Иване ср.: Там же. С. 209. Дмитрию же после показания свидетелей снится сон, с которого начинается его нравственное возрождение. Во сне Дмитрий хочет помочь страждущему «дитю» «со всем безудержем карамазовским» (Там же. С. 457). Карамазовская разрушительная сила обращается здесь во благо.
464
ПСС. Т. 15. С. 170.
465
О сцене суда в «Братьях Карамазовых» ср.: Rosenshield G. Western Law, Russian Justice. Dostoevsky, the Jury Trial, and the Law. Madison, 2005. P. 131–231.
466
ПСС. Т. 15. С. 171.
467
Братья Карамазовы сталкиваются с постоянным утверждением и вместе с тем отрицанием своей биологической принадлежности к семье. Эти противоречивые суждения высказывает главным образом сам отец, Федор Павлович. Во время встречи членов семьи в келье старца Зосимы он именует Ивана «плоть от плоти моея, любимейшая плоть моя» (Там же. Т. 14. С. 66), одновременно отвергая Дмитрия и называя его «отцеубийцей». Чуть позже, во время домашнего ужина, оканчивающегося кровопролитием, Федора Павловича словно бы удивляет тот факт, что Иван и Алеша – дети одной матери (Там же. С. 127). В следующем после этого разговоре с Алешей он снова ставит под сомнение принадлежность Ивана к семье: «Да я Ивана не признаю совсем. Откуда такой появился? Не наша совсем душа» (Там же. С. 159). Вместе с тем именно Ивану Смердяков впоследствии припишет наибольшее сходство с отцом: «Вы как Федор Павлович, наиболее-с, изо всех детей наиболее на него похожи вышли, с одною с ними душой-с» (ПСС. Т. 15. С. 68). Ср. в этой связи также опровержение слов Ракитина в суде путем раскрытия родства с Грушенькой, которое он всегда резко отрицал.
468
О фигурах, заменяющих отца, в «Братьях Карамазовых» см.: Golstein V. Accidental Families and Surrogate Fathers: Richard, Grigory, and Smerdiakov // A New Word on The Brothers Karamazov / Ed. by R. L. Jackson. Evanston, 2004. P. 90–106.
469
В «Дневнике писателя» Достоевский подчеркивал: «Семья ведь тоже созидается, а не дается готовою ‹…›. Созидается же семья неустанным трудом любви» (ПСС. Т. 22. С. 70).
470
ПСС. Т. 14. С. 183.
471
Там же. Т. 15. С. 190.
472
Аналитическая способность к саморефлексии отличает Жака Лантье еще и от ломброзианского прирожденного преступника (о теории Ломброзо см. главу VI.1 этой книги). Несмотря на явные переклички с теорией атавизма, составляющей эволюционистскую основу представления Ломброзо о «прирожденном преступнике» (delinquente nato), образ Лантье не вполне укладывается в ломброзианскую схему, на что указывал и сам основоположник криминальной антропологии (Rondini A. Cose da pazzi. Cesare Lombroso e la letteratura. Pisa, 2001. P. 60). Если принять во внимание, что рядом с интеллектуально развитым, высоконравственным, однако демонстрирующим признаки атавизма Лантье Золя ставит несдержанного, отмеченного физическими стигматами вырождения, однако, по сути, «невиновного» Кабюша, на которого несправедливо, но совершенно объяснимо с точки зрения криминальной антропологии падает подозрение в убийстве на сексуальной почве, – то может даже показаться, будто Золя задумал «Человека-зверя» как карнавальный перифраз теории Ломброзо. Связь между «Человеком-зверем» и криминальной антропологией также поясняет П. Матвеев в своей рецензии на роман Золя (Матвеев П. Атавизм в современном французском романе («La bête humaine» par É. Zola) // Русский вестник. 1890. № 11. С. 126–172).
473
ПСС. Т. 14. С. 112.
474
Там же. С. 22.
475
Там же. С. 354–355.
476
Link. Versuch über den Normalismus. S. 248.
477
Золя Э. Человек-зверь / Пер. с фр. Я. Лесюка // Золя Э. Собрание сочинений: В 26 т. Т. 13. Мечта. Человек-зверь. М., 1964. С. 231–642. С. 594. («Elle avait fini par l’acculer à la table, et il ne pouvait la fuir davantage, il la regardait, dans la vive clarté de la lampe. Jamais il ne l’avait vue ainsi, la chemise ouverte, coiffée si haut, qu’elle était toute nue, le cou nu, les seins nus. Il étouffait, luttant, déjà emporté, étourdi par le flot de son sang, dans l’abominable frisson. Et il se souvenait que le couteau était là, derrière lui, sur la table: il le sentait, il n’avait qu’à allonger la main» – Zola. Œuvres complètes. Vol. 6. P. 268.)
478
«В крови отца моего не повинен!» (ПСС. Т. 14. С. 412).
479
Мифо-символическая связь крови, наследственности и вырождения ярче всего проявляется в последнем томе «Ругон-Маккаров», романе «Доктор Паскаль» (1893). Смерть слабоумного Шарля Ругона, одного из последних отпрысков рода, в возрасте шестнадцати лет от носового кровотечения символизирует вырождение семьи, неудержимый «упадок рода», чья «ослабленная кровь» иссякает в энтропическом рассеянии (Warning R. Zola als Erzähler // Anfänge vom Ende. Schreibweisen des Naturalismus in der Romania / Hg. von L. Schneider und X. Jing. Paderborn, 2014. S. 29–48, здесь: 39–40). Одним из знаменитейших воплощений этой литературной связки: кровь, наследственность и вырождение – стал роман Брэма Стокера «Дракула» («Dracula», 1897) (Kline S. J. The Degeneration of Women. Bram Stoker’s Dracula as Allegorical Criticism of the Fin de Siècle. Rheinbach-Merzbach, 1992).
480
Этимологически «преступление» означает «поступок противный закону», действие по глаголу «преступать», т. е. «нарушать, выходить из пределов законов, прав своих, власти» (Толковый словарь живого великорусского языка Владимира Даля. Т. 3. СПб.; М., 1907. С. 1033).
481
Невзирая на сильную неприязнь, почти ненависть к Смердякову, Иван начинает разговор «тихо и смиренно, себе самому неожиданно». В ходе беседы именно те фразы, в которых содержится косвенное задание убить, вырываются у Ивана внезапно и неожиданно, например: «да ты сам уж не хочешь ли так подвести, чтобы сошлось? – вырвалось у него вдруг»; «Я завтра в Москву уезжаю, если хочешь это знать, – завтра рано утром – вот и все! – ‹…› проговорил он, сам себе потом удивляясь, каким образом понадобилось ему тогда это сказать Смердякову»; «А из Чермашни разве не вызвали бы тоже… в каком-нибудь таком случае? – завопил вдруг Иван Федорович, неизвестно для чего вдруг ужасно возвысив голос» (ПСС. Т. 14. С. 244–250).
482
Там же. Т. 15. С. 117.
483
Ср. эпиграф к роману из Евангелия от Иоанна (12: 24): «Истинно, истинно говорю вам: если пшеничное зерно, падши в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода» (ПСС. Т. 14. С. 5).
484
Ср. в связи с этим слова черта, который рассказывает бредящему Ивану о своей диалектической роли в происходящих в мире событиях.
485
Там же. С. 223–224.
486
Там же. С. 238.
487
Там же. С. 73.
488
Gerigk H.-J. Text und Wahrheit. Vorbemerkungen zu einer kritischen Deutung der «Brüder Karamazov» // Slavistische Studien zum VI. Internationalen Slavistenkongreß in Prag / Hg. von E. Koschmieder u. a. München, 1968. S. 331–348. S. 348.
489
По мнению Майкла Холквиста, Смердяков «обречен навсегда остаться беспомощным сыном» (Holquist M. Dostoevsky and the Novel. Princeton, 1977. P. 182).
490
ПСС. Т. 14. С. 90.
491
Там же. С. 115.
492
Там же. С. 114.
493
Там же. С. 353.
494
Там же. С. 409.
495
Хорст-Юрген Геригк тоже видит в Смердякове стигматы вырождения, однако не находит в них противоречия авторскому замыслу, так как в «Братьях Карамазовых» «не вырождение приводит к преступлению, а жажда зла вызывает дегенеративные проявления» (Gerigk H.-J. Der Mörder Smerdjakow. Bemerkungen zu Dostojewskijs Typologie der kriminellen Persönlichkeit // Dostoevsky Studies. 1986. № 7. P. 107–122. P. 117). Поэтому у Достоевского вырождение – это «типология post festum, в отличие от характерных для его века типологий ante festum» (Ibid. P. 120). Временное улучшение здоровья Смердякова после эпилептического припадка (когда Иван навещает его во второй раз) Геригк расценивает как признак того, что Смердякову «предоставляется возможность сознаться в содеянном и вернуться, понеся наказание, в человеческое общество, от которого он сам отлучил себя своим преступлением. На миг Смердяков обретает свободу выбора: восстановить справедливость или оставить все как есть. Эта свобода незамедлительно влечет за собой телесное выздоровление, которое, однако, сразу же останавливается и сменяется усугублением болезни после того, как Смердяков принимает решение осуществить дьявольский план самоубийства, чтобы сломать жизнь Дмитрию и оставить Ивана наедине с угрызениями совести» (Ibid. P. 118). Вопрос заключается в том, действительно ли Смердяков сталкивается с альтернативой, ведь и убийство, и самоубийство, как показано выше, структурно необходимы. Сочетание этой структурной необходимости с биологическим предопределением и придает контрэксперименту Достоевского явно противоречивый характер.
496
О распространенности такой антономазии уже при жизни Мамина-Сибиряка см.: Иезуитова Л. А. О «натуралистическом» романе в русской литературе конца XIX – начала XX в. (П. Д. Боборыкин, Д. Н. Мамин-Сибиряк, А. В. Амфитеатров) // Проблемы поэтики русского реализма XIX века. Л., 1984. С. 228–264. С. 249. Одним из первых критиков, сравнивших Мамина-Сибиряка с Золя, был А. М. Скабичевский (Скабичевский А. М. Дмитрий Наркисович Мамин // Скабичевский А. М. Сочинения. Т. 2. СПб., 1903. С. 599–640. С 600).
497
Мотив вырождения также присутствует в ранних романах Мамина-Сибиряка «В водовороте страстей» (1877) и «Дикое счастье» (1884) (Дергачев И. А. Мамин-Сибиряк в литературном контексте XIX века. Екатеринбург, 1992. С. 144).
498
О литературе XIX века, развивающей такие модели действительности, которые выполняют корректирующую функцию относительно научного мировоззрения, см.: Richter K. Literatur als Korrektiv // Die Literatur und die Wissenschaften 1770–1930 / Hg. von K. Richter u. a. Stuttgart, 1997. S. 131–138.
499
История русского романа. Т. 2. М.; Л., 1964. С. 478; Тагер Е. Б. Проблемы реализма и натурализма // Русская литература конца XIX – начала XX в. Девяностые годы. М., 1968. С. 142–188. С. 180; Дергачев. Д. Н. Мамин-Сибиряк. С. 144.
500
Дергачев. Д. Н. Мамин-Сибиряк. С. 140.
501
«Приваловские миллионы» увидели свет в 1883 году на страницах ежемесячника «Дело». Об истории создания романа см.: Мамин-Сибиряк Д. Н. Мамин-Сибиряк о себе самом // Воспоминания о Д. Н. Мамине-Сибиряке / Под ред. З. А. Ерошкиной. Свердловск, 1936. С. 5–8. С. 7.
502
К этому контексту принадлежит и работа Тадеуша Климовича (Klimowicz T. Dmitrij Mamin-Sibirjak i problemy naturalizmu w literaturze rosyjskiej. Wrocław, 1979). Хотя ее выгодно отличает идеологически непредвзятое отношение польского литературоведения к натурализму, выводы автора почти не отличаются от выводов советских исследователей.
503
Если в реализме, по утверждению Романа Якобсона, преобладают знаки-индексы, т. е. отношение смежности и метонимии, а не сходства и метафоры, то проза Мамина-Сибиряка показывает, что натуралистическое повествование моделирует коллапс индексальных знаков реализма. Семиотическую интерпретацию реализма, следующую за Якобсоном, см. в: Geppert H. V. Der realistische Weg. Formen pragmatischen Erzählens bei Balzac, Dickens, Hardy, Keller, Raabe und anderen Autoren des 19. Jahrhunderts. Tübingen, 1994. S. 77–230.
504
Альбов В. Капиталистический процесс в изображении Мамина-Сибиряка (критический очерк) // Мир божий. 1990. № 1. С. 112–135; № 2. C. 62–94. Здесь: № 1. С. 113–115.
505
Там же. С. 113.
506
О (золаистском) приравнивании социальных сил к естественным, об их хаотическом характере и сюжетной роли «настоящих деятелей» в произведениях Мамина-Сибиряка см. также: Paperno I. La prose des années 1870–1890 // Histoire de la littérature russe. Le temps du roman/ Éd. par E. Étkind et al. Paris, 2005. P. 789–823. P. 815.
507
Тагер. Проблемы реализма и натурализма. С. 181. Ср. также: Иезуитова. О «натуралистическом» романе в русской литературе. С. 252.
508
Груздев А. Д. Н. Мамин-Сибиряк. Критико-биографический очерк. М., 1958. С. 80.
509
В. Альбов указывает на высокую частотность прилагательного «роковой» в произведениях Мамина-Сибиряка (Альбов. Капиталистический процесс. С. 115).
510
Прообразом вымышленного города Узла, возможно, послужил Екатеринбург. Ср.: Мамин-Сибиряк Д. Н. Приваловские миллионы // Мамин-Сибиряк Д. Н. Полное собрание сочинений: В 10 т. Т. 2. М., 1958 (при дальнейшем цитировании – ПМ). С. 377.
511
Дергачев справедливо подчеркивает, что тем самым Мамин-Сибиряк «материализует» народническое понятие «долга» (Дергачев. Д. Н. Мамин-Сибиряк. С. 79).
512
ПМ. С. 355.
513
Первая редакция романа, увидевшая свет в 1883 году, имела более выраженную антинародническую окраску, которую Мамин-Сибиряк приглушил в позднейшей переработке 1897 года, опустив главу, где изображалось, во-первых, сопротивление крестьян строительству приваловской мельницы, а во-вторых, неумолимое наступление капитализма на деревню. Эта антинародническая направленность романа особо подчеркивалась советским литературоведением, которое таким образом подтверждало тезис о решительном отвержении Маминым-Сибиряком антикапиталистической позиции народников, несовместимой с марксистской диалектикой (История русского романа. Т. 2. С. 476–483; Дергачев. Д. Н. Мамин-Сибиряк. С. 79–82). Поздняя редакция романа, гораздо менее однозначная в этом пункте, воздерживается от определенных суждений о народнических взглядах Привалова. Интертекстуальный фон, на котором изображает народнические идеи Мамин-Сибиряк, составили многочисленные романы, написанные в 1870–1880‐х годах на основе идеологии народников. См., в частности: Маевская Т. П. Идеи и образы русского народнического романа (70–80‐е годы XIX в.). Киев, 1975.
514
ПМ. С. 363.
515
О распространении дискурса о вырождении в русской культуре конца 1880‐х годов см. главу IV.1 этой книги.
516
Müller-Wille S., Rheinberger H.-J. Heredity – The Formation of an Epistemic Space // Heredity Produced: At the Crossroads of Biology, Politics, and Culture, 1500–1870 / Ed. by S. Müller-Wille and H.-J. Rheinberger, Cambridge, Mass.; London, 2007. P. 3–34; Rheinberger H.-J., Müller-Wille S. Vererbung. Geschichte und Kultur eines biologischen Konzepts. Frankfurt a. M., 2009. S. 15–30; Willer S. Erbfälle. Theorie und Praxis kultureller Übertragung in der Moderne. Paderborn, 2014; Erbe. Übertragungskonzepte zwischen Natur und Kultur / Hg. von S. Willer u. a. Berlin, 2013.
517
Это эпистемологическое переплетение стало топосом литературы о вырождении. Вспомним, например, пьесу Генрика Ибсена «Привидения» («Gengangere», 1881), героиня которой, фру Алвинг, потратила состояние покойного мужа-«дегенерата» на нужды благотворительности, так как не хотела, чтобы ее сын «‹…› унаследовал что-либо от отца» (Ибсен Г. Привидения / Пер. с норв. А. и П. Ганзен // Ибсен Г. Собрание сочинений: В 4 т. Т. 3. М., 1957. С. 455–527. С. 486). Согласно (отчаянному) плану фру Алвинг, утрата отцовского наследства должна смягчить тлетворное влияние на сына отцовской наследственности. Этот наивный проект возрождения, однако же, не имеет успеха, а биологическое начало оказывает свое разрушительное воздействие. Освальд, сын фру Алвинг, уже страдает прогрессирующим размягчением мозга, вызванным развратным образом жизни отца и ведущим к полному слабоумию.
518
López-Beltrán C. Forging Heredity: From Metaphor to Cause, a Reification Story // Studies in History and Philosophy of Science. 1994. № 25/2. P. 211–235.
519
Так, метафорический аспект этого старого словоупотребления прослеживается в следующем пассаже из работы Жана Фернеля «Medicina» (1554): «[сын] точно так же наследует немощи [отца], как и его землю». Цит. по: López-Beltrán C. The Medical Origins of Heredity // Heredity Produced: At the Crossroads of Biology, Politics, and Culture, 1500–1870 / Ed. by S. Müller-Wille and H.-J. Rheinberger. Cambridgе, Mass.; London, 2007. P. 105–132. P. 105.
520
López-Beltrán. Forging Heredity. P. 214.
521
López-Beltrán. The Medical Origins of Heredity. P. 106.
522
López-Beltrán. Forging Heredity. P. 213.
523
Невский В. А., Федотов Д. Д. Отечественная невропатология и психиатрия XVIII и первой половины XIX века (1700–1860 гг.). Библиографический указатель. М., 1964. С. 80, 148.
524
Ср., например, о «законе наследственности, открытом великим умом Дарвина»: Огнирский Б. Условия прогресса в сфере положительного знания // Дело. 1873. № 5. С. 44–64; № 6. С. 1–26. Здесь: № 5. С. 44. Об утверждении концепции психической наследственности в России 1870‐х годов см.: Todes D. P. From Radicalism to Scientific Convention: Biological Psychology in Russia from Sechenov to Pavlov. Ph. D. Diss. University of Pennsylvania, 1981. P. 170–180. Этот онтосемиотический переход отразился и в русской литературе. Если Н. Г. Помяловский в неоконченном романе «Брат и сестра» (1862) еще описывает пьянство как «болезнь, наследованную от отца и деда» (Помяловский Н. Г. Полное собрание сочинений. СПб., 1897. С. 632), то И. А. Гончаров в очерке «Литературный вечер» (1880) употребляет существительное «наследственность» в значении закона наследственности: «Мы в живых организмах, следующих одно за другим поколений замечаем, – продолжал профессор, – поразительную наследственность отличительных признаков, моральных и физических свойств, переходящую из рода в род ‹…›» (Гончаров И. А. Литературный вечер // Гончаров И. А. Собрание сочинений. Т. 7. М., 1954. С. 100–192. С. 181).
525
Olby R. C. Constitutional and Hereditary Disorders // Companion Encyclopaedia of the History of Medicine / Ed. by W. Bynaum and R. Porter. Vol. 1. London; New York, 1993. P. 412–437, здесь: 416. Вырождение и наследственность употреблялись почти как синонимы. Cartron L. Degeneration and «Alienism» in Early Nineteenth-Century France // Heredity Produced: At the Crossroads of Biology, Politics, and Culture, 1500–1870 / Ed. by S. Müller-Wille and H.-J. Rheinberger, Cambridge, Mass.; London, 2007. P. 155–174. P. 155–156.
526
Оршанский И. Г. Роль наследственности в передаче болезней. СПб., 1897.
527
С точки зрения формалистов, литературный текст обнажает риторичность научного языка, переставшую «ощущаться» вследствие терминологической и стилистической стандартизации. О формализованном научном языке как о «мертвой риторике» (dead rhetoric) см.: Kitcher Ph. The Cognitive Functions of Scientific Rhetoric // Science, Reason, and Rhetoric / Ed. by H. Krips. Konstanz; Pittsburgh, 1995. P. 47–65. P. 56.
528
Генкель М. А. Частотный словарь романа Д. Н. Мамина-Сибиряка «Приваловские миллионы». Пермь, 1974. С. 176.
529
ПМ. С. 138.
530
Там же. С. 106–107.
531
Эпистемологический перелом в учении о наследственности XIX века, создавшем почву для появления современной генетики, происходит в рамках такого дискурсивного поля, в котором преобладало представление о наследственности как о метафорическом капиталовложении (Parnes O. «Es ist nicht das Individuum, sondern es ist die Generation, welche sich metamorphosiert». Generationen als biologische und soziologische Einheiten in der Epistemologie der Vererbung im 19. Jahrhundert // Generation. Zur Genealogie des Konzepts – Konzepte von Genealogie / Hg. von S. Weigel u. a. München, 2005. S. 235–259).
532
Рассказчик описывает тревогу Ляховского о детях, унаследовавших пороки матери. Своего сына Давида Ляховский считает человеком пропащим, «кутилой и мотом» и хочет лишить его наследства: «Мы здесь должны сказать о жене Ляховского, которая страдала чисто русской болезнью, запоем. Все системы лечения, все знаменитости медицинского мира в России и за границей – все было бессильно против этой страшной болезни. Самым страшным для Ляховского было то, что она передала свои недостатки детям. Ляховский в увлечении своими делами поздно обратил внимание на воспитание сына и получил смертельный удар: Давид на глазах отца был погибшим человеком, кутилой и мотом, которому он поклялся не оставить в наследство ни одной копейки из своих богатств» (ПМ. С. 140). Семантические поля наследственности и наследства важны и для характеристики дочери Ляховского Зоси, у которой благодаря строгому «мужскому воспитанию» «железные проволоки вместо нервов» (Там же. С. 140). Именно ей предстоит унаследовать все состояние Ляховского. Однако дальнейшее развитие действия показывает, что воспитание Зоси бессильно против «дурной крови», как и предсказывал ее отец в разговоре с семейным доктором: «Кровь великое дело. А в Зосе много дурной крови…» (Там же. С. 141).
533
Там же. С. 331–332.
534
ПМ. С. 35–43.
535
Мамин-Сибиряк. Мамин-Сибиряк о себе самом. С. 7.
536
ПМ. С. 41.
537
Эти качества Привалова нередко упоминаются в тексте. Ср., в частности, слова Марьи Степановны Бахаревой, в каком-то смысле заменившей Привалову мать: «Мудрено что-то, – вздыхала Марья Степановна. – Не пойму я этого Сережу… Нету в нем чего-то, характеру недостает: собирается-собирается куда-нибудь, а глядишь – попал в другое место» (Там же. С. 116). Безынициативность Привалова особенно ярко проявляется в отношениях с Половодовой: «Привалов переживал медовый месяц своего незаконного счастья. Собственно говоря, он плыл по течению, которое с первого момента закружило его и понесло вперед властной пенившейся волной» (Там же. С. 230). Оказавшись пред важным выбором: ехать в Петербург, чтобы лично хлопотать по делу об опекунстве, или же остаться в Узле с возлюбленной, – он не находит ничего лучше, как отчаянно просить помощи именно у Половодовой: «Тонечка, голубчик… Что же мне делать? – взмолился Привалов. – Ну, научи…» (Там же. С. 237).
538
Ср., в частности: Ковалевский П. И. Нервные болезни нашего общества. Харьков, 1894. С. 120–128.
539
ПМ. С. 333.
540
Там же. С. 352–353.
541
Там же. С. 15.
542
Там же. С. 47.
543
Там же. С. 90.
544
ПМ. С. 63.
545
Там же. С. 326.
546
Ср. также роман Мамина-Сибиряка «Хлеб», в котором быстро накопленный капитал постепенно теряет связь с конкретным трудом и конкретными товарами и обретает самостоятельность, так что дальнейшее его обращение уже невозможно контролировать (гл. VII.2). Натуралистическую инсценировку такой дематериализации и абстрагирования денег при капиталистическом строе предпринимает Эмиль Золя, изображая биржевой мир в романе «Деньги» («L’argent», 1891).
547
ПМ. С. 127.
548
Из обширной научной литературы о «философии денег» (Георг Зиммель) ср. в связи с этим работу Брайана Ротмана, который описывает прогрессивный переход денег от иконического к арбитрарному знаку в эпоху модерна: Rotman B. Signifying Nothing: The Semiotics of Zero. Stanford, 1993. О деньгах в художественной литературе см.: Hörisch J. Kopf oder Zahl. Die Poesie des Geldes. Frankfurt a. M., 1996. Первую концептуализацию этой проблематики на материале русской литературы и культуры, осуществленную с позиций теории медиа, см. в: Murašov J. Von der Sprache des Geldes zur Schrift der Assignaten. Prolegomena zu einer russischen Mediengeschichte des 18. Jahrhunderts // Kultur – Sprache – Ökonomie / Hg. von W. Weitlaner. Wien, 2001. S. 7–29.
549
Pross C. Dekadenz. Studien zu einer großen Erzählung der frühen Moderne. Göttingen, 2013. S. 338–354.
550
Лотман Ю. М. Лекции по структуральной поэтике // Ю. М. Лотман и тартуско-московская семиотическая школа. М., 1994. С. 10–257. С. 72.
551
Иван Дергачев говорит в связи с этим о двойной структуре художественных миров Мамина-Сибиряка: Дергачев И. А. Д. Н. Мамин-Сибиряк в истории русского романа // Русская литература 1870–1890 годов. Т. 6. Свердловск, 1974. С. 59–83. Нельзя не отметить параллелей с философией истории Льва Толстого: он тоже исходит из исторического детерминизма, законы которого недоступны человеку. Об историософской мысли Толстого см.: Берлин И. Русские мыслители / Пер. с англ. С. Александровского и В. Глушакова. М., 2017.
552
ПМ. С. 306, 320–321.
553
Там же. С. 92, 96.
554
Пространственную «пару» Петербургу составляют области разведки, источники богатства в Узле, освоение которых зависит скорее от удачи, чем от умения. Как и петербургские ведомства, напрямую они не изображаются; из них в Узел проникают известия мифического характера, сообщающие о внезапном, удивительном обнаружении невероятных золотоносных пластов.
555
Амфитеатров А. В. Восьмидесятники. Т. 2. 2-е изд. СПб., 1908. С. 19.
556
Невзирая на всю фактографическую точность амфитеатровского романа, авторская ирония по поводу диагностической действенности понятия «вырождение» противоречит исторической правде. Амфитеатров скорее ретроспективно проецирует скептическое отношение к целесообразности этой концепции, в целом характерное для европейского научного дискурса начала XX века, на Россию 1880‐х годов. Ср., в частности, критику «неуместного применения этого слова [дегенерация]», высказанную в 1905 году Зигмундом Фрейдом: «Вошло в обычай относить к дегенерации всякого рода болезненные проявления не непосредственно травматического или инфекционного происхождения. ‹…› При таких условиях позволительно спросить, какой вообще смысл и какое новое содержание имеется в оценке слова „дегенерация“» (Фрейд З. Очерки по психологии сексуальности / Пер. с нем. М. В. Вульфа. Мн., 1990. С. 13).
557
«Восьмидесятники» – первая часть золаистского романного цикла «Концы и начала» (1903–1910), также включающего романы «Девятидесятники» и «Закат старого века». См. главу VIII этой книги.
558
В начале 1880‐х годов понятие «вырождение», со всеми присущими ему медицинскими коннотациями, начинает утверждаться и в публицистике. Ср., например, неоднократные утверждения о вырождении русского народа в рубрике «Внутреннее обозрение» журнала «Русская мысль» в 1880–1881 годах: «Давно пора русским образованным людям обратить самое заботливое внимание на умственное и нравственное состояние нашего крестьянства. Время не терпит. В некоторых местностях замечаются явные признаки вырождения населения» (Русская мысль. 1880. № 3. С. 21); «Естественно, что при таких горьких условиях физические силы населения слабеют, оно, страшно сказать, начинает вырождаться. ‹…› в местностях второго разряда народ живет, но вырождается, вырождается не только физически, но также умственно и нравственно» (Русская мысль. 1880. № 4. С. 29–30); «В прошлом году мы уже обращали внимание читателей на… вырождение русского народа. Как это просто звучит: вырождение народа» (Русская мысль. 1881. № 4. С. 43; курсив оригинала).
559
Beer D. Renovating Russia: The Human Sciences and the Fate of Liberal Modernity. Ithaca; London, 2008.
560
Beer D. Blueprints for the Change: The Human Sciences and the Coercive Transformation of Deviants in Russia, 1890–1930 // Osiris. 2007. № 22. P. 26–47; Becker E. M. Medicine, Law, and the State in Imperial Russia. Budapest; New York, 2003. P. 221–266; McReynolds L. Murder Most Russian. True Crime and Punishment in Late Imperial Russia. Ithaca; London, 2013. P. 47–78; Могильнер М. Homo imperii. История физической антропологии в России (конец XIX – начало XX в.). М., 2008. С. 358–396. См. также главу VI.1 этой книги.
561
Engelstein L. The Keys to Happiness: Sex and the Search for Modernity in Fin-de-Siècle Russia. Ithaca; London, 1992; Берштейн Е. «Psychopathia sexualis» в России начала века: политика и жанр // Eros and Pornography in Russian Culture / Ed. by M. Levitt and A. Toporkov. M., 1999. P. 414–441.
562
Beer D. The Medicalization of Religious Deviance in the Russian Orthodox Church (1880–1905) // Kritika: Explorations in Russian and Eurasian History. 2004. № 5/3. P. 451–482.
563
Rabinbach A. The Human Motor: Energy, Fatigue, and the Origins of Modernity. New York, 1990; Radkau J. Das Zeitalter der Nervosität. Deutschland zwischen Bismarck und Hitler. München; Wien, 1998; Link-Heer U. Nervosität und Moderne // Konzepte der Moderne / Hg. von G. v. Graevenitz. Stuttgart; Weimar, 1999. S. 102–119; Cultures of Neurasthenia from Beard to the First World War / Ed. by M. Gijswijt-Hofstra and R. Porter. Amsterdam; New York, 2001; Neurasthenie: Die Krankheit der Moderne und die moderne Literatur / Hg. von M. Bergengruen u. a. Freiburg i. Br., 2010.
564
Сироткина И. Е. Классики и психиатры: психиатрия в российской культуре конца XIX – начала XX века / Пер. с англ. автора. М., 2008.
565
Непреодолимость нарратива о вырождении похожим образом инсценируется в романе Германа Банга «Дряхлеющий век» («Haabløse Slægter», 1880/1884). Впрочем, попытку освобождения, предпринятую протагонистом, Вильямом Хёгом, нельзя счесть проявлением «нарративной дерзости». Противоречие между его мечтой стать актером и психофизической непригодностью для этой профессии настолько очевидно и окружающим, и ему самому, что неудача предопределена с самого начала.
566
Matich O. Erotic Utopia: The Decadent Imagination in Russia’s Fin de Siècle. Madison, 2005; Hansen-Löve A. A. Der russische Symbolismus. System und Entfaltung der poetischen Motive. Bd. 3. Wien, 2014. S. 604–634; White F. H. Degeneration, Decadence and Disease in the Russian Fin de Siècle: Neurasthenia in the Life and Work of Leonid Andreev. Manchester, 2014.
567
Russian Writers and the Fin de Siècle: The Twilight of Realism / Ed. by K. Bowers and A. Kokobobo. Cambridge, 2015.
568
Ср. похожий вывод, сделанный на материале немецкой литературы: Stöckmann I. Psychophysisches Erzählen. Der Wille und die Schreibweise der Nerven bei Hermann Conradi // Neurasthenie: Die Krankheit der Moderne und die moderne Literatur / Hg. von M. Bergengruen u. a. Freiburg i. Br., 2010. S. 289–312. S. 289–293.
569
Труды первого съезда отечественных психиатров, происходившего в Москве с 5 по 11 января 1887 г. СПб., 1887.
570
О профессионализации и институционализации российской психиатрии с социально– и научно-исторической точки зрения см.: Brown J. V. The Professionalization of Russian Psychiatry: 1857–1911. Ph. D. Diss. University of Pennsylvania, 1981; Brown J. V. Psychiatrists and the State in Tsarist Russia // Social Control and the State: Historical and Comparative Essays / Ed. by S. Cohen et al. Oxford, 1983. P. 267–287; Brown J. V. Social Influences on Psychiatric Theory and Practice in Late Imperial Russia // Health and Society in Revolutionary Russia / Ed. by S. G. Solomon et al. Bloomington; Indianapolis, 1990. P. 27–44; Brintlinger A. Writing about Madness: Russian Attitudes toward Psyche and Psychiatry, 1887–1907 // Madness and the Mad in Russian Culture / Ed. by A. Brintlinger and I. Vinitsky. Toronto, 2007. P. 173–191.
571
Могильнер М. Homo imperii: Очерки истории физической антропологии в России. М., 2008. С. 237–278; Менжулин В. И. Другой Сикорский: Неудобные страницы истории психиатрии. Киев, 2004.
572
Первую самостоятельную кафедру психиатрии – при Императорской военно-медицинской академии в Петербурге – основал в 1857 году И. М. Балинский, двумя годами позднее также открывший первую в России психиатрическую больницу. В 1870–1880‐х годах кафедры психиатрии были учреждены в университетах Харькова (1877), Дерпта (Тарту, 1880), Казани (1885), Киева (1885) и Москвы (1887). Об истории российской психиатрии см.: Rothe A. v. Geschichte der Psychiatrie in Russland. Leipzig; Wien, 1895; Каннабих Ю. История психиатрии [1928]. М., 1994. С. 383–410; Юдин Т. И. Очерки истории отечественной психиатрии. М., 1951; Сироткина И. Е. Классики и психиатры: психиатрия в российской культуре конца XIX – начала XX века / Пер. с англ. автора. М., 2008; Friedlander J. L. Psychiatrist and Crisis in Russia, 1880–1917. Ph. D. Diss. University of California, Berkeley, 2007. О ранней российской психиатрии см.: Федоров Д. Д. Очерки по истории отечественной психиатрии (вторая половина XVIII и первая половина XIX века). М., 1957; Kenneth S. D. Madness in Russia, 1775–1864: Official Attitudes and Institutions for Its Care. Ph. D. Diss. University of California, 1977.
573
Об этой речи см. также: Miller M. A. Freud and the Bolsheviks: Psychoanalysis in Imperial Russia and the Soviet Union. New Haven; London, 1998. P. 12–13; Beer D. Renovating Russia: The Human Sciences and the Fate of Liberal Modernity. Ithaca; London, 2008. P. 69; Morrissey S. K. The Economy of Nerves: Health, Commercial Culture, and the Self in Late Imperial Russia // Slavic Review. 2010. № 69/3. P. 645–675, здесь: 652.
574
Мержеевский И. П. Об условиях, благоприятствующих развитию душевных и нервных болезней в России, и о мерах, направленных к их уменьшению // Труды первого съезда отечественных психиатров, происходившего в Москве с 5 по 11 января 1887 г. СПб., 1887. С. 15–37. С. 16.
575
Там же.
576
Roelcke V. Krankheit und Kulturkritik. Psychiatrische Gesellschaftsdeutungen im bürgerlichen Zeitalter (1790–1914). Frankfurt a. M.; New York, 1999. S. 138–179. См. также части VI и VII этой книги.
577
Мержеевский. Об условиях. С. 17.
578
Nye R. A. Crime, Madness, and Politics in Modern France: The Medical Concept of National Decline. Princeton, 1984. P. 154–158.
579
Мержеевский. Об условиях. С. 17.
580
Там же.
581
Там же.
582
Мержеевский. Об условиях. С. 19.
583
Там же. С. 19–20.
584
По поводу дискурса о сифилисе в России рубежа веков см.: Engelstein L. The Keys to Happiness: Sex and the Search for Modernity in Fin-de-Siècle Russia. Ithaca; London, 1992. P. 165–211.
585
Мержеевский. Об условиях. С. 21.
586
Там же. С. 21–22.
587
Сикорский И. А. Задачи нервно-психической гигиены и профилактики // Труды первого съезда отечественных психиатров, происходившего в Москве с 5 по 11 января 1887 г. СПб., 1887. С. 1055–1064.
588
Особенно ярко это проявилось в докладе Мержеевского: Мержеевский. Об условиях. С. 26–30.
589
Shorter E. A History of Psychiatry: From the Era of the Asylum to the Age of Prozac. New York, 1997. P. 106–109. В пятом издании своего учебника психиатрии (1896) Крепелин провозглашает ненаучный характер симптоматического наблюдения душевных болезней, направленного на исследование их причин, поскольку с клинической точки зрения классификация болезней на основании вызвавших их причин невозможна. Психиатрам следует сосредоточиться на будущем развитии болезни. В шестом издании учебника (1899), заложившем основы современной таксономии, представленной в «Диагностическом и статистическом руководстве по психическим расстройствам» («Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders»), утверждается необходимость такой классификации, которая позволяла бы прогнозировать течение болезни. Осуществленный Крепелином поворот означает, в частности, ограничение дегенерации тяжелыми случаями наследственных душевных болезней. Морелев прогрессивный закон вырождения при этом (не без иронии) отвергается: «Разумеется, при рассмотрении этих чрезвычайно запутанных отношений, известных лишь в самых общих чертах, о такой простой закономерности не приходится и говорить. ‹…› В противном случае род человеческий уже давно погиб бы» (Kraepelin E. Psychiatrie. Ein Lehrbuch für Studierende und Ärzte. Bd. 1 (Allgemeine Psychiatrie). 6. Aufl. Leipzig, 1899. S. 94).
590
Krafft-Ebing R.v. Lehrbuch der Psychiatrie. 6. Aufl. Stuttgart, 1897. S. 356–439.
591
Leibbrand W., Leibbrand-Wettley A. Der Wahnsinn. Geschichte der abendländischen Psychopathologie. Freiburg; München, 1961. S. 535–545. Особое место в немецкой теории вырождения, особенно в научно-популярном аспекте, принадлежит сочинениям Пауля Юлиуса Мёбиуса: Möbius P. J. Über Entartung. Wiesbaden, 1900; Geschlecht und Entartung. Halle, 1903.
592
Ковалевский П. И. Руководство к правильному уходу за душевными больными. 2-е изд. Харьков, 1880. С. 48–54. Еще примеры раннего освоения русскими психиатрами теории вырождения см.: Beer. Renovating Russia, особенно 27–58. По мнению Бира, в России первым систематическим изложением этой теории стала книга В. М. Флоринского «Усовершенствование и вырождение человеческого рода» (1866) (Ibid. P. 39). Связь с психиатрической теорией вырождения рассматриваемой эпохи, однако, представляется сомнительной: Флоринский скорее был расовым теоретиком. См. об этом: Frank S. K.: Anthropologie als Instrument imperialer Identitätsstiftung: Russisch-sibirische Rassentheorien zwischen 1860 und 1890 // Kultur in der Geschichte Russlands / Hg. von B. Pietrow-Ennker. Göttingen, 2007. S. 203–223. Более подходящий пример ранней (1873) русской рецепции теории вырождения – работа Петра Ткачева о творчестве Достоевского, всецело выдержанная в духе психиатрической теории вырождения, о которой автор демонстрирует удивительную осведомленность. Ткачев П. Н. Больные люди [1873] // Ткачев П. Н. Избранные сочинения. Т. 3. М., 1932. С. 5–48.
593
Лесевич В. Экскурсии в область психиатрии. О психическом вырождении // Русская мысль. 1887. № 2. С. 1–34; № 3. С. 50–82. См. также: Дохман А. М. Наследственность в нервных болезнях. Казань, 1887.
594
См., в частности: Ковалевский П. И. Общая психопатология. Харьков, 1886. Особенно с. 176–202. В связи с ролью теории вырождения в изучении преступности см.: Дриль Д. А. Малолетние преступники. Этюд по вопросу о человеческой преступности, ее факторах и средствах борьбы с ней. Т. 1–2. М., 1884–1888.
595
Brown. The Professionalization of Russian Psychiatry. P. 202–203. Ср., например, полные международных контактов биографии В. Ф. Чижа и Н. Н. Баженова. Чиж, ученик Мержеевского, посещал в Париже лекции Жан-Мартена Шарко и Жак-Жозефа Моро, а в Вене – лекции Рихарда фон Крафт-Эбинга, несколько лет проработал в Лейпциге, а в 1891 году был приглашен в Дерпт в качестве преемника Эмиля Крепелина на кафедре психиатрии. Сироткина. Классики и психиатры. С. 30–43; Rice J. L. Dostoevsky and the Healing Art: An Essay in Literary and Medical History. Ann Arbor, 1985. P. 200–210; Steinberg H., Angermeyer M. C. Emil Kraepelin’s Years at Dorpat as Professor of Psychiatry in Nineteenth-Century Russia // History of Psychiatry. 2001. № 12. P. 297–327, здесь: 317–318. Баженов тоже учился в Париже у Шарко и работал в парижской больнице святой Анны у Валантена Маньяна, с которым впоследствии поддерживал тесный научный контакт. Сироткина. Классики и психиатры. С. 71–82.
596
Beer. Renovating Russia; Engelstein. The Keys to Happiness; Сироткина. Классики и психиатры; Goering L. «Russian Nervousness»: Neurasthenia and National Identity in Nineteenth-Century Russia // Medical History. 2003. № 47/1. P. 23–46; Богданов К. А. Врачи, пациенты, читатели. Патографические тексты русской культуры XVIII–XIX веков. М., 2005. С. 255–266; Morrissey S. K. Suicide and the Body Politic in Imperial Russia. Cambridge, 2006. P. 186–202; Могильнер. Homo imperii. С. 332–496.
597
Юдин. Очерки истории. С. 108–109.
598
Фрезе А. У. Краткий курс психиатрии. СПб., 1881.
599
Юдин. Очерки истории. С. 121–122.
600
Когда взгляды отдельных дореволюционных психиатров не удается свести к «общей» антидегенеративной линии, Юдин прибегает к лаконичным формулам стигматизации. Так, о Чиже говорится: «Психиатрия В. Ф. Чижа была отсталой и реакционной» (Там же. С. 137). Об идеологическом характере подобных утверждений не в последнюю очередь свидетельствует тот факт, что в 1910‐х годах Юдин и сам был убежденным сторонником теории вырождения (Юдин Т. И. О характере наследственных взаимоотношений при душевных болезнях // Современная психиатрия. 1913. № 7). О Юдине как о пионере российской евгеники см.: Krementsov N. The Strength of a Loosely Defined Movement: Eugenics and Medicine in Imperial Russia // Medical History. 2015. № 59/1. P. 6–31, здесь: 16–21.
601
Об изображении российской психиатрии в советской историографии согласно модели «друзья – враги» см.: Brown J. V. Heroes and Non-Heroes: Recurring Themes in the Historiography of Russian-Soviet Psychiatry // Discovering the History of Psychiatry / Ed. by M. Micale and R. Porter. New York; Oxford, 1994. P. 297–307.
602
Сироткина. Классики и психиатры. С. 32.
603
Ovsyannikov S. A., Ovsyannikov A. S. Sergey S. Korsakov and the Beginning of Russian Psychiatry // Journal of the History of the Neurosciences. 2007. № 16/1, 2. P. 58–64.
604
«Наследственность играет очень большую роль в этиологии душевных болезней. ‹…› В психиатрии взгляд на наследственность как на одну из главных причин душевных болезней считается твердо установленным на основании многих фактов» (Корсаков С. С. Курс психиатрии. М., 1893. С. 201, 203).
605
Там же. С. 441.
606
Knight N. Ethnicity, Nationalism and the Masses: Narodnost’ and Modernity in Imperial Russia // Russian Modernity: Politics, Knowledge Practices / Ed. by D. Hoffman and Y. Kotsonis. New York, 2000. P. 41–64. P. 57–58. Критическую точку зрения по этой проблеме см. в: Mogilner M. Russian Physical Anthropology of the Nineteenth-Early Twentieth Centuries: Imperial Race, Colonial Other, Degenerate Types, and the Russian Racial Body // Empire Speaks Out: Languages of Rationalization and Self-Description in the Russian Empire / Ed. by I. Gerasimov et al. Leiden; Boston, 2009. P. 155–189, особенно 155–162.
607
Engelstein. Keys to Happiness. P. 130.
608
Энгельштейн Л. «Комбинированная» неразвитость: дисциплина и право в царской и советской России / Пер. с англ. С. Силаковой под ред. автора // Новое литературное обозрение. 2001. № 49. С. 31–49. http://magazines.russ.ru/nlo/2001/49/engel.html (09.02.2019).
609
Фуко М. Воля к истине: По ту сторону власти, знания и сексуальности / Пер. с фр. С. Табачниковой. М., 1996; Он же. Надзирать и наказывать: Рождение тюрьмы / Пер. с фр. В. Наумова под ред. И. Борисовой. М., 1999.
610
Энгельштейн. «Комбинированная» неразвитость. C. 35.
611
Русскую сексопатологию рубежа XIX–XX веков в контексте гипотезы репрессивности, выдвинутой Мишелем Фуко, рассматривает также Евгений Берштейн: Берштейн Е. «Psychopathia sexualis» в России начала века: политика и жанр // Eros and Pornography in Russian Culture / Ed. by M. Levitt and A. Toporkov. М., 1999. P. 414–441. См. также: Boele O. Erotic Nihilism in Late Imperial Russia. The Case of Mikhail Artsybashev’s «Sanin». Madison, 2009; Matich O. Erotic Utopia: The Decadent Imagination in Russia’s Fin de Siècle. Madison, 2005.
612
Beer. Renovating Russia; Могильнер. Homo imperii. См. также: Богданов. Врачи, пациенты, читатели. С. 255–266.
613
Beer. Renovating Russia.
614
Beer. Renovating Russia. P. 22–23.
615
Там же. С. 58, 34.
616
Могильнер. Homo imperii.
617
Mogilner M. Review: Daniel Beer, Renovating Russia: The Human Sciences and the Fate of Liberal Modernity, 1880–1930. Ithaca, NY: Cornell University Press, 2008 // Kritika: Explorations in Russian and Eurasian History. 2010. № 11/3. P. 661–672.
618
См., в частности: Burbank J., Cooper F. Empires in World History: Power and the Politics of Difference. Princeton, 2010; Kappeler A. Rußland als Vielvölkerreich. Entstehung, Geschichte, Zerfall. München, 1992.
619
Mogilner M. Homo imperii. A History of Physical Anthropology in Russia. Lincoln; London, 2013. P. 300.
620
Gerasimov I. et al. New Imperial History and the Challenges of Empire // Empire Speaks Out. Languages of Rationalization and Self-Description in the Russian Empire / Ed. by I. Gerasimov et al. Leiden; Boston, 2009. P. 3–32.
621
См. об этом главу VI.1 этой книги.
622
Могильнер. Homo imperii. С. 358–396.
623
О Сикорском см.: Там же. С. 237–278.
624
Mogilner. Homo imperii. P. 14.
625
Хотя Дэниел Бир однажды упоминает «нарративную структуру теории вырождения» («‹…› narrative structure of degeneration theory ‹…›» – Beer. Renovating Russia. P. 57), он не объясняет, что это значит и какие последствия имеет для его исследования. Даже Ирина Сироткина, чья книга эксплицитно посвящена взаимодействию психиатрии и литературы в России в 1880–1930‐х годах (Классики и психиатры), не учитывает нарративный аспект концепции вырождения.
626
Nye. Crime, Madness, and Politics. P. 97–170; Degeneration: The Dark Side of Progress / Ed. by J. E. Chamberlin and S. L. Gilman. New York, 1985; Drost W. Du Progrès à rebours. Fortschrittsglaube und Dekadenzbewußtsein im 19. Jahrhundert: Das Beispiel Frankreich // Fortschrittsglaube und Dekadenzbewußtsein im Europa des 19. Jahrhunderts / Hg. von W. Drost. Heidelberg, 1986. S. 13–29; Pick D. Faces of Degeneration: A European Disorder, c. 1848 – c. 1918. Cambridge, 1989; Roelcke. Krankheit und Kulturkritik; Фуко М. Ненормальные. Курс лекций, прочитанных в Коллеж де Франс в 1974–1975 учебном году / Пер. с фр. А. В. Шестакова. СПб., 2004.
627
Graevenitz G.v. Einleitung // Konzepte der Moderne / Hg. von G. v. Graevenitz. Stuttgart; Weimar, 1999. S. 1–16. S. 8.
628
О нарративных «элементарных операциях» см.: Koschorke A. Wahrheit und Erfindung. Grundzüge einer Allgemeinen Erzähltheorie. Frankfurt a. M., 2012. S. 27–110.
629
Pross C. Dekadenz. Studien zu einer großen Erzählung der frühen Moderne. Göttingen, 2013. S. 11.
630
О консервативных настроениях в российской психиатрии XIX века, особенно петербургской школы, см. немногочисленные замечания, высказанные с институционально-исторической точки зрения в: Brown. The Professionalization of Russian Psychiatry. P. 174–175, 235–243. В связи с этим см. также современную критику, которую высказывал П. И. Якобий (Якоби), говоривший о «психиатрической полиции»: Якобий П. И. Основы административной психиатрии. В вопросе о политической роли русских психиатров в позднюю царскую эпоху исследователи сосредоточивались прежде всего на времени революции 1905 года. Brown J. V. Revolution and Psychosis: The Mixing of Science and Politics in Russian Psychiatric Medicine, 1905–1913 // Russian Review. 1987. № 46. P. 283–302; Brown J. V. Professionalization and Radicalization: Russian Psychiatrists Respond to 1905 // Russia’s Missing Middle Class: The Professions in Russian History / Ed. by H. D. Balzer. Armonk, 1996. P. 143–167; Engelstein. Keys to Happiness. P. 256–258; Beer. Renovating Russia. P. 88–92.
631
Мержеевский. Об условиях. С. 19–20.
632
Там же. С. 20–22.
633
Барт Р. Введение в структурный анализ повествовательных текстов // Французская семиотика: От структурализма к постструктурализму / Пер. с фр., сост., вступ. ст. Г. К. Косикова. М., 2000. С. 196–238. С. 207.
634
Крафт-Эбинг Р. ф. Наш нервный век. Популярное сочинение о здоровых и больных нервах / Пер. с нем. СПб., 1885. С. 5–6. О похожих примерах косвенной семантизации Великой французской революции как отправного момента вырождения в произведениях Мореля и Золя см. главы II.1 и II.2 этой книги.
635
Там же, passim. См. также рассуждения П. Ю. Мёбиуса о связи вырождения и «культурной слабости»: Möbius. Über Entartung. S. 109–110.
636
Ковалевский. Руководство.
637
Ковалевский П. И. Общая психопатология. Харьков, 1886. С. 184–185.
638
Он же. Нервные болезни нашего общества. Харьков, 1894. С. 42.
639
Там же.
640
Ковалевский неоднократно высказывал свои консервативные, антимодернистские убеждения. Ср., в частности: Ковалевский П. И. Вырождение и возрождение. Социально-биологический очерк. СПб., 1899.
641
Urban V. Geschichte als Argument? Politische Kommunikation russischer Konservativer in der zweiten Hälfte des 19. Jahrhunderts. Berlin, 2009; Whelan H. W. Alexander III and the State Council: Bureaucracy and Counter-Reform in Late Imperial Russia. New Brunswick, 1982.
642
Urban. Geschichte als Argument? S. 316–329.
643
Ср. манифест русского народничества – «Исторические письма» (1868–1869) Петра Лаврова, в которых «настоящий строй общества» назван «патологическим», а само общество – «разлагающимся»: Лавров П. Исторические письма. 3-е изд. СПб., 1906. С. 54. О метафоре разложения в народнической печати 1870‐х годов см.: Паперно И. Самоубийство как культурный институт. М., 1999. С. 106–108.
644
Ср. прежде всего работу Николая Данилевского «Россия и Европа», в которой метафоре разложения социального организма отводится важная роль в аргументации: Данилевский Н. Я. Россия и Европа [1871]. М., 1991. С. 67, 74–75, 90, 92, 101, 165 et passim. К той же риторико-идеологической традиции принадлежит и ультрареакционный мыслитель Константин Леонтьев, чьи труды, впрочем, не получили широкого признания при жизни автора: Леонтьев К. Византизм и славянства [1875] // Леонтьев К. Восток, Россия и Славянство. Философия и политическая публицистика. Духовная проза (1872–1891). М., 1996. С. 94–155.
645
Пазухин А. Д. Современное состояние России и сословный вопрос // Русский вестник. 1885. № 1. С. 5–58. С. 5.
646
Победоносцев К. П. Болезни нашего времени [1896] // Победоносцев К. П. Сочинения. СПб., 1996. С. 321–351. С. 334.
647
Urban. Geschichte als Argument? S. 287.
648
Beer. Renovating Russia. P. 12–13.
649
В 1892–1897 годах Ковалевский был ректором Варшавского университета, с 1903 по 1906 год – профессором психиатрии Казанского университета и, наконец, психиатром петербургской Военно-медицинской академии. Биографию Ковалевского см. в: Петрюк П. Т. Профессор Павел Иванович Ковалевский – выдающийся отечественный ученый, психиатр, психолог, публицист и бывший сабурянин (К 160-летию со дня рождения) // Психiчне здоров’я. 2009. № 3. С. 77–87.
650
Ковалевский П. И. Психология русской нации. Воспитание молодежи. Александр III – царь-националист. М., 2005; Ковалевский П. И. Русский национализм и национальное воспитание в России [1912]. М., 2006.
651
Ахшарумов Д. Д. Случай дегенеративного психоза. История болезни девицы М. // Архив психиатрии, нейрологии и судебной психопатологии. 1883. № 2. С. 33–46; Беляков С. А. Нравственное помешательство // Архив психиатрии, нейрологии и судебной психопатологии. 1885. № 5/2. C. 202–230; Троицкий П. А. Итоги кефалометрии у преступников в связи с некоторыми признаками физического их вырождения (Материалы для судебной психопатологии) // Там же. С. 1–93; Дюков П. А. Преступление и помешательство // Вестник психиатрии. 1885. № 3/1. С. 1–29. Работы Троицкого и Дюкова устанавливают связь между теорией вырождения и криминальной антропологией. См. также: Ковалевский П. И. Лечение душевных и нервных болезней в России. Харьков, 1889.
652
Rabinbach A. The Human Motor: Energy, Fatigue, and the Origins of Modernity. New York, 1990; Radkau J. Das Zeitalter der Nervosität. Deutschland zwischen Bismarck und Hitler. München; Wien, 1998; Link-Heer U. Nervosität und Moderne // Konzepte der Moderne / Hg. von G. v. Graevenitz. Stuttgart; Weimar, 1999. S. 102–119; Neurasthenie: Die Krankheit der Moderne und die moderne Literatur / Hg. von M. Bergengruen u. a. Freiburg i. Br., 2010.
653
Nye. Crime, Madness, and Politics. P. 148; Rabinbach. The Human Motor. P. 153–163; Radkau. Das Zeitalter der Nervosität. S. 49–73; 173–190; Roelcke. Krankheit und Kulturkritik. S. 112–137; Roelcke V. Electrified Nerves, Degenerated Bodies: Medical Discourses on Neurasthenia in Germany, circa 1880–1914 // Cultures of Neurasthenia from Beard to the First World War / Ed. by M. Gijswijt-Hofstra and R. Porter. Amsterdam; New York, 2001. P. 177–197.
654
Beard G. M. A Practical Treatise on Nervous Exhaustion (Neurasthenia). Its Symptoms, Nature, Sequences, Treatment. New York, 1880. Первый труд Бирда о неврастении вышел уже в 1869 году. Fischer-Homberger E. Die Neurasthenie im Wettlauf des zivilisatorischen Fortschritts. Zur Geschichte des Kampfes um Prioritäten // Neurasthenie: Die Krankheit der Moderne und die moderne Literatur / Hg. von M. Bergengruen u. a. Freiburg i. Br., 2010. S. 23–69. О «неврастенических культурах» в Северной Америке и Европе: Cultures of Neurasthenia from Beard to the First World War / Ed. by M. Gijswijt-Hofstra and R. Porter. Amsterdam; New York, 2001.
655
Об этой «двуликости» неврастении см.: Radkau. Das Zeitalter der Nervosität. P. 63–73.
656
Лора Геринг емко описывает эту смену парадигм в понимании неврастении: «Если американского неврастеника отделял какой-нибудь шаг от полного исцеления, то неврастеника европейского – считаные поколения от вымирания расы» (Goering. Russian Nervousness. P. 31).
657
Начало европейской рецепции Бирдова учения о неврастении положил выход немецкого перевода книги «A Practical Treatise on Nervous Exhaustion (Neurasthenia)» (1880): Beard G. M. Die Nervenschwäche (Neurasthenia). Ihre Symptome, Natur, Folgezustände und Behandlung. Leipzig, 1881.
658
Цит. по: Radkau. Das Zeitalter. S. 68. Ср. также у Крафт-Эбинга: «В свою очередь, нервная слабость может породить целый ряд других нервных болезней» (Крафт-Эбинг. Наш нервный век. С. 106).
659
«Такая потомственная нервность, будучи самым мягким из проявлений отягченной наследственности, совершенно обычна у лиц, чьи предки страдали душевными болезнями, неврозами, пьянством и другими недугами. У братьев и сестер принадлежность к невропатологической семье может проявляться в различных расстройствах вплоть до психопатии и нервного вырождения» (Krafft-Ebing R. v. Nervosität und neurasthenische Zustände. Wien, 1895. S. 16). См. также труды о неврастении П. Ю. Мёбиуса (Möbius P. J. Die Nervosität. Leipzig, 1906. S. 23–47) и Рудольфа Арндта (Arndt R. Die Neurasthenie (Nervenschwäche). Ihr Wesen, ihre Bedeutung und Behandlung. Wien; Leipzig, 1885).
660
Симптомы неврастении, в частности, простираются от дисфории, депрессии, фобий и бессонницы до трудностей с концентрацией внимания, упадка сил, сердцебиения, невралгии, расстройств пищеварения и импотенции. Gijswijt-Hofstra M. Introduction: Cultures of Neurasthenia from Beard to the First World War // Cultures of Neurasthenia from Beard to the First World War / Ed. by M. Gijswijt-Hofstra and R. Porter. Amsterdam; New York, 2001. P. 1–30. P. 2. Постоянно растущее число симптомов неврастении заставило Отто Бинсвангера определить функциональную неврастению per exclusionem, т. е. как форму нервного расстройства, в которой нельзя распознать никакой другой болезни (Binswanger O. Die Pathologie und Therapie der Neurasthenie: Vorlesungen für Studierende und Ärzte. Jena, 1896. S. 5).
661
Предполагаемые изменения в нервных клетках, например путем аутоинтоксикации, установить в лабораторных условиях было невозможно. Goering. Russian Nervousness. P. 26.
662
Beard. A Practical Treatise. P. 1.
663
Крафт-Эбинг. Наш нервный век. С. 1–15. Термин заимствован из эссе итальянского врача Паоло Мантегацца «Нервный век» («Il secolo nevrosico», 1887).
664
Krafft-Ebing. Lehrbuch der Psychiatrie, 447. См. об этом: Roelcke. Krankheit und Kulturkritik. S. 136–137.
665
О восприятии концепции неврастении в России см.: Goering. Russian Nervousness; Сироткина. Классики и психиатры. С. 152–187; Morrissey. The Economy of Nerves.
666
Мухин Н. И. Нейрастения и дегенерация // Архив психиатрии, нейрологии и судебной психопатологии. 1888. № 12/1. С. 49–67. Эта работа особо показательна еще и по той причине, что Мухин ссылается на ранние работы своего учителя Ковалевского и харьковских коллег.
667
Мухин Н. И. Нейрастения и дегенерация. С. 50, 67. Похожие взгляды высказывает и Ковалевский: Ковалевский П. И. Иоанн Грозный и его душевное состояние [1893] // Ковалевский П. И. Одаренные безумием. Психиатрические этюды из истории. Киев, 1994. С. 21.
668
Мухин. Нейрастения и дегенерация. С. 51.
669
Ковалевский П. И. К учению о сущности нейрастении // Архив психиатрии, нейрологии и судебной психопатологии. 1890. № 16. С. 1–22. Петербургский невропатолог П. Я. Розенбах, напротив, считал неврастению чисто функциональной болезнью. Розенбах П. Я. О неврастении // Вестник клинической и судебной психиатрии. 1889. № 6. С. 111–119.
670
Todes D. P. From Radicalism to Scientific Convention: Biological Psychology in Russia from Sechenov to Pavlov. Ph. D. Diss. University of Pennsylvania, 1981.
671
Яковлев А. А. О нашей современной нервности // Архив психиатрии, нейрологии и судебной психопатологии. 1891. № 17. С. 25–49. С. 28. См. также: Попов А. Нейрастения и патофобия // Архив психиатрии, нейрологии и судебной психопатологии. 1898. № 32. С. 20–114.
672
«Neurasthenia is a very common disease. Beard calls it the American disease, in consequence of the large number of people suffering from it in America. But this is not quite correct, for at the present time Russians, as regards the number of neurastheniacs in our country, could not find a rival anywhere else, and we could, therefore, with more right call neurasthenia a Russian disease» (Kovalewsky P. J. Folie du Doute // The Journal of Mental Science. 1887. № 33. P. 209–218). Это утверждение Ковалевского принадлежит к контексту многочисленных попыток европейской невро– и психопатологии конца XIX века аргументированно опровергнуть постулированный Бирдом исключительный статус неврастении как болезни «американской». Патогенетическая связь неврастении и модерности позволила Бирду представить неврастению как следствие и вместе с тем симптом высокого уровня развития цивилизации, которого большинство европейских стран, по его мнению, еще не достигли: «Я сказал, что в Европе эти болезни известны мало; однако степень подверженности им в европейских странах не одинакова. Реже всего они встречаются в Германии, России, Италии и Испании, значительно чаще – во Франции, а шире всего распространены в Англии» (Beard. A Practical Treatise. P. 2).
673
Крафт-Эбинг. Наш нервный век. С. 1–15.
674
Ковалевский. Нервные болезни. С. 6.
675
Крафт-Эбинг. Наш нервный век. С. 9, 12.
676
Ковалевский. Нервные болезни. С. 127.
677
Там же. С. 52–55. См. также: Goering. Russian Nervousness. P. 43–44.
678
Фуко М. Слова и вещи. Археология гуманитарных наук / Пер. с фр. В. П. Визгина и Н. С. Автономовой. СПб., 1994. С. 269–274.
679
Ковалевский. Нервные болезни. С. 9.
680
Там же. С. 12.
681
Там же. С. 57–119.
682
Там же. С. 56.
683
Сироткина И. Е. Классики и психиатры: психиатрия в российской культуре конца XIX – начала XX века / Пер. с англ. автора. М., 2008. См. также: Усманов Л. Д. Художественные искания в русской прозе конца XIX в. Ташкент, 1975. С. 83–93.
684
Чиж В. Ф. И. С. Тургенев как психопатолог [1899] // Чиж В. Ф. Болезнь Н. В. Гоголя. Записки психиатра. М., 2001. С. 204–286; Он же. Достоевский как психопатолог [1885] // Там же. С. 287–384; Дриль Д. А. Психофизические типы в их соотношении с преступностью и ее разновидностями. М., 1890. С. 119–123; 143–152 (о тургеневском Рудине и гончаровском Обломове как о художественных прообразах выродившихся людей); Ковалевский П. И. Психология преступника по русской литературе о каторге. СПб., 1900 (ср. главу VI.2 этой книги). О психиатрическом анализе литературы в свете теории вырождения см., в частности: Баженов Н. Н. Больные писатели и патологическое творчество // Баженов Н. Н. Психиатрические беседы на литературные и общественные темы. М., 1903. С. 10–40; Рыбаков Ф. Е. Современные писатели и больные нервы. М., 1908. Критику такого подхода см., в частности, в: Кремлев А. Н. Можно ли называть Гамлета дегенератом? // Вестник психологии, криминальной антропологии и гипнотизма. 1904. № 1/6. С. 369–379.
685
«Вместо того чтобы представлять сухое перечисление клинических картин болезней, о которых я намерен говорить, я позволю себе представить историю болезней одного семейства, разумеется, семейства воображаемого» (Ковалевский П. И. Нервные болезни нашего общества. Харьков, 1894. С. 57–119. С. 56; курсив мой. – Р. Н.).
686
«Собрание сочинений Достоевского – это почти полная психопатология» (Чиж. Достоевский как психопатолог. С. 290).
687
Micale M. S. Approaching Hysteria: Disease and Its Interpretations. Princeton, 1995 (о роли романа Г. Флобера «Госпожа Бовари» в концептуализации картины истерической болезни); Wübben Y. Verrückte Sprache. Psychiater und Dichter in der Anstalt des 19. Jahrhunderts. Konstanz, 2012 (о связи психиатрических речевых нарушений и современной поэзии). По поводу работы Чижа о Достоевском см.: Rice J. L. Dostoevsky and the Healing Art: An Essay in Literary and Medical History. Ann Arbor, 1985. P. 200–210; Сироткина. Классики и психиатры. С. 65–66.
688
Чиж. Достоевский как психопатолог. С. 287. Британский психиатрический спор о Шекспире, начало которому положила книга Генри Модсли «Душевная физиология и патология» («Physiology and Pathology of the Mind», 1867), касался прежде всего фигуры Гамлета и вопроса его безумия: Bynum W., Neve M. Hamlet on the Couch // American Scientist. 1986. № 74/4. P. 390–396.
689
Сироткина. Классики и психиатры. С. 60–89.
690
Михайловский Н. К. Жестокий талант // Михайловский Н. К. Сочинения. Т. 5. СПб., 1897. С. 1–78. Петр Ткачев назвал Достоевского «поэтом вырождающихся характеров»: Ткачев П. Н. Больные люди [1873] // Ткачев П. Н. Избранные сочинения. Т. 3. М., 1932. C. 5–48. Недаром Чиж публикует свой очерк у Михаила Каткова, консервативного издателя произведений Достоевского.
691
Чиж. Достоевский как психопатолог. С. 290, 294, 381. Джеймс Райс, напротив, показывает, как основательны были медицинские познания писателя: Rice. Dostoevsky and the Healing Art.
692
Чиж. Достоевский как психопатолог. С. 292–293.
693
Там же. С. 297; курсив мой. – Р. Н.
694
Чиж считает Достоевского «непосредственным описателем действительности». Там же. С. 288. По этой тематике см.: Pethes N. Epistemische Schreibweisen. Zur Konvergenz und Differenz naturwissenschaftlicher und literarischer Erzählformen in Fallberichten // Der ärztliche Fallbericht. Epistemische Grundlagen und textuelle Strukturen dargestellter Beobachtung / Hg. von R. Behrens und C. Zelle. Wiesbaden, 2012. S. 1–22.
695
Frey Ch. Am Beispiel der Fallgeschichte. Zu Pinels «Traité médico-philosophique sur l’aliénation» // Das Beispiel. Epistemologie des Exemplarischen / Hg. von J. Ruchatz u. a. Berlin, 2007. S. 263–278. S. 272.
696
«Братья Карамазовы – это эпопея психически больной семьи, семьи с чертами психического вырождения» (Чиж. Достоевский как психопатолог. С. 377).
697
Там же. С. 348.
698
Там же. С. 349.
699
Там же. С. 361.
700
Там же. С. 348.
701
«Психическое вырождение ‹…› почти всегда выражается слабостью задерживающей деятельности мозга. ‹…› У людей с психическим вырождением представления легко переходят в движения; у них нет устойчивой воли» (Чиж. Достоевский как психопатолог. С. 366).
702
Там же. С. 356.
703
См. также главу VI.1 этой книги.
704
Ковалевский. Нервные болезни. С. 57–119.
705
Ковалевский П. И. Руководство к правильному уходу за душевными больными. 2-е изд. Харьков, 1880. С. 54.
706
См., в частности: Möbius P. J. Über nervöse Familien // Allgemeine Zeitschrift für Psychiatrie und psychisch-gerichtliche Medizin. 1884. № 40. S. 228–243.
707
Jacyna L. S. Lost Words. Narratives of Language and the Brain, 1825–1926. Princeton; Oxford, 2000. P. 38–44.
708
Ковалевский. Нервные болезни. С. 57.
709
Там же.
710
Там же. С. 31.
711
Там же. С. 26–36. О значении сифилиса в теории вырождения см.: Nye R. A. Crime, Madness, and Politics in Modern France: The Medical Concept of National Decline. Princeton, 1984. P. 158–170. По теме сифилиса в России рубежа веков см.: Engelstein L. The Keys to Happiness: Sex and the Search for Modernity in Fin-de-Siècle Russia. Ithaca; London, 1992. P. 165–211.
712
Символическое отождествление физиологического начала вырождения с Великой французской революцией также встречается у Мореля, Золя и Крафт-Эбинга. См. главы II.1, II.2 и IV.1 этой книги.
713
Ковалевский. Нервные болезни. С. 58.
714
Там же. С. 61.
715
Там же. С. 64.
716
Там же. С. 60–62.
717
Ковалевский. Нервные болезни. С. 108–114.
718
Там же. С. 113.
719
Wübben Y. Ordnen und Erzählen. Emil Kraepelins Beispielgeschichten // Zeitschrift für Germanistik. 2009. № 19/2. S. 381–395.
720
Ковалевский. Нервные болезни. С. 75.
721
Ковалевский. Нервные болезни. С. 66–74.
722
Там же. С. 104.
723
Там же. С. 107.
724
Там же. С. 96.
725
Амфитеатров А. В. Психопаты. Правда и вымысел. М., 1893.
726
Ясинский И. И. [Максим Белинский] Старый сад // Ясинский И. И. Полное собрание повестей и рассказов. Т. 2 (1882–1883). СПб., 1888. С. 190–283 (при дальнейшем цитировании – СтС).
727
Минц З. Г. Новые романтики (К проблеме русского пресимволизма) // Тыняновский сборник. Третьи тыняновские чтения. Рига, 1988. С. 144–156. Об отношении Ясинского к экспериментальной литературе натурализма см. главу III.1 этой книги.
728
Нымм Е. Новый человек в повести И. Ясинского «Учитель» (1886) // Блоковский сборник. Т. 15 (Русский символизм в литературном контексте рубежа XIX–XX вв.). Тарту, 2000. С. 90–107.
729
Пильд Л. Иероним Ясинский: позиция и репутация в литературе // Блоковский сборник. Т. 16 (Александр Блок и русская литература первой половины XX века). Тарту, 2003. С. 36–51.
730
Ясинский И. И. Роман моей жизни. Книга воспоминаний. М.; Л., 1926. О творчестве Ясинского 1880–1890‐х годов см. монографию Елены Нымм: Нымм Е. Литературная позиция Иеронима Ясинского (1880–1890‐е годы). 2003; http://www.ruthenia.ru/document/534033.html (09.02.2019). См. также: Катаев В. Б. Иероним Иеронимович Ясинский // Катаев В. Б. Спутники Чехова. М., 1982. С. 465–467.
731
Себя Уствольский называет «мертвецом». СтС. С. 279.
732
«Усадьба угрюма и молчалива, как кладбище» (Там же. С. 195); «‹…› этот дряхлый дом – точно кладбище» (Там же. С. 220); «Осмотрев все закоулки родного гнезда, Уствольский почувствовал то, что чувствует человек, посетивший кладбище, где зарыты дорогие покойники» (Там же. С. 226).
733
«Уствольский вздохнул. Двадцать три года! Он вспомнил себя мальчиком, хохотавшим в этой самой комнате над „Дон Кихотом“ или рисовавшим цветы для сестер и мадам Эрцман, зубрившим французскую грамматику или важно сочинявшим письма к дяде. Он был тогда белокурый, краснощекий мальчишка. Теперь ему тридцать семь лет, волоса жидкие, щеки бледные, впалые, больная грудь» (Там же. С. 204).
734
Там же. С. 241–242.
735
СтС. С. 197.
736
«Жители Козловки ‹…› все они извозчики. ‹…› Козловцы уже несколько лет, как перестали вести обычную мужицкую жизнь. И хлеб у них не родится не только от того, что земля бесплодная, но и от того, что они его давно не сеют. На станции они покупают говядину, сахар, чай, керосин, французские булки, вино. Чугунка оторвала их от земли, дала им более легкие и приятные заработки, познакомила с комфортом» (Там же. С. 190–192).
737
Там же. С. 193.
738
Frierson C. A. Peasant Icons: Representations of Rural People in Late 19th Century Russia. New York; Oxford, 1993. P. 104–112. О русском народничестве см., в частности, ставшие классическими работы Франко Вентури (Venturi F. Il populismo russo. Torino, 1952) и Исайи Берлина (Берлин И. Русское народничество // Берлин И. Русские мыслители / Пер. с англ. С. Александровского и В. Глушакова. М., 2017).
739
Это роднит творчество Глеба Успенского с крестьянской литературой 1860‐х годов, в частности с произведениями Ф. М. Решетникова («Подлиповцы», 1864), Н. В. Успенского и В. А. Слепцова, которые в своих этнографических очерках без прикрас изобразили жизнь в селе еще до того, как ее стала идеализировать народническая литература.
740
«В нем [Уствольском] не чувствовалось силы ни физической, ни умственной, ни нравственной» (СтС. С. 243).
741
СтС. С. 233.
742
Так, Уствольский не способен протестовать против явной подделки счетов, предпочитая вместо этого держать себя «великодушно» (Там же. С. 251–252).
743
В рецензии 1883 года на «Старый сад» Л. Е. Оболенский интерпретировал повесть как раз в свете антагонистической борьбы за существование (Оболенский Л. Е. Обо всем // Русское богатство. 1883. № 5–6. С. 633–637).
744
СтС. С. 215.
745
Там же. С. 252.
746
Там же. С. 274.
747
Скабичевский А. М. Мужик в русской беллетристике // Скабичевский А. М. Сочинения. Т. 2. СПб., 1903. С. 745–800. С. 795–797.
748
Каронин С. Мой мир // Каронин С. Сочинения: В 2 т. Т. 2. М., 1958. С. 43–120. С. 44.
749
Там же. С. 57–58.
750
Каронин С. Мой мир. С. 83.
751
«Физически он чувствовал себя превосходно. Он давно не был так здоров. Никакой лихорадки, голова не болит, в ушах не стреляет, кашля нет» (СтС. С. 227); «Он чувствовал себя хорошо. Сегодня ему нравилась жизнь, скуки точно не бывало. Грудь не болит, кровь упруго струится в жилах» (Там же. С. 265); «Первый раз чувствовал себя Уствольский счастливым. Ему хотелось быть теперь здоровым и жить без конца» (Там же. С. 272).
752
Там же. С. 275, 280.
753
Там же. С. 280.
754
Об (историософском) антидетерминизме народников, восходящем к традиции Александра Герцена, см.: Берлин. Русское народничество.
755
Neurasthenie: Die Krankheit der Moderne und die moderne Literatur / Hg. von M. Gergengruen u. a. Freiburg i. Br. 2010.
756
McNair J. Boborykin and his Chronicles of the Russian Intelligentsia // The Golden Age of Russian Literature and Thought / Ed. by D. Offord. New York, 1992. P. 149–167.
757
Слово «боборыкизм» было в XIX веке синонимом «золаизма» (Blanck K. P. D. Boborykin: Studien zur Theorie und Praxis des naturalistischen Romans in Russland. Wiesbaden, 1990. S. 26).
758
Кулешов В. И. О русском натурализме и о П. Д. Боборыкине // Кулешов В. И. В поисках точности и истины. М., 1986. С. 170–200. С. 172–173; Он же. Реализм А. П. Чехова и натурализм и символизм в русской литературе его времени // Кулешов В. И. Этюд о русских писателях (исследования и характеристики). М., 1982. С. 245–261; Катаев В. Б. Натурализм на фоне реализма (о русской прозе рубежа XIX–XX вв.) // Вестник московского университета. Серия 9. Филология. 2000. № 1. С. 31–53.
759
Dudek G., Warm G. Zur typologischen Entwicklung des russischen Gesellschaftsromans 1880–1917 // Zeitschrift für Slawistik. 1968. № 13. S. 349–372. S. 351.
760
Несмотря на творческую плодовитость Боборыкина, до сих пор не существует не только полного издания его сочинений, но даже подробной библиографии. Избранное собрание сочинений в двенадцати томах вышло еще при жизни автора (Собрание романов, повестей и рассказов П. Д. Боборыкина: В 12 т. СПб., 1897), а следующее, трехтомное, в котором помимо художественной прозы содержится ряд литературно-критических текстов, появилось лишь в 1993 году: Боборыкин П. Д. Сочинения: В 3 т. М., 1993. Кроме того, в 1965 году вышло двухтомное издание избранных мемуаров: Боборыкин П. Д. Воспоминания. Т. 1–2. М., 1965. По меткому выражению Кирстен Бланк, «если судить по наличию академических изданий и литературоведческих работ, Боборыкин по-прежнему принадлежит к числу третьестепенных авторов» (Blanck. P. D. Boborykin. S. 3).
761
Тагер Е. Б. Проблемы реализма и натурализма // Русская литература конца XIX – начала XX в. Девяностые годы. М., 1968. С. 142–188. С. 177. В этом отношении показателен также предпринятый В. И. Кулешовым «спасательный маневр» – попытка закрепить за творчеством Боборыкина хотя бы документальное значение (Кулешов. О русском натурализме и о П. Д. Боборыкине. С. 191).
762
Вердикт Ткачева гласит: «[Боборыкин] наблюдает, но не обобщает». Цит. по: История русского романа. Т. 2. М.; Л., 1964. С. 471. См. также: Головин К. Ф. [Орловский]. Русский роман и русское общество. СПб., 1897. С. 387.
763
Этот упрек принадлежит к заложенной Г. Лукачем традиции критики натурализма: Лукач Г. Рассказ или описание / Пер. с нем. Н. Волькенау // Литературный критик. 1936. № 8. См. об этом: Schümann D. Kunst = Natur – x oder Gibt es einen polnischen Naturalismus? // Zeitschrift für Slavische Philologie. 2007. № 52/3. S. 251–277. S. 251–253.
764
«Боборыкин – как слоеный пирог, у него можно найти всякое» (Кулешов В. И. Нерешенные вопросы изучения русской литературы рубежа XIX–XX веков // Вопросы литературы. 1982. № 8. С. 50–74. С. 70).
765
«Повсюду яркость случайных штрихов, отдельных фигур и положений и отсутствие глубокой мысли, почти всегда даже центральной, выдающейся фигуры. Эта бесформенность, беспозвоночность, если можно так выразиться, г. Боборыкина не позволяет его произведениям долго оставаться в памяти читателя. ‹…› Таких обобщающих фигур, какими были в свое время Рудин и Базаров, он не создал и не мог создать. ‹…› Его романами, как материалом, воспользуется, может быть, кто-нибудь иной, которому удастся лучше самого г. Боборыкина набросать синтетическую картину современной России» (Головин. Русский роман и русское общество. С. 392–393, 400).
766
Лесков Н. С. Русский драматический театр в Петербурге // Лесков Н. С. Собрание сочинений: В 11 т. Т. 10. М., 1958. С. 23–40. С. 28. Исключение составляет положительная оценка, данная Д. Н. Овсянико-Куликовским: «Быт и нравы той или иной среды, не затронутой веяниями времени, житье-бытье маленьких людей, замкнутых в узкой сфере семейных, служебных, профессиональных интересов, психология детей и подростков, наконец, моральные вопросы, вытекающие из конфликта страстей, из противоречий жизни, – все это давало художнику-психологу обильный материал для наблюдений и размышлений, воспроизведенных в длинном ряде повестей, рассказов и очерков, из которых многие являются „человеческими документами“ большой ценности» (Овсянико-Куликовский Д. Н. Петр Дмитриевич Боборыкин // История русской литературы XIX в. / Под ред. Д. Н. Овсянико-Куликовского. Т. 5. М., 1910. С. 134–144. С. 134).
767
Сам Боборыкин определял свой художественный метод как «расширение пределов изображения» посредством «экстенсивного» повествовательного охвата как можно большего количества реалий, противопоставляя такой подход модели «интенсивного» углубления в тщательно отобранный материал. Цит. по: Чупринин С. Труды и дни П. Д. Боборыкина // Боборыкин П. Д. Сочинения: В 3 т. Т. 1. М., 1993. С. 5–26. С. 13.
768
Там же. С. 13–14.
769
Там же. См. также: Иезуитова Л. А. О «натуралистическом» романе в русской литературе конца XIX – начала XX в. (П. Д. Боборыкин, Д. Н. Мамин-Сибиряк, А. В. Амфитеатров) // Проблемы поэтики русского реализма XIX века. Л., 1984. С. 228–264. С. 243–244; Kataev V. B. Piotr Boborykine (1836–1921) // Histoire de la littérature russe / Éd. par E. Etkind et al. Vol. 2/2 (Le temps du roman). Paris, 2005. P. 905–919. P. 915.
770
По этой причине именно роман «Из новых» служил в советском литературоведении примером программного натурализма, которому отказывалось в какой бы то ни было художественной и идеологической ценности. Ср., в частности: «В романе „Из новых“ натурализм Боборыкина принимает программный характер. В центре внимания здесь проблемы наследственности, невропатологии и психиатрии. Монографически исследуемая романистом ненормальная личность Зинаиды Ногайцевой не вызывает никакого интереса со стороны идеологической. Перед нами неуравновешенная и наследственно отягощенная антиобщественная личность» (История русского романа. Т. 2. С. 474).
771
Медицинская компетентность автора не подлежит сомнению: после занятий химией в Казанском университете Боборыкин перешел в университет Дерпта, сначала на физико-математический, а затем на медицинский факультет (Blanck. P. D. Boborykin. S. 11).
772
Там же. С. 112. В других романах Боборыкина, например в «Тяге» (1898), наследственность и психофизические болезни тоже играют определенную роль, однако не определяют структуру текста.
773
Боборыкин П. Из новых // Боборыкин П. Собрание романов, повестей и рассказов: В 12 т. СПб., 1897 (при дальнейшем цитировании – СРПР). Т. 3–4. Т. 3. С. 227.
774
СРПР. Т. 3. С. 320–321; Т. 4. С. 136.
775
Впрочем, поступательность – как неотъемлемая часть нарратива – в полной мере присутствует и здесь. Наследственность героини, чье родословие насчитывает лишь два поколения, соединяет в себе душевные и нервные болезни обоих родителей. С течением повествовательного времени болезнь Зинаиды усугубляется. Ее нервные срывы становятся все более сильными; наконец у нее диагностируют подагру, представляющую угрозу жизни. Кроме того, из‐за бесплодия Зинаиды продолжение рода невозможно: «‹…› [Зинаида] прекрасно знает, что у нее детей не будет! Это ей весьма ясно и без всяких смягчений сказал недавно специалист по женским болезням» (СРПР. Т. 4. С. 15).
776
Роман «Из новых» связан отношениями преемственности с более ранним боборыкинским романом «Жертва вечерняя» (1868), в котором упадочный петербургский мир изображается с точки зрения благородной проститутки. «Порнографическая» тема и внутренняя фокализация повествовательной точки зрения предвосхищают появление в 1880‐х годах таких текстов, как «Краденое счастье» (1881) В. И. Немировича-Данченко и «Чистая любовь» (1887) В. И. Бибикова, в которых в натуралистическом ключе рассматривается вопрос женской эмансипации. Ср. также рассказ Боборыкина «Без мужей» (1884), где описывается психофизическая деградация проститутки-морфинистки.
777
СРПР. Т. 3. С. 227.
778
«На нее здесь напала небывалая вялость, какое-то безволие, скрытое ‹…› раздражение и недовольство всем. Во-первых, всем русским: долгой перспективой житья в русских городах, а может быть, и в деревне, и – этой Москвой: разъездами по окрестностям, осматриванием старины ‹…›» (Там же. С. 320).
779
См. описание внешности Зинаиды на первых страницах романа (Там же. С. 217–218).
780
Blanck. P. D. Boborykin. S. 117. Субъективные наблюдения Рынина затем подтверждаются «объективным» суждением врача, д-ра Лукашина (Там же. С. 282).
781
Там же. С. 264–265.
782
Там же. С. 290–291.
783
Там же. С. 291–292.
784
Ср. эпизод, в котором Рынин насильно удерживает жену, желая показать свою власть в доме: «[Рынин] этим держанием за руки показал ей, что она в его руках и он не намерен отныне шутить с ней» (СРПР. Т. 4. С. 70). Ср. также отвращение, которое Зинаида испытывает к Рынину и его близости: «Отвращение все поднималось в ней и переходило почти в физическую тошноту. Она не могла дольше выносить близость Пармения Никитича ‹…›» (Там же. С. 72).
785
СРПР. Т. 4. С. 72.
786
Там же. Т. 3. С. 334–335.
787
Там же. С. 339–340.
788
Там же. С. 340–341.
789
СРПР. Т. 4. С. 52.
790
Там же. С. 63.
791
Там же.
792
Там же. С. 101–129.
793
СРПР. Т. 4. С. 130–136.
794
Там же. С. 136.
795
Там же. С. 145.
796
Там же. С. 142.
797
Там же. С. 149.
798
Там же. С. 164.
799
Там же.
800
Там же. С. 172, 195.
801
«Кто выиграл, кто проиграл? В Ширяеве она была так несчастна, а теперь, кажется, добилась своего ‹…›» (Там же. С. 197).
802
Если анализировать «Из новых», сосредоточившись на фигуре Рынина, то перед нами окажется социальный роман, рассказывающий о «новых людях» 1880‐х годов. Ярким примером выступает сам Рынин, который прямо назван «новым человеком» (Там же. С. 178). Стремящийся сделать карьеру, гордящийся своим дворянским происхождением, придерживающийся консервативных политических взглядов, Рынин воплощает собой тот аристократический тип, распространению которого особенно благоприятствовала эпоха Александра III. Старания Рынина получить губернаторский пост, которые в третьей части романа приводят его в столичные гостиные важных особ, дают автору повод изобразить петербургский свет и скрытые механизмы политической власти (Головин. Русский роман и русское общество. С. 395–400; Blanck. P. D. Boborykin. S. 130–139; Щенников Г. К. Русский натурализм и его уроки // Русская литература. 1992. № 2. С. 11–27. С. 16).
803
СРПР. Т. 4. С. 253, 265.
804
Там же. С. 265–266.
805
Там же. С. 267.
806
В этом отношении показательна тщетная борьба Зинаиды с новым приступом (Там же. С. 268).
807
Там же. С. 271.
808
СРПР. Т. 4. С. 306.
809
Там же. С. 317.
810
Мамин-Сибиряк Д. Н. Тот самый, который… // Русское богатство. 1893. № 7. С. 1–27.
811
Там же. С. 9.
812
Мамин-Сибиряк Д. Н. Тот самый, который…С. 21.
813
Там же. С. 22–23.
814
О новом расцвете романа о вырождении в русской литературе 1900–1910‐х годов см. главу VIII этой книги.
815
Merten S. Die Entstehung des Realismus aus der Poetik der Medizin. Die russische Literatur der 40er bis 60er Jahre des 19. Jahrhunderts. Wiesbaden, 2003. S. 306–307; Matich O. Erotic Utopia: The Decadent Imagination in Russia’s Fin de Siècle. Madison, 2005. P. 46–56.
816
Богданов К. А. Врачи, пациенты, читатели. Патографические тексты русской культуры XVIII–XIX веков. М., 2005. С. 264–265.
817
Wessling R. D. Semyon Nadson and the Cult of the Tubercular Poet. Ph. D Diss. University of California, Berkeley, 1998; Весслинг Р. Д. Смерть Надсона как гибель Пушкина: «образцовая травма» и канонизация поэта «больного поколения» / Пер. с англ. П. Барсковой, А. Богдановой и Ю. Заранкиной // Новое литературное обозрение. 2005. № 75. С. 122–153.
818
«‹…› куда бы вы ни взглянули в современной нам беллетристике, писатели самых разнородных школ и направлений, старые и молодые, все подряд рисуют нам один и тот же тип бесхарактерного неврастеника и безвольного психопата, а порою и совсем мономана, как главного героя нашего прекрасного времени» (Скабичевский А. М. Больные герои больной литературы [1897] // Скабичевский А. М. Сочинения. Т. 2. СПб., 1903. С. 579–598. С. 598).
819
Вера Петровна Желиховская получила известность в 1880–1890‐е годы как детская писательница. «Вырождение» было опубликовано посмертно в журнале «Русское обозрение»: Желиховская В. П. Вырождение // Русское обозрение. 1897. № 43/1. С. 41–67; № 43/2. С. 646–679; № 44/1. С. 177–191; № 44/2. С. 620–644; № 45/1. С. 142–166; № 45/2. С. 685–719; № 46/1. С. 93–130. О жизни и творчестве Желиховской см. некролог в: Русское обозрение. 1896. № 8. С. 608–615.
820
Чупринин С. Фигуранты – среда – реальность (К характеристике русского натурализма) // Вопросы литературы. 1979. № 7. С. 125–160; Катаев В. Б. Натурализм на фоне реализма (О русской прозе рубежа XIX–XX вв.) // Вестник московского университета. Серия 9. Филология. 2000. № 1. С. 31–53.
821
Pross C. Dekadenz. Studien zu einer großen Erzählung der frühen Moderne. Göttingen, 2013. S. 81.
822
Nordau M. Entartung [1892–93]. Hrsg., komm. und mit einem Nachwort vers. von Karin Tebben. Berlin; Boston, 2013.
823
Выведение душевного состояния художника из фактуры его произведения представляет собой заметное отступление от патографического метода Чезаре Ломброзо (к традиции которого относит себя сам Нордау), поскольку в книге «Гениальность и помешательство» («Genio e follia»), или «Гениальный человек» («L’uomo di genio»), с 1864 по 1894 год выдержавшей шесть изданий, Ломброзо диагностирует дегенеративную гениальность на основании биографий художников, а не их произведений. Кроме того, Нордау оценивает дегенеративные явления всецело отрицательно, тогда как Ломброзо усматривает в вырождении гениального человека аномальное достижение, подрывающее статичную нормальность. О ломброзианской эстетике гения см., в частности: Rondini A. Cose da pazzi. Cesare Lombroso e la letteratura. Pisa; Roma, 2001.
824
Уже в 1894 году вышло два перевода «Вырождения»: Нордау М. Вырождение / Пер. с нем. В. Генкена. Киев, 1894; Нордау М. Вырождение / Пер. с нем. Р. Сементковского. СПб., 1894. Последний перевод был впоследствии переиздан: Нордау М. Вырождение. Современные французы. М., 1995. С. 20–328. Возможно, причина широкой рецепции Нордау, до сих пор не получившая внимания исследователей, кроется в популярности, которой книга Ломброзо «Гений и помешательство» пользовалась в России уже в 1880‐х годах. Ср., в частности, рецензию Л. Оболенского на русский перевод «Гениальности и помешательства» (Ломброзо Ц. Гениальность и помешательство. СПб., 1885), где говорится о большой популярности Ломброзо в России в связи с его патографическим трудом: Оболенский Л. Е. Гениальность и помешательство. Соч. Ломброзо // Русское богатство. 1885. № 7. С. 163–169. См. также развернутую рецензию на третье итальянское издание «Гениальности и помешательства» (Lombroso C. Genio e follia. Torino, 1882), написанную с медицинско-психиатрической точки зрения: Тарновская П. Гениальность и помешательство по Ц. Ломброзо // Вестник клинической и судебной психиатрии и невропатологии. 1883. № 1. С. 190–206.
825
Рональд Вроон пишет, что «Вырождение» Нордау стало своеобразным источником знаний и вдохновения для зарождавшегося в ту пору русского символистского движения (Vroon R. Max Nordau and the Origins of Russian Decadence: Some Preliminary Observations // Sine arte, nihil. Сборник научных трудов в дар профессору Миливое Йовановичу / Под ред. К. Ичин. Белград; М., 2002. С. 85–100). О восприятии Нордау русскими символистами см: Смирнов И. П. Психодиахронологика. Психоистория русской литературы от романтизма до наших дней. М., 1994. С. 133–136; Matich. Erotic Utopia. С. 13–16. О мотивах безумия и болезни в русском символизме – в частности, в связи с «Вырождением» Нордау – см.: Ханзен-Лёве О. А. Русский символизм: Система поэтических мотивов. Ранний символизм / Пер. с нем. С. Бромерло, А. Ц. Масевича и А. Е. Барзаха. СПб., 1999. C. 349–354.
826
Михайловский Н. К. Литература и жизнь // Русская мысль. 1893. № 1. С. 145–169. С. 147.
827
Тихомиров Л. А. Конец века // Русское обозрение. 1893. № 23. С. 368–381. С. 368.
828
Matich. Erotic Utopia. С. 13.
829
Михайловский. Литература и жизнь; Сементковский Р. И. Назад или вперед? Предисловие к русскому изданию книги «Вырождение» 1894 г. // Нордау М. Вырождение. Современные французы. М., 1995. С. 5–18; Сементковский Р. И. Вырождение или невежество? // Сементковский Р. И. Русское общество и литература. От Кантемира до Чехова. СПб., б. г. С. 492–517.
830
Тихомиров. Конец века; Цертелев Д. Н. Критика вырождения и вырождение критики // Русский вестник. 1897. № 3. С. 56–82; № 4. С. 79–102; № 11. С. 1–22; № 12. С. 1–28.
831
Ingold F. Ph. Lev Tolstoj und Max Nordau. Zur Rezeption und Diskussion des Dekadentismus in Russland // Komparatistik: theoretische Überlegungen und südosteuropäische Wechselseitigkeit. Festschrift für Zoran Konstantinović, Innsbruck, am 5. Juni 1980 / Hg. von F. Rinner und K. Zerinschek. Heidelberg, 1981. S. 399–416.
832
Скабичевский. Больные герои больной литературы.
833
Россолимо Г. И. Искусство, больные нервы и воспитание (по поводу декадентства). М., 1901; Рыбаков Ф. Е. Современные писатели и больные нервы. Психиатрический этюд. М., 1908. Напротив, Н. Н. Баженов в оценке душевного здоровья русских символистов приходит к утешительному диагнозу: Баженов Н. Н. Символисты и декаденты // Баженов Н. Н. Психиатрические беседы на литературные и общественные темы. М., 1903. С. 41–75. Критические размышления об этой медицинско-герменевтической практике см. в: Шайкевич М. Психопатологический метод в русской литературной критике // Вопросы философии и психологии. 1904. № 3. С. 309–334; № 4. С. 465–484. Cм. об этом: Сироткина И. Е. Классики и психиатры: психиатрия в российской культуре конца XIX – начала XX века / Пер. с англ. автора. М., 2008. С. 152–159.
834
Сементковский. Назад или вперед? С. 17.
835
Гофштеттер И. Поэзия вырождения. Философские и психологические мотивы декадентства. СПб., 1902.
836
Во французской, немецкой и итальянской литературе не наблюдается такого разрыва между физиологической дегенерацией в натурализме и символистским декадансом (Bernheimer Ch. Decadent Subjects: The Idea of Decadence in Art, Literature, Philosophy, and Culture of the Fin de Siècle in Europe. Baltimore; London, 2002. P. 56–103; Spackman B. Decadent Genealogies: The Rhetoric of Sickness from Baudelaire to D’Annunzio. Ithaca; London, 1989; Pross. Dekadenz).
837
Matich. Erotic Utopia.
838
Частичное исключение составляет роман Андрея Белого «Петербург» (1916). Хотя он не является классическим романом о вырождении, дегенерации отводится в нем структурная функция. См. об этом: Kitzinger Ch. «This Ancient, Fragile Vessel»: Degeneration in Bely’s «Petersburg» // Slavic and East European Journal. 2013. № 57/3. P. 403–423.
839
О блоковском «Возмездии» и его интертекстуальных связях с романным циклом Золя см.: Matich. Erotic Utopia. P. 115–119.
840
См. об этом и о неопубликованных теоретических рассуждениях Сологуба по поводу романного жанра, где важнейшая роль отводится экспериментальному роману Золя: Павлова М. М. Преодолевающий золаизм, или Русское отражение французского символизма (ранняя проза Ф. Сологуба в свете «экспериментального метода») // Русская литература. 2002. № 1. C. 211–220. Павлова также указывает на тот факт, что плодом «натуралистической фазы» творчества писателя становится рассказ на тему наследственности «Свет и тени» (1894).
841
«Volevo dirvi da molto tempo come il mio destino sia stato, salvo il merito, consimile al vostro nella disgrazia; anch’io fui noto in Russia molti anni fa, mentre mi si sprezzava in Italia ‹…›». Цит. по: Giacanelli F. Il medico, l’alienista. Introduzione // Lombroso C. Delitto, genio, follia. Scritti scelti / A cura di D. Frigessi et al. 2. ed. Torino, 2000. P. 5–43. P. 5. О популярности Золя в России, на несколько лет опередившей его успех во Франции, см. главу II.3 этой книги.
842
См., в частности: Владимиров Л. Е. Психические особенности преступников по новейшим исследованиям // Юридический вестник. 1877. № 7–8. С. 105–142; № 9–10. С. 3–31; Мечников Л. И. Изнанка цивилизации // Дело. 1878. № 10. C. 89–132; № 11. С. 181–222; 1880. № 1. С. 49–84; № 2. С. 99–137; Ковалевский П. И. Судебно-психиатрические анализы. Харьков, 1880; Минцлов Р. Р. Особенности класса преступников // Юридический вестник. 1881. № 10. C. 216–246; № 11. С. 355–418; № 12. С. 577–606; Дриль Д. А. Преступный человек // Юридический вестник. 1882. № 11. С. 401–422; № 12. С. 483–550; Он же. Очерк развития учения новой позитивной школы уголовного права (Вступление к исследованию о малолетних преступниках) // Юридический вестник. 1883. № 10. С. 171–232; № 11. С. 355–413; Гребенщиков М. Новые теории преступления и наказания // Русское богатство. 1884. № 5. С. 344–368; Тарновская П. Ц. Ломброзо. Преступный человек // Вестник клинической и судебной психиатрии и невропатологии. 1885. № 3. С. 278–296; Вульферт А. К. Антрополого-позитивная школа уголовного права в Италии. Критическое исследование. Т. 1–2. М., 1887–1893.
843
Garofalo R. Di una nuova scuola penale in Russia // Archivio di psichiatria, scienze penali ed antropologia criminale. 1884. № 5. P. 328–331.
844
Salomoni A. La Russia // Cesare Lombroso cento anni dopo / A cura di S. Montaldo e P. Tappero. Torino, 2009. P. 249–261. P. 255.
845
Mazzarello P. Il genio e l’alienista. La visita di Lombroso a Tolstoj. Napoli, 1998.
846
О ломброзианской эстетике гения см., в частности: Rondini A. Cose da pazzi. Cesare Lombroso e la letteratura. Pisa, 2001.
847
Ломброзо Ц. Гениальность и помешательство. СПб., 1885. О русской рецепции работ Ломброзо, посвященных гениальности, см. главу V этой книги.
848
Lombroso C. Entartung und Genie / Hg. von H. Kurella. Leipzig, 1894. S. 4.
849
Там же. S. 92, 95, 127.
850
После купания в речке Воронке спортивный Толстой, который с «особенным удовольствием» наблюдал за быстро утомившимся Ломброзо, поднял смущенного гостя «довольно высоко от земли, легко, как маленькую собачку», явно желая продемонстрировать свою физическую силу, отнюдь не свойственную дегенератам (Ломброзо Ц. Мое посещение Толстого. Женева, 1902; http://az.lib.ru/l/lombrozo_c/text_1902_moyo_poseshenie_tolstogo.shtml (09.02.2019)).
851
Там же.
852
Ломброзо Ц. Мое посещение Толстого. Впрочем, Ломброзо смог убедиться в верности своего предварительного диагноза, согласно которому гениальность Толстого обусловлена вырождением. «Чрезмерная импульсивность» писателя и нервная болезнь его сына, Льва Львовича, в глазах Ломброзо были явными симптомами прогрессирующего семейного вырождения, развитие которого прослеживалось вплоть до страдавших «психопатологиями» предков (Mazzarello. Il genio e l’alienista. P. 75). См. также: Mariani C. E. Appunti per uno studio sulla psicosi del genio in Tolstoi // Archivio di Antropologia Criminale, Psichiatria, Medicina Legale e scienze affini. 1901. № 22. P. 260–265.
853
Толстой Л. Н. Полное собрание сочинений: В 90 т. Т. 53 (Дневники). М., 1953. С. 150 (запись 15 августа 1897).
854
Engelstein L. The Keys to Happiness: Sex and the Search for Modernity in Fin-de-Siècle Russia. Ithaca; London, 1992. P. 128–164; Nethercott F. Russian Legal Culture Before and After Communism. Criminal Justice, Politics, and the Public Sphere. London; New York, 2007. P. 44–51; Beer D. Renovating Russia: the Human Sciences and the Fate of Liberal Modernity. Ithaca; London, 2008. P. 97–130; Salomoni. La Russia; Becker E. M. Medicine, Law, and the State in Imperial Russia. Budapest; New York, 2011. P. 240–262; Могильнер М. Homo imperii: Очерки истории физической антропологии в России. М., 2008. С. 358–396; McReynolds L. Murder Most Russian: True Crime and Punishment in Late Imperial Russia. Ithaca; London, 2013. P. 47–78. См. об этом главу VI.1 этой книги.
855
Об эпистемологической разнице между человеком «падшим» и «неполноценным» в криминологическом дискурсе XIX века см.: Becker P. Verderbnis und Entartung. Eine Geschichte der Kriminologie des 19. Jahrhunderts als Diskurs und Praxis. Göttingen, 2002.
856
McReynolds. Murder Most Russian. P. 113–140.
857
«К числу таких сокрытых в русском народе идей – идей русского народа – и принадлежит название преступления несчастием, а преступников – несчастными. ‹…› Короче, этим словом „несчастные“ народ как бы говорит „несчастным“: „Вы согрешили и страдаете, но и мы ведь грешны“» (Достоевский Ф. М. Полное собрание сочинений: В 30 т. Т. 21 (Дневник писателя 1873). Л., 1980. С. 17). Ср.: Murav H. Russia’s Legal Fictions. Ann Arbor, 1998. S. 125–155.
858
McReynolds. Murder Most Russian. P. 117.
859
Schönert J. Bilder vom «Verbrechermenschen» in den rechtskulturellen Diskursen um 1900: Zum Erzählen über Kriminalität und zum Status kriminologischen Wissens // Erzählte Kriminalität. Zur Typologie und Funktion von narrativen Darstellungen in Strafrechtspflege, Publizistik und Literatur zwischen 1770 und 1920 / Hg. von J. Schönert. Tübingen, 1991. S. 497–531; Andriopoulos S. Unfall und Verbrechen. Konfigurationen zwischen juristischem und literarischem Diskurs um 1900. Pfaffenweiler, 1996. S. 37–56; Rondini A. Cose da pazzi. Cesare Lombroso e la letteratura. Pisa, 2001. P. 125–162; Beckerhoff F. Monster und Menschen: Verbrechererzählungen zwischen Literatur und Wissenschaft (Frankreich 1830–1900). Würzburg, 2007. S. 81–99; Alt P.-A. Ästhetik des Bösen. München, 2010. S. 312–352.
860
McReynolds. Murder Most Russian. P. 201–234. О русской «пинкертоновщине», т. е. о детективной литературе американского образца, чрезвычайно популярной как до, так и после революции, см.: Dralyuk B. Western Crime Fiction Goes East: The Russian Pinkerton Craze 1907–1934. Leiden; Boston, 2012.
861
Nye R. A. Crime, Madness, and Politics in Modern France: The Medical Concept of National Decline. Princeton, 1984. P. 97–170; Degeneration: The Dark Side of Progress / Ed. by J. E. Chamberlin and S. L. Gilman. New York, 1985; Pick D. Faces of Degeneration: A European Disorder, c. 1848 – c. 1918. Cambridge, 1989. P. 109–152; Wetzell R. F. Inventing the Criminal. A History of German Criminology, 1880–1945. Chapel Hill; London, 2000. P. 39–71; Beer D. Renovating Russia: The Human Sciences and the Fate of Liberal Modernity. Ithaca; London, 2008. P. 97–130.
862
Фуко М. «Нужно защищать общество». Курс лекций, прочитанных в Коллеж де Франс в 1975–1976 учебном году / Пер. с фр. Е. А. Самарской. СПб., 2005. С. 266–278.
863
О восприятии криминальной антропологии мировым научным сообществом см.: Cesare Lombroso cento anni dopo / A cura di S. Montaldo e P. Tappero. Torino, 2009. P. 193–287.
864
О программе «позитивной школы» см., в частности: Lombroso C. La nuova scuola penale. Torino, 1910; Ferri E. Polemica in difesa della scuola criminale positiva // Ferri E. Studi sulla criminalità. 2 ed. Torino, 1926. P. 167–248.
865
Работа Ломброзо о преступниках впервые увидела свет в 1876 году под названием: Lombroso C. L’uomo delinquente studiato in rapporto alla antropologia, alla medicina legale ed alle discipline carcerarie. Milano, 1876. Уже в 1878 году вышло второе издание: L’uomo delinquente in rapporto all’antropologia, giurisprudenza e alle discipline carcerarie. Torino, 1878. В 1884 и 1889 годах последовали новые расширенные редакции. Пятое, и последнее, издание, снабженное атласом, вышло в двух томах: L’uomo delinquente in rapporto all’antropologia, alla giurisprudenza ed alla psichiatria. Torino, 1896–1897. Первый немецкий перевод: Lombroso C. Der Verbrecher in anthropologischer, ärztlicher und juristischer Beziehung / In deutscher Bearbeitung von M. O. Fraenkel. Hamburg, 1887. Последующие издания выходили в 1889–1896 годах. Русские переводы: Ломброзо Ц. Новейшие успехи науки о преступнике / Пер. с итал. С. Л. Раппопорта. СПб., 1892; Ломброзо Ц. Преступление / Пер. с итал. Г. И. Гордона. СПб., 1900.
866
Gibson M. Born to Crime. Cesare Lombroso and the Origins of Biological Criminology. Westport; London, 2002.
867
Becker P. Verderbnis und Entartung. Eine Geschichte der Kriminologie des 19. Jahrhunderts als Diskurs und Praxis. Göttingen, 2002. S. 294–311.
868
В соответствии с современной ему антропологией Ломброзо полагает, что «естественные народности» представляют собой более ранние стадии развития человечества (Bowler P. J. The Non-Darwinian Revolution. Reinterpreting a Historical Myth. Baltimore; London, 1988. P. 133–151).
869
Frigessi D. La scienza della devianza. Introduzione // Lombroso C. Delitto, genio, follia. Scritti scelti / A cura di D. Frigessi et al. 2 ed. Torino, 2000. P. 333–373. P. 346–347.
870
Lombroso C. Il caso Vilella [1874] // Lombroso C. Delitto, genio, follia. Scritti scelti / A cura di D. Frigessi et al. 2 ed. Torino, 2000. P. 235–239.
871
«[I criminali] parlano diversamente, perché diversamente sentono; parlano da selvaggi, perché sono selvaggi viventi in mezzo alla fiorente civiltà europea» (Lombroso C. Delitto, genio, follia. Scritti scelti / A cura di D. Frigessi et al. 2 ed. Torino, 2000. P. 436). Ср. (благожелательную) критику характерного для работ Ломброзо смешения «аналогизации» и «отождествления»: Kurella H. Cesare Lombroso als Mensch und Forscher. Wiesbaden, 1910. S. 58–62; 78.
872
Becker. Verderbnis und Entartung. S. 291–311. Таким образом, упреки в petitio principii заранее неизбежны. Velo Dalbrenta D. La scienza inquieta. Saggio sull’Antropologia criminale di Cesare Lombroso. Padova, 2004. P. 97–98.
873
Villa R. Il deviante e i suoi segni. Lombroso e la nascita dell’antropologia criminale. Milano, 1985. P. 161.
874
Исследование Ломброзо напоминает бесконечный каталог с редукционистской организацией, главные принципы которой находят подтверждение в любом фрагменте действительности. Поэтому книга объединяет в себе такие разные области знания, как психиатрия и криминология, антропология и искусство, биология и право, религия и социология, метеорология и политика.
875
Общая логика развития служит фоном, позволяющим устанавливать связи между «далекими друг от друга, лишенными взаимного сходства вещами» и объединять «разнородные явления в „сводную картину“». При этом «обретение и изобретение промежуточных звеньев», т. е. «нюансирующая дифференциация», способствует «сближению» разобщенных феноменов (Gabriel G. Logik und Rhetorik der Erkenntnis. Zum Verhältnis von wissenschaftlicher und ästhetischer Weltauffassung. Paderborn u. a., 1997. S. 43–45).
876
Начиная с третьего издания (1884) «L’uomo delinquente» содержит естественную историю преступности (embriologia del delitto), объективируемой как детерминированное естественное явление. Ломброзо обнаруживает формы преступности не только у первобытных народов, дикарей и детей, но и у растений и животных, тем самым антропоморфизируя «преступную» природу и навлекая на себя иронические упреки критики. Velo Dalbrenta. La scienza inquieta. P. 67.
877
Ломброзо считает проституцию женской формой преступности. Lombroso C., Ferrero G. La donna delinquente, la prostituta e la donna normale. Torino, 1893 (нем.: Das Weib als Verbrecherin und Prostituierte / Übersetzung von H. Kurella. Hamburg, 1894; рус.: Женщина преступница и проститутка / Пер. с итал. Г. И. Гордона. Киев, 1897). На противоположном конце этого метонимического ряда девиации находятся гении и революционеры, которые являют собой своего рода движущую силу культуры, так как преодолевают ее инерцию и свойственную нормальному человеку ненависть ко всему новому (misoneismo). О революционере как о социально-физиологическом феномене в противоположность политическому преступнику как явлению патологическому см.: Lombroso C., Laschi R. Il delitto politico e le rivoluzioni in rapporto al diritto, all’antropologia criminale ed alla scienza di governo. Torino, 1890; Lombroso C. Gli anarchici. Torino, 1894 (нем.: Lombroso C. Die Anarchisten / Hg. von H. Kurella. Hamburg, 1895; рус.: Ломброзо и Ляски. Политическая преступность и революция по отношению к праву, уголовной антропологии и государственной науке / Пер. с итал. К. К. Толстого. СПб., 1906). Взаимозаменяемый характер аргументов и примеров, приводимых во всех этих исследованиях, свидетельствует о самореференциальности системы.
878
Gould S. J. Der falsch vermessene Mensch. Basel u. a., 1983. S. 129–156.
879
Одним из первых влиятельных критиков Ломброзо был Рудольф Вирхов (Gadebusch Bondio M. La Germania e i paesi di lingua tedesca // Cesare Lombroso cento anni dopo / A cura di S. Montaldo e P. Tappero. Torino, 2009. P. 213–234. P. 219–220).
880
Becker P. Physiognomie des Bösen. Cesare Lombrosos Bemühungen um eine präventive Entzifferung des Kriminellen // Der exzentrische Blick. Gespräch über Physiognomik / Hg. von C. Schmölders. Berlin, 1996. S. 163–186. S. 180. О «наглядной убедительности» в трудах Ломброзо см. также: Stingelin M. Der Verbrecher ohnegleichen. Die Konstruktion «anschaulicher Evidenz» in der Criminal-Psychologie, der forensischen Physiognomik, der Kriminalanthropometrie und der Kriminalanthropologie // Physiognomie und Pathognomie. Zur literarischen Darstellung von Individualität. Festschrift für Karl Pestalozzi zum 65. Geburtstag / Hg. von W. Groddeck und U. Stadler. Berlin; New York, 1994. S. 113–133.
881
Person J. Der pathographische Blick. Physiognomik, Atavismustheorien und Kulturkritik 1870–1930. Würzburg, 2005.
882
Villa. Il deviante e i suoi segni. P. 163–205.
883
О трудах Э. Ферри как об источнике вдохновения для Ломброзо см.: Lombroso C. Delinquenti d’occasione // Archivio di psichiatria, scienze penali e antropologia criminale. 1881. № 2. P. 313–323. О Ферри как о представителе криминально-социологического направления в итальянской криминальной антропологии см.: Bisi R. Enrico Ferri e gli studi sulla criminalità. Milano, 2004.
884
Becker. Verderbnis und Entartung. S. 307. Теория рекапитуляции утверждает, что индивидуальный онтогенез представляет собой ускоренное, краткое повторение важнейших этапов развития вида (филогенеза) (Kleeberg B. Theophysis. Ernst Haeckels Philosophie des Naturganzen. Köln u. a., 2005. S. 135–142).
885
Lombroso C. L’uomo delinquente in rapporto all’antropologia, alla giurisprudenza ed alla psichiatria. Vol. 2. Torino, 1897. S. 60–62.
886
Ломброзианское понимание преступности как естественного феномена следует отличать от предложенной Эмилем Дюркгеймом теории преступности как «нормального» социального явления (Durkheim É. Les règles de la méthode sociologique. Paris, 1895), так как Ломброзо распространяет нормальный характер преступности лишь на примитивные формы жизни.
887
Lombroso. L’uomo delinquente. Vol. 2. P. 1–69. Чрезвычайно популярное в психиатрии XIX века понятие moral insanity восходит к Дж. К. Причарду (Prichard J. C. A Treatise on Insanity and Other Disorders Affecting the Mind. London, 1835), см.: Werlinder H. Psychopathy: A History of the Concept. Analysis of the Origin and Development of a Family of Concepts in Psychopathology. Uppsala, 1978. P. 69–85.
888
«Come il pazzo morale si fonde col delinquente congenito, solo differendone in ciò che è un’esagerazione dei suoi caratteri; così il delinquente epilettico, propriamente detto, che continua cronicamente le ferocie degli accessi acuti o larvati, offre l’esagerazione della pazzia morale; ma nello stadio meno pronunciato essi si fondono insieme; e siccome due cose uguali ad una terza sono uguali tra loro, così è certo che la delinquenza nata e la pazzia morale non sono che forme speciali, che varianti, dell’epilessia» (Lombroso. Delitto, genio, follia. P. 570).
889
Как ни парадоксально, в пятом – последнем – издании «Преступного человека» преступность объясняется в большей степени экзогенными, нежели эндогенными факторами. Сдвиг этот обусловлен прежде всего введением категории «случайного преступника» и влиянием этико-социальной интерпретации преступности Э. Ферри. О прогрессирующей дифференциации ломброзианства и его внутренних противоречиях см.: Villa. Il deviante e i suoi segni. P. 163–205.
890
Strasser P. Verbrechermenschen. Zur kriminalwissenschaftlichen Erzeugung des Bösen. Frankfurt a. M.; New York, 1984. S. 41–101.
891
Ibid. S. 60.
892
Ferri E. Das Verbrechen als sociale Erscheinung. Grundzüge der Kriminal-Sociologie. Leipzig, 1896. S. 27.
893
Strasser. Verbrechermenschen. S. 89. Об этом см. также: Alt P.-A. Ästhetik des Bösen. München, 2010. S. 340–352.
894
Strasser. Verbrechermenschen. S. 63.
895
Ibid.
896
«On his [Vilella’s] death one cold grey November morning, I was deputed to make the post-mortem, and on laying open the skull I found on the occipital part, exactly on the spot where a spine is found in the normal skull, a distinct depression which I named median occipital fossa, because of its situation precisely in the middle of the occiput as in inferior animals, especially rodents. This depression, as in the case of animals, was correlated with the hypertrophy of the vermis, known in birds as the middle cerebellum. This was not merely an idea, but a revelation. At the sight of that skull, I seemed to see all of a sudden, lighted up as a vast plain under a flaming sky, the problem of the nature of the criminal – an atavistic being who reproduces in his person the ferocious instincts of primitive humanity and the inferior animals. Thus were explained anatomically the enormous jaws, high cheek-bones, prominent superciliary arches, solitary lines in the palms, extreme size of the orbits, handle-shaped or sessile ears found in criminals, savages, and apes, insensibility to pain, extremely acute sight, tattooing, excessive idleness, love of orgies, and the irresistible craving for evil for its own sake, the desire not only to extinguish life in the victim, but to mutilate the corpse, tear its flesh, and drink its blood» (Lombroso C. Introduction // Lombroso Ferrero G. Criminal Man According to the Classification of Cesare Lombroso. New York; London, 1911. P. XI–XXI. P. XIV–XV). Подробнее об этом наблюдении, которое Ломброзо превращает в стилизованную мифопоэтическую сцену рождения новой науки, см. в: Villa. Il deviante e i suoi segni. P. 148–50; Frigessi. La scienza della devianza. P. 345–348.
897
Andriopoulos S. Unfall und Verbrechen. Konfigurationen zwischen juristischem und literarischem Diskurs um 1900. Pfaffenweiler, 1996. S. 37–56; Schönert J. Bilder vom «Verbrechermenschen» in den rechtskulturellen Diskursen um 1900: Zum Erzählen über Kriminalität und zum Status kriminologischen Wissens // Erzählte Kriminalität. Zur Typologie und Funktion von narrativen Darstellungen in Strafrechtspflege, Publizistik und Literatur zwischen 1770 und 1920 / Hg. von J. Schönert. Tübingen, 1991. S. 497–531.
898
Andriopoulos. Unfall und Verbrechen. S. 46.
899
Ibid. S. 47.
900
Villa. Il deviante e i suoi segni. P. 241–251. Ср. отчеты об этих съездах, написанные Николаем Баженовым (Париж) и Дмитрием Дрилем (Брюссель): Баженов Н. Н. Второй международный конгресс криминальной антропологии // Вопросы философии и психологии. 1890. № 2. С. 17–41; Дриль Д. А. Что говорилось на Международном уголовно-антропологическом конгрессе в Брюсселе // Русская мысль. 1893. № 2. С. 88–104; № 3. С. 60–87.
901
Becker. Verderbnis und Entartung. S. 289–329; Galassi S. Kriminologie im Deutschen Kaiserreich. Geschichte einer gebrochenen Verwissenschaftlichung. Stuttgart, 2004. S. 139–190.
902
Frigessi. La scienza della devianza. P. 346.
903
Magnan V. Psychiatrische Vorlesungen. Bd. 2/3 (Über die Geistesstörungen der Entarteten). Leipzig, 1892. S. 115–123. К числу французских сторонников теории вырождения как объяснительной модели преступности, полемически противопоставляющих такой подход ломброзианской теории атавизма, принадлежат, помимо Маньяна, Ш. Фере (Féré Ch. Dégénérescence et criminalité: essai physiologique. Paris, 1888) и П. М. Легрэн (Legrain P. M. La médecine légale du dégénéré // Archives d’anthropologie criminelle [1894]. P. 1–26). Самым видным критиком Ломброзо во французской криминологии был Г. Тард (Tarde G. La criminalité comparée. Paris, 1886), см.: Renneville M. La Francia // Cesare Lombroso cento anni dopo / A cura di S. Montaldo e S. Tappero. Torino, 2009. P. 203–211. В немецкоязычном пространстве концепции вырождения придерживаются, в частности, А. Бэр (Baer A. Der Verbrecher in anthropologischer Beziehung. Leipzig, 1893), Г. Некке (Näcke G. Degeneration, Degenerationszeichen und Atavismus // Archiv für Kriminal-Anthropologie und Kriminalistik. 1899. № 1. S. 200–221) и Р. Фон Крафт-Эбинг (Krafft-Ebing R. v. Lehrbuch der Gerichtlichen Psychopathologie. 3. Aufl. Stuttgart, 1892), см.: Gadebusch Bondio M. Die Rezeption der kriminalanthropologischen Theorien von Cesare Lombroso in Deutschland 1880–1914. Husum, 1995; Wetzell. Inventing the Criminal. P. 50–51; Galassi. Kriminologie im Deutschen Kaiserreich. S. 169–184.
904
Legrain P. M., Magnan V. Les dégénérés. État mental et syndromes épisodiques. Paris, 1895. P. 76.
905
Magnan. Psychiatrische Vorlesungen. Bd. 2/3. S. 117–118. О полемике по этому пункту, состоявшейся между Ломброзо и Маньяном на втором конгрессе криминальной антропологии, см.: Bulferetti L. Cesare Lombroso. Torino, 1975. P. 314–316.
906
Krafft-Ebing R. v. Grundzüge der Criminalpsychologie. 2. Aufl. Stuttgart, 1882. S. 107.
907
Sommer R. Kriminalpsychologie und strafrechtliche Psychopathologie auf naturwissenschaftlicher Grundlage. Leipzig, 1904. S. 311.
908
Krafft-Ebing. Lehrbuch. S. 291–308; Koch J. L. A. Die Frage nach dem geborenen Verbrecher. Ravensburg, 1894. S. 40–41; Bleuler E. Der geborene Verbrecher. Eine kritische Studie. München, 1896. S. 20–39; 45–52.
909
Beer. Renovating Russia. P. 97–130; Engelstein L. The Keys to Happiness: Sex and the Search for Modernity in Fin-de-Siècle Russia. Ithaca; London, 1992. P. 128–164; Salomoni A. La Russia // Cesare Lombroso cento anni dopo / A cura di S. Montaldo e P. Tappero. Torino, 2009. P. 249–261; Сироткина И. Е. Классики и психиатры: психиатрия в российской культуре конца XIX – начала XX века / Пер. с англ. автора. М., 2008. С. 32–33. Более дифференцированной позиции придерживается М. Могильнер, исследующая роль российской криминальной антропологии в концептуализации этнического разнообразия Российской империи: Могильнер М. Homo imperii: Очерки истории физической антропологии в России. М., 2008. С. 358–396; Она же. Прирожденный преступник в империи: атавизм, пережитки, бессознательные инстинкты и судьбы российской имперской модерности / Авториз. пер. с англ. // Новое литературное обозрение. 2017. № 144. С. 318–341. О методологических различиях этих работ, прежде всего трудов Энгельштейн, Бира и Могильнер, см. главу IV.1 этой книги.
910
Becker E. M. Medicine, Law, and the State in Imperial Russia. Budapest; New York, 2011. P. 240–262; McReynolds L. Murder Most Russian: True Crime and Punishment in Late Imperial Russia. Ithaca; London, 2013. P. 60–69.
911
Владимиров Л. Е. О значении врачей-экспертов в уголовном судопроизводстве. Харьков, 1870.
912
Он же. Психические особенности преступников по новейшим исследованиям // Юридический вестник. 1877. № 7–8. С. 105–142; № 9–10. С. 3–31.
913
О программе журнала см.: Ковалевский П. И. От редакции // Архив психиатрии, нейрологии и судебной психопатологии. 1883. № 1. С. 1–4. К числу работ Ковалевского по судебной психиатрии принадлежат, в частности: Ковалевский П. И. Судебная общая психопатология. Варшава, 1896; Он же. Психология преступника по русской литературе о каторге. СПб., 1900; Он же. Вырождение и возрождение. Преступник и борьба с преступностью (Социально-биологические эскизы). 2-е изд. СПб., 1903; Он же. Борьба с преступностью путем воспитания. СПб., 1908. О криминальной антропологии Ковалевского см.: Макрейнольдс Л. П. И. Ковалевский: уголовная антропология и русский национализм / Авториз. пер. с англ. // Новое литературное обозрение. 2017. № 144. С. 342–359.
914
Дриль Д. А. Психофизические типы в их соотношении с преступностью и ее разновидностями. М., 1890; Он же. Преступность и преступники (уголовно-психологические этюды). СПб., 1895; Он же. Ссылка во Франции и России. СПб., 1899; Он же. Учение о преступности и мерах борьбы с ней. СПб., 1912. Подобно ученику Ломброзо Э. Ферри, Дриль тоже смещает исследовательский акцент с органических факторов преступности на социально-экономические, после 1900 года вышедшие на первый план в российской криминологии. Ср., в частности: Гернет М. Н. Социальные факторы преступности. О Дриле см.: Могильнер. Homo imperii. С. 387–395; Salomoni. La Russia. P. 256–258.
915
Дриль Д. А. Малолетние преступники. Этюд по вопросу о человеческой преступности, ее факторах и средствах борьбы с ней. Т. 1–2. М., 1884–1888.
916
Дриль Д. А. Преступный человек // Юридический вестник. 1882. № 11. С. 401–422; № 12. С. 483–550; Он же. Очерк развития учения новой позитивной школы уголовного права (Вступление к исследованию о малолетних преступниках) // Юридический вестник. 1883. № 10. С. 171–232; № 11. С. 355–413; Он же. Учения новой позитивной школы уголовного права // Русские ведомости. 1888. 25 февраля. С. 2–3; Он же. В чем же состоят увлечения антропологической школы уголовного права? // Русская мысль. 1890. № 6. С. 132–146; Он же. Антропологическая школа и ее критики // Юридический вестник. 1890. № 12. С. 579–599; Он же. Наука уголовной антропологии, ее предмет и задачи // Вестник психологии, криминальной антропологии и гипнотизма. 1904. № 1/1. С. 12–20. Ср. рецензию Ковалевского на «Малолетних преступников»: Ковалевский П. И. Дмитрий Дриль. Малолетние преступники. Вып. I. 1884 // Архив психиатрии, нейрологии и судебной антропологии. 1885. № 5/1. С. 108–110.
917
Похожие аргументы приводит и Дриль: Дриль. Преступный человек. №. 12. С. 527.
918
Benedikt M. Anatomische Studien an Verbrecher-Gehirnen: für Anthropologen, Mediciner, Juristen und Psychologen. Wien, 1879.
919
Ковалевский П. И. Судебно-психиатрические анализы. Т. 1. 2-е изд. Харьков, 1881. С. 12–14; 20. См. также: Дюков П. А. Преступление и помешательство // Вестник психиатрии. 1885. № 3/1. С. 1–29.
920
«Кранио– и цефалометрические данные достаточно иллюстрировали нам, какая параллель между преступниками и душевнобольными – 2/3 наших убийц brachycephali. ‹…› Наконец, мы познакомились с такими признаками, на основании которых, по данным Lombroso и Bordier, нельзя не признать в преступнике атавизма» (Беляков С. А. Антропологическое исследование убийц // Архив психиатрии, нейрологии и судебной психопатологии 4. 1884. № 1. С. 19–48; № 2. С. 12–52. С. 39). См. также: Троицкий П. А. Итоги кефалометрии у преступников в связи с некоторыми признаками физического их вырождения (Материалы для судебной психопатологии). 1885. № 5/2. С. 1–93.
921
Минцлов Р. Р. Особенности класса преступников // Юридический вестник. 1881. № 10. С. 216–246; № 11. С. 355–418; № 12. С. 577–606. С. 577.
922
Там же. № 10. С. 234. О «европейских дикарях» как «изнанке цивилизации» и об их склонности к преступлениям см. также: Мечников Л. И. Изнанка цивилизации // Дело. 1878. № 10. С. 89–132; № 11. С. 181–222; 1880. № 1. С. 49–84; № 2. С. 99–137.
923
См., в частности: Оршанский И. Г. Наши преступники и учение Ломброзо // Санитарное дело. 1890. № 18. С. 202–207; № 20. С. 234–239; № 24/25. С. 307–312. № 24/25. С. 310; Мечников Л. И. Уголовная антропология // Русское богатство. 1886. № 3. С. 193–208; № 4. С. 99–112. С. 111. Голоса решительных противников тезиса об атавистической природе преступника начинают звучать чаще лишь с наступлением нового столетия. Ср., в частности: Раковский К. Г. [Е. Станчева]. «Несчастненькие». О преступлениях и преступниках. СПб., 1900. С. 29; Бехтерев В. М. Объективно-психологический метод в применении к изучению преступности. СПб., 1912. С. 16.
924
Чиж В. Ф. Криминальная антропология. Одесса, 1895. С. 15; Щербак А. Е. Преступный человек по Lombroso. СПб., 1889. С. 50; Чиж В. Ф. Нравственность душевнобольных // Вопросы философии и психологии. 1891. № 7. С. 122–148. Об атавизме как подкатегории вырождения см. также: Закревский И. П. Об учениях уголовно-антропологической школы // Журнал гражданского и уголовного права. 1893. № 1. С. 65–132; Чиж В. Ф. Преступный человек перед судом врачебной науки. Казань, 1894; Сикорский И. А. Биологические вопросы в психологии и психиатрии // Вопросы нервно-психической медицины. 1904. № 1. С. 79–114; Оршанский И. Г. Атавизм и вырождение. М., 1910.
925
Цит. по: Becker. Medicine, Law. P. 111. См. также: Murav H. Russia’s Legal Fictions. Ann Arbor, 1998. P. 55–91.
926
Klioutchkine K. The Rise of Crime and Punishment from the Air of the Media // Slavic Review. 2002. № 61/1. P. 88–108; McReynolds. Murder Most Russian. P. 47–78. Ярким примером служит случай тринадцатилетней дочери приказчика Сарры Беккер, жестоко убитой в Петербурге в 1883 году. В печати широко освещался процесс, на котором психиатры, И. М. Балинский и его ученик О. А. Чечотт, настаивали на патологической натуре обвиняемой, Екатерины Семеновой; это привело к популяризации психиатрического понятия «психопат» (Ibid. P. 47–52). Об этом см. также: Oberländer A. Unerhörte Subjekte. Die Wahrnehmung sexueller Gewalt in Russland 1880–1910. Frankfurt a. M., 2013. S. 100–165.
927
Впервые в России судебно-медицинские анализы публикует основанный в 1865 году профессиональный журнал «Архив судебной медицины и общественной гигиены». Основу жанра заложили сборники А. Д. Любавского, включая «Русские уголовные процессы». Т. 1–3. СПб., 1867; их третий том посвящен «казуистике душевных болезней» (Becker. Medicine, Law. P. 111–128).
928
Kriminalfallgeschichten. Sonderband der Zeitschrift Text + Kritik / Hg. von A. Košenina. München, 2014. В 1792 году избранные случаи из сборника Питаваля выпустил в немецком переводе Ф. Шиллер. Расширенная 60-томная версия «Новый Питаваль» («Der neue Pitaval», 1842–1890) вышла во второй половине XIX века и имела оглушительный успех (Linder J. Deutsche Pitavalgeschichten in der Mitte des 19. Jahrhunderts. Konkurrierende Formen der Wissensvermittlung und der Verbrechensdeutung // Erzählte Kriminalität. Zur Typologie und Funktion von narrativen Darstellungen in Strafrechtspflege, Publizistik und Literatur zwischen 1770 und 1920 / Hg. von J. Schönert. Tübingen, 1991. S. 313–348).
929
Ковалевский П. И. Судебно-психиатрические анализы. Харьков, 1880; и Судебно-психиатрические анализы. Т. 1–2. 2-е изд. Харьков, 1881. В дальнейшем цитаты приводятся по второму изданию.
930
Schönert. Bilder vom «Verbrechermenschen». S. 504.
931
Lindau P. Interessante Fälle. Criminalprocesse aus neuester Zeit. Breslau, 1888; Idem. Ausflüge ins Kriminalistische. München, 1909.
932
Schönert. Bilder vom «Verbrechermenschen». S. 519. См. также: Andriopoulos. Unfall und Verbrechen. S. 41–47.
933
Ковалевский. Судебно-психиатрические анализы. Т. 1. С. 79–128.
934
Там же. С. 84–85. Фразой «вот тебе и мужик, – теперь не будешь больше говорить» Погорелов намекает на унизительные слова жены о его простом крестьянском происхождении, которым убитая не раз попрекала его во время ссор.
935
Там же. С. 97.
936
Там же. С. 93.
937
Ковалевский. Судебно-психиатрические анализы. Т. 1 С. 106; курсив оригинала.
938
Там же. С. 123–134.
939
Там же. С. 29–53.
940
Там же. С. 37–38.
941
Там же. С. 41.
942
Там же. С. 48.
943
Ковалевский П. И. Судебно-психиатрические очерки. СПб., 1899.
944
Magnan. Psychiatrische Vorlesungen. S. 120–123.
945
Krafft-Ebing. Lehrbuch. S. 276–335.
946
Чиж В. Ф. Лекции по судебной психопатологии. СПб., 1890; Он же. Новые сочинения по криминальной антропологии // Архив психиатрии, нейрологии и судебной психопатологии. 1891. № 17. С. 147–155; Он же. Обзор сочинений по криминальной антропологии // Там же. 1893. № 22. С. 105–118; Он же. Преступный человек; Он же. Криминальная антропология.
947
Он же. К учению об органической преступности // Архив психиатрии, нейрологии и судебной психопатологии. 1893. № 21. С. 137–176.
948
Steinberg H., Angermeyer M. C. Emil Kraepelin’s Years at Dorpat as Professor of Psychiatry in Nineteenth-Century Russia // History of Psychiatry. 2001. № 12. P. 297–327. P. 317–318.
949
Чиж. К учению. С. 137.
950
Там же. С. 149.
951
Там же. С. 138.
952
Там же. С. 141–144.
953
Там же. С. 151.
954
«Одним словом, копии ее писем свидетельствуют, что она всех обманывала; нельзя было выяснить цели обмана и того, чего она, собственно, добивалась: но положительно не было хотя бы одного письма, которое не опровергалось бы другим» (Чиж. К учению. С. 152).
955
Там же. С. 148.
956
Там же. С. 154.
957
Там же. С. 156.
958
Там же.
959
Там же. С. 158.
960
Там же. С. 161.
961
Чиж. К учению. С. 163.
962
Там же. С. 169.
963
Там же. С. 168.
964
«Х. руководилась непосредственными желаниями, не задаваясь мыслями о будущем ‹…› Отсутствие определенной твердо намеченной цели объясняют непоследовательность и безрассудство, если можно так выразиться, ее поступков» (Там же. С. 165–166).
965
Там же. С. 168–169. О культурно-пессимистической, антимодернистской позиции Чижа и других русских психиатров конца XIX века см. главу IV.1 этой книги.
966
Там же. С. 171.
967
Там же. С. 172.
968
Там же. С. 176.
969
Об эпистемологической разнице между преступником как человеком «падшим» и «неполноценным» см.: Becker P. Verderbnis und Entartung. Eine Geschichte der Kriminologie des 19. Jahrhunderts als Diskurs und Praxis. Göttingen, 2002.
970
McReynolds L. Murder Most Russian: True Crime and Punishment in Late Imperial Russia. Ithaca; London, 2013. P. 117. Хотя появление в русской литературе 1880–1890‐х годов многочисленных «психопатов» (ср., в частности: Лесков Н. С. Старинные психопаты [1885]; Амфитеатров А. В. Психопаты. Правда и вымысел [1893]) во многом обусловлено популярностью судебной психиатрии в российской бульварной прессе (Becker E. M. Medicine, Law, and the State in Imperial Russia. Budapest; New York, 2011. P. 263–266), изображение таких «психопатов» не укладывается в повествовательную модель антропологической или медицинской ненормальности преступника.
971
Murav H. Russia’s Legal Fictions. Ann Arbor, 1998; Rosenshield G. Western Law, Russian Justice. Dostoevsky, the Jury Trial, and the Law. Madison, 2005.
972
McReynolds. Murder Most Russian. P. 113–140. О Шкляревском см.: Рейтблат А. И. «Русский Габорио» или ученик Достоевского? // Шкляревский А. Что побудило к убийству? (Рассказы следователя). М., 1993. С. 5–13.
973
Schönert J. Bilder vom‚Verbrechermenschen‘ in den rechtskulturellen Diskursen um 1900: Zum Erzählen über Kriminalität und zum Status kriminologischen Wissens // Erzählte Kriminalität. Zur Typologie und Funktion von narrativen Darstellungen in Strafrechtspflege, Publizistik und Literatur zwischen 1770 und 1920 / Hg. von J. Schönert. Tübingen, 1991. S. 497–531; Andriopoulos S. Unfall und Verbrechen. Konfigurationen zwischen juristischem und literarischem Diskurs um 1900. Pfaffenweiler, 1996. S. 37–56; Rondini A. Cose da pazzi. Cesare Lombroso e la letteratura. Pisa; Roma, 2001. P. 125–162; Alt P.-A. Ästhetik des Bösen. München, 2010. S. 312–352.
974
См., в частности: Никитин Н. В. [Азовец.] Преступный мир и его защитники [1902]. М., 2003.
975
Guarnieri L. L’atlante criminale. Vita scriteriata di Cesare Lombroso. Milano, 2000. P. 117; Andriopoulos. Unfall und Verbrechen. S. 48–51.
976
McReynolds. Murder Most Russian. P. 201–234, особенно 206. Исследование отношения этой криминальной литературы к современной ей эстетизации зла, характерной, как известно, для раннего символизма (Ханзен-Лёве О. А. Русский символизм. Система поэтических мотивов. Ранний символизм. Т. 1 / Пер. с нем. С. Бромерло, А. Ц. Масевича и А. Е. Барзаха. СПб., 1999. С. 319–348), остается задачей будущего. Важнейшая в этом контексте роль принадлежит взаимосвязи преступности, безумия и зла, например в «Мелком бесе» (1907) Федора Сологуба. Ср. также в связи с романом Станислава Пшибышевского «Дети Сатаны» («Satans Kinder», 1897): Alt. Ästhetik des Bösen. S. 352–361.
977
Beckerhoff F. Monster und Menschen: Verbrechererzählungen zwischen Literatur und Wissenschaft (Frankreich 1830–1900). Würzburg, 2007. S. 81–99.
978
Коноплева Е. Тема преступления и наказания в сборнике Д. Н. Мамина-Сибиряка «Преступники» // Русская словесность. 2016. № 5. C. 77–80.
979
Сафронов А. В. Виноватые, отверженные, несчастные. Проблемы преступления и наказания в русской художественной документалистике конца XIX – начала XX века. Рязань, 2001.
980
Frank S. K. Dostoevskij, Jadrincev und Čechov als «Geokulturologen» Sibiriens // Gedächtnis und Phantasma. Festschrift für Renate Lachmann / Hg. von S. K. Frank u. a. München, 2001. S. 32–47. S. 38.
981
Достоевский Ф. М. Полное собрание сочинений: В 30 т. Т. 4 (Записки из Мертвого дома). Л., 1972. С. 9.
982
Там же. С. 16.
983
Там же. С. 195.
984
«Люди, живущие в тюремной общей камере, – это не община, не артель, налагающая на своих членов обязанности, а шайка, освобождающая их от всяких обязанностей по отношению к месту, соседу и предмету» (Чехов А. П. Полное собрание сочинений и писем: В 30 т. Т. 14/15. (Из Сибири. Остров Сахалин). М., 1978. С. 92–93.
985
Frank. Dostoevskij, Jadrincev und Čechov. S. 44.
986
Чехов. Полное собрание сочинений. Т. 14/15. С. 131.
987
Там же.
988
О спорах по поводу разницы между патологическим и физиологическим аффектом, разгоревшихся в 1893–1894 годах между русскими психиатрами Я. А. Боткиным и А. А. Петровым на примере фигуры Позднышева из «Крейцеровой сонаты» (1890) Л. Н. Толстого, см.: McReynolds. Murder Most Russian. P. 136–138. О значении Толстого для русской психиатрии см.: Сироткина И. Е. Классики и психиатры: психиатрия в российской культуре конца XIX – начала XX века / Пер. с англ. автора. М., 2008. С. 101–144.
989
Чиж В. Ф. Достоевский как криминолог [1901] // Чиж В. Ф. Болезнь Н. В. Гоголя. Записки психиатра. М., 2001. С. 384–418.
990
Он же. Достоевский как психопатолог [1885] // Там же. С. 287–384. См. об этом главу IV.2 этой книги.
991
«Le descrizioni del romanziere sono poi così esatte che possono valere come controprove, e dare una nuova conferma alle scoperte antropologiche, appunto perché derivano da una sorgente diversa». Цит. по: Rondini. Cose da pazzi. P. 61.
992
Чиж. Достоевский как криминолог. С. 384–385.
993
Там же. С. 400.
994
Чиж. Достоевский как криминолог. С. 385.
995
Там же. С. 387, 389, 391, 393, 396, 408 et passim.
996
«В „Мертвом доме“ ‹…› мы узнаем, насколько неверны все рассуждения о влиянии среды, обстоятельств, нужды и т. п.» (Там же. C. 388).
997
Там же. С. 386. О неспособности преступников к раскаянию см.: Lombroso C. L’uomo delinquente in rapporto all’antropologia, alla giurisprudenza ed alla psichiatria. Vol. 1. Torino, 1896. P. 487–491.
998
Чиж. Достоевский как криминолог. С. 389.
999
Там же. С. 393.
1000
Там же. С. 394.
1001
Там же.
1002
Ковалевский П. И. Психология преступника по русской литературе о каторге. СПб., 1900.
1003
Дриль Д. А. Очерк развития учения новой позитивной школы уголовного права (Вступление к исследованию о малолетних преступниках) // Юридический вестник. 1883. № 10. С. 171–232; № 11. С. 355–413. Здесь: № 11. С. 358–360.
1004
«[Для изучения преступной души] литература лиц, самих перенесших каторгу, имеет неоценимое значение. Изучать преступника так, как мы изучаем душевнобольного, клинически, тщательно и в широких размерах, если не невозможно, то во всяком случае весьма трудно» (Ковалевский. Психология преступника. С. 10).
1005
Там же. С. 12.
1006
Там же. С. 14.
1007
Там же. С. 111.
1008
Там же. С. 117.
1009
Там же. С. 128.
1010
«Сравнивая эти душевные свойства преступного человека, описанные в литературных бытописаниях русского каторжного бытия, мы видим, что они совершенно совпадают с таковыми же преступного человека, описанными в современных криминальных психологиях. П. И. Ковалевский. Судебная психопатология. Криминальная психология, изд. 2. 1900» (Там же. С. 129).
1011
Якубович П. Ф. [Л. Мельшин]. Русская каторга перед судом кафедральной науки // Русское богатство. 1900. № 7/2. С. 1–19. С. 3.
1012
Murav. Russia’s Legal Fictions; McReynolds. Murder Most Russian. P. 131–136.
1013
Becker. Medicine, Law, and the State, особенно 221–266.
1014
В «Дневнике писателя» за 1876 год Достоевский не раз обращается к делам Корниловой и Каировой, обвиняемых в убийстве. В первом случае он настаивает на временной невменяемости подсудимой по причине беременности; во втором же, напротив, опровергает аналогичные доводы защитника (Murav. Russia’s Legal Fictions. P. 125–155; Rosenshield. Western Law, Russian Justice. P. 68–104).
1015
Достоевский Ф. М. Полное собрание сочинений: В 30 т. Т. 15 («Братья Карамазовы»). Л., 1976. С. 104.
1016
Достоевский Ф. М. Полное собрание сочинений. Т. 15. С. 103–104.
1017
Там же. С. 105.
1018
Там же.
1019
Толстой Л. Н. Полное собрание сочинений: В 90 т. Т. 32 (Воскресение). М., 1936. С. 72.
1020
Там же. С. 73.
1021
Толстой Л. Н. Полное собрание сочинений. Т. 32. С. 74.
1022
Там же. С. 74–75.
1023
О жизни и творчестве Свирского см.: Кубиков И. А. И. Свирский // Свирский А. И. Полное собрание сочинений. Т. 1. М.; Л., 1928. С. 7–18.
1024
Свирский А. И. Казенный дом. Тюрьма, надзиратели, арестанты. М., 2002. С. 257.
1025
Там же. С. 257–258.
1026
Там же. С. 13.
1027
Там же. С. 19–49.
1028
Дриль Д. А. Тюремный мир // Русская мысль. 1891. № 2. С. 63–81.
1029
Раковский К. Г. [Е. Станчева] «Несчастненькие». О преступлениях и преступниках. СПб., 1900.
1030
Оршанский И. Г. Наши преступники и учение Ломброзо // Санитарное дело. 1890. № 18. С. 202–207; № 20. С. 234–239; № 24/25. С. 307–312.
1031
Свирский. Казенный дом. С. 97–106; Lombroso C. Ritorno al primitivo // Lombroso C. Delitto, genio, follia. Scritti scelti / A cura di D. Frigessi et al. 2 ed. Torino, 2000. P. 426–457.
1032
Свирский. Казенный дом. С. 98–99.
1033
Толстой. Воскресение. С. 312.
1034
Свирский. Казенный дом. С. 225–226.
1035
Там же. C. 244.
1036
Там же. С. 345.
1037
Свирский. Казенный дом. С. 353.
1038
Там же. С. 354.
1039
Букчин С. Влас Дорошевич. Судьба фельетониста. М., 2010.
1040
Дорошевич В. М. Избранные страницы. М., 1986. С. 101–102.
1041
Там же. С. 102.
1042
Там же. С. 103–104.
1043
Дорошевич В. М. Сахалин (каторга). М., 1903.
1044
Там же. С. 54–67.
1045
Beer D. The House of the Dead: Siberian Exile Under the Tsars. London, 2016. P. 288–292.
1046
Дорошевич. Сахалин. С. 60.
1047
Там же. С. 62–64.
1048
Stedman J. G. Outcast London: A Study in the Relationship between Classes in Victorian Society. Oxford, 1971. P. 281–314; Walkowitz J. R. City of Dreadful Delight: Narratives of Sexual Danger in Late-Victorian London. Chicago, 1992. P. 15–39; Greenslade W. Degeneration, Culture and the Novel 1880–1940. Cambridge, 1994. P. 47–64. О литературе рубежа XIX–XX веков, посвященной берлинскому городскому «дну», см.: Spector S. Die Großstadt schreiben. Zur literarischen Unterwelt der Städte um 1900 // Kriminalliteratur und Wissensgeschichte. Genres – Medien – Techniken / Hg. von C. Peck / F. Sedlmeier. Bielefeld, 2015. S. 113–125.
1049
Фуко М. Другие пространства // Фуко М. Интеллектуалы и власть. Ч. 3. Избранные политические статьи, выступления и интервью / Пер. с фр. Б. М. Скуратова под ред. В. П. Большакова. М., 2006. С. 191–204. С. 198.
1050
Link J. Versuch über den Normalismus. Wie Normalität produziert wird. 2. Aufl. Opladen; Wiesbaden, 1999. Особенно с. 236–253.
1051
Moretti F. Atlas of the European Novel 1800–1900. London; New York, 1998. P. 77–79.
1052
«‹…› occasional labourers, street-sellers, loafers, criminals and semi-criminals» (Booth Ch. Life and Labour of the People in London. Vol. 1. London; New York, 1892. P. 37).
1053
«Their life is the life of savages, with vicissitudes of extreme hardship and occasional excess. Their food is the coarsest description, and their only luxury is drink. It is not easy to say how they live» (Ibid. P. 38).
1054
«They render no useful service, they create no wealth; more often they destroy it. They degrade whatever they touch, and as individuals are perhaps incapable of improvement ‹…›. It is much to be desired and to be hoped that this class may become less hereditary in its character. There appears to be no doubt that it is now hereditary to a very considerable extent» (Ibid.).
1055
Greenslade. Degeneration. P. 48–49.
1056
Helwart T. Verbrecherkonzepte in Skizzen und Erzählungen der späten Zarenzeit (Giljarovskij, Svirskij, Bachtiarov u. a.). Masterarbeit, Ms. Ruhr-Universität Bochum, 2015.
1057
Язвы Петербурга. Сборник газетного фельетона конца XIX – начала XX в. / Под ред. Л. Я. Лурье. Л., 1990; Buckler J. A. Mapping St. Petersburg. Imperial Text and Cityshape. Princeton, 2005. P. 171–179; Jahn H. F. Armes Russland. Bettler und Notleidende in der russischen Geschichte vom Mittelalter bis in die Gegenwart. Paderborn u. a., 2010. S. 113–133.
1058
Михневич В. О. Язвы Петербурга. Опыт историко-статистического исследования нравственности столичного населения [1886]. СПб.; М., 2003. Похожая жанровая гибридность присуща и работам Анатолия Бахтиарова о петербургских трущобах, см.: Бахтиаров А. А. Брюхо Петербурга. Очерки столичной жизни [1887]. СПб., 1994; Он же. Пролетариат и уличные типы Петербурга. Бытовые очерки. СПб., 1895.
1059
Михневич. Язвы Петербурга. С. 53.
1060
Там же. С. 185–422.
1061
Ср., в частности: «‹…› убийства часто являются результатом совершенно хладнокровного, наивного, примитивного зверства, сродни тому, которое свойственно какому-нибудь дикому людоеду» (Там же. С. 207). Ср. также предложенную Львом Мечниковым концептуализацию атавистических проявлений в крупных европейских городах ранней модерной эпохи как «изнанки цивилизации» (Мечников Л. И. Изнанка цивилизации // Дело. 1878. № 10. С. 89–132; № 11. С. 181–222; 1880. № 1. С. 49–84; № 2. С. 99–137).
1062
Виноградов В. В. Школа сентиментального натурализма. Роман Достоевского «Бедные люди» на фоне литературной эволюции 40‐х годов // Виноградов В. В. Избранные труды. Поэтика русской литературы. М., 1976. С. 141–187.
1063
Кудрявцева Г. Н. Сюжетные ситуации и мотивы романа В. Крестовского «Петербургские трущобы» // Вопросы художественного метода, жанра и характера в русской литературе XVIII–XIX веков. М., 1975. С. 203–226; Отрадин М. Роман В. В. Крестовского «Петербургские трущобы» // Крестовский В. В. Петербургские трущобы (книга о сытых и голодных) [1867]. Т. 1. Л., 1990. С. 3–24; Щукин В. Г. Поэзия усадьбы и проза трущобы // Вестник московского университета. Серия 9. Филология. 1994. №. 2. С. 9–17.
1064
Бахтин М. М. Формы времени и хронотопа в романе // Бахтин М. М. Собрание сочинений: В 7 т. Т. 3. Теория романа (1930–1961 гг.). М., 2012. С. 340–511. С. 494.
1065
Крестовский В. В. Петербургские трущобы (книга о сытых и голодных) [1867]. Т. 1. Л., 1990. С. 28.
1066
Jahn H. F. Der St. Petersburger Heumarkt im 19. Jahrhundert. Metamorphosen eines Stadtviertels // Jahrbücher für Geschichte Osteuropas. 1996. № 44/2. S. 162–177; Щукин В. Г. Петербургская Сенная площадь (К характеристике одной профанологемы) // Щукин В. Г. Российский гений просвещения. Исследования в области мифопоэтики и истории идей. М., 2007. С. 496–509.
1067
Jahn. Armes Russland. S. 113–115.
1068
«Если бы каким-нибудь судьбами вам удалось переступить порог этого изящного на вид, пустого дома – странное и несколько жуткое чувство закралось бы в душу» (Крестовский. Петербургские трущобы. Т. 2. С. 413–437. С. 414).
1069
Ср. главу 42 части V «Петербургских трущоб», где изображается гротескная «свадьба идиотов»: слабоумного шарманщика и старую нищую «карлицу-идиотку», пивших из луж и евших любую попавшуюся под руку «дрянь», для «потехи» женят под хохот галдящей толпы (Там же. С. 451–465).
1070
Там же. С. 427–428.
1071
Замошкин Н. Владимир Алексеевич Гиляровский // Гиляровский В. А. Избранное: В 3 т. Т. 1 (Трущобные люди. Мои скитания. Люди театра). М., 1960. С. 6–14. С. 8.
1072
Гиляровский В. А. Избранное: В 3 т. Т. 1 (Трущобные люди. Мои скитания. Люди театра). М., 1960. С. 119–122.
1073
Там же. С. 119.
1074
В арго того времени выражение «в глухую» означает «насмерть» (убить) (Там же. С. 86).
1075
Там же. С. 80.
1076
См. рассказ «В глухую», в котором банда преступников заманивает неопытного журналиста в ловушку, грабит и убивает (Там же. С. 79–87).
1077
Там же. С. 88–94.
1078
«Полицейские протоколы за много лет могут подтвердить, что большинство беглых из Сибири в Москве арестовываются именно на Хитровом рынке» (Там же. С. 88).
1079
См., в частности, рассказы «Один из многих», «Потерявший почву», «Колесов», «Неудачник».
1080
Ср., в частности, рассказ «Грезы».
1081
Гиляровский В. А. Избранное. Т. 1. С. 53.
1082
Впечатляющее описание трущоб Хитрова рынка, не содержащее, однако, момента преступности, приводится в начале трактата Л. Н. Толстого «Так что же нам делать?» (1889). Обращаясь к топосу пересечения порога, за которым неожиданно открывается неведомый мир социального дна, Толстой рассказывает о своих «экспедициях» в московские трущобы 1881–1882 годов, которые поначалу привлекали его своеобразной практикой отчуждения, поскольку все в этом мире: пространство, одежда, язык и т. д., – казалось ему «странным» (Толстой Л. Н. Полное собрание сочинений: В 90 т. Т. 25 (Произведения 1880‐х годов). М., 1937. С. 182–411. С. 186–194). Открытие городской нищеты и последующая попытка заняться благотворительностью составляют для Толстого важный этап в его стремлении «рассказать себя», растянувшемся на всю жизнь (Paperno I. «Who, What Am I?» Tolstoy Struggles to Narrate the Self. Ithaca; London, 2014. P. 103–107; рус. пер.: Паперно И. «Кто, что я?»: Толстой в своих дневниках, письмах, воспоминаниях, трактатах. М., 2018. С. 144–149).
1083
Животов Н. Н. Петербургские профили. Т. 1–4. СПб., 1894–95; Свешников Н. Петербургские вяземские трущобы и их обитатели. СПб., 1900.
1084
Свирский А. И. Мир трущобный. Очерки. СПб., 1898.
1085
Он же. Мир нищих и пропойц. Очерки. СПб., 1898. См. также: Свирский А. И., Максимов С. М. История нищенства на Руси. М., 2009. С. 181–234.
1086
Свирский. Мир трущобный. С. 1.
1087
«Борьба за существование» – название последнего очерка из «Мира трущобного» Свирского (Там же. С. 241–248).
1088
Pick D. Faces of Degeneration: A European Disorder, c. 1848 – c. 1918. Cambridge, 1989. P. 176–221; Greenslade W. Degeneration, Culture and the Novel 1880–1940. Cambridge, 1994. P. 32–46; Beer D. Renovating Russia: The Human Sciences and the Fate of Liberal Modernity. Ithaca; London, 2008. P. 80–83.
1089
Roelcke V. Krankheit und Kulturkritik. Psychiatrische Gesellschaftsdeutungen im bürgerlichen Zeitalter (1790–1914). Frankfurt a. M.; New York, 1999. S. 38–179.
1090
Ярче всего этот сдвиг проявился в работах психиатра Э. Крепелина. См.: Ibid. С. 165–179; Engstrom E. J. «On the Question of Degeneration» by Emil Kraepelin (1908) // History of Psychiatry. 2007. № 18/3. P. 389–398.
1091
Weingart P. u. a. Rasse, Blut und Gene. Geschichte der Eugenik und Rassenhygiene in Deutschland. Frankfurt a. M., 1988. S. 27–138; Stepan N. Biological Degeneration: Races and Proper Places // Degeneration: The Dark Side of Progress / Ed. by J. E. Chamberlin and S. L. Gilman. New York, 1985. P. 97–120. О взаимосвязи концепции вырождения и расовой теории в психиатрии поздней царской эпохи см.: Могильнер М. Homo imperii: Очерки истории физической антропологии в России. М., 2008. С. 237–278; Eadem. Racial Psychiatry and the Russian Imperial Dilemma of the «Savage Within» // East Central Europe. 2016. № 43/1, 2. P. 99–133.
1092
Дарвин Ч. Происхождение видов путем естественного отбора // Дарвин Ч. Сочинения: В 9 т. Т. 3. Происхождение видов путем естественного отбора / Под ред А. Д. Некрасова. М.; Л., 1939. С. 316. («‹…› I use the term Struggle for Existence in a large and metaphorical sense» – Darwin Ch. The Origin of Species by Means of Natural Selection [1859]. London, 1985. P. 116.)
1093
Schnackertz H. J. Darwinismus und literarischer Diskurs. Der Dialog mit der Evolutionsbiologie in der englischen und amerikanischen Literatur. München, 1992. S. 51.
1094
О тематическом комплексе «литература и дарвинизм» см., в частности: Beer G. Darwin’s Plots: Evolutionary Narrative in Darwin, George Eliot and Nineteenth-Century Fiction. 3rd ed. Cambridge, 2009; Levine G. Darwin and the Novelists: Patterns of Science in Victorian Fiction. Cambridge, Mass.; London, 1988; Schnackertz. Darwinismus und literarischer Diskurs; Sprengel P. Darwin in der Poesie. Spuren der Evolutionslehre in der deutschsprachigen Literatur des 19. und 20. Jahrhunderts. Würzburg, 1998; Michler W. Darwinismus und Literatur. Naturwissenschaftliche und literarische Intelligenz in Österreich 1859–1914. Wien u. a., 1999; Shideler R. Questioning the Father: From Darwin to Zola, Ibsen, Strindberg, and Hardy. Stanford, 1999; Carroll J. Literary Darwinism: Evolution, Human Nature, and Literature. New York; London, 2004; Ajouri Ph. Erzählen nach Darwin. Die Krise der Teleologie im literarischen Realismus: Friedrich Theodor Vischer und Gottfried Keller. Berlin, 2007; The Evolution of Literature. Legacies of Darwin in European Cultures / Ed. by N. Saul and S. J. James. Amsterdam; New York, 2011; The Literary and Cultural Reception of Charles Darw in in Europe. Vol. 3–4 / Ed. by Th. F. Glick and E. Shaffer. London et al., 2014; Schümann D. Kampf ums Da(bei)sein: Darwin-Diskurse und die polnische Literatur bis 1900. Köln u. a., 2015.
1095
Дарвин Ч. Происхождение видов. С. 316. («‹…› I use the term Struggle for Existence in a large and metaphorical sense» – Darwin Ch. The Origin of Species. P. 116.)
1096
Campbell J. A. The Invisible Rhetorician: Charles Darwin’s «Third Party» Strategy // Rhetorica. 1989. № 7/1. P. 55–85; Idem. Scientific Discovery and Rhetorical Invention: The Path to Darwin’s Origin // The Rhetorical Turn: Invention and Persuasion in the Conduct of Inquiry / Ed. by H. W. Simons. Chicago; London, 1990. P. 58–90; Idem. Charles Darwin: Rhetorician of Science // Landmark Essays on Rhetoric of Science: Case Studies / Ed. by R. A. Harris. Mahwah, 1997. P. 3–17; Depew D. J. The Rhetoric of the Origin of Species // The Cambridge Companion to the «Origin of Species» / Ed. by M. Ruse and R. J. Richards. Cambridge, 2009. P. 237–255. Сам Дарвин определяет «Происхождение видов» как «одно длинное доказательство» (one long argument) (Дарвин Ч. Воспоминания о развитии моего ума и характера (Автобиография) // Дарвин Ч. Сочинения: В 9 т. Т. 9. Записные книжки. Дневники. Воспоминания. Жизнь Эразма Дарвина / Под ред. В. Н. Сукачева. М., 1959. С. 166–242. С. 240. (Darwin. The Origin of Species. P. 435.)
1097
По словам Алана Гросса, наука – это «риторическое предприятие, сосредоточенное на убеждении» («‹…› a rhetorical enterprise, centered on persuasion») (Gross A. G. The Rhetoric of Science. Cambridge; London, 1990. P. 6). Об исследованиях в области риторики науки см., в частности: The Rhetorical Turn: Invention and Persuasion in the Conduct of Inquiry / Ed. by H. W. Simons. Chicago; London, 1990; Pera M. The Discourses of Science. Chicago, 1994; Kitcher Ph. The Cognitive Functions of Scientific Rhetoric // Science, Reason, and Rhetoric / Ed. by H. Krips et al. Konstanz; Pittsburgh, 1995. P. 47–65; Nate R. Rhetorik und der Diskurs der Naturwissenschaften // Die Aktualität der Rhetorik / Hg. von H. F. Plett. München, 1996. S. 102–119; Landmark Essays on Rhetoric of Science: Case Studies / Ed. by R. A. Harris. Mahwah, 1997; Rhetorical Hermeneutics. Invention and Interpretation in the Age of Science / Ed. by A. G. Gross and W. M. Keith. New York, 1997; Fahnestock J. Rhetorical Figures in Science. New York; Oxford, 1999; Ceccarelli L. Shaping Science with Rhetoric. The Cases of Dobzhansky, Schrödinger and Wilson. Chicago; London, 2001; Gross A. G. Starring the Text. The Place of Rhetoric in Science Studies. Carbondale, 2006. Критическую рефлексию о риторике науки и некоторых ее радикально-конструктивистских позициях см. в: McGuire J. E., Melia T. Some Cautionary Strictures on the Writing of the Rhetoric of Science // Rhetorica. 1989. № 7/1. P. 87–99; McGuire J. E., Melia T. The Rhetoric of the Radical Rhetoric of Science // Rhetorica. 1991. № 9/4. P. 301–316.
1098
Классическим примером исследования в области научной риторики, сосредоточенного на форме подачи, служит работа Чарльза Базермана, в которой анализируются причины неуспеха первой редакции «Оптики» Исаака Ньютона и риторические средства, позволившие второй достичь высокой убедительности (Bazerman Ch. Shaping Written Knowledge: The Genre and Activity of the Experimental Article in Science. London, 1988. P 80–127).
1099
Campbell. Scientific Discovery and Rhetorical Invention. P. 86.
1100
Дарвин использует риторические аргументы в целях открытия и обоснования, т. е. отводит им такую же конститутивную роль, что и абдуктивным, дедуктивным и индуктивным умозаключениям (Pera. The Discourses of Science. P. 71–88). См. также: Waters K. C. The Arguments in the Origin of Species // The Cambridge Companion to Darwin / Ed. by J. Hodge and G. Radick. Cambridge, 2003. P. 116–139.
1101
Bowler P. J. Evolution: the History of an Idea. Berkeley et al., 1984. P. 156–172.
1102
Pera. The Discourses of Science. P. 74.
1103
Beer G. Darwin’s Plots: Evolutionary Narrative in Darwin, George Eliot and Nineteenth-Century Fiction. 3rd ed. Cambridge, 2009. P. 44–96; Young R. M. Darwin’s Metaphor. Nature’s Place in Victorian Culture. Cambridge et al., 1985. P. 79–125; Bulhof I. N. The Language of Science: A Study of the Relationship between Literature and Science in the Perspective of a Hermeneutical Ontology, with a Case Study of Darwin’s The Origin of Species. Leiden et al., 1992. P. 57–91; Schnackertz H. J. Darwinismus und literarischer Diskurs. Der Dialog mit der Evolutionsbiologie in der englischen und amerikanischen Literatur. München, 1992. S. 26–62.
1104
Blumenberg H. Paradigmen zu einer Metaphorologie. Frankfurt a. M., 1998. S. 10.
1105
Хотя в теории науки и в теории аргументации признается эвристическая функция метафоры и заключений по аналогии, средствами логического доказательства они не считаются. Так, Хаим Перельман полагает, что аналогия способствует формированию гипотезы, однако не принадлежит к сфере «онтологии» (Perelman Ch. Das Reich der Rhetorik. Rhetorik und Argumentation. München, 1980. S. 120–121). Об этом см. также: Gabriel G. Logik und Rhetorik der Erkenntnis. Zum Verhältnis von wissenschaftlicher und ästhetischer Weltauffassung. Paderborn u. a., 1997. Именно эпистемологическая роль дарвиновских метафор, несмотря на их непропозициональный характер, делает их такими интересными с точки зрения риторики науки. О когнитивной и эпистемологической функциях метафоры в научном дискурсе см., в частности: Metaphor and Thought / Ed. by A. Ortony. Cambridge, 1979; Bono J. J. Science, Discourse, and Literature. The Role/Rule of Metaphor in Science // Literature and Science. Theory and Practice / Ed. by S. Peterfreund. Boston, 1990. S. 59–89; Metapher und Innovation. Die Rolle der Metapher im Wandel von Sprache und Wissenschaft / Hg. von L. Danneberg u. a. Bern u. a., 1995; Baake K. Metaphor and Knowledge. The Challenges of Writing Science. New York, 2003; Brandt Ch. Metapher und Experiment. Von der Virusforschung zum genetischen Code. Göttingen, 2004.
1106
Depew. The Rhetoric of the Origin of Species.
1107
Sieferle P. Bevölkerungswachstum und Naturhaushalt. Studien zur Naturtheorie der klassischen Ökonomie. Frankfurt a. M., 1990. S. 72–74.
1108
Kleeberg B. Schlechte Angewohnheiten. Einleitung // Schlechte Angewohnheiten. Eine Anthologie 1750–1900 / Hg. von B. Kleeberg. Berlin, 2012. S. 9–63. S. 32.
1109
Sieferle. Bevölkerungswachstum und Naturhaushalt. S. 100.
1110
«Population, when unchecked, increases in a geometrical ratio. Subsistence increases only in an arithmetical ratio» (Malthus Th. R. An Essay on the Principle of Population [1798]. London, 2007. P. 5).
1111
Мальтус различает «предупредительные препятствия» (preventive checks), такие как сознательное воздержание и позднее вступление в брак, и «безусловные препятствия» (positive checks), т. е. факторы, повышающие общий уровень смертности (Там же. P. 24).
1112
В своем трактате Мальтус не только стремится оправдать социальный статус-кво и опровергнуть социалистические утопии, но и критикует современные ему политические меры борьбы с нищетой (Wrigley E. A. Poverty, Progress, and Population. Cambridge, 2004. P. 229–248).
1113
«By the law of our nature which makes food necessary to the life of man, the effects of these two unequal powers must be kept equal» (Malthus. Principle of Population. P. 5).
1114
Там же. P. 18.
1115
Kleeberg. Schlechte Angewohnheiten. S. 33.
1116
«‹…› man ‹…› is inert, sluggish, and averse from labour, unless compelled by necessity» (Malthus. Principle of Population. P. 140).
1117
Дарвин. Происхождение видов. С. 316. («A struggle for existence inevitably follows from the high rate at which all organic beings tend to increase. Every being, which during its natural lifetime produces several eggs or seeds, must suffer destruction during some period of its life, and during some season or occasional year, otherwise, on the principle of geometrical increase, its numbers would quickly become so inordinately great that no country could support the product. Hence, as more individuals are produced than can possibly survive, there must in every case be a struggle for existence, either one individual with another of the same species, or with the individuals of distinct species, or with the physical conditions of life. It is the doctrine of Malthus applied with manifold force to the whole animal and vegetable kingdoms ‹…›» – Darwin. The Origin of Species. P. 116–117.)
1118
Дарвин. Происхождение видов. С. 316. («I should premise that I use the term Struggle for Existence in a large and metaphorical sense, including dependence of one being on another, and including (which is more important) not only the life of the individual, but success in leaving progeny. Two canine animals in a time of dearth, may be truly said to struggle with each other which shall get food and live. But a plant on the edge of a desert is said to struggle for life against the drought, though more properly it should be said to be dependent on the moisture. A plant which annually produces a thousand seeds, of which on an average only one comes to maturity, may be more truly said to struggle with the plants of the same and other kinds which already clothe the ground. The missletoe is dependent on the apple and a few other trees, but can only in a far-fetched sense be said to struggle with these trees, for if too many of these parasites grow on the same tree, it will languish and die. But several seedling missletoes, growing close together on the same branch, may more truly be said to struggle with each other. As the missletoe is disseminated by birds, its existence depends on birds; and it may metaphorically be said to struggle with other fruit-bearing plants, in order to tempt birds to devour and thus disseminate its seeds rather than those of other plants. In these several senses, which pass into each other, I use for convenience sake the general term of Struggle for Existence» – Darwin. The Origin of Species. P. 116.)
1119
Дарвин. Происхождение видов. С. 326; Darwin. The Origin of Species. P. 129.
1120
Там же.
1121
Crook P. Darwin’s Coat-Tails. Essays on Social Darwinism. New York et al., 2007; The Reception of Charles Darwin in Europe. Vol. 1–2 / Ed. by E.-M. Engels and Th. F. Glick. London; New York, 2008.
1122
Todes D. P. Darwin Without Malthus. The Struggle for Existence in Russian Evolutionary Thought. New York; Oxford, 1989; Todes D. P. Darwins malthusische Metapher und russische Evolutionsvorstellungen // Die Rezeption von Evolutionstheorien im 19. Jahrhundert / Hg. von E.-M. Engels. Frankfurt a. M., 1995. S. 281–308. О восприятии учения Дарвина в России см., в частности: Vucinich A. Darwin in Russian Thought. Berkeley et al., 1988; Scudo F. M., Acanfora M. Darwin and Russian Evolutionary Biology // The Darwinian Heritage / Ed. by D. Kohn. Princeton, 1985. P. 731–754.
1123
Todes. Darwins malthusische Metapher. P. 284. См. также: Коростелев Г. М. и др. Критика мальтузианских и неомальтузианских взглядов. Россия XIX – начала XX в. М., 1978.
1124
Манн Ю. Русская философская эстетика. М., 1998. С. 152–199.
1125
Одоевский В. Ф. Сочинения: В 2 т. Т. 1. М., 1981. С. 49.
1126
Там же. С. 48.
1127
«La commune rurale russe ‹…› est l’antithèse parfaite de la célèbre proposition de Malthus: elle laisse chacun sans exception prendre place à sa table» (Герцен А. И. La Russie [1849] // Герцен А. И. Собрание сочинений: В 30 т. Т. 6. М., 1955. С. 150–186. С. 163). Герцен отсылает здесь к мальтузианской метафоре природы как праздничного стола, накрытого не на всех. Ср. также критику английского мыслителя со стороны Льва Толстого, в чьем трактате «Так что же нам делать?» (1889) Мальтус назван «весьма плох[им] английск[им] публицист[ом]», который, пользуясь «математическими, ни на чем не основанными формулами», установил «мнимый» «закон несоразмерного со средствами питания увеличения населения» (Толстой Л. Н. Так что же нам делать? // Толстой Л. Н. Полное собрание сочинений. Т. 25 (Произведения 1880‐х годов). М., 1937. С. 333). Ср. также толстовскую критику концепции борьбы за существование как социал-дарвинистской теоремы в «Анне Карениной» (часть 5, гл. IX; часть 7, гл. XXX; часть 8, гл. XII).
1128
Сыграл свою роль и тот факт, что с сочинением Дарвина русские читатели впервые познакомились в немецком переводе Генриха Г. Бронна (1860), переведшего struggle for existence как Kampf um’s Daseyn (Кольчинский Э. И. Биология Германии и России-СССР в условиях социально-политических кризисов первой половины XX века (между либерализмом, коммунизмом и национал-социализмом). СПб., 2006. С. 179).
1129
Чернышевский Н. Г. Полное собрание сочинений: В 15 т. Т. XIV. Письма 1838–1876 годов. М., 1949. С. 639.
1130
Todes. Darwins malthusische Metapher. S. 288.
1131
Подробнее об этих теориях см. в: Todes. Darwin Without Malthus. P. 45–122.
1132
«‹…› so long as the natural man increases and multiplies without restraint, so long will peace and industry not only permit, but they will necessitate, a struggle for existence as sharp as any that ever went on under the régime of war» (Huxley Th. H. The Struggle for Existence: a Programme // The Nineteenth Century. 1888. № 132/23. P. 161–180. P. 168).
1133
Кропоткин П. А. Взаимная помощь как фактор эволюции / Пер. с англ. В. Батуринского под ред. автора. СПб., 1907. С. 294.
1134
Там же. С. 14.
1135
В этом вопросе Кропоткин может ссылаться на Дарвина, подробно рассматривающего «общительность» (sociability) у животных и у людей в «Происхождении человека» (Там же. С. 18; Дарвин Ч. Происхождение человека и половой отбор // Дарвин Ч. Сочинения: В 9 т. Т. 5. Происхождение человека и половой отбор. Выражение эмоций у человека и животных / Под ред. Е. Н. Павловского. М., 1953. С. 133–656. С. 217–238 (Darwin Ch. The Descent of Man, and Selection in Relation to Sex [1871]. London, 2004. P. 123–144)).
1136
Todes. Darwin Without Malthus. P. 136. Тодес также объясняет, каким образом эта проблема привела теоретиков взаимной помощи к созданию неоламаркистского варианта эволюционной теории, отводящего главную роль непосредственному влиянию среды на организмы и наследованию приобретенных признаков.
1137
Крафт-Эбинг Р. ф. Наш нервный век. Популярное сочинение. О здоровых и больных нервах / Пер. с нем. СПб., 1885. С. 8–9. («Racen– und Klassenhass, Elend und Siechthum, eitles Ringen nach materiellem Vorteil, unter Abnutzung der edelsten Kräfte des Geistes und Körpers bis zur Erschöpfung ‹…› werden indessen die Menschheit dezimieren und unglücklich machen. Kampf ums Dasein heißt das Schlagwort unserer modernen Civilisation. Die Ursachen dieses Kampfes liegen wesentlich in dem abnormen, weil den Gesetzen der Natur nicht entsprechenden Dasein». – Krafft-Ebing R. v. Über gesunde und kranke Nerven. 4. Aufl. Tübingen, 1898. S. 8–9.)
1138
«[D]ie fortschreitende Civilisation [schafft] verfeinerte und complicirtere Lebensbedingungen und Bedürfnisse und [steigert] damit den Kampf ums Dasein. [Das Gehirn] wird in diesem Kampf verfeinert in seiner Organisation und damit erfindungsreicher, aber zugleich vulnerabler, zugleich ist es Reizen ausgesetzt, die nur zu leicht zur Ueberreizung führen und damit zur Erschöpfung, Krankheit, Degeneration» (Krafft-Ebing R. v. Lehrbuch der Psychiatrie. 6. Aufl. Stuttgart, 1897. S. 137).
1139
Ковалевский П. И. Вырождение и возрождение. Социально-биологический очерк. СПб., 1899. С. 30.
1140
Корсаков С. С. Курс психиатрии. М., 1893. С. 197.
1141
«Die vollständige Umgestaltung des Arbeitsbetriebes durch Dampf und Elektricität, die Vernichtung des Handwerks, die Entwicklung des Fabrikwesens, der ins Ungeahnte gesteigerte wirthschaftliche und geistige Verkehr stellen heute Anforderungen an die Leistungsfähigkeit des Einzelnen, die weit über das früher Gewohnte hinausgehen. Alle diese Wandlungen sind mit so unerhörter Schnelligkeit vor sich gegangen, dass wol nur die anpassungsfähigsten Naturen denselben völlig haben folgen können. Wir leben in einer Uebergangszeit, in welcher sich der Kampf um’s Dasein naturgemäss ganz besonders heftig und auftreibend gestaltet. Das ist, wie ich meine, der Hauptgrund, warum die Anzahl derer so unheimlich zunimmt, die den allzu rasch gesteigerten Anforderungen unseres heutigen Lebens nicht genügen und in dem friedlichen Ringen kampfunfähig werden. Ein neues, heranwachsendes Geschlecht wird in diesen Kampf von vornherein mit frischer Kraft und besseren Waffen eintreten und sich damit auch den veränderten Lebensbedingungen anpassen lernen» (Kraepelin E. Psychiatrie. Ein Lehrbuch für Studierende und Ärzte. 6. Aufl Leipzig, 1899. S. 88–89).
1142
«La dégénérescence est l’état pathologique de l’être qui, comparativement à ses générateurs les plus immédiats, est constitutionnellement amoindri dans sa résistance psycho-physique et ne réalise qu’incomplètement les conditions biologiques de la lutte héréditaire pour la vie» (Legrain P. M., Magnan V. Les dégénérés. État mental et syndromes épisodiques. Paris, 1895. P. 79). Об эволюционистском повороте Маньяна в теории вырождения см. главу II.1 этой книги.
1143
«They are the waste thrown up by the silent but strong current of progress; they are the weak crushed out by the strong in the mortal struggle for development» (Maudsley H. The Physiology and Pathology of the Mind. London, 1867. P. 202).
1144
Ковалевский П. И. Вырождение и возрождение. Преступник и борьба с преступностью (Социально-биологические эскизы). 2-е изд. СПб., 1903. С. 287.
1145
Там же. С. 9. Ср.: Beer D. Renovating Russia: The Human Sciences and the Fate of Liberal Modernity. Ithaca; London, 2008. P. 118.
1146
Кропоткин. Взаимная помощь. С. 84.
1147
Greenslade W. Degeneration, Culture and the Novel 1880–1940. Cambridge, 1994. P. 38–64. О русском контексте см.: Beer. Renovating Russia. P. 70–72; а также главу VI.2 этой книги.
1148
Roelcke V. Krankheit und Kulturkritik. Psychiatrische Gesellschaftsdeutungen im bürgerlichen Zeitalter (1790–1914). Frankfurt a. M.; New York, 1999. S. 149–150.
1149
См., в частности: Schallmayer W. Über die drohende körperliche Entartung der Kulturmenschheit. o. O., 1891; Kraepelin E. Zur Entartungsfrage // Zentralblatt für Nervenheilkunde und Psychiatrie. 1908. № 31. S. 745–751.
1150
Ploetz A. Grundlinien einer Rassen – Hygiene. I. Teil: Die Tüchtigkeit unsrer Rasse und der Schutz der Schwachen. Berlin, 1895. S. VI.
1151
Weingart P. u. a. Rasse, Blut und Gene. Geschichte der Eugenik und Rassenhygiene in Deutschland. Frankfurt a. M., 1988. S. 75–76.
1152
Дарвин. Происхождение человека. С. 245–254. (Darwin. The Descent of Man. P. 158–169.) Stack D. Charles Darwin’s Liberalism in «Natural Selection As Affecting Civilised Nations» // History of Political Thought. 2012. № 33/3. P. 525–554; Paul D. B. Darwin, Social Darwinism and Eugenics // The Cambridge Companion to Darwin / Ed by M. J. S. Hodge and G. Radick. Cambridge, 2009. P. 219–245; Richardson A. «I differ widely from you»: Darwin, Galton and the Culture of Eugenics // Reflecting on Darwin / Ed. by E. Voigts et al. Farnham, 2014. P. 17–40.
1153
«Мы должны помнить, что прогресс не представляет неизменного закона. Крайне трудно сказать, почему один цивилизованный народ поднимается, становится могущественнее и шире распространяется, чем другой ‹…›. Естественный отбор действует только путем проб. Отдельные особи и целые расы могли приобрести некоторые неоспоримые преимущества и тем не менее погибнуть за недостатком других необходимых качеств» (Дарвин. Происхождение человека. С. 251–252). («We must remember that progress is no invariable rule. It is very difficult to say why one civilised nation rises, becomes more powerful, and spreads more widely, then another. ‹…› Natural selection acts only tentatively. Individuals and races may have acquired certain indisputable advantages, and yet have perished from failing in other characters» – Darwin. The Descent of Man. P. 166–167.) См. также: Lankester E. R. Degeneration: A Chapter in Darwinism. London, 1880.
1154
Корсаков. Курс психиатрии. С. 197.
1155
Krementsov N. The Strength of a Loosely Defined Movement: Eugenics and Medicine in Imperial Russia // Medical History. 2015. № 59/1. P. 6–31.
1156
Евгенические идеи, сосредоточенные на гигиене брака, в России впервые высказывает – явно независимо от Ф. Гальтона – В. М. Флоринский в трактате «Усовершенствование и вырождение человеческого рода» (1866).
1157
Ковалевский П. И. Руководство к правильному уходу за душевными больными. 2-е изд. Харьков, 1880. С. 252–253. Ср. также: Венюков М. И. О вырождении рода человеческого // Русская мысль. 1887. № 9. С. 50–65.
1158
Ковалевский П. И. Иоанн Грозный и его душевное состояние [1893] // Ковалевский П. И. Одаренные безумием. Психиатрические эскизы из истории. Киев, 1994. С. 8–9. Ср. также: Мержеевский И. П. Об условиях, благоприятствующих развитию душевных и нервных болезней в России, и о мерах, направленных к их уменьшению // Труды первого съезда отечественных психиатров, происходившего в Москве с 5 по 11 января 1887 г. СПб., 1887. С. 15–37. С. 23.
1159
Baguley D. Zola and Darwin: A Reassessment // The Evolution of Literature: Legacies of Darwin in European Cultures / Ed. by N. Saul and S. J. James. Amsterdam; New York, 2011. P. 201–212; Baguley D. Darwin, Zola and Dr Prosper Luca’s «Treatise on Natural Heredity» // The Literary and Cultural Reception of Charles Darwin in Europe. Vol. 4 / Ed. by Th. Glick and E. Shaffer. London et al., 2014. P. 416–430.
1160
Иезуитова Л. А. О «натуралистическом» романе в русской литературе конца XIX – начала XX в. (П. Д. Боборыкин, Д. Н. Мамин-Сибиряк, А. В. Амфитеатров) // Проблемы поэтики русского реализма XIX века. Л., 1984. С. 228–264. С. 249.
1161
Stöckmann I. Der Wille zum Willen. Der Naturalismus und die Gründung der literarischen Moderne 1880–1900. Berlin; New York, 2009. S. 41–137; 250–345.
1162
Кулешов В. И. О русском натурализме и о П. Д. Боборыкине // Кулешов В. И. В поисках точности и истины. М., 1986. С. 170–200. С. 188–200; Иезуитова. О «натуралистическом» романе. С. 246–249; Blanck K. P. D. Boborykin. Studien zur Theorie und Praxis des naturalistischen Romans in Russland. Wiesbaden, 1990. S. 169–227. О творчестве Боборыкина см. также главу IV.3 этой книги.
1163
Усманов Л. Д. Художественные искания в русской прозе конца XIX в. Ташкент, 1975. С. 113.
1164
Как пишет Фридрих Фидлер, роман «Хлеб» был «любимым детищем» Мамина-Сибиряка (Fiedler F. Aus der Literatenwelt. Charakterzüge und Urteile – Tagebuch. Göttingen, 1996. S. 398).
1165
О реальных топографических моделях романа см.: Мамин-Сибиряк Д. Н. Хлеб // Мамин-Сибиряк Д. Н. Полное собрание сочинений: В 10 т. Т. 9. М., 1958 (при дальнейшем цитировании – ХЛ). С. 445–448.
1166
Критик Александр Скабичевский указывает на «бесформенность», «несоразмерность» и «хаотичность» романов Мамина-Сибиряка, отмечая «несметные толпы личностей» и многочисленные параллельно развивающиеся сюжетные линии, начало и конец которых нередко остаются за пределами повествовательного времени (Скабичевский А. М. Дмитрий Наркисович Мамин // Скабичевский А. М. Сочинения. Т. 2. СПб., 1903. С. 599–640. С. 604–605).
1167
Такую завязку впоследствии использует Максим Горький в «Деле Артамоновых» (1925).
1168
«Просматривая семейную хронику Лаптевых, можно удивляться, какими быстрыми шагами совершалось полное вырождение ее членов под натиском чужеземной цивилизации и собственных богатств» (Мамин-Сибиряк Д. Н. Горное гнездо // Мамин-Сибиряк Д. Н. Полное собрание сочинений: В 10 т. Т. 3. М., 1958. С. 5–264. С. 111).
1169
ХЛ. С. 111.
1170
«Стабровский действительно перерыл всю литературу о нервных болезнях и модной наследственности, и чем больше читал, тем больше приходил в отчаяние» (Там же. С. 198).
1171
Там же.
1172
Beer D. Renovating Russia: The Human Sciences and the Fate of Liberal Modernity. Ithaca; London, 2008. P. 131–164.
1173
См., в частности: Сикорский И. А. Психопатическая эпидемия 1892 года в Киевской губернии. Киев, 1893.
1174
ХЛ. С. 197.
1175
Дидя эксплицитно названа «представителем вырождавшейся семьи» (Там же. С. 292).
1176
Помимо Стабровского носителем новейших медицинско-психиатрических знаний в Заполье выступает врач Анатолий Петрович Кочетов, констатирующий признаки вырождения у себя самого: «Как за последний якорь спасения, доктор хватался за святую науку, где его интересовала больше всего психиатрия, но здесь он буквально приходил в ужас, потому что в самом себе находил яркую картину всех ненормальных психических процессов. Наука являлась для него чем-то вроде обвинительного акта» (ХЛ. С. 196). Становясь достоянием необразованных жителей Заполья, знания эти претерпевают гротескную перемену. Ср., в частности, такое утверждение Харитины Харитоновны, свояченицы Галактиона и его возлюбленной: «Ты знаешь, доктор у меня нашел болезнь: нервы» (Там же. С. 120).
1177
Там же. С. 331.
1178
Там же. С. 356.
1179
Там же. С. 101, 243; курсив мой. – Р. Н.
1180
Stöckmann. Der Wille zum Willen. S. 336–337.
1181
ХЛ. С. 188–189.
1182
Там же. С. 171.
1183
ХЛ. С. 219–220, 244; курсив мой. – Р. Н.
1184
Неслучайно истинными героями «Хлеба» автор считал банк и реку. См.: Там же. С. 447.
1185
Там же. С. 73.
1186
Там же. С. 282, 334.
1187
Там же. С. 310.
1188
ХЛ. С. 179–180, 251.
1189
Там же. С. 180.
1190
Beer G. Darwin’s Plots: Evolutionary Narrative in Darwin, George Eliot and Nineteenth-Century Fiction. 3rd ed. Cambridge, 2009; Glendening J. The Evolutionary Imagination in Late-Victorian Novels: An Entangled Bank. Burlington, 2007.
1191
Childs D. J. Modernism and Eugenics: Woolf, Eliot, Yeats, and the Culture of Degeneration. Cambridge, 2001. Об аналогичной ситуации в североамериканской литературе см.: Evolution and Eugenics in American Literature and Culture, 1880–1940: Essays on Ideological Conflict and Complicity / Ed. by L. A. Cuddy and C. M. Roche. Lewisburg; London, 2003.
1192
Shamina V. Eugenics and Its Reflection in Twentieth Century Russian Literature // Culture and Biology: Perspectives on the European Modern Age / Ed. by R. Nate and B. Klüsener. Würzburg, 2011. S. 277–288. См. также главу VIII этой книги.
1193
Письмо от 11 марта 1886 г. Чехов А. П. Полное собрание сочинений и писем: В 30 т. Т. 1 (Письма 1875–1886). М., 1974. С. 213.
1194
Tulloch J. Chekhov: A Structuralist Study. London, 1980. P. 94.
1195
Чехов вкратце описывает этот проект в апреле 1883 года в письме к брату Александру (Чехов. Полное собрание. Т. 1. С. 62–66).
1196
Finke M. C. Seeing Chekhov: Life and Art. Ithaca; London, 2005. P. 100–104; Troyat H. Tschechow. Leben und Werk. Stuttgart, 1987. S. 67; Rayfield D. Darwin, Chekhov and Mandelshtam // The Literary and Cultural Reception of Charles Darwin in Europe. Vol. 3 / Ed. by Th. F. Glick and E. Shaffer. London et al., 2014. P. 257–267. P. 262.
1197
Finke. Seeing Chekhov. P. 104–107.
1198
Чехов. Полное собрание. Т. 14/15 (Из Сибири. Остров Сахалин 1890–1895). С. 268.
1199
Finke. Seeing Chekhov. P. 107–135; Rayfield D. Understanding Chekhov: A Critical Study of Chekhov’s Prose and Drama. Bristol, 1999. P. 93–113. О научном мировоззрении Чехова см. также: Долженков П. Н. Чехов и позитивизм. М., 1998; Катаев В. Б. Проза Чехова. Проблемы интерпретации. М., 1979. С. 88–91 et passim.
1200
Vucinich A. Darwin in Russian Thought. Berkeley et al., 1988. P. 177–185.
1201
Чехов М. П. Вокруг Чехова. Встречи и впечатления. М., 1964. С. 237.
1202
Там же.
1203
Tulloch. Chekhov. P. 120–131; Finke. Seeing Chekhov. P. 108–111; Катаев В. Б. Литературные связи Чехова. М., 1989. С. 74; Knapp Sh. Herbert Spencer in Čexov’s «Skučnaja istorija» and «Duèl’»: The Love of Science and the Science of Love // Slavic and East European Journal. 1985. № 29/3. P. 279–296; Hahn B. Chekhov. A Study of the Major Stories and Plays. Cambridge et al., 1977. P. 186.
1204
Чехов. Полное собрание. Т. 5 (Письма. Март 1892–1894). С. 71.
1205
Saal-Losq Ch. Literary Allusion in Anton Chekhov’s Short Stories (1889–1904). Ph. D. Diss. Stanford University, 1978. P. 87–117; Durkin A. R. Allusion and Dialogue in «The Duel» // Reading Chekhov’s Text / Ed. by R. L. Jackson. Evanston, 1993. P. 169–178; Kramer K. D. The Chameleon and the Dream. The Image of Reality in Čexov’s Stories. The Hague; Paris, 1970. P. 40–43.
1206
Владимир Катаев отмечает связь между стратегиями дарвиновской аргументации и чеховской «Дуэлью», однако трактует эту проблематику в очень обобщенном ключе, не рассматривая «Происхождение человека» и ограничиваясь указанием на аргументы Дарвина против религии, которые Чехов, по мнению исследователя, развивает в «Дуэли» и в конце концов опровергает при помощи «чудесной» перемены, произошедшей с протагонистом повести, Лаевским (Катаев В. Б. Эволюция и чудо в мире Чехова // Anton P. Čechov – philosophische und religiöse Dimensionen im Leben und Werk / Hg. von V. B. Kataev u. a. München, 1997. S. 351–356). Я интерпретирую эпилог «Дуэли» совершенно иначе (см. ниже).
1207
Galton F. Hereditary Genius. An Inquiry into Its Laws and Consequences. London, 1869.
1208
Дарвин Ч. Происхождение человека. С. 245–254 (Darwin Ch. The Descent of Man. P. 158–169).
1209
Stack D. Charles Darwin’s Liberalism in «Natural Selection As Affecting Civilised Nations» // History of Political Thought. 2012. № 33/3. P. 525–554; Paul D. B. Darwin, Social Darwinism and Eugenics // The Cambridge Companion to Darwin / Ed. by M. J. S. Hodge and G. Radick. Cambridge, 2009. P. 219–245; Richardson A. «I differ widely from you»: Darwin, Galton and the Culture of Eugenics // Reflecting on Darwin / Ed. by E. Voigts et al. Farnham, 2014. P. 17–40; Levy D. M., Peart S. J. Sympathy Caught between Darwin and Eugenics // Sympathy. A History / Ed. by E. Schliesser. Oxford, 2015. P. 323–358.
1210
Wallace A. R. The Origin of Human Races and the Antiquity of Man Deduced from the Theory of «Natural Selection» // Journal of the Anthropological Society of London. 1864. № 2. P. CLVIII–CLXX.
1211
«We have kept alive those who, in a more natural and less advanced state, would have died» (Greg W. G. On the Failure of «Natural Selection» in the Case of Man // Fraser’s Magazine for Town and Country. 1868. № 465. P. 353–362. P. 359.
1212
«It even dawns upon us that our existing civilisation, which is the result of the operation of this law [of natural selection] in past ages, may be actually retarded and endangered by its tendency to neutralise that law ‹…›» (Там же. P. 356).
1213
По меткому выражению Дианы Б. Пол, «Дарвин никогда не обходился без аргумента „с другой стороны“» (Paul. Darwin, Social Darwinism. P. 222).
1214
Stack D. Charles Darwin’s Liberalism. P. 527.
1215
Дарвин. Происхождение человека. С. 655–656. («Man, like every other animal, has no doubt advanced to this present condition through a struggle for existence consequent on his rapid multiplication; and if he is to advance still higher, it is to be feared that he must remain subject to severe struggle. Otherwise he would sink into indolence, and the more gifted men would not be more successful in the battle of life than the less gifted. Hence our natural rate of increase, though leading to many and obvious evils, must not be greatly diminished by any means. There should be open competition for all men; and the most able should not be prevented by laws or customs from succeeding best and rearing the largest number of offspring» – Darwin. The Descent of Man. P. 688.)
1216
Дарвин. Происхождение человека. С. 246. («With savages, the weak in body or mind are soon eliminated; and those that survive commonly exhibit a vigorous state of health. We civilised men, on the other hand, do our outmost to check the process of elimination; we build asylums for the imbecile, the maimed, and the sick; we institute poor-laws; and our medical men exert their outmost skill to save the life of every one to the last moment. ‹…› Thus the weak members of civilised societies propagate their kind. No one who has attended to the breeding of domestic animals will doubt that this must be highly injurious to the race of man. It is surprising how soon a want of care, or care wrongly directed, leads to the degeneration of a domestic race; but excepting in the case of man himself, hardly any one is so ignorant as to allow his worst animals to breed» – Darwin. The Descent of Man. P. 159.)
1217
Дарвин Ч. Происхождение видов. С. 117–149 (Darwin Ch. The Origin of Species. P. 71–113).
1218
Дарвин. Происхождение человека. С. 246. («The aid which we feel impelled to give to the helpless is mainly an incidental result of the instinct of sympathy, which was originally acquired as part of the social instincts, but subsequently rendered, in the manner previously indicated, more tender and more widely diffused. Nor could we check our sympathy, even at the urging of hard reason, without deterioration in the noblest part of our nature. The surgeon may harden himself whilst performing an operation, for he knows that he is acting for the good of his patient; but if we were intentionally to neglect the weak and helpless, it could only be for a contingent benefit, with an overwhelming present evil. We must therefore bear the undoubtedly bad effects of the weak surviving and propagating their kind» – Darwin. The Descent of Man. P. 159.)
1219
Об этой «гуманистической» интерпретации см.: Engels E.-M. Charles Darwin. München, 2007. S. 187–191; Engels E.-M. Charles Darwins evolutionäre Theorie der Erkenntnis– und Moralfähigkeit // Charles Darwin und seine Wirkung / Hg. von E.-M. Engels. Frankfurt a. M., 2009. S. 303–339. S. 329–330.
1220
Дарвин. Происхождение человека. С. 249–250 (Darwin. The Descent of Man. P. 163–164).
1221
Moore J., Desmond A. Introduction // Darwin Ch. The Descent of Man, and Selection in Relation to Sex [1871]. London, 2004. P. XI–LXVI. P. XLVI.
1222
Дарвин. Происхождение человека. С. 250. («Or as Mr Greg puts the case: „The careless, squalid, unaspiring Irishman multiples like rabbits: the frugal, foreseeing, self-respecting, ambitious Scot, stern in his morality, spiritual in his faith, sagacious and disciplined in his intelligence, passes his best years in struggle and in celibacy, marries late, and leaves few behind him. ‹…› In the eternal ‚struggle for existence‘, it would be the inferior and less favoured race that prevailed – and prevailed by virtue not of its good qualities but of its defaults“» – Darwin. The Descent of Man. P. 164.)
1223
Там же.
1224
Там же. С. 248 (Ibid. P. 162).
1225
Там же. С. 251. («If the various checks specified in the two last paragraphs, and perhaps others as yet unknown, do not prevent the reckless, the vicious and otherwise inferior members of society from increasing at a quicker rate than the better class of men, the nation will retrograde, as has too often occurred in the history of the world. We must remember that progress is no invariable rule» – Ibid. P. 166.)
1226
«In one of my latest conversations with Darwin he expressed himself very gloomily on the future of humanity on the ground that in our modern civilization natural selection had no play, and the fittest did not survive. Those who succeed in the race for wealth are by no means the best or the most intelligent, and it is notorious that our population is more largely renewed in each generation from the lower than from the middle and upper classes». Цит. по: Levy, Peart. Sympathy. P. 334–335.
1227
Дарвин. Происхождение человека. С. 655. («Man scans with scrupulous care the character and pedigree of his horses, cattle, and dogs before he matches them; but when he comes to his own marriage he rarely, or never, takes any such care. ‹…› Both sexes ought to refrain from marriage if they are in any marked degree inferior in body or mind; but such hopes are Utopian and will never be even partially realised until the laws of inheritance are thoroughly known. Everyone does good service, who aids towards this end. When the principles of breeding and inheritance are better understood, we shall not hear ignorant members of our legislature rejecting with scorn a plan for ascertaining whether or not consanguineous marriages are injurious to man» – Darwin. The Descent of Man. P. 688.)
1228
Darwin G. On Beneficial Restrictions to Liberty of Marriage // Contemporary Review. 1873. № 22. P. 412–426.
1229
Paul. Darwin, Social Darwinism. P. 235–237.
1230
В течение года после выхода английского издания «Происхождения человека» появились три русских перевода (Vucinich A. Darwin in Russian Thought. Berkeley et al., 1988. P. 51).
1231
Линков В. Я. Художественный мир прозы А. П. Чехова. М., 1982. С. 36–50.
1232
Катаев. Проза Чехова. С. 122–140.
1233
О «Дуэли» как о маскараде см.: Линков. Художественный мир. С. 45.
1234
Об этом Чехов пишет в письме к брату Александру, в котором набрасывает проект диссертации о «половом авторитете» (см. выше): «Приемы Дарвина. Мне ужасно нравятся эти приемы!» (Чехов. Полное собрание. Т. 1. С. 65).
1235
Работа над повестью началась осенью 1888 года, когда Чехов задумал оправдать ожидания литературной критики и написать роман. Глубокая психологическая проработка персонажей, сложно выстроенные сцены, пространные внутренние монологи свидетельствуют о том, что у истоков «Дуэли» стояло чеховское стремление попробовать свои силы в крупной эпической форме. Именно в отсутствии «единства целого» упрекали повесть современные писателю критики, считая «Дуэль» произведением обрывочным. Об истории написания повести и о ее восприятии см.: Чехов. Полное собрание. Т. 7. С. 688–706; Чудаков А. П. Поэтика Чехова. М., 1971. С. 234–236.
1236
Об отзвуках «Острова Сахалин» в «Дуэли» см.: Катаев. Проза Чехова. С. 122–123; Bojanowska E. Chekhov’s «The Duel», or How to Colonize Responsibly // Chekhov for the 21th Century / Ed. by A. Brintlinger and C. Apollonio. Bloomigton, 2012. P. 31–48.
1237
Saal-Losq. Literary Allusion. P. 102–108; Смирнов М. М. Дуэль в «Дуэли» // Чеховские чтения в Ялте. Чехов и русская литература. М., 1978. С. 66–72; Scholle Ch. Das Duell in der russischen Literatur. Wandlungen und Verfall eines Ritus. München, 1977. S. 151–164.
1238
Частота, с какой Лаевский описывает собственную жизненную ситуацию как «ложь» и «обман», выполняет важную функцию, выступая средством иронической стилизации толстовской манеры. Так, о своих отношениях с Надеждой Федоровной Лаевский говорит или думает: «Эти два года – обман» (Чехов. Полное собрание. Т. 7. С. 353–455 (при дальнейшем цитировании – Д). С. 355); «Нелюбовь Лаевского к Надежде Федоровне выражалась главным образом в том, что все, что она говорила и делала, казалось ему ложью или похожим на ложь ‹…›» (Там же. С. 362); «И в книжке журнала он увидел ложь» (Там же. С. 362). Перед мысленным взором Лаевского даже заблаговременно вырастает «целая гора лжи», связанная в его воображении с будущим возвращением в Петербург: «Затем, когда в Петербург приедет Надежда Федоровна, нужно будет употребить целый ряд мелких и крупных обманов, чтобы разойтись с ней; и опять слезы, скука, постылая жизнь, раскаяние и, значит, никакого обновления не будет. Обман и больше ничего. В воображении Лаевского выросла целая гора лжи» (Там же. С. 414). Иронический тон этой стилизации невозможно не заметить: «Решив лгать не сразу, а по частям ‹…›» (Там же. С. 422). Литературность саморефлексии Лаевского, подражающего героям Толстого, усиливается в ночь накануне поединка, когда герой, как и положено в романтической литературе о дуэлях, размышляет о своей жизни перед лицом возможной гибели: «Он знал, что ночь будет длинная, бессонная и что придется думать не об одном только фон Корене и его ненависти, но и о той горе лжи, которую ему предстояло пройти и обойти которую у него не было сил и уменья» (Там же. С. 428). И действительно, в своей прошлой жизни Лаевский видит в этот момент только «ложь, ложь и ложь…» (Там же. С. 437).
1239
См., в частности: Saal-Losq. Literary Allusion. P. 108–114; Hahn. Chekhov. A Study. P. 143–145; Катаев. Литературные связи. С. 70–77; Møller P. U. Postlude to the Kreutzer Sonata. Tolstoj and the Debate on Sexual Morality in Russian Literature in the 1890s. Leiden et al., 1988. P. 244–248. О Чехове и Толстом см. также: Лакшин В. Я. Толстой и Чехов. 2-е изд. М., 1975; Speirs L. Tolstoy and Chekhov. Cambridge, 1971.
1240
«В прошлую ночь, например, я утешал себя тем, что все время думал: ах, как прав Толстой, безжалостно прав!» (Д. С. 355); «На этот раз Лаевскому больше всего не понравилась у Надежды Федоровны ее белая, открытая шея и завитушки волос на затылке, и он вспомнил, что Анне Карениной, когда она разлюбила мужа, не нравились прежде всего его уши, и подумал: „Как это верно! как верно!“» (Д. С. 362).
1241
Там же. С. 355.
1242
Там же. С. 356.
1243
Там же. С. 426.
1244
Там же. С. 370–371.
1245
Там же. С. 373.
1246
«‹…› смуглое лицо, большой лоб и черные, курчавые, как у негра, волоса» (Д. С. 367).
1247
«‹…› фон Корен брал с этажерки пистолет и, прищурив левый глаз, долго прицеливался в портрет князя Воронцова ‹…›» (Там же. С. 367). Отсылка к пушкинскому Сильвио словно бы выполняет в сюжете «Дуэли» пролептическую функцию, поскольку фон Корен, как и Сильвио, в конце концов стреляющий лишь в портрет, тоже не станет убивать противника на дуэли.
1248
Там же. С. 367. Возможно, физическое здоровье фон Корена в сочетании с внешним сходством с Пушкиным, с его négritude, служит иронической отсылкой к психиатрической литературе того времени, которая видела в Пушкине «идеал душевного здоровья», обходя молчанием африканские корни поэта, которые, согласно воззрениям эпохи, противоречили этому утверждению. Ср., в частности: Чиж В. Ф. Пушкин как идеал душевного здоровья [1889] // Чиж В. Ф. Болезнь Н. В. Гоголя. Записки психиатра. М., 2001. С. 419–437. Об антропологических спорах 1910‐х годов о Пушкине и о «русской расе» см.: Могильнер М. Homo imperii: Очерки истории физической антропологии в России. М., 2008. С. 245–253.
1249
«Видел я сегодня Ваню Лаевского. Трудно живется человечку. Материальная сторона жизни неутешительна, а главное – психология одолела. Жаль парня» (Д. С. 368).
1250
Там же. С. 359.
1251
Там же. С. 368–369.
1252
Там же. С. 374.
1253
«В интересах человечества и в своих собственных интересах такие люди должны быть уничтожаемы. Непременно. ‹…› Уничтожить Лаевского нельзя, ну так изолируйте его, обезличьте, отдайте в общественные работы…» (Там же. С. 375).
1254
Там же. С. 353.
1255
«Что ты говоришь?! – пробормотал Самойленко, поднимаясь и с удивлением глядя на спокойное, холодное лицо зоолога. – ‹…› Да ты в своем уме? ‹…› – Что ты говоришь? – ужаснулся Самойленко. ‹…› – Нашего друга, гордого, интеллигентного человека, отдавать в общественные работы!» (Там же. С. 375).
1256
«Не делает тебе чести, что ты так выражаешься о своем ближнем» (Там же. С. 369).
1257
«Он такой же человек, как и все» (Там же. С. 374).
1258
Knapp. Herbert Spencer; Tulloch. Chekhov. P. 120–121. Туллок отсылает здесь к книге М. Нордау «Парадоксы» («Paradoxe», 1885), рассматривая фон Корена как воплощение созданного Нордау образа «‹…› гениального человека, который будет противодействовать злу вырождения ‹…› человека железной воли, начисто лишенного сентиментальности по поводу жестокости естественного отбора» (Там же).
1259
Д. С. 373.
1260
Дарвин. Происхождение человека. С. 249–250.
1261
Д. С. 376.
1262
Дарвин. Происхождение человека. С. 246; 251. («With savages, the weak in body or mind are soon eliminated ‹…› We civilised men, on the other hand, do our outmost to check the process of elimination ‹…› Thus the weak members of civilised societies propagate their kind. ‹…›. If the various checks ‹…› do not prevent the reckless, the vicious and otherwise inferior members of society from increasing at a quicker rate than the better class of men, the nation will retrograde ‹…›» – Darwin. The Descent of Man. P. 159, 166.)
1263
Д. С. 376.
1264
Дарвин. Происхождение человека. С. 246. («Nor could we check our sympathy, even at the urging of hard reason, without deterioration in the noblest part of our nature». – Darwin. The Descent of Man. P. 159.)
1265
Дарвин. Происхождение видов. С. 326. («‹…› the vigorous, the healthy, and the happy survive and multiply» – Darwin. The Origin of Species. P. 129.)
1266
«Твой зверь сокрушает только слабых, неискусных, неосторожных, одним словом, имеющих недостатки, которые природа не находит нужным передавать в потомство. Остаются в живых только более ловкие, осторожные, сильные и развитые. Таким образом, твой зверик, сам того не подозревая, служит великим целям усовершенствования» (Д. С. 407).
1267
Дарвин. Происхождение видов. С. 666. («‹…› as natural selection works solely by and for the good of each being, all corporeal and mental endowments will tend to progress towards perfection». – Darwin. The Origin of Species. P. 459.)
1268
Д. С. 408.
1269
Там же. С. 408–409.
1270
Engels. Charles Darwin. S. 164.
1271
Дарвин. Происхождение человека. С. 238 (Darwin. The Descent of Man. P. 149).
1272
Об этом двояком смысле дарвиновского понятия sympathy см.: Engels. Charles Darwin. S. 177.
1273
«‹…› Лаевский напоминал ему беспомощного ребенка ‹…›» (Д. С. 359). «Глядя на его бледное, возбужденное, доброе лицо, Самойленко вспомнил мнение фон Корена, что таких уничтожать нужно, и Лаевский показался ему слабым, беззащитным ребенком, которого всякий может обидеть и уничтожить» (Там же. С. 397).
1274
Дарвин. Происхождение человека. С. 216. («If, for instance, to take an extreme case, men were reared under precisely the same conditions as hive-bees, there can hardly be a doubt that our unmarried females would, like the worker-bees, think it a sacred duty to kill their brothers, and mothers would strive to kill their fertile daughters; and no one would think of interfering». – Darwin. The Descent of Man. P. 122.)
1275
Д. С. 431.
1276
Толстой Л. Н. Полное собрание сочинений: В 90 т. Т. 27. М., 1936. С. 30–31.
1277
Д. С. 394.
1278
Greg. On the Failure.
1279
Todes D. P. Darwin Without Malthus. The Struggle for Existence in Russian Evolutionary Thought. New York; Oxford, 1989; Vucinich. Darwin. P. 30–31; 384–385. См. также главу VII.1 этой книги.
1280
Д. С. 393.
1281
Там же. С. 376, 411.
1282
Половой отбор Дарвин описывает так: «Половой отбор обусловливается успехом некоторых особей перед другими особями того же пола по отношению к обычным условиям жизни. Половая борьба является в двух формах: или она происходит между особями одного пола, обыкновенно мужского, с целью прогнать или убить соперников, причем самки остаются пассивными, или, при другой форме, борьба происходит также между особями одного пола, но с целью возбудить или очаровать особей другого пола, обыкновенно самок, которые не остаются пассивными, но выбирают наиболее привлекательных самцов» (Дарвин. Происхождение человека. С. 652). («Sexual Selection depends on the success of certain individuals over others of the same sex, in relation to the propagation of the species; whilst natural selection depends on the success of both sexes, at all ages, in relation to the general conditions of life. The sexual struggle is of two kinds; in the one it is between the individuals of the same sex, generally the males. In order to drive away or kill their rivals, the females remaining passive; whilst in the other, the struggle is likewise between the individuals of the same sex, in order to excite or charm those of the opposite sex, generally the females, which no longer remain passive, but select the more agreeable partners» – Darwin. The Descent of Man. P. 684.)
1283
Об открытии темы полового отбора, произошедшем лишь в советское время, см.: Потапов М. А., Евсиков В. И. Теория полового отбора Ч. Дарвина и перспективы ее развития в свете эволюционных идей Д. К. Беляева // Вестник ВОГиС. 2009. Т. 13/2. С. 390–400. О биомедицинской концептуализации сексуальных отклонений в России на рубеже веков см.: Engelstein L. The Keys to Happiness. Sex and the Search for Modernity in Fin-de-Siècle Russia. Ithaca; London, 1992.
1284
Ср., в частности, у Толстого: «Во мне, по крайней мере, ненависть к ней часто кипела страшная! Я смотрел иногда, как она наливала чай, махала ногой или подносила ложку ко рту, шлюпала, втягивала в себя жидкости, и ненавидел ее именно за то, как за самый дурной поступок» (Толстой. Полное собрание. Т. 27. С. 44); и у Чехова: «Когда она с озабоченным лицом сначала потрогала ложкой кисель и потом стала лениво есть его, запивая молоком, и он слышал ее глотки, им овладела такая тяжелая ненависть, что у него даже зачесалась голова» (Д. С. 365–366).
1285
Там же. С. 392. У Толстого: «Я ничего не вижу, кроме того, что ты ведешь себя как кокотка» (Толстой. Полное собрание. Т. 27. С. 58).
1286
Hahn. Chekhov. P. 179–180.
1287
О себе Надежда Федоровна думает: «Во всем городе только она одна может нравиться, а мужчин много, и потому все они волей-неволей должны завидовать Лаевскому» (Д. С. 378).
1288
Там же. С. 379.
1289
Там же. С. 415.
1290
Там же. С. 356.
1291
Там же. С. 386.
1292
Там же. С. 372.
1293
Дарвин. Происхождение человека. С. 367.
1294
«Идешь с ним по улице и встречаешь, например, осла… – Скажите, пожалуйста, – спрашивает, – что произойдет, если случить ослицу с верблюдом?» (Д. С. 372).
1295
Там же.
1296
Там же. С. 393–394.
1297
Там же. С. 373; 382; 392 и др.
1298
Лаевский метко называет фон Корена «деспотом» (Там же. С. 398).
1299
Дарвин. Происхождение человека. С. 232–233. («The greatest intemperance is no reproach with savages. Utter licentiousness, and unnatural crimes, prevail to an astounding extend. As soon, however, as marriage, whether polygamous, or monogamous, becomes common, jealousy will lead to the inculcation of female virtue; and this, being honoured, will tend to spread to the unmarried females. ‹…› The hatred of indecency, which appears to us so natural as to be thought innate, and which is so valuable an aid to chastity, is a modern virtue, appertaining exclusively ‹…› to civilised life» – Darwin. The Descent of Man. P. 143.)
1300
«Дарвин был человеком своего времени, и в его словах слышны викторианские нотки» («Darwin was a man of his time, and his words have a Victorian cadence». Moore, Desmond. Introduction. P. LVII).
1301
Там же. P. 148. Здесь же Дарвин цитирует английского психиатра Генри Модсли (гл. VII.1), который в соответствии с современной ему теорией вырождения считал так называемое «нравственное помешательство» (moral insanity) важным симптомом дегенерации.
1302
Д. С. 430.
1303
Там же. С. 412.
1304
Дарвин. Происхождение человека. С. 629 (Darwin. The Descent of Man. P. 655).
1305
«‹…› я не могу думать, чтобы полное смешение полов в прошлые времена преобладало незадолго до того, как человек достиг настоящего своего положения в ряду животных» (Там же. С. 631). («‹…› I cannot believe that absolutely promiscuous intercourse prevailed in any times, shortly before man attained to his present rank in zoological scale». Ibid. P. 658.)
1306
«Очевидно, что до тех пор, пока образование пар у человека или других животных предоставлено случайности, без всякого выбора со стороны того или другого пола, не может иметь место никакой половой отбор ‹…›» (Там же. С. 629). («It is obvious that as long as the pairing of man, or any other animal, is left to mere chance, with no choice exerted by either sex, there can be no sexual selection ‹…›» – Ibid. P. 655.)
1307
Дарвин. Происхождение человека. С. 631–632 (Darwin. The Descent of Man. P. 658–659).
1308
Там же. С. 347 (Ibid. P. 288).
1309
Там же. С. 633–634 (Ibid. P. 661).
1310
«Можешь быть покоен, дуэль ничем не кончится. Лаевский великодушно в воздух выстрелит, он иначе не может, а я, должно быть, и совсем стрелять не буду» (Д. С. 434).
1311
Там же. С. 445.
1312
Дарвин. Происхождение человека. С. 645 (Darwin. The Descent of Man. P. 676).
1313
Д. С. 397.
1314
Дарвин. Происхождение видов. С. 335 (Darwin. The Origin of Species. P. 138–139).
1315
«Кроты, – вспомнил дьякон, сидевший в кустах» (Д. С. 447).
1316
Там же. С. 407–408.
1317
«Самцы кротов часто дерутся, иногда с роковыми последствиями ‹…›» (Дарвин. Происхождение человека. С. 557). («Male moles often fight, and sometimes with fatal results ‹…›» – Darwin. The Descent of Man. P. 561.)
1318
Дарвин. Происхождение человека. С. 607–608. («There can be little doubt that the greater size and strength of man, in comparison with woman, together with his broader shoulders, more developed muscles, rugged outline of body, his greater courage and pugnacity, are all due in chief part to inheritance from his half-human male ancestors. These characters would, however, have been preserved or even augmented during the long ages of man’s savagery, by the success of the strongest and boldest men, both in the general struggle for life and in their contests for wives; a success which would have ensured their leaving a more numerous progeny than their less favoured brethren» – Darwin. The Descent of Man. P. 628.)
1319
Дарвин. Происхождение человека. С. 229 (Darwin. The Descent of Man. P. 138).
1320
Там же. С. 229; 230. («Even when an action is opposed to no special instinct, merely to know that our friends and equals despise us for it is enough to cause great misery. Who can doubt that the refusal to fight a duel through fear has caused many men an agony of shame? ‹…› The imperious world ought seems merely to imply the consciousness of the existence of a rule of conduct, however it may have originated. Formerly it must have been often vehemently urged that an insulted gentleman ought to fight a duel» – Ibid. P. 138, 140.)
1321
Д. С. 432.
1322
Там же. С. 447–448.
1323
См. также главу VII.1 этой книги.
1324
Д. С. 391; курсив мой. – Р. Н.
1325
Там же. С. 426.
1326
Об институте дуэли в России и его архаическом насильственном аспекте см.: Reyfman I. Ritualized Violence Russian Style. Stanford, 1999.
1327
Лермонтов М. Ю. Полное собрание сочинений. Т. 4 (Проза и письма). М.; Л., 1948. С. 135.
1328
Там же.
1329
Д. С. 426.
1330
Там же. С. 426–427.
1331
Там же. С. 427.
1332
О механизме дуэли в произведениях русской литературы, в которых участники поединка ведут себя подобно безвольным автоматам, см.: Лотман Ю. М. Беседы о русской культуре. Быт и традиции русского дворянства (XVIII – начало XIX века). СПб., 1997. С. 175. Гротескный характер дуэли обусловлен среди прочего тем обстоятельством, что «из всех присутствовавших ни один не был на дуэли ни разу в жизни и никто не знал точно, как нужно становиться и что должны говорить и делать секунданты» (Д. С. 446). Шутливый совет фон Корена вспомнить о литературных дуэлях у Лермонтова и Тургенева («Отцы и дети», 1862) можно истолковать как метахудожественное указание на литературность изображаемого мира.
1333
Д. С. 448. Показательно, что Самойленко, в прочих случаях склонный деятельно выражать сочувствие, ничего не предпринимает для предотвращения дуэли. О «способности дуэли, втягивая людей, вовлекать людей в свою орбиту, лишать их собственной воли и превращать в игрушки и автоматы» см.: Лотман Ю. М. Беседы о русской культуре. Быт и традиции русского дворянства (XVIII – начало XIX века). СПб., 1994. С. 175.
1334
Durkin. Allusion and Dialogue. P. 171–174.
1335
«Дьякон был очень смешлив и смеялся от каждого пустяка до колотья в боку, до упада» (Д. С. 373).
1336
Там же. С. 448.
1337
К вопросу о роли дьякона в повести см. также феноменологическое прочтение, предложенное Савелием Сендеровичем: Сендерович С. Чехов – с глазу на глаз. История одной одержимости А. П. Чехова. СПб., 1994. С. 231.
1338
«Все кончено» (Там же. С. 450), думает Лаевский после дуэли, что отсылает к театральной реплике Печорина «Finita la commedia!» после дуэли с Грушницким (Лермонтов. Полное собрание сочинений. С. 135).
1339
Д. С. 450.
1340
Там же. С. 451.
1341
Там же. С. 453.
1342
Там же. С. 453–454.
1343
Чудаков. Поэтика Чехова. С. 234–236.
1344
Катаев. Проза Чехова. С. 125. О «переоткрытии» событийности у Чехова см.: Popkin C. The Pragmatics of Insignificance. Chekhov, Zoshchenko, Gogol. Stanford, 1993. P. 19–51.
1345
Катаев. Литературные связи. С. 73–74.
1346
Д. С. 453–454.
1347
Finke. Seeing Chekhov. P. 110. О случайном и ситуативном характере идей в произведениях Чехова см.: Чудаков. Поэтика Чехова. С. 245–276. В этом также усматривается полемика с толстовской «философией великих мира сего», которую Чехов, прочитав авторское послесловие к «Крейцеровой сонате», в письме к Суворину от 8 сентября 1891 года назвал «деспотичной».
1348
Там же. С. 455.
1349
Так, похожий прием используется в повести «Студент» (1894). См.: Schmid W. Čechovs problematische Ereignisse // Schmid W. Ornamentales Erzählen in der russischen Moderne. Čechov – Babel’ – Zamjatin. Frankfurt a. M., 1992. S. 132–134.
1350
Д. С. 455.
1351
Popkin C. Chekhov as Ethnographer: Epistemological Crisis on Sakhalin Island // Slavic Review. 1992. Vol. 51/1. P. 36–51.
1352
Мережковский К. С. Рай земной, или Сон в зимнюю ночь. Сказка-утопия XXVII века. Берлин, 1903 (при дальнейшем цитировании – РЗ); Mereschkowsky C. v. Das irdische Paradies. Ein Märchen aus dem 27. Jahrhundert. Eine Utopie. Aus dem Russischen von H. Mordaunt. Berlin, 1903. Следует отметить, что немецкий перевод, нередко весьма вольный, вызвал более широкий отклик, нежели русский оригинал. Ср. следующие рецензии: Oppenheimer F. Eine reactionäre Utopie // Die Zeit. 1902. November 29. S. 98–100; Lanz-Liebenfels J. Menschenzucht // Die Rundschau. Forschung, Entwicklung, Technologie. 1903. № 7. S. 450–452; V. E. [Rezension zu] Mereschkowsky C. v. Das irdische Paradies. Ein Märchen aus dem 27. Jahrhundert. Eine Utopie. Charlottenburg 1903 // Literarische Warte. Monatsschrift für schöne Literatur. 1905. № 6/2. S. 120–121. В 1997 году немецкий перевод был переиздан антропософским издательством «Lochmann-Verlag»: Mereschkowskij K. S. Das irdische Paradies oder ein Winternachtstraum. Ein Märchen aus dem 27. Jahrhundert. Aus dem Russischen von H. Mordaunt. Basel, 1997. По мнению редактора Г. А. Бондарева, книга может служить «учебным пособием по „исторической симптоматологии“ Рудольфа Штейнера» (Там же. С. 4).
1353
О Мережковском как о биологе см.: Shumeiko L. Konstantin Sergeevič Merežkovskij (1855–1921) als Begründer der Symbiogenesetheorie der Evolution // Gesnerus: Swiss Journal of the History of Medicine and Sciences. 2001. № 58/1–2. P. 40–52; Sapp J. et al. Symbiogenesis: The Hidden Face of Constantin Merezhkowsky // History and Philosophy of the Life Sciences. 2002. № 24. P. 413–440.
1354
Золотоносов М. Н. Братья Мережковские. Т. 1. Отщеpenis Серебряного века. Роман для специалистов. М., 2003.
1355
См. авторское предисловие к «Раю земному»: РЗ. С. 13.
1356
Busch W. Konstantin Merežkovskijs Menschheitstraum // Archiv für das Studium der neueren Sprachen und Literaturen. 1966. № 202. S. 441–446; Schwartz M. Das Ende von Petersburg. Utopie und Apokalypse in der russischen Literatur des Fin de Siècle // Zeitschrift für Geschichtswissenschaft. 2015. № 63/11. S. 982–1000. S. 991; Möbius Th. Fortschrittskritik und Menschenpark. Konstantin S. Mereschkowskijs Utopie «Das irdische Paradies» // Auf Utopias Spuren. Utopie und Utopieforschung / Hg. von A. Amberger und Th. Möbius. Wiesbaden, 2017. S. 285–302.
1357
РЗ. С. 32.
1358
Там же. С. 278.
1359
Kathan B. Das irdische Paradies // Quarber Merkur. 2008. № 107/108. S. 9–138.
1360
РЗ. С. 107.
1361
Там же. С. 234.
1362
Там же. С. 240.
1363
Там же. С. 41, 45, 48.
1364
Там же. С. 59–60.
1365
«И я понял также, что мысль, счастье и труд – это три такие элемента, которые несоединимы в одном лице, несовместимы друг с другом, как несоединимы огонь, вода и воздух, и только тогда, когда каждый из них выделился в нечто обособленное и олицетворился один – в покровителях, другой – в друзьях, третий – в рабах, стало возможным появление на земле и самого счастья в чистом его виде. Насильственно вместе соединенные они, как огонь, вода и воздух, могли произвести только хаос» (Там же. С. 268).
1366
Там же. С. 195–200.
1367
Там же. С. 132.
1368
РЗ. С. 107.
1369
Там же. С. 191–192.
1370
Там же. С. 156.
1371
Там же. С. 259, 261.
1372
Там же. С. 178–194.
1373
Там же. С. 151–163.
1374
Там же. С. 6–7.
1375
Золотоносов. Братья Мережковские. В книге Золотоносова воссоздана скандальная биография Мережковского. Из-за уголовного преследования, которому ученый подвергся в 1914 году по обвинению в растлении малолетних, он лишился занимаемой им кафедры ботаники в Казанском университете и вынужден был бежать за границу. В 1921 году Мережковский, всеми забытый и обнищавший, покончил с собой в Женеве.
1376
РЗ. С. 63–64.
1377
РЗ. С. 247–248.
1378
Там же. С. 247.
1379
Николози Р. Апокалипсис перенаселения: политическая экономия и мысленные эксперименты у Т. Мальтуса и В. Одоевского / Пер. с нем. М. Варгин // Новое литературное обозрение. 2015. № 132/2. C. 187–200.
1380
РЗ. С. 227.
1381
Там же. С. 73.
1382
Там же. С. 190.
1383
Могильнер М. Homo imperii. Очерки истории физической антропологии в России. М., 2008. С. 237–278.
1384
РЗ. С. 66.
1385
Там же. С. 67–68.
1386
Adams M. B. Eugenics in Russia. 1900–1940 // The Wellborn Science. Eugenics in Germany, France, Brazil, and Russia / Ed. by M. B. Adams. New York; Oxford, 1990. P. 153–216; Krementsov N. From «Beastly Philosophy» to Medical Genetics: Eugenics in Russia and the Soviet Union // Annals of Science. 2011. № 68/1. P. 61–92. Советская культура 1920‐х годов заново открыла и истолковала в свете новейших научных данных евгенический трактат В. М. Флоринского «Усовершенствование и вырождение человеческого рода» (1866): Флоринский В. М. Усовершенствование и вырождение человеческого рода. Волгоград, 1926. См. об этом: Канаев И. И. На пути к медицинской генетике // Канаев И. И. Избранные труды по истории науки. Сборник статей. СПб., 2000. С. 339–355.
1387
Krementsov N. The Strength of a Loosely Defined Movement: Eugenics and Medicine in Imperial Russia // Medical History. 2015. № 59/1. P. 6–31.
1388
Lachmann R. Erzählte Phantastik. Zu Phantasiegeschichte und Semantik phantastischer Texte. Frankfurt a. M., 2002. S. 191–194.
1389
Shamina V. Eugenics and Its Reflection in Twentieth Century Russian Literature // Culture and Biology: Perspectives on the European Modern Age / Ed. by R. Nate and B. Klüsener. Würzburg, 2011. P. 277–288.
1390
Krementsov. From «Beastly Philosophy». P. 61–62.
1391
Die Neue Menschheit. Biopolitische Utopien in Russland zu Beginn des 20. Jahrhunderts / Hg. von B. Groys und M. Hagemeister. Frankfurt a. M., 2005.
1392
Engelstein L. The Keys to Happiness: Sex and the Search for Modernity in Fin-de-Siècle Russia. Ithaca; London, 1992; Morrissey S. K. Suicide and the Body Politic in Imperial Russia. Cambridge, 2006; Beer D. Renovating Russia: The Human Sciences and the Fate of Liberal Modernity. Ithaca; London, 2008; Могильнер. Homo imperii; Сироткина И. Е. Классики и психиатры: психиатрия в российской культуре конца XIX – начала XX века / Пер. с англ. автора. М., 2008.
1393
Neuberger J. Hooliganism: Crime, Culture, and Power in St. Petersburg, 1900–1914. Berkeley, 1993.
1394
McReynolds L. Murder Most Russian: True Crime and Punishment in Late Imperial Russia. Ithaca; London, 2013. P. 201–269.
1395
Neuberger. Hooliganism. P. 235–255; Jahn H. F. Armes Russland. Bettler und Notleidende in der russischen Geschichte vom Mittelalter bis in die Gegenwart. Paderborn, 2010. S. 127–128.
1396
Эту преемственность подтверждает, в частности, социально-политический роман П. Д. Боборыкина «Великая разруха» (1908), в котором изображается разрушительное воздействие революции 1905 года на жизнь одной семьи, принадлежащей к старой интеллигенции.
1397
Цикл состоит из трех «макроединиц» по два-три романа в каждой: «Восьмидесятники», «Девятидесятники» и «Закат старого века» (Иезуитова Л. А. О «натуралистическом» романе в русской литературе конца XIX – начала XX в. (П. Д. Боборыкин, Д. Н. Мамин-Сибиряк, А. В. Амфитеатров) // Проблемы поэтики русского реализма XIX века. Л., 1984. С. 228–264. С. 254–259; Щенников Г. К. Русский натурализм и его уроки // Русская литература. 1992. № 2. С. 11–27. С. 19–26).
1398
Муратова К. Д. Роман 1910‐х годов. Семейные хроники // Судьбы русского реализма начала XX века / Под ред. К. Д. Муратовой. Л., 1972. С. 97–134; Грачева А. М. «Семейные хроники» начала XX века // Русская литература. 1982. № 1. С. 64–75.
1399
Woodward J. B. Ivan Bunin. A Study of His Fiction. Chapel Hill, 1980. Бунин тоже обращается к повествовательной модели, основанной на концепте прирожденного преступника. В рассказе «Петлистые уши» (1916) писатель создает едкую пародию на персонажей-убийц Достоевского, наделяя героя, обладающего явными чертами Раскольникова, атавистическими признаками психопата (Marullo Th. G. Crime Without Punishment: Ivan Bunin’s «Loopy Ears» // Slavic Review. 1981. № 40/4. P. 614–624).
1400
Муратова К. Д. Возникновение социалистического реализма в русской литературе. М.; Л., 1966. С. 65–68.
1401
О связи капитализма и вырождения ср. также статью Горького о «разрушении личности»: Горький М. Разрушение личности [1909] // Горький М. Собрание сочинений: В 30 т. Т. 24. М., 1953. С. 26–79, особенно 41–42. О реакции Горького на книгу Макса Нордау «Вырождение» см.: Günther H. Der sozialistische Übermensch. M. Gor’kij und der sowjetische Heldenmythos. Stuttgart; Weimar, 1993. S. 53–58, 149–150.
1402
Могильнер. Homo imperii.
1403
Engelstein. The Keys to Happiness; Morrissey. Suicide and the Body Politic; Beer. Renovating Russia.
![Вырождение семьи, вырождение текста: «Господа Головлевы», французский натурализм и дискурс дегенерации XIX века](/storage/book-covers/c4/c453b966d52f62b5d7225013d50e5818c327c597.jpg)
В одном из своих эссе Н. К. Михайловский касается некоторых особенностей прозы М. Е. Салтыкова-Щедрина. Основным отличием стиля Щедрина от манеры Ф. М. Достоевского является, по мнению критика, фабульная редукция и «дедраматизация».В произведениях Достоевского самоубийства, убийства и другие преступления, занимающие центральное место в нарративе, подробно описываются и снабжаются «целым арсеналом кричащих эффектов», а у Щедрина те же самые события теряют присущий им драматизм.В более поздних исследованиях, посвященных творчеству Щедрина, также часто подчеркивается характерная для его произведений фабульная редукция.
![Литературное творчество М. В. Ломоносова: Исследования и материалы](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Коды комического в сказках Стругацких 'Понедельник начинается в субботу' и 'Сказка о Тройке'](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Диссертация американского слависта о комическом в дилогии про НИИЧАВО. Перевод с московского издания 1994 г.
![5 способов стать писателем. От создателя писательского марафона #МишнНонФикшн](/storage/book-covers/dd/dd75c0aaddc50808ed5b1b3ab35dd6fa5631c95f.jpg)
В книге легко и с изрядной долей юмора рассматриваются пять способов стать писателем, которые в тот или иной момент пробует начинающий автор, плюсы и минусы каждого пути, а также читатель сможет для себя прояснить, какие из этих способов наиболее эффективны.
![«На дне» М. Горького](/storage/book-covers/75/750e466abdcab114e535abc711fd6d9ed4e2b905.jpg)
Книга доктора филологических наук профессора И. К. Кузьмичева представляет собой опыт разностороннего изучения знаменитого произведения М. Горького — пьесы «На дне», более ста лет вызывающего споры у нас в стране и за рубежом. Автор стремится проследить судьбу пьесы в жизни, на сцене и в критике на протяжении всей её истории, начиная с 1902 года, а также ответить на вопрос, в чем её актуальность для нашего времени.
![Бесы. Приключения русской литературы и людей, которые ее читают](/storage/book-covers/3b/3b0cd9f9219015858cf4b5f205856127936b34ce.jpg)
«Лишний человек», «луч света в темном царстве», «среда заела», «декабристы разбудили Герцена»… Унылые литературные штампы. Многие из нас оставили знакомство с русской классикой в школьных годах – натянутое, неприятное и прохладное знакомство. Взрослые возвращаются к произведениям школьной программы лишь через много лет. И удивляются, и радуются, и влюбляются в то, что когда-то казалось невыносимой, неимоверной ерундой.Перед вами – история человека, который намного счастливее нас. Американка Элиф Батуман не ходила в русскую школу – она сама взялась за нашу классику и постепенно поняла, что обрела смысл жизни.
![Апокалиптический реализм: Научная фантастика А. и Б. Стругацких](/storage/book-covers/a8/a816705116e8887b392954bbfa9f90bb4215c954.jpg)
Данное исследование частично выполняет задачу восстановления баланса между значимостью творчества Стругацких для современной российской культуры и недополучением им литературоведческого внимания. Оно, впрочем, не предлагает общего анализа места произведений Стругацких в интернациональной научной фантастике. Это исследование скорее рассматривает творчество Стругацких в контексте их собственного литературного и культурного окружения.
![Феноменология текста: Игра и репрессия](/storage/book-covers/66/665cc20181699fc16b21ece66fd71f5cc96fa8ae.jpg)
В книге делается попытка подвергнуть существенному переосмыслению растиражированные в литературоведении канонические представления о творчестве видных английских и американских писателей, таких, как О. Уайльд, В. Вулф, Т. С. Элиот, Т. Фишер, Э. Хемингуэй, Г. Миллер, Дж. Д. Сэлинджер, Дж. Чивер, Дж. Апдайк и др. Предложенное прочтение их текстов как уклоняющихся от однозначной интерпретации дает возможность читателю открыть незамеченные прежде исследовательской мыслью новые векторы литературной истории XX века.
![Языки современной поэзии](/storage/book-covers/ef/efa9eb1a6dc5525387c17f55198438a8ef114c8b.jpg)
В книге рассматриваются индивидуальные поэтические системы второй половины XX — начала XXI века: анализируются наиболее характерные особенности языка Л. Лосева, Г. Сапгира, В. Сосноры, В. Кривулина, Д. А. Пригова, Т. Кибирова, В. Строчкова, А. Левина, Д. Авалиани. Особое внимание обращено на то, как авторы художественными средствами исследуют свойства и возможности языка в его противоречиях и динамике.Книга адресована лингвистам, литературоведам и всем, кто интересуется современной поэзией.
![Самоубийство как культурный институт](/storage/book-covers/0f/0fdee3e61c4f5f61e14c15bf108669e0f13a8e2b.jpg)
Книга известного литературоведа посвящена исследованию самоубийства не только как жизненного и исторического явления, но и как факта культуры. В работе анализируются медицинские и исторические источники, газетные хроники и журнальные дискуссии, предсмертные записки самоубийц и художественная литература (романы Достоевского и его «Дневник писателя»). Хронологические рамки — Россия 19-го и начала 20-го века.
![Другая история. «Периферийная» советская наука о древности](/storage/book-covers/a7/a7cbd0857104c6c0ad45ee342e0f52f04965857f.jpg)
Если рассматривать науку как поле свободной конкуренции идей, то закономерно писать ее историю как историю «победителей» – ученых, совершивших большие открытия и добившихся всеобщего признания. Однако в реальности работа ученого зависит не только от таланта и трудолюбия, но и от места в научной иерархии, а также от внешних обстоятельств, в частности от политики государства. Особенно важно учитывать это при исследовании гуманитарной науки в СССР, благосклонной лишь к тем, кто безоговорочно разделял догмы марксистско-ленинской идеологии и не отклонялся от линии партии.