Война по убеждениям - [4]
— Гребер — начал было кричать Фридрих, глядя на то как его центр редеет и оба строя уже из линии превратились в рассыпной строй, однако тут же перестал это делать. Гребер его уже не услышит. Быстро поразмыслив, он подозвал к себе одного из его телохранителей, закованного в броню.
— Возьми пятьдесят человек и отправляйся к Греберу на центр. Построй там стену щитов и удерживай центр до последней капли крови. ВПЕРЕД!
Тот кивнул и ударив лошадь, понесся вперед, раздавая команды. Фридрих же подозвал еще двух и снова начал раздавать приказы:
— Вы, двоя должны прорваться и добравшись до Гребера, заставьте его с его людьми отойти к стене щитов, после чего удерживайте центр. Выполняйте!
Те коротко кивнули и помчались вперед.
— ГОСПОДИН — закричал один из солдат, стараясь привлечь внимание командира. Тот повернулся и посмотрел на него, он отчаянно жестикулировал, указывая куда-то в сторону леса. Фридрих вскинул голову и увидел, как с левого фланга из леса выбегают враги, становясь в построение и готовясь нанести мощный удар по левому флангу, который сейчас уже частично увяз в сражении с основной массой наступающих, у которых их боевое «копье» уже давно превратилось в непонятную массу, да и войско Фридрих, а было не в лучшем построении. Звуки битвы и смрадные запахи сопровождали все происходящие. Над полем пролетали боевые кличи и жалобные плачи… Пока кто-то умирая звал перед смертью матерь, надеясь, что она появится и защити его, другие усмехаясь подгоняли задние ряды в бой… Третьи же просто стонали или кричали от боли…
Фридрих увидел закованного в броню всадника. Сразу было видно, что человек знатный и богат, скорее всего именно он командовал вражеской армией или по крайне мере был одним из командиров. Он выехал вперед и откинув забрало с усмешкой бросил, наверное, заранее приготовленную перчатку.
— Тот — медленно, но отчетливо проговорил Фридрих — мой!
Затем развернул своего коня и выхватив торчащие из земли копье, ринулся вперед. Вражеский всадник сделал тоже самое. Фридрих принял его вызов. Для дворянина звуки стали тише и весь мир потерял смысл. Он на ходу опустил забрало шлема и прицелился. Сердце билось как бешеное, лошадь пыхтела и вскапывала копытами землю. Боевой конь. Хороший конь. Затем раздался треск и перед глазами потемнело. Копье с огромной силой выдернуло из руки, а сам Фридрих почувствовал, как его левое плечо с огромной силой впечатывает в землю… Затем удар в шлем и в зазоры между головой и шлемом посыпалась в огромном количестве земля, левую ногу буквально вывернуло и чем-то очень тяжелым прижало, а ребра заныли. Фридрих попробовал приподняться, но смог пошевелить только правой рукой и повернуть голову. Земля посыпалась ему в лицо, попадая в глаза, рот и нос. Выплевывая и проглатывая небольшие кусочки мокрой земли, он начал слышать небольшой шум, который с каждой секундой усиливался, однако ничего внятного он не мог разобрать.
«Неужели умер? Смешная смерть… Погибнуть от рук безвестного рыцаря, да еще и жалкого мятежника. А как отцу храбрился, что войду в историю! Погибну в жестоком сражении, что будет решать исход мира или хотя бы войны, а теперь лежу тут мертвым» — горько и с большим разочарованием думал Фридрих. Однако шум усиливался. Дворянин почувствовал во рту сладко-соленный привкус крови. Он попробовал приоткрыть глаза, но куски земли снова не позволили ему это сделать. Выплюнув очередной кусок земли, что был гораздо больше по размерам чем остальные, он наконец смог что-то различить, помимо своего бешеного пульса. Где-то там крикнули «Защищайте Графа!», «Держать строй», «Убейте их».
«Предсмертные галлюцинации» — подумал Бебанбурский, однако тут же он почувствовал, как кто-то откинул его правую ногу и примерно через пол минуты тяжесть, до этого давившая на левую ногу — пропала. После чего чьи-то руки откинули забрало шлема и послышались нецензурные ругательства, а затем чей-то тревожный голос начал негромко говорить:
— Сир! Господин! Ответьте! — одновременно с этим эти же руки легонько постукивали по шлему, легонько приподняв голову. Фридрих же прокашлялся и выплюнув свой зуб ответил:
— Я умер?
Человек расхохотался, но тут же перестал и громко крикнул:
— ГРАФ ЖИВ! ГРАФ ЖИВ! СОМКНУТЬ РЯДЫ — после чего над полем пронеслось громогласное «УРА» и шум битвы только усилился. Голос спохватившись тут же наклонился к Бебанбургскому и затараторил:
— Господин вы живы! Вы поразили вашего противника точно в сердце! Это был потрясающий удар! — он продолжал говорить что-то еще, но Фридрих уже не слушал его.
— Кто побеждает? — прохрипел Дворянин, сплевывая кровь и выплевывая куски земли, что еще в большом количестве набивала шлем.
— Мой господин, враги дрогнули! Вы сразили их командира! Они бегут!
— Гребера и Ульриха ко мне! Быстро — попытался было закричать Фридрих, но тут же закашлялся и перевернулся на бок, испытывая огромную боль, выплюнул еще некоторое количество крови. Человек находившийся над ним, заорал и передал его требование в краткой и доступной форме. Фридрих перевернулся на спину и наконец смог протереть глаза, скинув шлем, уставился в голубое небо…
![Ледяные боги. Братья. Завещание мистера Мизона. Доктор Терн](/storage/book-covers/1b/1b24af52e20bcb19d8a2953e42cd4c6a33145ac4.jpg)
В восьмой том Собрания сочинений известного английского романиста Генри Райдера Хаггарда (1856-1925) входят романы «Ледяные боги», «Братья» и «Завещание мистера Мизона», а также повесть «Доктор Терн».
![Крещение тюркоса](/storage/book-covers/e4/e4f91033f96b074a6d3e40cb0485004c935dd582.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Христос приземлился в Гродно (Евангелие от Иуды)](/storage/book-covers/a7/a72654bead1e127d15a286807cfd24dd488bb215.jpg)
Волею случая и по произволу духовных и светских властей недоучившийся школяр Юрась Братчик принимает на себя роль Мессии. Странствуя по просторам Белой Руси со своими «апостолами», труппой жуликоватых лицедеев, он, незаметно для самого себя, преображается и вступает на крестный путь.
![Жизнь и подвиги Антары](/storage/book-covers/bd/bdfafc40e4033af83e9842ebfd4927020025e0e0.jpg)
«Жизнь и подвиги Антары» — средневековый арабский народный роман, напоминающий рыцарские романы Запада. Доблестный герой повествования Антара совершает многочисленные подвиги во имя любви к красавице Абле, защищая слабых и угнетенных. Роман очень колоритен, прекрасно передает национальный дух.Сокращенный перевод с арабского И. Фильштинского и Б. ШидфарВступительная статья И. ФильштинскогоПримечания Б. ШидфарСканирование и вычитка И. Миткевич.
![Синьор Формика](/storage/book-covers/6a/6a4ff9c6527a82c14941734b1c63fc367ee49d2a.jpg)
В книгу великого немецкого писателя вошли произведения, не издававшиеся уже много десятилетий. Большая часть произведений из книг «Фантазии в манере Калло», «Ночные рассказы», «Серапионовы братья» переведены заново.Живописец Сальватор Роза, прибыв в Рим, слег в лихорадке и едва не испустил дух, но молодой хирург Антонио вырвал его из когтей смерти. Проникшись дружескими чувствами, художник начал помогать молодому человеку в творчестве и в любовных делах.
![Пять баксов для доктора Брауна. Книга 4](/storage/book-covers/e2/e26b9ac4a9a308bc80f63577873cb2dc0bf5db7d.jpg)
Серый весенний жакет на тонкой фигуре. Серый шофферский кепи с “консервами” над козырьком и муслиновым шарфом, завязанным бантом под подбородком. Высокие брови, пронзительные глаза, прямой нос.На секунду пахнуло влажной ночной тьмой и газолиновым дымом."Меня зовут Ирен Адлер".Д.Э. Саммерс тряхнул головой, но это помогло только наполовину: главная часть миража так и осталась сидеть на стуле.На сковороде шипели свиные котлеты. Экономка накрыла сковороду крышкой, вытащила из кармана фартука очки и нацепила на нос.— Но, доктор Бэнкс, вы меня не дослушали! — выговорила она возмущенно. — Они мне сами все рассказали! Они коммерсанты.