Время культурного бешенства - [11]
Когда на холсте стало видно, к чему идет дело, она поставила Виконту свой диагноз, впрочем, добродушным тоном:
— А ты, однако, продувная бестия!
«С тебя бы, дорогуша, Салтычиху писать», — мелькнуло в уме Виконта, но он тут же выбросил эту фразу из головы, помня, что всякая мысль так или иначе выползает на полотно.
Во время сеансов она иногда вставала и на пару минут удалялась за ширму в углу кабинета, после чего в воздухе разливался аромат коньяка. Скоро ей эта игра надоела, и уже в день четвертого сеанса коньяк стоял рядом с ней на столе. Порой она предлагала рюмочку и Виконту.
Он не любил пить на халяву, и в следующий раз у него в кармане случайно обнаружилась фляжка такого же пятизвездочного коньяка. Теперь сеансы делились на две части: сперва собственно живопись, а потом получасовая беседа за коньяком, опять же о живописи. Мотивы были понятны — мадам на ходу пополняла свое образование, поскольку в нынешнем социуме любой приличный человек был просто обязан уметь рассуждать об искусстве. Но Виконт чувствовал, за этим кроется еще что-то. Она его явно обхаживает и рано или поздно чего-то от него потребует. Знать бы, чего. Неужто сексуальных услуг? При этой мысли его передергивало, но он решил — если потребуется, он принесет такую жертву. В конце концов, приказ есть приказ.
Время шло, и настал день, когда портрет был готов. Заказчице он понравился — значит, у нее в голове не совсем пусто, решил про себя Виконт. А через три дня, в привычное время, его опять призвали в кабинет заведующей отделением. Вместо живописи был разговор под коньяк. Она просила подробнее рассказать о Сомове, и вообще, о «Мире искусства», и Виконт тужился, выкладывая все, что мог вспомнить, и щедро присочиняя подробности. Может быть, беседами все и обойдется — забрезжила у него надежда. Но увы, неизбежное — неизбежно.
Покончив с коньяком, она заявила скучающим тоном:
— Ты ведь настоящий художник, жить без живописи не сможешь. Хочу тебя попросить о пустяке — напиши мне Малевича.
— Не губи, матушка-императрица, — заверещал Виконт и натурально забился в истерике. — Что угодно, только не это. Я за него, волчину, два года уже отпахал, срок теперь будет покруче!
— Ну, ты и артист! Да с чего же ты взял, что получишь какой-то срок? Будет твоя картина висеть у меня дома, только близкие друзья и увидят.
— Так от близких-то друзей, матушка, беды и бывают! Все его, Казимира, стараются спрятать, а он, волчина позорный, всегда вылезает, выпрыгивает, высовывается! Ты ведь и сама рискуешь статьей, за сокрытие и недоносительство, а то и пособничество! Не губи себя, матушка-императрица! И зачем тебе этот псих ненормальный?! Я тебе кого хочешь сделаю, хоть Модильяни, хоть Нестерова! Модильяни могу по памяти, даже репродукций не надо — прямо сейчас и начну!
— Тихо ты! Про Модильяни потом. Почему ты решил, что Малевич псих? — она говорила спокойно, похоже внезапная истерика Виконта не произвела на нее впечатления.
Виконт счел, что порция театра была достаточной.
— А вы рассудите сами, — заговорил он степенно, — ежели взрослый человек на людях придуривается, будто он — главный врач, вы ему какой диагноз поставите? В вашей-то психушке каждый второй пациент мечтает стать главным врачом! Видно сокола по полету!
— Когда же Малевич главным врачом придуривался?
— А когда командовал ГИНХУКом. У него художники по мастерским сидели, а он в белом халате каждый день делал ОБХОДЫ и ставил ДИАГНОЗЫ. А с ним — две девицы, тоже в белых халатах, да еще со здоровенным бутафорским градусником, в блокнотах с его слов писали ИСТОРИИ БОЛЕЗНИ.
— Сочиняешь, небось?
— Да как я могу? Ни за что! Ни за самого себя! Вот святой истинный крест! Я вам книжку добуду, где про это написано.
— Вот на этом и порешим. Представишь доказательства — тогда и поговорим.
Виконту пришлось обзвонить несколько десятков знакомых, чтобы в руки «матушки-императрицы» попал старый затрепанный номер «Нового мира» с воспоминаниями художника Курдова.
— Кстати, ГИНХУК — что такое? Запамятовала.
— Государственный институт художественной культуры, матушка-императрица!
История про главного врача оказалась для нее значимой.
— Ладно. Сделаешь Модильяни. Но в пределах этого кабинета. В палате можешь писать портреты психов да вид из окна. Живописью тебя напрягать больше не буду, а рисунки сумасшедших остаются за тобой. Усвоил?
— Так точно, матушка-императрица!
Этот договор Мария Федоровна соблюдала неукоснительно и время от времени призывала Виконта поболтать за коньяком о живописи. Теперь, как выражаются на зоне, Виконт в психушке «стоял крепко», и процесс адаптации можно было прекратить. Но, как известно, поезд нельзя остановить на ходу.
Медсестра, с которой каждую пятую ночь Виконт общался в подсобном помещении, через день после веселой ночи имела и дневное дежурство, гораздо более хлопотное, чем ночное. В числе прочего на ее хрупких, жаждущих любви плечах лежала весьма прозаическая обязанность — организация проветривания матрасов двух алкогольных отделений. Каждый алкоголик выносил свой матрас на двор сам, и чтобы побудить их к этому, действовать приходилось исключительно убеждением. И однажды девушка попросила Виконта помочь ей — по части убеждения. Он согласился, но попросил белый халат, который и был ему выдан.
![Расчленяй и властвуй](/storage/book-covers/d5/d561ede7e28e15f60a134b8a05c57542ff206fc8.jpg)
Остросюжетная детективно-фантастическая повесть об адвокате Самойлове.В отличие от большинства своих коллег он охотно берется за «безнадежные» дела и потому закономерно сталкивается с монстрами преступного мира и неординарными, порой одиозными преступлениями. Ему постоянно приходится проводить собственные частные расследования, что, в сочетании с природным любопытством, втягивает его в разнообразные и отнюдь не безопасные приключения.
![Сказка за сказкой](/storage/book-covers/d6/d6e06498497ed9c65b6d45b18a9ab8fdf7105843.jpg)
Остросюжетная детективно-фантастическая повесть об адвокате Самойлове.В отличие от большинства своих коллег он охотно берется за «безнадежные» дела и потому закономерно сталкивается с монстрами преступного мира и неординарными, порой одиозными преступлениями. Ему постоянно приходится проводить собственные частные расследования, что, в сочетании с природным любопытством, втягивает его в разнообразные и отнюдь не безопасные приключения.
![Книга Легиона](/storage/book-covers/05/051f4a6d618450512316ff490b7e99e38c9879a5.jpg)
Героиня романа, следователь прокуратуры, сталкивается с серией внезапных самоубийств вполне благополучных и жизнерадостных людей. Постепенно она вынуждена прийти к выводу, что имеет дело с неким самозванным интеллектуальным божеством или демоном, для поддержания собственной стабильности нуждающимся, подобно древним кровожадным богам, в систематических кровавых жертвоприношениях. Используя любые зацепки, действуя иногда почти вслепую, используя помощь самых разных людей, от экстрасенсов до компьютерных гениев, героиня романа на ходу вырабатывает стратегию и тактику войны с непостижимым и беспощадным врагом.
![Он убивает ночью](/storage/book-covers/f5/f5bd9e08103f9c7947d42e2a650dc84e99f80fc7.jpg)
Остросюжетная детективно-фантастическая повесть об адвокате Самойлове.В отличие от большинства своих коллег он охотно берется за «безнадежные» дела и потому закономерно сталкивается с монстрами преступного мира и неординарными, порой одиозными преступлениями. Ему постоянно приходится проводить собственные частные расследования, что, в сочетании с природным любопытством, втягивает его в разнообразные и отнюдь не безопасные приключения.
![Кошачья история](/storage/book-covers/7c/7c8f93097c353a9cd42e6c847ee75f30928583f3.jpg)
Повесть "Кошачья история" была в свое время удостоена в Париже литературной премии имени В. Даля. Речь в ней идет о духовной беспомощности человека, прополосканного в щелочных растворах материализма. Осознав существование иных миров помимо осязаемого физического, он теряет внутренние опоры, попадает в поле действия темных сил и создает в своей душе образ дьявола.
![Труба архангела](/storage/book-covers/4e/4eabacec00f9df588fdec133ee6e7c232b1ab972.jpg)
Остросюжетная детективно-фантастическая повесть об адвокате Самойлове.В отличие от большинства своих коллег он охотно берется за «безнадежные» дела и потому закономерно сталкивается с монстрами преступного мира и неординарными, порой одиозными преступлениями. Ему постоянно приходится проводить собственные частные расследования, что, в сочетании с природным любопытством, втягивает его в разнообразные и отнюдь не безопасные приключения.
![Авраам, сын Давида](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Странные приключения Ионы Шекета. Книга 1](/storage/book-covers/54/54af0620c5dcd8be1d96d585f70bf4e4f4c2af0a.jpg)
«Странные приключения Ионы Шекета» — патрульного времени, галактического путешественника, выпускника загадочного Оккультного университета, несостоявшегося межпланетного дипломата — и, наконец, просто хорошего человека!Приключения научно-фантастического, эзотерического, фэнтезийного и откровенно иронического порядка!Самая забавная, озорная и точная пародия на «Звездные дневники Ийона Тихого», какая только может быть!Жанна д'Арк — и дворцовые интриги Атлантиды…Прелести галактической политики — и забытые страницы звездных войн…Похождения в мире духов — и в мирах «альтернативной истории»!В общем, это — неописуемо!
![Зимний художник](/storage/book-covers/94/941081448da00c9deea32d00e15d04852a3ed3c1.jpg)
Зимним вечером Дима поссорился со своей невестой Варей и ушел гулять в Александровский парк. Подвернув ногу, он чуть не замерз посреди ночного Петербурга. Помощь пришла в образе таинственной девушки с блокнотом, укутанной в бело-красный шарф. Именно она своим теплым дыханием помогла ему не замерзнуть…