Во мраке Готэма - [106]
Алистер посмотрел на меня и рассмеялся:
— Вы правы, Зиль. Абсолютно правы!
Когда я начал подниматься по серым каменным ступеням к часовне, где проводилась панихида по Стелле, меня затопило чувство вины.
Медленно падал негустой снежок; он тонким слоем ложился на траву и деревья, хотя проезжая часть оставалась чистой из-за постоянно снующих машин и экипажей.
Мы с Алистером отряхнули снег со шляп и пальто и заняли места на скамье в задней части зала.
На удивление, на панихиде присутствовало много человек — около сорока. Мы вообще не думали, что панихида состоится, но Кора Черни вместе с пожилой миссис Уингейт занялись всеми приготовлениями и взяли на себя все расходы.
Было странно видеть настолько разнородную группу вместе. В первом ряду между Эбигейл и Корой сидела миссис Уингейт, она выглядела слабой, но спину держала прямо.
Пришли и люди с прошлых работ Стеллы — от Мод, поварихи, домработницы миссис Уингейт, до группки молодых девушек, лениво перешёптывающихся у дальней стены — явно из заведения Мами Дюран.
Но у стороннего наблюдателя, тем не менее, не возникло бы никаких вопросов: в чёрной строгой одежде девушки выглядели воплощением добропорядочности.
Служба проходило гладко. Священник говорил обычные фразы: те, кто знал Стеллу, будут очень по ней скучать; какая трагедия, что её жизнь прервалась так внезапно, хотя Стеллы была ещё так молода; но никто из присутствующих не должен отчаиваться, ведь Стелла обрела покой в лучшем мире.
Люди всегда говорят подобные вещи, чтобы живым стало легче, но подобных банальностей было недостаточно, чтобы справиться бурей в душе, которую вызывало жестокое убийство Стеллы Гибсон.
Я оглядел помещение: слова священника действительно помогали окружающим справиться с горем? Или они звучали неискренне и бездушно не только для меня?
Возможно, я был единственным на панихиде, кого вечно преследовали мысли о мёртвых. Меня никогда не покидали мысли о том, какой бы была жизнь умерших, если бы её можно было переписать.
Спустя минут двадцать пришла Мами Дюран.
Она была одета во всё чёрное, за исключением торчащего из-под воротника шерстяного пальто красного платка, и не привлекла ничьё внимание.
Женщина тихо села на скамью, дождалась окончания панихиды и явно предпочла бы уйти, не вступая ни с кем в беседу.
Но я быстро попрощался с Алистером и смог задержать Мами у выхода.
— Миссис Дюран? Мы можем с вами поговорить?
— Конечно, если вы не будете говорить о работе, — ответила Мами. — Я могу уделить вам минуту-другую, но не понимаю, чем смогу вам помочь. Стелла мертва, и из статей в газетах я поняла, что убийца — некто совершенно не тот, кого вы первоначально искали. Жаль, что вы не сообразили быстрее, иначе Стелла могла бы быть жива.
Это оскорбление должно было послужить мне предупреждением — Мами Дюран не была настроена на беседу на личные темы.
— Только один вопрос. Ответьте — и всё, — начал я.
— Продолжайте, — сказала она, уводя меня от толпы скорбящих в сторону церковного кладбища, где нас никто не сможет услышать.
— Девушка по имени Мойра Ши. Скорей всего, была убита Майклом Фромли в августе 1902 года. Расследуя собственное дело, я наткнулся на отчёт о её вскрытии, и меня кое-что заинтересовало. Незадолго до того, как тело должно было быть передано на общественное кладбище для бедных, его забрала женщина, назвавшаяся её матерью. И это были вы.
Я остановился, чтобы перевести дыхание, но ненадолго, чтобы Мами не смогла меня прервать.
— Какие отношения связывали вас с Мойрой Ши, раз вы не смогли отдать её для захоронения на кладбище для нищих?
Она не ответила, поэтому я пояснил:
— Я спрашиваю это для себя лично. Ваш ответ не будет записан ни в какие официальные бумаги. Даю вам слово.
Казалось, молчание будет длиться вечно.
— Назовите хоть одну причину, почему мне стоит вам ответить, детектив, — произнесла Мами, с сомнением глядя на меня.
Я улыбнулся, стараясь казаться дружелюбным.
— Желание детектива довести дело до самого конца?
Она фыркнула.
— Думается мне, что у вас есть много неоконченных дел. Спишу это на ваше искреннее любопытство. Вы, детективы, не любите, когда что-то остаётся невыясненным.
Она окинула меня тяжёлым взглядом.
— Всё, что я скажу, останется между нами?
Я кивнул.
Она отошла ещё дальше от собравшихся скорбящих людей, чтобы удостовериться, что никто не услышит наш разговор.
— Мойра была мне дочерью, — произнесла она. — Точнее, самым близким к этому понятием из того, что я смогу познать за всю свою жизнь. Её мать работала на меня, а потом заболела туберкулёзом и умерла. Мойре тогда было всего три годика. Я стала её опекуном, хотя никогда официально не оформляла документы. Наверно, я просто считала, что это ничего не изменит в моих к ней чувствах, — пожала Мами плечами. — Знаете, детектив, все мы создаём семьи. Такими, какими их себе представляем.
У неё спёрло дыхание.
— Пока она была жива, мы жили с ней на противоположном конце города, где меня никто не знал. Я хотела для неё лучшей жизни. Лучшей, чем была у меня, и лучшей, чем была у её матери.
Её голос начал дрожать от ярости, которая, казалось, нисколько не утихла за прошедшие три года.
![И занавес опускается](/storage/book-covers/08/08ffabfeaba65c803501580276b58e7e90a4d7cc.jpg)
Карьера нью-йоркского детектива Саймона Зиля и его бывшего напарника капитана Деклана Малвани пошла в абсолютно разных направлениях после трагической гибели невесты Зиля во время крушения парохода «Генерал Слокам» в 1904 году.Хотя обоих мужчин ждало большое будущее, но Зиль переехал в Добсон — маленький городок к северу от Нью-Йорка — чтобы забыть о трагедии, а Малвани закопал себя ещё глубже — согласился возглавить участок в самом бандитском районе города.В распоряжении Малвани находится множество детективов и неограниченные ресурсы, но когда происходит очередное преступление при загадочных обстоятельствах, Деклан начинает искать того, кому может полностью доверять.На сцене Бродвея найдена хористка, одетая в наряд ведущей примы.
![Утечка мозгов](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Вид с балкона](/storage/book-covers/f9/f9f86891f9c9d1cb564627a25bcb4d2ba80c1ac0.jpg)
В романе, посвященном сегодняшним проблемам и противоречиям итальянской действительности, ярко, в психологически интересной форме разоблачается мир хищничества и утверждается неизбежность нравственного разложения личности в условиях современного капиталистического общества. Прямым порождением этого общества является терроризм в его нынешних формах.
![Кобра](/storage/book-covers/82/82684fc37bcf9edd76dbdad7fb09bf85e66ed18d.jpg)
Буквально на ощупь вынуждены Алекс Брюс, офицер уголовной полиции Парижа, и его верная спутница Мартина Левин отыскивать следы таинственной и не знающей жалости Кобры, изобретательно и неуклонно уничтожающей своих врагов. Близкие загадочной Кобры, не догадываясь, что змея затаилась среди них, пытаются обнаружить ее в других местах, сметая все на своем пути… И никому из идущих по следу Кобры не приходит в голову, что след ведет к истории разбитой любви, предательства и… научного открытия.
![Атака седьмого авианосца](/storage/book-covers/e0/e0a993a2226406e4dfa13bd585880b0e7b9dcae3.jpg)
Обладающие колоссальными денежными ресурсами лидеры нефтедобывающих стран Ближнего Востока не жалеют средств для закупки боевых самолетов и кораблей. В огонь войны за мировое господство они бросают все новые и новые силы. Летчикам террористов обещана щедрая плата за каждый боевой вылет и выполненное задание. Экипаж «Йонаги», японского авианосца с фантастическим судьбой, противопоставил ярости фанатиков и «грязным» деньгам наемников преданность долгу и нормам самурайского кодекса чести.