В лабиринте замершего города - [42]
А потом Крылов — Борис Харитонов, наш командир, рассказал, что тебя всё же засекли да и расстреляли в пражской тюрьме. И я все эти годы считал тебя погибшим.
До скорой встречи
твой Михаил Веклюк».
«Дорогой Митя!
Поздравляю тебя с праздником Победы и днём освобождения Чехословакии. Спешу сообщить тебе, что ты представлен к правительственной награде. И ещё одна новость — всех нас чехословацкие друзья пригласили к себе на праздник Победы. Так что встретимся со многими боевыми друзьями.
Есть к тебе, Митя, просьба. Напиши мне подробнее о своих делах в Праге. Я тут пишу книгу о нашей работе в тылу. Будет в ней и рассказ о тебе.
Ты писал мне, что сын твой уже солдат. Как ему служится? Передавай ему от меня большой привет.
Твой Крылов — Борис Харитонов.
г. Ровно»
«Дорогой Митя!
Ты интересуешься, как мы живём и трудимся. Времени прошло много, и ты не удивляйся, что малый Людек, с которым ты всегда любил возиться, работает уже на заводе и сам стал отцом, а я уже — дедушка… Горячо поздравляет тебя с наступающим праздником Ружена. И её мать Мария тоже шлёт тебе поздравления. С братом Ярославом дела плохи. После пыток в гестапо он очень болеет — вот уж двадцать лет… Я работаю на заводе «Тесла». Жив и тот врач Фишер, который лечил твои раны. А дома в полу мы не заделываем следы пуль, которые посылал в тебя гестаповец во время допроса. Шлю тебе фотографии, сделанные после обыска, когда тебя увели в тюрьму. Эти снимки сделали подпольщики тайком — участвовал в этом Марзлик, который и сейчас живёт рядом з нами.
Жду тебя на твоей последней явке.
Твой Иозеф Покорны.
Прага, Михальская, 472».
«Друг Митька!
После войны я долго разыскивал следы боевых советских друзей. Но только через многие годы довелось в Праге встретиться с одним из них — Борисом Харитоновым — Крыловым, с которым мы действовали в районе Хоценя. Помню, в сорок пятом он сообщил мне, что ты расстрелян в Панкраце. А через несколько лет я получил письмо от Миши Веклюка, в котором он рассказывал, что ты шив. И поэтому твои письма уже не оыли для меня неожиданными.
Я живу в Хомутове и работаю на заводе. Все свободное время посвящаю цветам. В моём саду есть уже 4000 гладиолусов самых разных сортов. После войны я долго разыскивал жену и дочерей. К счастью, они остались живы, и я разыскал их быстрее, чем тебя.
Крепко обнимает тебя Большой Гонза — Карел Соботка.
г. Хомутов».
…Письма, письма. Добрые слова. И награды…
Его наградили чехословацкой «Партизанской звездой», ему торжественно вручили дома, в Закарпатье, орден Красного Знамени.
Через много лет после войны, в канун Дня Победы, в опрятном белом домике в селе Драчино Дмитрий Васильевич прощался с семьёй: жена и дети провожали его в Прагу, к боевым друзьям.
Участники группы Крылова в те майские дни побывали в Хоцене и Високом Мите. И на опушке леса, где фашисты сожгли дом Маклакова, тоже побывали. Там установлен памятник. Возложили венки на могилу Саши Богданова. А затем была Прага, солнечная Прага…
Седой уже, высокий человек со смутной тревогой переступил в Панкраце порог камеры, в которой томился в майские дни сорок пятого. Потом долго стоял с непокрытой головой у стены Панкраца. Стоял, вспоминал…
Каменные фигуры сурово глядели с мемориальной доски. Литеры врезались в его память — навсегда:
«НАСЛЕДНИЦА МАЯ БАРРИКАДНАЯ ПРАГА УСТРЕМЛЕНА В ВЕЧНОСТЬ, ВО ИМЯ ЕЁ ПАВШИЕ, ПАВШИЕ В КОНЦЛАГЕРЯХ, ПАВШИЕ НА ВИСЕЛИЦАХ, РАССТАВЯТ ДОЗОР ДЛЯ ОХРАНЫ ЕЁ БУДУЩЕГО».
И ему — Людвигу Крейчи, Отакару Вашелу, Икару, Дмитрию Васильевичу Пичкарю — посвящена была эта надпись. Ведь и его считали павшим.
Но для храбрых смерти нет…
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Синие прожилки на зелёном листе — это горные реки, прохладные, но быстрые реки, не устающие бежать с гор в долины. Две Тисы — Белая и Чёрная — взялись за руки, чтобы идти вместе, а по пути навстречу им выбегают сестры — Теребля и Рика, которые встретились только в советские годы, когда была построена в горах уникальная ГЭС. Ещё синяя жилка — извилистая Латорица… Немало их, неудержимых в беге, рек и речушек, несущих плоты-бокоры и способных нести на себе лишь пожелтевшие буковые листья.
На разных картах различен им счёт. Отложим школьные «простыни», вывешенные в географических кабинетах. Отложим и те карты, что обозначают туристские маршруты в кемпингах, на турбазах. Откроем твёрдые картоны архивных скоросшивателей и развернём бережно сколотые безымянным архивариусом, протёртые на сгибах, простреленные пулями, в пятнах запёкшейся крови, сотни раз мокшие под дождём карты тех, чьи имена были спрятаны, зашиты, зацементированы до поры до времени. Карты-самоделки. Вот карта Праги с нанесёнными на ней крестиками-ноликами из смертельной игры радиста с врагами. И карта, нарисованная неумелой, но твёрдой рукой проводника. И ещё, ещё…
Сколько их, таких немых свидетелей будничного мужества и повседневного героизма
Всё время, пока мы собирали материалы для одних очерков и сталкивались с героями других, нас не покидало ощущение бесконечности неизведанных путей, по которым шли эти патриоты.
И когда в ответ на публикации этих очерков в газетах и журналах мы начали получать взволнованные письма от участников описанных событий,
![Костры ночных Карпат](/storage/book-covers/03/038d4338d17ae95f4eeaaf12cdf9120ba3d808be.jpg)
Это было в Карпатах, за месяц до начала войны. Майской ночью берегом Теребли недалеко от посёлка Буштины шли трое — в рыбацких сапогах, с удочками, сетью. Но не речка позвала их в ночь. Остановились на лугу. Здесь решили принять советский самолёт с радистом на борту.В книге — очерки о военно-разведывательных группах, созданных в Закарпатье в предгрозовые годы, о людях, ставших разведчиками не по призванию, а по велению сердца.Здесь нет вымышленных лиц и событий. Истории, о которых пойдёт речь, богаче вымысла.
![Бродовский котел](/storage/book-covers/05/05818e05aaec8c31b0384d9097f296cdcb30b2b6.jpg)
«Бродовский котел» — книга об одной из ярких страниц Великой Отечественной войны. В сборнике рассказывается о том, как войска 1-го Украинского фронта, осуществляя Львовско-Сандомирскую операцию, летом 1944 года прорвали сильнейшую оборону противника, окружили и разгромили восемь немецко-фашистских дивизий.Воспоминания непосредственных участников этих боев, очерки писателей и журналистов, публикуемые документы рассказывают об исключительной напряженности и ожесточенности боевых действий, об отваге и мужестве пехотинцев, танкистов, артиллеристов, конников, летчиков, саперов, связистов, о совершенных нашими воинами героических подвигах при окружении и ликвидации крупной вражеской группировки.
![Годы испытаний](/storage/book-covers/25/25d23f44e4d6b888ce16c7aa226af0ce722aee67.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Друг другу вслед](/storage/book-covers/7f/7fc400ccaebc7ac8d968781341e90fc8b618f9cc.jpg)
Роман рассказывает о подвигах уральцев и сибиряков в годы гражданской войны, которые под руководством В. Блюхера, Н. и И. Кашириных, И. Грязнова громили белогвардейцев на Восточном фронте, а затем броском через Сиваш определили судьбу «черного барона».
![Сильные духом (в сокращении)](/storage/book-covers/91/910cd6789f77b0160c14d45982ef05bc4348b87f.jpg)
Американского летчика сбивают над оккупированной Францией. Его самолет падает неподалеку от городка, жители которого, вдохновляемые своим пастором, укрывают от гестапо евреев. Присутствие американца и его страстное увлечение юной беженкой могут навлечь беду на весь город.В основе романа лежит реальная история о любви и отваге в страшные годы войны.