В.С. Высоцкий. Слово прощания - [10]
Естественно, что при обилии имеющихся на станции записей, звучат в большинстве своем лишь те, что сродни вкусам, привычкам и характерам экипажа. Притом некоторые песни, мелодии, желанны для слуха каждодневно и настолько врезаются в память, что сейчас на Земле их прослушивание мысленно возвращает в наш космический дом - станцию "Салют-6".
Для нас с Владимиром Ковалёнком в числе таких желанных записей были песни Владимира Высоцкого. Они не только служили источником хорошего настроения в минуты отдыха, но часто заключали в себе своеобразный настрой на работу, то есть, реальную мощь. Задорные ритмы "Утренней гимнастики" помогали нам бороться с невесомостью на бегущей дорожке, велоэргометре, "Лучше гор могут быть только горы" - стало своеобразным девизом в нашей работе по съёмке ледников и горных массивов нашей планеты. Неудержимое устремление песни "Мы вращаем землю" настраивало на движение вперёд, к нашему дню Победы - полному выполнению намеченной программы полета.
Когда в наполненные праздничным настроением дни Московской Олимпиады пришла горькая весть о безвременной кончине этого талантливого человека, в памяти всплыла мелодия, наиболее полюбившейся нам песни "Он вчера не вернулся из боя". В словах этой песни с удивительной достоверностью передана грусть, душевная опустошённость, возникшая с утратой близкого человека, который был рядом, был неотделим и которого сейчас уже нет.
"По чьей вине?” Юрий Карякин.
Сегодня сороковины. И все эти дни не выходит из памяти, всё звучит, всё болит и всё сильное Володино: "Протопи ты мне баньку по белому. Я от белого свету отвык..." И не только это, конечно. То одно всплывёт, то другое...
"Купола в России кроют чистым золотом"
"Двери настежь у вас, а душа взаперти" и, конечно:
"Вдоль обрыва..."
Непостижимо: откуда, откуда он, молодой, так много и так кровно знал про нас всех? Про войну, хотя сам он не воевал. Про тюрьмы и лагеря, а сам не сидел. Про деревню нашу, ведь сам то горожанин прирождённый. Как успел он прожить столько жизней и каких? Как всё таки невероятно много может сделать один человек, а ведь и он не всё сделал...
Вот уж кто не щадил себя: чтобы найти, сказать, пропеть правду, чтобы сблизить людей и (это кажется уже вовсе невозможным) сблизить совсем разные далекие поколения - пятидесятилетних и двадцатилетних. А чем ещё можно сблизить их надёжно, кроме правды, помощи друг другу, кроме совести? Все его песни - это он сам всё время прислушивается, боясь пропустить чей-то сигнал бедствия. Это он сам мчится кому-то на помощь, боясь опоздать. Это он сам поминки виноватые справляет о павших (себя, себя виня в их гибели), боясь кого-нибудь забыть, не понять, раз уж не удалось спасти.
И откуда он предчувствовал, почти дотошно знал свою судьбу?
Сам загадал её и сам же отгадал. Ведь все его песни - это какая то неистовая гонка, гонка и от гибели своей, и навстречу ей. Вот загнанные кони, спасающие его от смерти: "Поклонился я коням до самой земли...” А вот: "Чуть помедленней, кони, чуть помедленнее. Умоляю вас вскачь не лететь..."
Всё так и сбылось (как по писанному, как по спетому), а главное - сбылась его неистовая любовь к России, неистовая боль за всё. Сбылась и ответная боль, ответная любовь. Совесть сбылась. Совесть - это ведь весть (весть от человека к человеку: совесть).
Тот кто был на его похоронах убедился (может быть к полной и радостно горькой неожиданности для себя) - есть, есть все таки то, что мы почему-то стесняемся верить и без чего, наверное, не захотим даже и жить, то, что названо правдой на земле. Есть, когда есть эти десятки тысяч людей, которых никто не приглашал, не организовывал и которых собрало и сблизило человеческое братство. Такое не прикажешь, не закажешь, не придумаешь. И оказалось как много, очень много родных людей, - родных ему, а через него и между собой родных. Это было не "поэт и чернь". Это было - поэт и народ". Это и был народ, который знает, что потерял из своих самых совестливых, мужественных и безудержно талантливых сыновей - из тех, кто, казалось, перевелись уже на Руси, а вот есть же. Из тех, кого называли у нас когда-то "непутёвыми", "забубёнными" и кого любили почему-то горячее всех, самых давильных, самых послушных.
Это были самые светлые похороны. Надо было видеть собственными глазами, как люди шли мимо его гроба, шли часа три-четыре (если бы можно - шли сутками). Надо было видеть Таганскую площадь: море людей, притихших, возвышенных. Море людей и море цветов. Правда, был момент, когда выносили гроб из театра к автобусу и когда, казалось, эти люди, хлынувшие навстречу, сомнут милицейские посты и быть Ходынке - как вдруг Юрий Петрович Любимов стал добро махать рукой людям этим из автобуса. Его увидели, узнали и ответили тем же: отхлынули, остановились и долго махали вслед автобусу руками, цветами. А мальчики выпустили в небо сотню голубей. Кто может подсчитать, сколько добрых поминок прошло в Москве, в России по Володе в ту ночь, 28 июля, прошло под его песни, с его песнями, сколько людей, слушая их, молча встречались друг с другом глазами, заново сближаясь: есть, было у нас, среди нас такое чудо, как Володя Высоцкий. Есть, не перевелись и будут ещё новые, другие, но все равно такому как он больше не бывать. Михаил Ульянов прав, когда сказал на панихиде: он настолько неповторим, что песни его невозможно спеть никому, никому, кроме него самого.
![Три кита здоровья](/storage/book-covers/60/60185dbafd21b1ad58bc1036fd3006d5bc76175e.jpg)
В книге рассказывается о трех «китах», на которых стоит наше здоровье. В ней в доступной форме раскрываются «тайны» здорового образа жизни, в системном виде излагаются базирующиеся на личном опыте автора принципы исцеления от многих физических и духовных недугов.Для широкого круга читателей.
![Самый красивый конь](/storage/book-covers/0c/0ccbfbd0aaba4c21317ebab274c6ae9b59ec48cc.jpg)
В сборник входят три повести: «Самый красивый конь», «Деревянное царство», «Посмотрите — я расту». Во всех трех повестях автор, на примере своих героев, с глубоким знанием действительности, эмоционально рассказывает, как поступает в трудные минуты жизни настоящий советский человек, когда решается не только его собственная судьба, но и судьба окружающих его людей.
![Исцеление человека](/storage/book-covers/9e/9ebab13c03987d2eb629b93cd3215c507639a897.jpg)
В книге представлена комплексная система исцеления человека. Теоретические основы лечения и методики самолечения, личный опыт целительской практики и глубокие медицинские знания образуют фундамент «Храма здоровья» Юрия Андреева. Вернуть утраченное здоровье – возможно. Сохранить здоровье – свое и своих близких – должно!
![Деревянное царство](/storage/book-covers/bd/bdc80c6745356853af67c44e4cb1a5baf6a23af1.jpg)
В сборник входят три повести: «Самый красивый конь», «Деревянное царство», «Посмотрите — я расту». Во всех трех повестях автор, на примере своих героев, с глубоким знанием действительности, эмоционально рассказывает, как поступает в трудные минуты жизни настоящий советский человек, когда решается не только его собственная судьба, но и судьба окружающих его людей.
![Боберман-стюдебеккер](/storage/book-covers/91/9117435d98f75c343235bc1ebf791c4bd941c27e.jpg)
В книгу ленинградского писателя вошли веселые и поучительные рассказы, воспоминания и повесть о не совсем обыкновенной собаке: "У мпа-ра-ра!", "А и Б сидели на трубе", "Старые да малые", "Я это знаю наверняка".
![Э. Т. А. Гофман, сам свидетельствующий о себе и о своей жизни](/storage/book-covers/da/da8315a7cbd0a6aced50c31d92a880a35ae3e6fa.jpg)
Э. Т. А. Гофман (1776–1822) — последний немецкий романтик и первый реалист, человек, которому суждено было соединить мир обыденного с магией необычного. В море домыслов и мистификаций, которыми окружено имя Гофмана, автор книги пытается (и вполне успешно) выплыть на волне объективности, опираясь на дневники писателя, переписку и воспоминания о нем; по ходу повествования перед читателем разворачивается поэтическая вселенная Гофмана, мир причудливых и странных существ, зеркал, крадущих отражение, и двойников, умножаемых до бесконечности.
![Мои годы в Царьграде. 1919−1920−1921: Дневник художника](/storage/book-covers/ac/acd354d722cc9d778141112617c82696b9106593.jpg)
Впервые на русском публикуется дневник художника-авангардиста Алексея Грищенко (1883–1977), посвящённый жизни Константинополя, его архитектуре и византийскому прошлому, встречам с русскими эмигрантами и турецкими художниками. Книга содержит подробные комментарии и более 100 иллюстраций.
![П. А. Столыпин](/storage/book-covers/27/27359dc390976395095501bf61210e2fac339bbe.jpg)
Петр Аркадьевич Столыпин – одна из наиболее ярких и трагических фигур российской политической истории. Предлагаемая читателю книга, состоящая из воспоминаний как восторженных почитателей и сподвижников Столыпина – А. И. Гучкова, С. Е. Крыжановского, А. П. Извольского и других, так и его непримиримых оппонентов – С. Ю. Витте, П. Н. Милюкова, – дает представление не только о самом премьер-министре и реформаторе, но и о роковой для России эпохе русской Смуты 1905–1907 гг., когда империя оказалась на краю гибели и Столыпин был призван ее спасти. История взаимоотношений Столыпина с первым российским парламентом (Государственной думой) и обществом – это драма решительного реформатора, получившего власть в ситуации тяжелого кризиса.
![Он ведёт меня](/storage/book-covers/52/52874a4a4180ad275aa7b83485313428d3b85de1.jpg)
Эта книга является второй частью воспоминаний отца иезуита Уолтера Дж. Чишека о своем опыте в России во время Советского Союза. Через него автор ведет читателя в глубокое размышление о христианской жизни. Его переживания и страдания в очень сложных обстоятельствах, помогут читателю углубить свою веру.
![Джованна I. Пути провидения](/storage/book-covers/26/2613f8300d6cb0a759766122fb531049bf23abe2.jpg)
Повествование описывает жизнь Джованны I, которая в течение полувека поддерживала благосостояние и стабильность королевства Неаполя. Сие повествование является продуктом скрупулезного исследования документов, заметок, писем 13-15 веков, гарантирующих подлинность исторических событий и описываемых в них мельчайших подробностей, дабы имя мудрой королевы Неаполя вошло в историю так, как оно того и заслуживает. Книга является историко-приключенческим романом, но кроме описания захватывающих событий, присущих этому жанру, можно найти элементы философии, детектива, мистики, приправленные тонким юмором автора, оживляющим историческую аккуратность и расширяющим круг потенциальных читателей. В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
![Полвека с Вьетнамом. Записки дипломата (1961–2011)](/storage/book-covers/d7/d7ef4e2a298cf56ab8d8d858dd6553fdb695dffd.jpg)
В основу книги положены личные впечатления автора о командировках во Вьетнам в период 1961–2011 гг. Вошедшие в сборник очерки основаны на малоизвестном широкому читателю фактическом материале, это своеобразный дневник, живое свидетельство непосредственного участника и очевидца многих важных событий в истории отношений наших двух стран. «Эта книга, – пишет автор, – скромная дань любви и уважения героическому, трудолюбивому и талантливому народу Вьетнама, с которым судьба связала меня на протяжении более полувека».В формате PDF A4 сохранен издательский макет.