Великая Ордалия - [7]
— И я, Святой Аспект-Император, могу постичь Бога. Не так ли?
Собеседник склонился под углом, выражающим высочайшую степень отчаяния. Но как ещё может быть? Именно поэтому люди окружают идолов таким вниманием, правда? Посему они молятся своим предкам! Они делают… они превращают в символы то, что близко… Пользуются известным, дабы получить представление о неизвестном.
Келлхус отпил из чаши с энпоем, наблюдая за собеседником.
— Так значит, вот как ты воспринимаешь меня?
— Так воспринимают тебя все заудуниани! Ты — наш Пророк!
Стало быть, так.
— И ты думаешь, что я постигаю то, чего ты постичь не можешь.
— Не думаю, знаю. Без тебя и твоего слова мы всего лишь ссорящиеся дети. Я был там! Я соучаствовал в том самодовольстве, которое правило Священной Войной до твоего откровения! Губительное заблуждение!
— И в чем же заключалось моё откровение?
— В том, что Бог Богов говорил с тобой!
Глаза теряют фокус. Образы, бурля, восстают из забвения. Вероятности, подобно крабам, бочком разбегаются по берегам неведомого моря.
— И что же Оно сказало мне?
И снова вся внутренность его возмутилась, — так холодный камень возмущает поверхность тёплого пруда, — оттого, что он сказал Оно, а не Он.
— Кто… Бог Богов?
Столь нелепая осторожность была необходима. Дело и вера противостоят друг другу настолько тесно, что становятся как бы неразрывными. Пройас не просто веровал: ради своей Веры он убивал тысячами. Признать это, отречься, значило превратить все эти казни в убийства — для того, чтобы сделаться не просто дураком, но чудовищем. Тот, кто свирепо верует, свиреп и в поступках, и ни один свирепый поступок не совершается без страдания. Нерсей Пройас, при всех своих царственных манерах являлся самым свирепым из его несчётных поклонников.
Никто не мог потерять больше чем он.
— Да. И что же Оно сказало мне?
Колотящееся сердце. Круглые, обескураженные глаза. Аспект-Император мог видеть понимание, наполняющее тьму, обрушившуюся на его собеседника. Вскоре придет жуткое осознание, и будет поднята монета…
Родятся новые дети.
— Я-я… я не понимаю…
— В чем заключалось мое откровение? Какую тайну могло Оно прошептать в мое ничтожное ухо?
За твоей спиной голова на шесте.
Жестокости кружат и шуршат, словно листья несомые ветром.
Он здесь… с тобой… не столько внутри тебя, сколько говорит твоим голосом.
За твоей спиной голова на шесте.
И он идёт, хотя нет земли. И он видит, пусть глаза его ввалились в череп. Через и над, вокруг и внутри, он бежит и он наступает… Ибо он здесь.
Время от времени они ловят его, Сыны сего места, и он ощущает, как рвутся швы, слышит свой крик. Но он не может распасться на части — ибо в отличие от несметных усопших сердце его всё ещё бьётся.
Бьётся ещё сердце его.
За твоей спиной голова на шесте.
Он выходит на берег, который здесь, всегда здесь. Смотрит незряче на воды, которые суть огонь, и видит Сынов плавающих, барахтающихся, раздутых, и в лике зверином, сосущих младенцев как бурдюки и упивающихся их криками.
За твоей спиной голова на шесте.
И зрит он, что всё это есть плоть… мясо. Мясо любовь. И мясо надежда. И мясо отвага. Ярость. И мука. Всё это мясо — обжаренное на огне, обсосанное от жира.
И голова на шесте.
Ешь, говорит ему один из Сынов. Пей.
И оно опускает свои подобные лезвиям пальцы, и вскрывает младенца, прикасаясь к его бесконечным струнам, полагая нагим всякое нутро, так чтобы можно было лизать его разорение и слизывать его скудость яко мед с волос. Потребляй… И он видит, как подобно саранче опускаются они, эти Сыны, привлеченные его плотью.
И есть голова… и не сдвинуть её.
И тогда хватает он озеро и тысячу младенцев, и пустоту, и стаями нисходящих Сынов, и мёд горестных стенаний, и раздирает их возле шеста, преобразуя здесь в здесь-то-место-внутри-которого-ты-сейчас, где он всегда скрывался, всегда наблюдал, где прочие Сыны отдыхают и пиют из чаш, которые суть Небеса, наслаждаясь стенающим отваром усопших, раздуваяясь ради того, чтобы раздуться, утоляя жажду, подобную разверстой пропасти, Бездне, которой вечность удружила Святому…
Мы взвешивали тебя, говорит самый крокодило-подобный среди Сынов.
— Но я никогда не был здесь.
Ты сказал как раз то, что надо, скрипит оно, и краем линии горизонта накрывает его как муху. Ноги звякают как военные механизмы. Дааа…
И ты отказываешься подчиниться их сосущим ртам, окаймлённым каждый миллионом серебряных булавок. Ты отказываешься источать страх, словно мёд — потому что у тебя нет страха.
Потому что ты не боишься проклятья.
Потому что за твоей спиной голова на шесте.
— И что ты ответил?
Живые не должны досаждать мертвым.
— Каким было твое откровение? — Возопил Пройас, превращая гнев в недоверие. — Что вернётся Не-Бог! Что близок конец всего!
В глазах своего экзальт-генерала, — Келлхус знал это, — он являл неподвижную опору, к которой привязаны все веревочки, и которой измеряется всё. Ничьё одобрение не может быть ценнее его личного одобрения. Ничья беседа не может быть глубже его беседы. Ничто не может быть таким реальным, таким близким к сути, как его образ. После Карасканда и Кругораспятия, Келлхус безраздельно правил в сердце Пройаса, становясь автором всякого его мнения, итогом каждого доброго дела, каждой жестокости. Не было такого суждения или решения, которое Уверовавший король, владыка Конрии мог бы принять, не обратившись к той печати, которую Келлхус каким-то образом оттиснул на его душе. Во многом Пройас являлся самым надежным и совершенным инструментом среди всех тех, кого он покорил своей воле — и в таком качестве был калекой.
![Тьма прежних времен](/storage/book-covers/5d/5d8340089b71bac70923d01be2c3c189e80c58c1.jpg)
Две тысячи лет прошло с тех пор, как явившийся в мир темный He-бог едва не поверг его в прах. Миновали века, древние ужасы давно позабыты — и только адепты Завета зорко всматриваются в приметы времени, опасаясь возвращения бессмертных слуг Темного Властелина. А в мире действительно происходят события, о причинах которых стоит задуматься. Новый шрайя, церковный глава, созывает, к примеру, всех правоверных на Священную войну против язычников…
![Тысячекратная Мысль](/storage/book-covers/ec/ecbec122789230208d5366f12579ffcf6464ae74.jpg)
Опасный поход через опустевшие земли к далекому городу Шайме под началом Воина-Пророка Келлхуса Анасуримбора приближается к кульминации. Заключительный роман трилогии «Князь Пустоты» решит судьбу Священного воинства и будущее Нансурской империи. Рожденные для жестокости рыцари и маги, адепты различных школ и учений сойдутся в битве, чтобы открыть изящную формулу Тысячекратной Мысли, по которой в грядущие темные века будет переписана история.
![Падение Святого города](/storage/book-covers/72/72bd27e6afb286af4fdce9a315a7e02e64edf946.jpg)
Народам Трех Морей грозит наступление Второго Армагеддона и новый приход He-бога. Анасуримбор Келлхус, провозглашенный Воином-Пророком, наконец-то признан Священным воинством, и доблестные рыцари айнрити продолжают поход на святой город Щайме, чтобы отвоевать его у язычников. Но истинная цель Келлхуса — отыскать отца, страшного и могущественного Моэнгхуса, скрывающегося в подземельях культа Индара-Кишаури. Рыцари и мага, сошедшиеся в схватке с язычниками под стенами Шайме, одерживают победу, но не обернется ли она поражением для всех народов планеты?
![Воин кровавых времен](/storage/book-covers/b6/b6c0da480ec9a11d252cfc9c0fd857b971837e0c.jpg)
Уже две тысячи лет, со времен Первого Армагеддона, монашеская секта дуниан живет, отделяясь от мира, в тайной цитадели верховных королей. Один из изгнанных братьев является им во сне и требует, чтобы к нему, в Шайме, Священный город, где он живет, прислали его сына. Юный Келлхус предпринимает труднейшее путешествие через земли, давно покинутые людьми, и вступает в Священное воинство, выступившее в поход против язычников, которые захватили Шайме. Келлхус не простой воин, в войске все его называют Воин-Пророк, он единственный, кто способен читать по лицам людей и видеть под человеческой маской истинное лицо оборотней, шпионов Темного Властелина…
![Нейропат](/storage/book-covers/db/db5ba7c4ae45c4ed98fd98158e5230ecd1cc9368.jpg)
С пугающим постоянством американские агентства новостей сообщают об очередной жертве неуловимого Костоправа, наводящего ужас на жителей Нью-Йорка. Полиция и ФБР подозревают, что все эти страшные преступления — дело рук ученого-нейрохирурга Нейла Кэссиди, местонахождение которого неизвестно. Агенты ФБР выходят на старого друга Кэссиди Томаса Байбла, надеясь, что тот поможет им в поисках маньяка-убийцы. Тем временем в ФБР от неизвестного отправителя поступают видеозаписи с поистине бесчеловечными сценами, и Томас Байбл понимает, что происходящее много опаснее и страшнее, чем просто уголовное преступление.
![Слуги Темного Властелина](/storage/book-covers/b4/b4d713cf4716455f0f1109736cc555ad56f5aa10.jpg)
Две тысячи лет прошло с тех пор, как явившийся в мир темный He-бог едва не поверг его в прах. Миновали века, древние ужасы давно позабыты – и только адепты Завета зорко всматриваются в приметы времени, опасаясь возвращения бессмертных слуг Темного Властелина. А в мире действительно происходят события, о причинах которых стоит задуматься. Новый шрайя, церковный глава, созывает, к примеру, всех правоверных на Священную войну против язычников...
![Последний день Империи](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Он последний гражданин погибшей три тысячи лет назад Империи. Он тот, кто виновен в её гибели. Тот, кто проклят за это. Проклят бессмертием. Некогда один из величайших магов и воинов своего времени, ныне просто бродяга и наёмник, начисто лишённый даже малейших магических сил. Тоскующий о забытом прошлом, ставшем для всех лишь легендами. Впрочем, для всех ли? И действительно ли он - последний осколок Империи? (Продолжение рассказа «Не откладывай на завтра...»)
![Я выполз из Тьмы…](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Уж триста лет. И что теперь? Из Тьмы сюда открыл я дверь. Я спрыгнул с похоронных дрог. С тех самых пор — рифмую слог. Что, не смешно? Отнюдь, отнюдь… могу и пошутить чуть-чуть!
![Тень твоих крыл](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Пс.16:8 Храни меня, как зеницу ока; в тени крыл Твоих укрой меня Пс.35:8 Как драгоценна милость Твоя, Боже! Сыны человеческие в тени крыл Твоих покойны: Пс.56:2 Помилуй меня, Боже, помилуй меня, ибо на Тебя уповает душа моя, и в тени крыл Твоих я укроюсь, доколе не пройдут беды Пс.60:5 Да живу я вечно в жилище Твоем и покоюсь под кровом крыл Твоих, Пс.62:8 ибо Ты помощь моя, и в тени крыл Твоих я возрадуюсь; Журнал "Тайны и Загадки" №1 (январь 2016).
![Смерть императору!](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Император призвал нескольких высших демонов и подчинил их своей воле. Как относятся к этому подданные? И что об этом думают сами демоны? Да ещё какой-то подозрительный гвардеец со странным чёрным мечом бродит по дворцу и домогается к фаворитке императора… Продолжение рассказа «Клинок для героя».
![Продаётся волшебный меч](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Назвали героем, дали волшебный меч, — а дальше крутись, как хочешь. И что теперь, бедному парню идти искать снова наползающую то ли с востока, то ещё откуда Тьму? А вы бы на его месте пошли? Вот и он не пошёл. Да к тому же решил перестать быть бедным. Но чтобы продать что-нибудь ненужное — надо сначала купить что-нибудь ненужное. А кроме меча иных средств к существованию не выдали. Значит, его-то продавать и придётся. А благодаря волшебной особенности — даже не один раз. Главное в этом деле — свалить раньше, чем недовольные покупатели догонят.
![Укус Лунного Вампира](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Дочь друга, зная что я пишу книги, и конкретно сейчас пишу про вампиров, попросила меня написать рассказ по ее сюжету. Главным героем должен был быть мальчик, который случайно нашел бы странный портал. Но он должен был не переместить через него. Наоборот, к нему должен был попасть человек, который бы отдал мальчику амулет. И этот амулет должен был превратить ребенка в вампира. Но не обычного, а лунного. После этого мальчик начал терроризировать округу (дочери друга семь лет и такого слова она не знает, но описанное ей подходит только под это определение)
![Нечестивый Консульт](/storage/book-covers/ab/ab49eec2c50a8eac74671f6100071e47e900eaba.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Око Судии](/storage/book-covers/72/72e3461e62a62af6906aa40da871cec17c362fb7.jpg)
Долгожданное возвращение во вселенную «Князя пустоты»!Действие новой трилогии Р. С. Бэккера начинается спустя 20 лет после событий, произошедших в «Падении Святого города». Всевидящий Аспект-Император Келлхус ведет вторую войну, Великую Ордалию, против Консульта. И если армия Аспект-Императора победоносно продвигается на мили вперед, покоряя некогда гордые народы, то за спиной у Келлхуса все не так радужно.В столице зреет заговор, цель которого — лишить Аспект-Императора власти. Жрицы богини Ятвер ждут Воина Доброй Удачи, который согласно пророчеству должен уничтожить Келлхуса.
![Воин Доброй Удачи](/storage/book-covers/8d/8dea4d30ad99ad53b37c4062ffc13fd9b77bea3f.jpg)
Долгожданный второй роман из цикла «Аспект-император»!Анасуримбор Келлхус, первый истинный аспект-император за тысячу лет, вместе с Великой Ордалией продолжает свой путь, ведущий на Древний Север, когда Эсменет оказывается втянута в войну не только против Богов, но и против своей семьи. Между тем Акхеймион направляется к загадочным руинам Сауглиша, где ему откроется истина, которую он едва ли сумеет принять. Удачи, ассасин и мессия. Он должен исполнить свою миссию. Миссию – древнюю как сам мир.Впервые на русском языке!