В лабиринте замершего города - [39]
Побрёл к Карлову мосту. Почувствовал — пе дойдёт. Расспросил прохожих насчёт больницы, и ему подсказали: на Напрстковой улице — один из медпунктов восставших. В пивном подвале.
Когда человек освобождается от невероятного напряжения, он часто теряет контроль над ставшими уже незначительными, наигранными прежде жестами и словами. Отакар был среди своих. Он, улыбаясь, поглядывал на девушек с белыми повязками, которые подхватили его под руки у входа в подвал. Потом начал что-то объяснять и во время рассказа произнёс неправильно какое-то чешское слово. Позже вспомнил: так произносил это самое слово гестаповец во время допроса, а ведь тот был немцем. Теперь Вашел только удивился: девушки стали в стороне и, глядя на него, о чём-то пошептались. Тут же подозвали часового — паренька с трофейным автоматом, вооружённого для внушительности ещё и двумя гранатами:
— Тоник, поговори с ним!
Документов у Вашела, естественно, не оказалось. Паренёк вытащил у него из кармана парабеллум, отскочил назад, наставив автомат:
— Это — судет! Фашист! Зовите патруль! Рихле!
Странно, но к Вашелу вернулась его выдержка. Попросил закурить. Паренёк отрицательно мотнул головой.
— Напрасно ты так, — улыбался Вашел. — Гестаповцы — даже те свои жертвы угощали…
— Молчи, гад! Становись к стенке! — заорал паренёк.
— У стенки я уже стоял. Позови-ка лучше домоуправа Мирка.
Ота назвал номер дома.
— На том свете с ним встретишься.
— А я только что оттуда возвратился, — все так же спокойно проговорил Вашел.
Подошла медсестра, наклонилась к Вашелу, оттолкнула Тоника.
— Вы извините его, пан, — тихо сказала женщина, перевязывая Вашела. — Молодой, горячий. Да и время такое…
Придвинулись раненые. Один протянул Вашелу сигарету:
— Закури. Что там на улице делается, рассказывай…
Паренёк вернулся, ведя за собой домоуправа. Мирко ахнул:
— Куда же вы исчезли, пане Вашел? Что с вами? Ранены? Вам же надо полежать. Ай-яй! Как же так…
Потом схватил Тоника за шиворот:
— Сморчок несчастный! Это же… из-за него гестапо всю Михельскую перевернуло вверх ногами, его только что из Панкраца освободили, от смерти спасли, а ты… В войну играешь?
Тоник так побледнел, что Вашелу стало жалко парня. Прервав этот бурный поток речи, он протянул руку:
— Ладно, Тоник, чего не бывает. Ты — бдительный боец, это главное… Только, прежде чем стрелять, надо вот эту штуку опустить. Называется она «предохранитель»…
В ночь с 7 на 8 мая герои Праги услышали воззвание Чешского Национального Совета:
«Мы знаем, за что сражаемся, за что умираем, — не только за свободу своего народа, но и за наше социальное раскрепощение. Рождается новая свободная республика, ради которой мы проливаем свою кровь. Это будет наша республика — республика трудового народа! Вперёд, на борьбу! На стройку баррикад! На баррикадные бои! Да здравствует борьба! Да здравствует революция!»
Утро 8 мая застало Икара на баррикадах в излучине Влтавы. Над рекой медленно оседал дым пожарищ. Стояло затишье: обе стороны прекратили огонь, гитлеровцы как будто вели переговоры об условиях своей капитуляции. Вашел вдруг столкнулся лицом к лицу с Тоником — тот с ватагой ребят вытаскивал из дзотов фаустпатроны. Не сказали друг другу ни слова.
Потом Тоник куда-то исчез. Рабочие укрепляли баррикаду — разворотив мостовую, укладывали камень. Внезапно на площади разорвался снаряд, и сразу же от взрывов задрожали старинные здания. Фашисты, использовав передышку, подтянули танки, начали штурм баррикад. Появился Тоник — весь мокрый, облепленный тиной. Возбуждённо зашептал:
— Командир, видите того седого старика в шинели? Он посылает меня разведать, можно ли пробраться под мостом. Там ящики с минами. Но никак пе пролезть: пристреляна каждая точка.
Мины. Мины. Была б рядом рация!..
С той стороны, через мост, уже поползли фашистские танки. Артиллерия вела беспрерывный обстрел, расчищая путь своим машинам.
Два танка загорелись, а все новые ползли и ползли, приближаясь к восставшим. Слева из переулка показался бронетранспортёр, над которым болтались длинные змеи антенн. Поливая баррикаду пулемётным огнём, транспортёр начал корректировать действия танковой колонны. Один из танков закрутился близко, около фонтана. Вашел взял фаустпатрон, прицелился, выстрелил. Танк запылал. Бронетранспортёр, шедший под прикрытием этой машины, попятился назад. У его люка рвались гранаты… Бронетранспортёр забуксовал на месте.
Гитлеровцы снова отступили за мост.
Начинало темнеть. И Вашел решился добыть рацию. Он подозвал Тоника, объяснил, что делать. Прячась за подбитыми немецкими танками, они подползли к бронетранспортёру. Тоник вьюном проскользнул в люк, открыл изнутри дверцы. Отакар осмотрелся и оттащил от аппаратуры убитого радиста…
Танкисты 10-го гвардейского корпуса знаменитой 4-й гвардейской танковой армии генерал-полковника Д. Лелюшенко, мчавшие с северо-запада к Праге, под вечер 8 мая уже видели вдали туманные очертания города. Вдруг в одной из армейских машин радист уловил странные слабые сигналы. Настроился получше и подозвал офицера:
— Послушайте, товарищ капитан, кто-то шпарит открытым текстом!
Капитан надел наушники, взял в руку карандаш.
![Костры ночных Карпат](/storage/book-covers/03/038d4338d17ae95f4eeaaf12cdf9120ba3d808be.jpg)
Это было в Карпатах, за месяц до начала войны. Майской ночью берегом Теребли недалеко от посёлка Буштины шли трое — в рыбацких сапогах, с удочками, сетью. Но не речка позвала их в ночь. Остановились на лугу. Здесь решили принять советский самолёт с радистом на борту.В книге — очерки о военно-разведывательных группах, созданных в Закарпатье в предгрозовые годы, о людях, ставших разведчиками не по призванию, а по велению сердца.Здесь нет вымышленных лиц и событий. Истории, о которых пойдёт речь, богаче вымысла.
![Бродовский котел](/storage/book-covers/05/05818e05aaec8c31b0384d9097f296cdcb30b2b6.jpg)
«Бродовский котел» — книга об одной из ярких страниц Великой Отечественной войны. В сборнике рассказывается о том, как войска 1-го Украинского фронта, осуществляя Львовско-Сандомирскую операцию, летом 1944 года прорвали сильнейшую оборону противника, окружили и разгромили восемь немецко-фашистских дивизий.Воспоминания непосредственных участников этих боев, очерки писателей и журналистов, публикуемые документы рассказывают об исключительной напряженности и ожесточенности боевых действий, об отваге и мужестве пехотинцев, танкистов, артиллеристов, конников, летчиков, саперов, связистов, о совершенных нашими воинами героических подвигах при окружении и ликвидации крупной вражеской группировки.
![Годы испытаний](/storage/book-covers/25/25d23f44e4d6b888ce16c7aa226af0ce722aee67.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Друг другу вслед](/storage/book-covers/7f/7fc400ccaebc7ac8d968781341e90fc8b618f9cc.jpg)
Роман рассказывает о подвигах уральцев и сибиряков в годы гражданской войны, которые под руководством В. Блюхера, Н. и И. Кашириных, И. Грязнова громили белогвардейцев на Восточном фронте, а затем броском через Сиваш определили судьбу «черного барона».
![Сильные духом (в сокращении)](/storage/book-covers/91/910cd6789f77b0160c14d45982ef05bc4348b87f.jpg)
Американского летчика сбивают над оккупированной Францией. Его самолет падает неподалеку от городка, жители которого, вдохновляемые своим пастором, укрывают от гестапо евреев. Присутствие американца и его страстное увлечение юной беженкой могут навлечь беду на весь город.В основе романа лежит реальная история о любви и отваге в страшные годы войны.