Война на истощение - [19]

Шрифт
Интервал

Из входа в мальгу,[24] согнувшись, вышел солдатик с подносом, на котором стояли пустые стаканчики и небольшой металлический чайничек. Увидев русских, солдатик неловко повернулся, и два стаканчика упали с подноса на песок, сползавший чайничек он успел схватить рукой. Солдат опустился на корточки, поднял стаканчики, вымазанные песком, обтер их поочередно об штаны, поставил на поднос и, кося взглядом на Полещука, куда-то пошел. Из блиндажа доносилась громкая перепалка на арабском языке с вкраплением русского мата.

— С кем это он спорит? — удивился Хоменко и полез в дыру. — Мумкин?[25] Полещук полез за Чапаем, ощущая спертый горячий воздух, пропитанный табачным дымом и запахом керосина.

— Можно, можно, мистер Василий! Только осторожно… — донеслось из полумрака на русском языке с заметным акцентом.

В довольно просторном блиндаже за походным столиком с разложенной картой сидели два египетских офицера. Оба, судя по орлу и одной звезде на матерчатых погонах, в одном звании — подполковники. В дальнем углу рядом с вентиляционным отверстием стоял крестьянский глиняный кувшин для воды — «улля», чуть ближе к столу, у стены — автомат «Порт-Саид», рядом — каска. Чадила керосиновая лампа, подвешенная на веревке. Офицеры встали, один из них — с сигаретой в руке. Все обменялись рукопожатием.

— Вот, мистер Василий, пытаюсь организовать взаимодействие с соседями, — сказал один из египтян, невысокий темнолицый с черными густыми усами мужчина. Полещук обратил внимание на тонкие, почти европейские, черты его лица. Африканское происхождение, кроме цвета кожи, выдавали закругленный кончик носа и полноватые губы. — Это подполковник Мухаммад, — темнолицый офицер дружески похлопал своего упитанного коллегу по плечу, — толстый командир пограничного батальона. Так, кажется, по-русски? — темнолицый лучезарно улыбнулся. — Он тоже у вас в России учился.

— А я хочу тебе представить нашего переводчика, — Хоменко слегка подтолкнул Полещука в сторону сухощавого офицера. — Полещук.

— Александр, — добавил Полещук, еще раз протянув руку улыбающемуся подполковнику.

— Сафват, — назвался он и Полещук почувствовал крепкое пожатие сухой руки командира батальона. — Буду звать тебя по-нашему — Искяндер. — Сафват посмотрел на смуглого и черноволосого Полещука и добавил: — Абу Карнейн.[26] — И заразительно засмеялся. Заулыбался и Хоменко, хотя и не понял, что означает сказанное. Полещук, перейдя на арабский язык, сказал Сафвату, что он не против имени Искяндер, но насчет Македонского категорически возражает. — Нукта,[27] — сказал Сафват. — Аглян ва саглян, мистер Искяндер. Куришь? — Он протянул Полещуку пачку «Клеопатры» и громко позвал ординарца.

— Чай, кофе? — спросил Сафват у русских, когда в блиндаж вошел солдат с подносом. — Извините, водки нет, на фронте не пьем. Да и жарко сегодня. — Он вновь улыбнулся и поправил пальцами густые усы. — Не как в вашей России. — Да, мистер Василий?

— Ты бы курил поменьше, Сафват, — назидательно сказал комбату Хоменко, — а то, хоть топор вешай! — Сафват не понял про топор и вопросительно посмотрел на Полещука. Тот попытался описательно перевести поговорку на арабский язык, потом запнулся, вспоминая глагол «вешать». Хоменко выслушал Полещука и засопел: — Хреновый ты переводчик, Полещук. Я два слова сказал, а ты пять минут переводишь…

— Маалешь,[28] — Сафват тронул рукой локоть Полещука. — Мы все поняли. А, Мухаммад?

Пограничник кивнул головой и посмотрел на наручные часы: — Сафват, давай к делу. — Он указал на карту. — Клянусь Аллахом, времени в обрез.

— Давай, — согласился комбат, и его лицо стало серьезным. — Мистер Василий, Искяндер, присоединяйтесь! — Хоменко и Полещук подошли к столику с картой и сели на стулья. Сафват перешел на арабский язык: — Итак, пехотный батальон должен занимать район обороны до пяти километров по фронту и до двух с половиной в глубину. А твой батальон, уважаемый подполковник Мухаммад, растянут почти до десяти километров. — Сафват показал на карте. — Вот, смотрите. — Пограничник посмотрел на карту, затем на Сафвата. И ухмыльнулся: — Ты что, не знаешь, что мне приказали занять оборону на десяти километрах побережья? Ведь там, кроме моих пограничников, никаких войск нет…

— Знаю, — согласился Сафват. — А ты подумал, что будешь делать в случае высадки израильского десанта? — Он отхлебнул из чашечки кофе и затянулся сигаретой. — При такой распыленности батальона ты не сможешь обороняться. Тебя сомнут еще до подхода подразделений из глубины. Или я не прав? А, мистер советник Василий?

Хоменко включился в разговор двух комбатов. Обсудили не только построение обороны, систему огня и организацию взаимодействия между батальонами, но и порядок действий при отражении десанта с моря. Хоменко особенно негодовал из-за отсутствия правильных (в инженерном отношении) ротных опорных пунктов с глубокими, в полный рост, траншеями и ходами сообщений.

— Мистер Василий, — парировал Сафват. — Вы что, не видите, какая здесь земля? Сплошной камень! Чем рыть? Взрывать что ли?

Хоменко надувал щеки и тряс головой:

— Да хоть и взрывать! Иначе хана такой обороне! — И он начал вспоминать эпизоды войны с немцами, когда плохо подготовленная оборона легко сминалась танками, приводила к большим потерям среди личного состава… — Не забывай про авиацию, мистер Сафват! Это еще, слава Богу, что сейчас евреев пехота не интересует. Они пока наносят удары по системе ПВО. Это сегодня. А завтра?


Еще от автора Владимир Алексеевич Дудченко
Канал

Об участии советских военнослужащих в арабо-израильском вооруженном конфликте в районе Суэцкого канала, вошедшем в историю под названием «война на истощение». Главный герой — профессиональный переводчик, выпускник Военного института иностранных языков, оказавшийся втянутым в деятельность спецслужб. О его приключениях в зоне боевых действий и в Каире…


Рекомендуем почитать
Искра, погружайся! В плену Янтаря

Наш привычный мир давно уже не тот, каким он был. Что же в нем изменилось? В уравнении нашей жизни поменялся всего один-единственный знаменатель – у нас больше не было стран, государств, власти, у нас была – Провиданс. Алгоритмическая машина, выдающая каждому человеку биометрический паспорт с полным набором характеристик, включающих в себя срок жизни, таланты, профессию. Благодаря этому на Земле воцарились мир и покой. Но так ли это на самом деле? Общество, разделенное на две касты – Медную и Платиновую, свято верит в фальшивую утопию их нового мира.


Дело о смерти. Дрессировщик-грабитель

В городе, снова неспокойно, всех, за каждым углом, грабит пёс. Сергею и Ивану, предстоит выяснить, где этот мастер грабежа.


Дело о смерти. Убийца с взрывным сюрпризом

В пригороде, в овраге, нашли тело погибшей женщины, которую сбил автомобиль. Сергей и Иван начинают расследование, которое выводит их на след убийцы. Книга публикуется в авторской орфографии и пунктуации.


Мангуп

Исторический роман. 15 век. Падение Константинополя, последние сражения в 100-летней Англо-французской войне, войны княжества Молдова с Валахией и Турцией, события в Крыму, где наследник Ромейской империи – крохотное княжество Феодоро – под руководством юного князя Александра героически сражается за свою независимость с турками. Это далеко не полный перечень событий, которые освещены в романе. Основные факты взяты из исторических документов. Если историческое событие в документах трактуется по-разному, то автор взял на себя ответственность выбрать правильный с его точки зрения вариант.


История 1. Ничья земля

Десять лет назад отгремела война между Второй Дертской Империей и Западной Коалицией. По бывшей линии фронта пролегла полоса мёртвой земли, опустошённой боями и применением самой разрушительной магии. В маленьком герцогстве, по границе которого проходит край ничьей земли, работает самый маленький на континенте отряд наёмников — рота "Светлые головы", берущаяся только за те заказы, которые кажутся капитану роты интересными. Однажды к роте обращается таинственный заказчик, предлагающий задание сколько прибыльное, столь и любопытное — найти в глубине мёртвых земель разрушенную крепость, в подвалах которой должно храниться жалованье целой армии…


И откуда чего взялось, или Пожар в небоскребе

Как пишется современный роман. Все совпадения реальны.


Прапор и его группа

Старший прапорщик Сергей Ефимов вроде бы навоевался вдосталь. За его плечами три года в Афгане в должности командира взвода. Вернулся оттуда с орденом Красной Звезды. Но почему-то его продолжает тянуть на войну. Он не может сидеть дома, пока в горячих точках погибают молодые, необстрелянные пацаны. И прапорщик снова возвращается в горы. На этот раз — в Чечню. И вот он вместе со своей группой выходит на реализацию разведданных в «зеленку»…


Рейдовый батальон

 Николай Прокудин служил в Афганистане в 1985–1967 годах в 180 МСП 108 МСД. Судьба берегла его, словно знала, что со временем Николаю суждено стать писателем и донести людям правду об одной из самых драматических страниц истории нашей страны.


Братишка, оставь покурить!

Костя по прозвищу Беспросветный, отсидев за убийство своего командира-предателя, выходит на свободу без малейшего понимания, как дальше жить. Идти ему, по большому счету, некуда: нет теперь ни жены, ни дома. Да и на приличную работу с такой биографией не устроишься… Но судьба дает ему шанс переиграть свою жизнь. В составе Добровольческого русского отряда Костя отправляется на гражданскую войну, идущую на территории бывшей Югославии. Ему, боевому офицеру, прошедшему пекло Афгана, убивать не привыкать. Теперь это — его ремесло.


Взвод специальной разведки

Горы и ущелья Афганистана. Песок, раскаленный зной. Залпы тысяч орудий… Душманы ведут жестокую войну против советских войск. В очередной схватке с «духами» у одного из блокпостов взвод специальной разведки во главе со старлеем Александром Калининым лицом к лицу столкнулся с отрядом коварного Амирхана. Первое сражение с врагом окончилось победой нашего спецназа. Но Амирхан — опасный противник. Он придумал хитрый план нового нападения. В ход на сей раз пойдут реактивные снаряды, которыми расстреливают советскую военную базу, офицеры в качестве заложников и даже один предатель из числа наших «спецов»…