Вот так барабанщик! - [6]
Василий Николаевич задумчиво взглянул вверх.
— Крыл! Крыл! Сюда-а-а!
Ворон приблизился к земле и снова доверчиво уселся на плечо хозяина.
— Ишь ты… волшебная птица! — восхищенно произнес кто-то из ребят.
…Но вот и бревенчатый домик охотника. Пора расходиться по домам: темнота медленно окутывает сонную землю; накрапывает мирный дождик…
Над нами лениво, точно в полусне, кружится пернатый друг охотника. Совсем неожиданно Крыл уселся на плечо Василию Николаевичу, и мы впервые услышали внятно сказанное слово, вылетевшее из птичьего клюва: «Крылушка!» Мы шумно захлопали в ладоши, а старый охотник, широко улыбаясь (в темноте было видно, как блеснули его крепкие белые зубы), достал из кармана коробок спичек и пачку «Севера». Протягивая папиросы своему другу, Василий Николаевич сказал:
— Ну-ка, дорогой Крылушка, угости меня папиросочкой, да и про спички не забудь…
Черный ворон, склонив гладкую голову на бок, осторожно, словно боясь поломать папиросу, вытягивает ее из пачки клювом и отдает хозяину, а потом достает из коробка спичку — только одну спичку!..
— Спасибо, Крыл! — улыбается Василий Николаевич и весело подмигивает изумленным попутчикам…
ОТВАЖНЫЙ КОТ КУЗЬМА
…На пологом берегу ровного, как зеркало, очёрского пруда важно восседает большущий рыжий кот Кузьма. Он хмуро поводит длинными усами и смотрит вдаль.
— Кузьма!
Кот лениво поворачивает в мою сторону лобастую голову, но туловище остается совершенно неподвижным.
— Здравствуй, Кузя! Хозяина поджидаешь? Ну, давай лапу, поздороваемся!
Кот, не поворачивая лобастой головы, не отрывая от противоположного берега зеленых, огромных, как у филина, глаз, медленно, точно нехотя, подает мне свою широкую когтистую лапу. Едва слышное мурлыканье свидетельствует о том, что он рад моему приходу.
Вдали показалась быстро плывущая лодка. Это возвращается с очередной рыбалки приятель Виктор Степанович — хозяин Кузьмы.
Кот, завидя лодку, мгновенно преображается: куда девались сонливость, вялость! Подняв хвост трубой, Кузьма бросается к воде и призывно трубит — мяукает.
Не доезжая до берега метра два-три, Виктор Степанович восклицает:
— Привет, друзья! — И, стоя в лодке во весь рост, машет пожелтевшей от солнца соломенной шляпой.
Затем Виктор Степанович командует:
— Кузьма! Ко мне, да поживей!
Выхватив из ведра рыбину, мой приятель, словно играя, помахивает ею над головой и продолжает звать кота.
А Кузьма, мурлыкая и выгибая спину, облизывается, жадно поглядывая на трепещущего в руке хозяина солидного красноперого окуня.
— Кузьма! Ну, плыви же! Кому говорю! — громко зовет Виктор Степанович.
Кот минуту-две кружит по берегу, видимо, не решаясь войти в воду. Однако острое желание отведать свежей рыбки гонит его вперед.
То жалобно, то сердито мяукая, Кузьма медленно и, видать, без особой охоты, высоко вскидывая лапы, идет по воде к лодке. Вот уже его белого, с рыжими пятнами живота не видно — он под водой; вот лапы отрываются от дна, и Кузьма, борясь с небольшим течением, изо всей силы работает лапами, плывет к хозяину, руля длинным, как плеть, хвостом.
Из домика выбегают, держась за руки, мой сын Гриша и дочка Виктора Степановича — Надя. Они чуть не валятся с ног от хохота, прыгают по берегу, как заправские дикари, а Виктор Степанович, посмеиваясь, продолжает очень медленно отталкивать веслом лодку к середине пруда.
— Кузьма! Кузенька! Ну еще, еще плыви, нажимай, нажимай, — ласково зовет он кота.
Наконец, метрах в десяти от берега, сжалившись над четвероногим пловцом, Виктор Степанович приостанавливает лодку. Перегнувшись через ее высокий борт, он протягивает рыбину коту.
Схватив добычу, Кузьма поворачивает к берегу. Добравшись до суши, он встряхивается так, что брызги серебром горят на солнце. А потом разделывается с окунем, моет лапой рот, охорашивается и мешком сваливается где-нибудь в тени подремать часок-другой…
А мы с приятелем идем к домику. Усаживаемся на скамье в тенистой беседке, густо обвитой со всех сторон пахучим, буйно растущим хмелем.
Мы давно не виделись: я только что приехал к другу в гости, но все наши разговоры сводятся к коту.
— Не было, кажется, случая, чтобы мой Кузьма не встретил меня с рыбалки, — смеется Виктор Степанович. — Как начну готовиться к выезду, он тут как тут! Прямо удивительно — чутье какое! Я к берегу — и он к берегу! Часов по пять, бывало, не возвращался домой, а он сидит себе и ждет… Как-то я его выманил чуть ли не на середину пруда, благо погода стояла хорошая. Конечно, я затащил его за шиворот в лодку и скормил ему двух лещей в награду за поставленный мировой рекорд по плаванию. Так что Кузьма в накладе не остался!
— Что и говорить — отважный кот! — заметил я.
— А прошлой зимой, — рассказывает приятель, — мой Кузьма учудил такое, что, пожалуй, и не поверишь.
— Этот рыжий кот на все способен! — сказал я и снова расхохотался, вспомнив его недавнюю прогулку по воде.
— Ну так вот, слушай, — продолжает рассказ Виктор Степанович. — Уйду я, бывало, поздним вечером на пруд, сижу у лунки, от холода скулы сводит. Вытаскиваю из-подо льда в час по рыбешке… Тишина. Вдруг слышу за спиной: «Мяу!» Оглянулся — Кузьма! Собственной персоной!
![Мой друг Кирочка](/storage/book-covers/fb/fbd6d0fe57fbd37bd796a6e81b0d00f6be7386b8.jpg)
— Смотри, вот наш гость! Я заглянул под кровать.Под кроватью, на мягкой серой заячьей шкурке, сладко дремал крохотный щенок.— Собачка! Собачка! — позвал я.Щенок зевнул, поморгал мутными глазками, а потом уткнулся в шкурку чёрным мокрым носиком и даже прикрыл его белой лапкой. Тогда я стал щекотать щенку пальцем живот. Щенок жалобно заскулил. Я погладил щенка, он замолчал и, склонив пятнистую голову, смело рассматривал меня и шевелил хвостиком-обрубышем.
![Чудесные всходы](/storage/book-covers/79/79a59b858aaf1cea1b920d75a14e1dd480409c4b.jpg)
В 1958 году в Кировском книжном издательстве вышла документальная повесть заслуженного учителя школы РСФСР Я. Д. Бунтова «Тропою исканий» (литературная обработка Б. Порфирьева). В ней говорилось об увлекательной работе юннатского кружка кировской школы № 38, которым руководил Я. Д. Бунтов, по разведению дубового шелкопряда.Книга была тепло встречена юными читателями и критикой. В 1959 году она была переиздана в Москве, в «Молодой гвардии».Новая повесть Я. Д. Бунтова «Чудесные всходы», в основу которой положены факты из жизни того же кружка, рассказывает о школьниках-садоводах, о творческих исканиях, приобщении юннатов к науке, их связях с колхозами.
![Удивительные и необыкновенные приключения Лады и маленькой феи добра и справедливости](/storage/book-covers/d5/d59daaecef402cce3c9e6d3a387ebca8604e5378.jpg)
В этой детской истории описываются удивительные и необыкновенные приключения в городе и деревне обычной девочки школьницы Лады и маленькой феи добра и справедливости. Благодаря маленькой феи все обычное вокруг становится необычным. И окружающее Ладу зло и несправедливость вдруг можно победить. И дети и их родители видят, что можно жить веселее и счастливей.В этой детской истории описываются события начала лихих и тяжелых девяностых годов прошлого века, время перестройки, время становления рыночных отношений не только в экономике но и между людьми в нашей стране.
![Живые куклы](/storage/book-covers/c2/c2c5418dc4e3157a4ece0fddaf7ec7cf30fd5c0b.jpg)
В этих детских историях описываются необычные события, случившиеся с обычной школьницей Ладой и ее друзьями: Петрушкой, Золушкой и другими живыми куклами. В этих историях живые куклы оказываются умнее, находчивее, а главное более высоконравственнее, более человечнее, чем живые люди участники этих историй.В этих историях описываются события начала тяжелых, лихих девяностых годов прошлого века, времени становления рыночных отношений не только в экономике, но и в отношениях между людьми. И в эти тяжелые времена живые куклы, их поведение вызывают больше симпатий, чем поведение иных живых людей.
![Торбеевский идол](/storage/book-covers/e6/e6a6a19cfc032052c86e647d8ee1d987db92d3a9.jpg)
Автор рассказа «Торбеевский идол» Скворцов-Степанов Иван Иванович (1870–1928) — старый большевик, известный советский государственный деятель.Двадцати одного года, оставив профессию школьного учителя, Скворцов-Степанов стал вести революционную пропаганду среди рабочих. Он много раз арестовывался и ссылался то в Тулу, то в Восточную Сибирь, то в Астраханскую губернию.В 1917 году Скворцов-Степанов активно участвовал в революционных боях за власть в Москве и написал множество прокламаций — обращений большевиков к рабочим.Скворцов-Степанов был широко образованным человеком: отдавая много сил партийной, организаторской работе, он всю свою жизнь упорно учился, самостоятельно изучил иностранные языки и приобрёл в самых разнообразных областях глубокие знания.Скворцов-Степанов перевёл с немецкого языка на русский три тома «Капитала» К.
![Маленький Бобеш](/storage/book-covers/7a/7aa1a257bee6c5ca3a9ba58bc6038c9cff916a6e.jpg)
Книга известного чехословацкого писателя Йозефа Плевы «Маленький Бобеш» стала в Чехословакии одной из любимейших детских книг.В чем же притягательная сила этой книжки? Почему ее переводили и переводят во многих странах?С большой теплотой, с немалой долей юмора рассказывает Йозеф Плева о живом, любознательном мальчике Бобеше из простой трудовой семьи.Прочитайте эту книжку — она вас познакомит с жизнью чешской детворы в начале нашего века.
![Том 6. Бартош-Гловацкий. Повести о детях. Рассказы. Воспоминания](/storage/book-covers/17/17acf1104625d8ab2dc90deb24ba7719766bea83.jpg)
В 6-й том Собрания сочинений Ванды Василевской вошли пьеса об участнике восстания Костюшко 1794 года Бартоше Гловацком, малая проза, публицистика и воспоминания писательницы.СОДЕРЖАНИЕ:БАРТОШ-ГЛОВАЦКИЙ(пьеса).Повести о детях - ВЕРБЫ И МОСТОВАЯ. - КОМНАТА НА ЧЕРДАКЕ.Рассказы - НА РАССВЕТЕ. - В ХАТЕ. - ВСТРЕЧА. - БАРВИНОК. - ДЕЗЕРТИР.СТРАНИЦЫ ПРОШЛОГОДневник писателя - ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ТУРЬЕ. - СОЛНЕЧНАЯ ЗЕМЛЯ. - МАЛЬВЫ.ИЗ ГОДА В ГОД (статьи и речи).[1]I. На освобожденной земле (статьи 1939–1940 гг.). - На Восток! - Три дня. - Самое большое впечатление. - Мои встречи. - Родина растет. - Литовская делегация. - Знамя. - Взошло солнце. - Первый колхоз. - Перемены. - Путь к новым дням.II.