– Мне пора... – начала Аня.
– Ах, какая жалость, – произнес Скотт полным сарказма голосом. – А я как раз собирался предложить вам чашку чая.
Конечно, он примет ее стратегическое отступление за свою победу.
– Когда Шон протрезвеет настолько, чтобы объяснить, что здесь произошло, – сказала Аня, направляясь к двери, – надеюсь услышать извинения. От вас обоих! И будем считать дело закрытым.
Она надеялась, что последнее слово осталось за ней, однако вслед донеслось ворчливое замечание о тихих омутах, где черти водятся. Она с трудом сдержалась, чтобы не вернуться. И вообще она слишком много думает об этом человеке.
– Где вы пропадали, мисс Адамс? Мы начали беспокоиться, – сказала Джессика, когда Аня посадила девочек в машину и газанула с такой силой, что оставила на дороге след от сгоревшей резины, стремясь поскорее скрыться от сверлящего взгляда, который она чувствовала спиной.
– Мы видели, как приехал хозяин дома и разогнал вечеринку. Он выглядел взбешенным. Держу пари, его сынку досталось по полной программе, – сказала Кристин, с трудом сдерживая возбуждение. – Была крупная ссора? Вы потому так задержались, мисс Адамс?
– Вам... это... ни к чему, – с трудом выдавила из себя Аня сквозь сжатые зубы, и в ее обычно мягком голосе было столько раздражения, что всю дорогу до лагеря в машине царила мертвая тишина, нарушаемая лишь испуганным сопением Эммы и Шерил, обдумывающих свои безрадостные перспективы.
Аня вернулась в заповедник с начинающейся головной болью, которая на следующий день превратилась в настоящую муку. Она еще радовалась, что ей не пришлось наказывать Шерил и Эмму. Кэти Маршалл задала им изрядную трепку и отправила выполнять самую скучную и трудную работу, оставшуюся на последний день.
Вид Шерил, отскребывающей лагерную печь, и Эммы, драящей пол в туалете, вселил в Аню уверенность, что им не скоро захочется повторить свою выходку.
Однако скорый суд не решил стоящей перед Кэти дилеммы, считать ли это мелким проступком, с которым можно разобраться на месте, или доложить о девочках директрисе, признав потенциальную опасность, которой они подвергли себя и репутацию школы.
Аня не винила подругу за то, что той хотелось избежать нареканий в адрес лагеря. Но ей казалось, что если бы до директрисы дошли слухи, то было бы еще хуже.
– Я бы, пожалуй, сама разобралась с ними, если бы ты не застала Шерил с парнем и в деле не фигурировала марихуана, – произнесла Кэти. – Но не беспокойся, на твоей карьере это никак не отразится, – поспешила добавить она. – Ты оказала огромную услугу школе, помогая эти дни в лагере. Просто не повезло, что эти проклятые девчонки сбежали, когда ты осталась одна. Я скажу мисс Бринкман, что в этой ситуации я поступила бы точно так же.
Вряд ли, подумала Аня. Она не стала вдаваться в детали унизительной стычки со Скоттом Тайлером. Лишь сказала, что он приехал после того, как она отправила девочек в машину, и был зол и груб. И не стала рассказывать о вспыхнувшей ссоре, тем более что имя ее противника было подруге знакомо.
– Скотт Тайлер? Адвокат? Я видела его в выпуске новостей по телевизору. В газетах писали, он камня на камне не оставил от верного дела. Не хотелось бы оказаться его противником в споре!
Как будто я не знаю! – подумала Аня. Когда они, наконец, легли спать, она всю ночь проворочалась без сна, вновь и вновь мысленно прокручивая происшедшее и придумывая меткие ответы на его выпады, которые, увы, не нашлись сразу.
К утру она почти убедила себя, что они оба всего лишь погорячились. Как только Скотт Тайлер остынет, он придет к такому же выводу. Ведь опытный юрист должен понять, что презрительные слова Шона – всего лишь пьяная попытка спасти собственную шкуру.
Наверное, он предпочтет сделать вид, будто этого неприятного инцидента не было. Аня уж точно так поступит. Несмотря на сказанные на прощание дерзкие слова, ей бы не хотелось снова возвращаться к этому.
Будет неловко смотреть Скотту Тайлеру в глаза при встрече. Ведь он видел ее в нижнем белье. Боже милостивый! В последний раз такое случилось в день ее совершеннолетия, и тот мужчина впоследствии разбил ей сердце. Не очень удачный жизненный опыт!
От тревожных мыслей последние часы в лагере тянулись бесконечно, и она обрадовалась, когда смогла, наконец, запрыгнуть в свою маленькую машину.
Головная боль немного утихла, когда Аня подъехала к дому.
Она купила дом с тремя комнатами вскоре после заключения контракта со школой в Гунуа. Подарила его себе на Рождество. Взяла кредит в банке и выплачивала его частями каждый месяц. Родственники убеждали ее, что покупка дома в провинциальном городке – не самое лучшее вложение капитала, однако они, похоже, не поняли, что для нее это был не просто дом, а место, где можно пустить корни. Даже спустя несколько месяцев после переезда, когда она возвращалась домой, ее охватывала радость при мысли, что она счастливая обладательница четверти акра рая.
– Привет, Джордж. Пришел со мной поздороваться?
Она нагнулась, чтобы погладить поджарого рыжего кота. На самом деле кот был бродячим, считавшим все окрестности собственными владениями и дарившим свою любовь каждому, кто готов был угостить его каким-нибудь лакомым кусочком.