В лабиринте замершего города - [6]
— Йов напот киванок, алгаднадьур![3]
— Йов напот!
— Я знаю: вы — Горняк. Мне хотелось поблагодарить вас от имени господина Сильваи. Вы помогли ему отыскать багаж из Будапешта, а я в некотором смысле был в багаже заинтересован: для меня доставили в нём материал. Я — портной. Дьёрдь Шипош.
Познакомились. Дьёрдь объяснил: провожал в Варшаву двоюродную сестру, у которой тоже коммерческие дела. И бросил вскользь:
— Так, может быть, выпьем по случаю знакомства?
Горняк согласился. Зашли в ресторан. Зал был набит битком. Гитлеровцы пьянствовали перед отправкой эшелонов на восток. Горняк мрачно пробормотал:
— Этот зал не для нас. Здесь — «высшая раса».
Прошли за занавеску. Горняк подозвал смуглого официанта. Тот устроил их за маленьким столиком у раздаточной. Разговорились. Дьёрдь упомянул, что сам он из Пряшева. Горняк обрадовался: он оказался родом из Субботицы, югославского города. Сказал:
— Вроде бы земляки — славянская земля нас родила… Дьёрдю запомнилось и это.
Железнодорожный узел обслуживался специальным венгерским батальоном. Комендатура, склады — всё было здесь под его охраной. Помимо охранников, в левом крыле вокзала размещалась специальная часть связи, подчинявшаяся комендатуре. Вход туда был перекрыт. Больше месяца Дьёрдь искал «подходы». Наконец, через знакомых рабочих депо удалось нащупать вариант: попытаться выйти на Горняка. Узнал, что он серб, до войны был рабочим-инструментальщиком. Как-то здесь, в депо, сам стал за станок: соскучился по настоящей работе. Да и к ремонтникам относился не так, как другие охранники. В общем, стоило рискнуть…
В этот вечер расстались тепло. Горняк на прощание, чуть помявшись, попросил:
— Достаньте часы. Мне нужны швейцарские часы.
Дьёрдь «достал». Через неделю они уже были большими друзьями. Правда, затем пришлось «доставать» для алгаднадя и другие вещи — сапоги, плащи, даже дамские сумки. «Обмывали» все это в пивной на привокзальном рынке, где толклись обычно солдаты и унтеры местного гарнизона. Дьёрдь, притворяясь пьяным, заводил нужный разговор, но Горняк всё время обходил острые углы.
Однажды офицер пришёл мрачнее тучи. Достал бутылку водки. Пил не хмелея. Только все более бледнело его узкое лицо. Дьёрдь ждал и не ошибся — Горняк начал рассказывать:
— Ночью отправляли спецсостав. В одном вагоне были женщины из Сербии. Только женщины. Их везли в Майданек. Понимаешь? Сволочи! Хотят всю Европу упрятать в лагеря. А ты, Дюри, им костюмы шьёшь..
— Ну, а ты дорогу охраняешь. Горняк взглянул на него:
— Позор! Для всех нас…
— Позор для тех, кто мирится с ними, — прямо ответил: Дьёрдь.
Горняк промолчал. А когда допили, предложил:
— Живу я на квартире, совсем рядом. Приходи завтра утром — у меня выходной.
Дьёрдь пошёл на встречу. Говорили больше о своём довоенном шитьё. Потом, как бы невзначай, хозяин обмолвился:
— Дежурство было трудным. Всю ночь перезванивался со станцией Чоп. Там ждёт отправки эшелон: отборная венгерская часть. Добровольцев-карателей отправляют против партизан…
Мошкола его слушал будто бы рассеянно. Он перевёл разговор на коммерческие темы. Затем распрощался, ссылаясь на неотложный заказ. В центре города, на улице Коперника, заглянул в аптечный склад. Попросил аптекаря: «Срочно нужен аспирин». И, получив таблетки, поспешил домой.
А через час в двери мастерской Шипошей позвонил связной Степан Проц. Он держал под мышкой поношенный пиджак. Дверь открыл Иштван. По лестнице спускались с верхнего этажа две молодые женщины. Проц спросил:
— Можно ли у вас перелицевать пиджак?
— Если к свадьбе, то можно, — с готовностью ответил портной и впустил клиента.
Ещё через полчаса Проц, покинув мастерскую «братьев», зашёл в пассаж и позвонил по телефону-автомату. Он сообщил:
— Пиджак будет перелицован завтра. Нужно достать деньги.
Ещё через два дня в городе появились листовки подпольщиков: «29 марта на перегоне Самбор — Львов партизанами пущен под откос воинский эшелон. Смерть карателям!».
Мошкола ковал железо, пока оно было горячим. Он снова отправился на вокзал к Горняку. Тот вышел с ним на площадь. Закурили. И вдруг офицер пристально глянул в глаза Дьёрдя:
— Переполох у нас… Движение закрыли на сутки. Партизаны подорвали эшелон. Тот самый…
Тогда Дьёрдь ответил:
— Ну, что ж, не будем играть в прятки.
Горняк опустил голову.
Отправились в знакомую пивную. И тут, выпив, охранник сказал:
— Я думал вначале, что ты и в самом деле коммерсант. Впрочем, часы да барахло — не для себя брал, а коменданта ублажал. Потом решил проверить свои догадки — рассказал об эшелоне карателей.
Признался: сам давно искал связей с подпольщиками. Познакомившись с портным, он даже опасался, не подослан ли Дьёрдь тайной полицией…
— А для чего тебе был нужен комендант? — вспомнил Мошкола.
Горняк рассказал, что эрнадь Чаки, начальник комендатуры, происходил из древнего аристократического рода. Однако нёс службу отнюдь не на дворянский манер: скупал награбленные вещи, спекулировал да развратничал. После того, как его помощник алгаднадь Горняк начал «по дешёвке» доставать дефицитные вещи, Чаки ему доверил и комендатуру.
— Даже печати у тебя?
— Оставляет…
![Костры ночных Карпат](/storage/book-covers/03/038d4338d17ae95f4eeaaf12cdf9120ba3d808be.jpg)
Это было в Карпатах, за месяц до начала войны. Майской ночью берегом Теребли недалеко от посёлка Буштины шли трое — в рыбацких сапогах, с удочками, сетью. Но не речка позвала их в ночь. Остановились на лугу. Здесь решили принять советский самолёт с радистом на борту.В книге — очерки о военно-разведывательных группах, созданных в Закарпатье в предгрозовые годы, о людях, ставших разведчиками не по призванию, а по велению сердца.Здесь нет вымышленных лиц и событий. Истории, о которых пойдёт речь, богаче вымысла.
![Бродовский котел](/storage/book-covers/05/05818e05aaec8c31b0384d9097f296cdcb30b2b6.jpg)
«Бродовский котел» — книга об одной из ярких страниц Великой Отечественной войны. В сборнике рассказывается о том, как войска 1-го Украинского фронта, осуществляя Львовско-Сандомирскую операцию, летом 1944 года прорвали сильнейшую оборону противника, окружили и разгромили восемь немецко-фашистских дивизий.Воспоминания непосредственных участников этих боев, очерки писателей и журналистов, публикуемые документы рассказывают об исключительной напряженности и ожесточенности боевых действий, об отваге и мужестве пехотинцев, танкистов, артиллеристов, конников, летчиков, саперов, связистов, о совершенных нашими воинами героических подвигах при окружении и ликвидации крупной вражеской группировки.
![Годы испытаний](/storage/book-covers/25/25d23f44e4d6b888ce16c7aa226af0ce722aee67.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Друг другу вслед](/storage/book-covers/7f/7fc400ccaebc7ac8d968781341e90fc8b618f9cc.jpg)
Роман рассказывает о подвигах уральцев и сибиряков в годы гражданской войны, которые под руководством В. Блюхера, Н. и И. Кашириных, И. Грязнова громили белогвардейцев на Восточном фронте, а затем броском через Сиваш определили судьбу «черного барона».
![Сильные духом (в сокращении)](/storage/book-covers/91/910cd6789f77b0160c14d45982ef05bc4348b87f.jpg)
Американского летчика сбивают над оккупированной Францией. Его самолет падает неподалеку от городка, жители которого, вдохновляемые своим пастором, укрывают от гестапо евреев. Присутствие американца и его страстное увлечение юной беженкой могут навлечь беду на весь город.В основе романа лежит реальная история о любви и отваге в страшные годы войны.