«Воля Аллаха», или Абдул, Абдул и ещё Абдул - [7]
— Статочное ли дѣло, что человѣка за куриную вину наказываютъ? — думаетъ Мустафа.
И не даетъ ему этотъ вопросъ покоя.
— А статочное ли дѣло, чтобы на старости лѣтъ милостыню просить?
Этотъ вопросъ какъ будто еще больше тревожитъ сердце Мустафы.
— За хлѣбомъ гнаться, надо какое нибудь мѣсто взять, потому что даромъ хлѣбъ не дается. А мѣсто взять,— значитъ, на правду нужно рукой махнуть. И такъ, и этакъ нехорошо.
Сидѣлъ Мустафа подъ деревомъ и все думалъ и думалъ и ровно ничего выдумать не могъ. А вокругъ него разстилались виноградники, рощи и поля. Вдали бѣлѣли дома и мечети города. По небу длинными вереницами неслись бѣлыя пушистыя тучки. Солнце свѣтило такъ весело-весело. День былъ ясный хорошій. Воздухъ былъ пропитанъ ароматомъ цвѣтущаго винограда. Свѣжій вѣтерокъ навѣвалъ прохладу. Вся природа вокругъ цвѣла, благоухала и словно улыбалась. А Мустафа сидѣлъ подъ деревомъ пригорюнившись, и никакія думы не лѣзли ему въ голову. Вмѣсто думъ была какая-то каша.
— А вѣдь эти поля помѣщичьи,— почему то вдругъ подумалъ Мустафа.— А вонъ тѣ виноградники принадлежатъ Ибрагиму пашѣ…
Мустафа только то и думалъ, глядя по сторонамъ, что кому принадлежитъ и кто чѣмъ владѣетъ. И почему лѣзли въ голову Мустафы какъ разъ эти самыя мысли,— онъ и самъ хорошенько не зналъ. Никакихъ другихъ мыслей у него въ головѣ больше не было.
Вдругъ недалеко отъ Мустафы раздался громкій человѣческій крикъ:
— Аллахъ акбар. (Помогите людямъ во славу Аллаха).
Повернувшись, Мустафа увидѣлъ на тропинкѣ двухъ какихъ-то людей въ лохмотьяхъ! Оба были почти полуголые, со встрепанными сѣдыми волосами, босые, съ загорѣлыми лицами. Одинъ человѣкъ велъ другого. Одинъ былъ слѣпой, а другой зрячій. Зрячій велъ слѣпого, держа его за полу одежды.
— Факиры,— святые люди, подумалъ Мустафа. Онъ вскочилъ на ноги, подошелъ къ факирамъ и поклонился имъ до земли. Тѣ остановились и стали разспрашивать Мустафу кто онъ и откуда. Радъ былъ Мустафа, что можетъ хотъ съ кѣмь нибудь душу свою отвести. Разсказалъ онъ факирамъ свое горе и свои обиды. Тѣ внимательно выслушали разговоръ Мустафы, а когда онъ окончилъ, то зрячій разсмѣялся во все горло.
— Милый ты человѣкъ! — воскликнулъ онъ.— Я только что самъ просилъ тебя о помощи, а теперь вотъ что тебе скажу, кто однихъ проситъ, тотъ другимъ самъ даетъ.
Мустафа не понялъ этихъ словъ факира.
— Не понимаешь? — спросилъ его факиръ.— Ну такъ слушай, я тебѣ все разскажу. Я разскажу тебѣ только потому, что душа у тебя простая, нетронутая: умомъ не поймешь, чутьемъ поймешь.
Факиры съ Мустафой подошли къ тѣнистому дереву и сѣли рядкомъ на траву.
— Можно ли человѣка наказывать за куриную вину? — спросилъ Мустафа факира.
Все его горе, вся обида выливалась въ этихъ словахъ. Онъ нѣсколько разъ повторялъ этотъ свой вопросъ, и послѣ каждаго такого вопроса оба факира смѣялись во все горло надъ Мустафой. Тотъ совершенно не понималъ, почему они надъ нимъ смѣются. Его сердце чуяло, что факиры вовсе не желаютъ его обижать, и что они желаютъ ему добра. А коли такъ, такъ что же смѣшного въ его великомъ несчастьи и въ его обидѣ. Мустафа собрался съ духомъ и спросилъ объ этомъ факира.
— Слушай,— отвѣчалъ тотъ.— Ужъ по одному этому твоему слову видно, что ты за человѣкъ. Ты копаться-копаешься, а докопаться не докопаешься. О курицахъ ты рассуждаешь какъ слѣдуетъ, а о людяхъ у тебя и разсужденія нѣтъ. Развѣ въ томъ твоя бѣда, что тебя наказали за куриную вину. Настоящая бѣда твоя въ томъ, что тебя, какъ ни какъ, а наказали, и ты страданіе терпишь.
Слушалъ Мустафа эти рѣчи и ничего въ нихъ не понималъ. Отъ этихъ рѣчей, какъ и отъ рѣчей имама, каша въ его головѣ становилась еще больше, Смотрѣлъ, смотрѣлъ на него факиръ и ясно видѣлъ, что Мустафа ровно ничего не понимаетъ.
— Не понятно? — спрашиваетъ онъ Мустафу.
— Не понятно,— со всей искренностью отвѣчаетъ тотъ
Тогда факиръ заговорилъ съ Мустафой новымъ способомъ.
— Вотъ солнышко свѣтитъ,— такъ началъ онъ свою рѣчь. Скажи мнѣ теперь, Мустафа, для кого же оно свѣтитъ. Для меня и для тебя? Только для меня или только для тебя? Не для насъ ли обоихъ и не для всѣхъ ли людей, какiе только на землѣ живутъ? И кто можетъ сказать, глядя на это солнышко и наслаждаясь его лучами, что оно только мое, только мое, а не чужое. Наслаждайся, пользуйся имъ всякій желающій, кто сколько хочетъ и кому сколько нужно. И свѣтомъ наслаждайся и тепломъ: вѣдь свѣтитъ и грѣетъ солнце не для одного кого нибудь, а для всѣхъ и каждаго. И оно само, и его свѣтъ и его теплота—достоянiе общее. И воздухъ достояніе общее: дыши имъ, кто сколько хочетъ и у кого сколько грудь вмѣщаетъ. И вода въ этой рѣчкѣ, развѣ она чья нибудь? Она тоже, какъ воздухъ. Пей ее, кому сколько нужно и кому сколько хочется. Нѣтъ такого человѣка, которому бы не приходилось ни пить, ни дышать и на солнышкѣ не грѣться и его свѣтомъ не пользоваться, потому что всѣ ужъ люди такъ устроены. Не сами себя они такіми сдѣлали и не потому они родились на свѣтъ, что сами этого желали, а потому, что ихъ другая сила на свѣтъ выперла противъ ихъ собственной воли. Значитъ, коли ты родился такимъ, а не инымъ, такъ кто же тебѣ смѣетъ и можетъ сказать: не дыши, не пей, не грѣйся и свѣтомъ не пользуйся. А если кто и скажетъ такъ, то кто же онъ такой? Да такой же самый звѣрь двуногій какъ и ты самъ, и такого же самаго устройства и той же породы, что и ты. Что онъ, что ты все едино. А коли кто и скажетъ явно нелѣпыя и подлыя слова, такъ кто же эти слова станетъ слушать. Да вѣдь слушаться то и моченьки нѣтъ. «Не дыши» — кто можетъ не дышать. «Не пей» — да кто же можетъ не пить; «не грѣйся», «живи въ темнотѣ» — все это слова,— пустыя слова, а кто ихъ сдуру попробуетъ слушаться, такъ этимъ выворачиваетъ наизнанку и свою собственную и вообще человѣческую природу. А вотъ ее то выворачивать — это и значитъ противъ правды идти. Вывернуть ее можно только тогда, когда перестанешь человѣкомъ быть. Кто больше выворачиваетъ, тотъ меньше начинаетъ на человѣка походить. Что говорилъ я насчетъ питья, то же самое слѣдуетъ сказать и насчетъ ѣды. Если кто мнѣ скажетъ «не ѣшь», развѣ я того послушаю. Ѣда для меня такъ же нужна, какъ и воздухъ, какъ и свѣтъ и тепло. Это понимаешь?
![Как заниматься самообразованием](/storage/book-covers/09/096d3475b7a4bf70c54a6c6acf5acae0d931750a.jpg)
Н. А. Рубакин был видным методистом в вопросах самообразования. В настоящий сборник включены наиболее интересные и поныне сохраняющие свое назначение его высказывания о самообразовании.При составлении сборника были использованы основные труды Н. А. Рубакина по теории и практике самообразования: «Среди книг», «Письма к читателям о самообразовании», «Практика самообразования», «Как и с какой целью читать книги», «О сбережении сил и времени в деле самообразования», «Вперед и вверх!».Высказывания Н. А. Рубакина систематизированы в сборнике по разделам: «Что такое образованный человек», «Самообразование и личные особенности читателя», «Как читать книги», «О чтении художественной литературы» — и приводятся в сокращенном виде.Сборник предназначается для широкого круга читателей.
![Среди тайн и чудес](/storage/book-covers/1d/1d09c4ea94c7c635ec339bc0cd5a1b7b7dd89166.jpg)
Наряду с привычным для нас в мире нередко встречаются явления, ставящие человека в тупик своей необычностью, кажущейся таинственностью. Поют египетские статуи, говорят камни, стонут горы, перед воспаленным взором путника в знойной пустыне встают видения ангелов, святых, нечистых духов, происходят мгновенные «исцеления» тяжелых болезней, на глазах изумленной толпы творят «чудеса» пророки и факиры. Не удивительно, что суеверные люди издавна истолковывали эти факты как проявление сверхъестественных сил, а предприимчивые служители культов выдавали их за доказательство истинности своей религии.В этот таинственный мир, в мир, о котором А.
![Приключения Лютика](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Чудесное наследство. Книга 4](/storage/book-covers/ef/ef5cf8b9124bca7f9dca7cd330df2354b5b303e8.jpg)
Однажды я написал историю о приключениях маленьких человечков гнэльфов и пуппетроллей. Потом написал вторую историю, затем третью… И вдруг подумал: «Зачем я это делаю? Ведь не хуже меня, а даже гораздо лучше, о своих похождениях может рассказать сам мальчишка пуппетролль Тупсифокс! Он и мемуары об этом написал, осталось их только напечатать». Придя к такому решению, я отнес литературные труды забавного коротышки в знакомое издательство и там их оставил. И что же вы думаете?! Мемуары Тупсифокса напечатали! Книги о приключениях юного автора и его старого дядюшки Кракофакса стали выходить одна за другой.
![Искатели злоключений. Книга 1](/storage/book-covers/cb/cbc1594db2bd046e2f49552f50b055ed3ba2d356.jpg)
«Искатели злоключений» – рассказ о необыкновенных приключениях двух человечков-пуппетроллей: мальчика Тупсифокса и его дядюшки Кракофакса. Захватывающий сюжет, тонкий юмор, яркие характеры персонажей – все это вы найдете в этой книге.
![Зелёная пиала](/storage/book-covers/8b/8b1b1ee321dd9b1f68af00d35fb11ffef2b5981d.jpg)
«Кто выпьет чай из зелёной пиалы, — тот должен что-нибудь рассказать» — таков уговор. И вот путники, застигнутые в дороге снежной бурей, в гостеприимной чайхане рассказывают то, что слышали от своих отцов и дедов.С глубокой древности идёт слава об искусных мастерах Средней Азии — оружейниках, ювелирах, ковровщицах, резчиках, гончарах и строителях. Это о них — искусных и трудолюбивых людях — созданы в народе сказки и легенды.
![Приключения Бертольдо](/storage/book-covers/9e/9efdd766882cb55e727a704b89022d61c6f5c784.jpg)
Замечательная детская книжка, написанная по мотивам итальянского фольклора, про местного Ходжу Насреддина или скорее Санчо Пансу.Книга с любовью иллюстрирована художницей Т. Прибыловской.