В небе Антарктиды - [6]

Шрифт
Интервал

Наконец ветер утих. Пингвины проснулись и зашагали к воде.

— Подъем! — скомандовал Шмандин.

Сборка самолета подходила к концу. Теперь скоро наш АН-2 поднимется в воздух.

Мы хорошо понимали, что условия работы авиации на шестом материке будут во многом отличаться от арктичес­ких. Совсем иначе здесь выглядит звездное небо. Нам придется привыкать к работе с астрономическими и магнитными компасами в Южном полушарии. И если полеты в Арктике совершаются в основном над океаном, на малых высотах, то в Антарктиде, где отдельные горные хребты поднимаются на четыре тысячи метров над уровнем моря, полеты будут высотными. К тому же не было еще карт, которым можно было бы вполне доверять, а без карт полеты немыслимы.

12 января раздался долгожданный гул авиационного мо­тора. Краснокрылый АН-2 пробежал по заснеженному припаю, оторвался от взлетной площадки, сделал один круг, второй и сел у временного старта. Потом пробежал еще раз, снова поднялся в воздух и приземлился на прежнее место. Каш доложил о готовности машины.

— Сколько пробыл самолет в воздухе? — спросил начальник экспедиции Михаил Михайлович Сомов.

— Сделано два пробных полета. Один длился пять минут, а второй десять.

— Моряки могут позавидовать вашим темпам, — улыбнулся капитан «Оби» Иван Александрович Ман.— Остановка заставляет торопиться, — сказал Моро­зов.

Сомов и Ман поднялись на борт самолета, Каш сел за штурвал. Второе пилотское кресло занял я. Бортмеханику Чагину пришлось устраиваться на подвесном сиденье, радист Челышев устанавливал связь с «Обью».

Каш встал, снова сел, как бы проверяя прочность своего высокого кресла, и дал полный газ мотору. Юркий АН-2 сделал короткий разбег и оторвался от снежного полотна.

Мы в воздухе. Самолет быстро набрал высоту. Под нами тянулась бесконечная снежная пустыня. Слева под белым покровом — материк, справа — скованное льдом море. Материк отделяется от моря ледниковым барьером. В нескольких местах барьер пересекается ледниковым потоком, который медленно идет с возвышенных частей материка к океану. Его движение измеряется всего лишь несколькими метрами в год. Иногда ледниковый поток несет огромные валуны. Камни, обломки пород. Все, кто находился на борту самолета, напряженно всматривались вдаль. Каждому хотелось как можно скорее увидеть участок, где можно было бы начать строительство обсерватории. Надо сказать, поиски этого участка начались сразу же, как судно пришвартовалось к припаю в бухте Депо. Несколько лыжников направились к каменной гряде, которая вначале так заинтересовала всех. Если эта каменная гряда представляет собой выход коренных пород, а не морену, то можно было предполагать, что расположенная за ней к югу часть ледяного плато малоподвижна и может быть использована для строительства обсерватории. Но ко всеобщему огорчению гряда оказалась мореной, лежащей на поверхности ледника в четырехстах метрах от берега.

Обследование ледяного плато, примыкающего к морене, показало, что в непосредственной близости от нее имеется ровное поле, которое можно использовать в качестве временного аэродрома. Нужно срочно подыскивать другое место. Мы пробыли в воздухе несколько часов, обследовали ледяной берег между шельфовыми ледниками Шеклтона и Западным до горы Гаусберг. Выходов коренных пород мы не обнаружили, за исключением небольших скал в районе, лежавшем к югу от острова Хасуэлл.

Мнения разделились. Одни доказывали, что эти участки совершенно непригодны для строительства обсерватории Мирный, так как подходы к ним с моря затруднены. Другие говорили, что медлить нельзя, можно упустить самое благоприятное время года и потом оказаться в трудном положении.

На следующий день был совершен второй полет в район острова Хасуэлл. На этот раз на борту были научные консультанты экспедиции профессора Г. А. Авсюк, К. К. Марков и П. А. Шуйский. Они тщательно обследовали этот участок и пришли к выводу, что здесь можно организовать поселок, хотя местность для этого и малоподхо­дящая. Ученые заявили, что, возможно, удастся отыскать хорошие подходы к участку с моря; для строительства обсерватории и поселка могут быть использованы скальные выходы у края ледникового обрыва и практически неподвижные участки ледника, упирающегося в эти ска­лы.

В третий раз АН-2 кружится над островом Хасуэлл. Летят И. А. Ман, М. М. Сомов, О. С. Вялое и A.M. Гу­сев. Делаем посадку на ледник вблизи одной из скал, возвышающихся у самого берега. Смогут ли подходить сюда суда, можно ли строить здесь поселок? Ходим, смотрим и пожимаем плечами. Обрывистый край материкового льда высотой более десяти метров над уровнем моря изгибается в этом месте почти под прямым углом.

В вершине угла и на стороне, обращенной к северо-западу у самого обрыва над ледником, выступают впаянные в его толщу четыре небольшие скалы. Самая большая — в вершине угла имеет ширину до 400 метров. Ее соседки значительно меньше. Расположены они на расстоянии 600—1000 метров друг от друга. Против этих скал, над поверхностью моря, возвышаются семнадцать скалистых островов. Самый большой из них остров Хасуэлл. Водное пространство между островами заполнено множеством подводных камней, некоторые из них выступают из воды.


Рекомендуем почитать
Злые песни Гийома дю Вентре: Прозаический комментарий к поэтической биографии

Пишу и сам себе не верю. Неужели сбылось? Неужели правда мне оказана честь вывести и представить вам, читатель, этого бретера и гуляку, друга моей юности, дравшегося в Варфоломеевскую ночь на стороне избиваемых гугенотов, еретика и атеиста, осужденного по 58-й с несколькими пунктами, гасконца, потому что им был д'Артаньян, и друга Генриха Наваррца, потому что мы все читали «Королеву Марго», великого и никому не известного зека Гийома дю Вентре?Сорок лет назад я впервые запомнил его строки. Мне было тогда восемь лет, и он, похожий на другого моего кумира, Сирано де Бержерака, участвовал в наших мальчишеских ристалищах.


Белая карта

Новая книга Николая Черкашина "Белая карта" посвящена двум выдающимся первопроходцам русской Арктики - адмиралам Борису Вилькицкому и Александру Колчаку. Две полярные экспедиции в начале XX века закрыли последние белые пятна на карте нашей планеты. Эпоха великих географических открытий была завершена в 1913 году, когда морякам экспедиционного судна "Таймыр" открылись берега неведомой земли... Об этом и других событиях в жанре географического детектива повествует шестая книга в "Морской коллекции" издательства "Совершенно секретно".


Долгий, трудный путь из ада

Все подробности своего детства, юности и отрочества Мэнсон без купюр описал в автобиографичной книге The Long Hard Road Out Of Hell (Долгий Трудный Путь Из Ада). Это шокирующее чтиво написано явно не для слабонервных. И если вы себя к таковым не относите, то можете узнать, как Брайан Уорнер, благодаря своей школе, возненавидел христианство, как посылал в литературный журнал свои жестокие рассказы, и как превратился в Мерилина Мэнсона – короля страха и ужаса.


Ванга. Тайна дара болгарской Кассандры

Спросите любого человека: кто из наших современников был наделен даром ясновидения, мог общаться с умершими, безошибочно предсказывать будущее, кто является канонизированной святой, жившей в наше время? Практически все дадут единственный ответ – баба Ванга!О Вангелии Гуштеровой написано немало книг, многие политики и известные люди обращались к ней за советом и помощью. За свою долгую жизнь она приняла участие в судьбах более миллиона человек. В числе этих счастливчиков был и автор этой книги.Природу удивительного дара легендарной пророчицы пока не удалось раскрыть никому, хотя многие ученые до сих пор бьются над разгадкой тайны, которую она унесла с собой в могилу.В основу этой книги легли сведения, почерпнутые из большого количества устных и письменных источников.


Гашек

Книга Радко Пытлика основана на изучении большого числа документов, писем, воспоминаний, полицейских донесений, архивных и литературных источников. Автору удалось не только свести воедино большой материал о жизни Гашека, собранный зачастую по крупицам, но и прояснить многие факты его биографии.Авторизованный перевод и примечания О.М. Малевича, научная редакция перевода и предисловие С.В.Никольского.


Балерины

Книга В.Носовой — жизнеописание замечательных русских танцовщиц Анны Павловой и Екатерины Гельцер. Представительницы двух хореографических школ (петербургской и московской), они удачно дополняют друг друга. Анна Павлова и Екатерина Гельцер — это и две артистические и человеческие судьбы.