Уж замуж невтерпеж - [11]
— Э… Фларимон… а вот тебе золото… — даже не знаю как сказать.
— Золото? Ты о чем? — удивленно воззрился на меня парень. Потом, видимо что-то для себя решив, сказал — Ты, наверное, думаешь, я буду требовать золото с твоих родителей за твое возращение? Да что ты! Ни в жизни! Слово рыцаря!
— Да нет, я не про родителей… Э-э… у тебя разве есть золото? — попытка номер два и снова язык заплетается и спотыкается.
— У меня? Ну… — замялся Фларимон, но тут же воспрянул духом. — У тебя же нет денег! Не бойся, я заплачу, чтобы ты смогла доехать до Липово.
— Чем? У тебя же их нет, — не удержалась и ехидно выдала я.
— Есть, просто в лесу они не нужны были, — пожал плечами Фларимон и, порывшись в седельной сумке, достал неказистый с виду кожаный кошель… с эмблемой в виде цветка трироника.
Точно, теперь я вспомнила: Буслат тогда еще и кошельки сотворил — в них никогда не переводятся деньги: ни золотые, ни серебряные, ни медные (а вот этого мне не понять: чтобы что-то взять, нужно это что-то сначала положить! А тут все не так. Никто из ныне живущих магов, да и их предшественников не смог разгадать секрет кошельков. Какие только предположения не выдвигались: и возможно там целая фабрика по изготовлению монет в миниатюре — угу, гномы так и бегают по искаженному пространству кошелька и целыми днями клепают монеты; и возможно на самом деле кошелек — это портал в какое-то хранилище, и еще много чего. Но кто прав, так и неизвестно!). Теперь понятно, почему золото ему не нужно. Такие кошельки можно сравнить с хорошим приданым: всегда полон, никогда не теряется, украсть его тоже нельзя — сколько не кради, а все равно исчезнет и вернется в руки хозяина. Но кошелек-то у него не навсегда, надеюсь…
— Он твой насовсем? — знаю, что вопрос глупый, но иначе и не спросишь.
— Не то чтобы… Просто на время путешествий дали, — все же ответил Фларимон.
Ага, у меня есть шанс!
— Но путешествия когда-нибудь закончатся. И тогда, наверное, тебе может понадобиться золото… — слегка нараспев произношу фразу безобиднейшим тоном.
Вместо ответа Фларимон пожал плечами.
— А все-таки? Может…
Но парень не дал мне договорить:
— Ну что ты все твердишь про золото, будто у тебя его горы! Да не нужно мне оно! И откуда оно у тебя может быть? Не в лесу же ты его нашла…
Вдруг он оборвал сам себя, как-то странно посмотрел на меня… Мне стало холодно, несмотря на то, что сквозь туман стали пробиваться ласковые теплые солнечные лучи.
— Ты! Это ты… Тот… как его… Ручейник! Он не зря приходил тогда! Он же все кричал: «Мое золото!» Это ты его забрала! Ты же сидела у ручья! Зачем же ты… Мы же могли погибнуть! Неужели ты такая жадная? Я… неужели я ошибался в тебе?! — сбивчиво и зло кричал на меня Фларимон.
Я и слова вставить не могла от возмущения: да как он мог такое подумать?! Как ему такое вообще в голову могло прийти? Я — и украла золото! Нелепый гнев да мелкие обиды полыхнули огромным костром, и… Хлесткий звук пощечины разнесся по поляне — даже туман не заглушил. Фларимон ошарашено смотрел на меня.
— Ты… Не брала я ничего у Ручейника!.. Не брала! Слышишь?! Я думала, что ты лучше… А ты такой же, как тот бандит, что украл меня из деревни! — злые слезы текли по щекам, но еще большее зло горело во мне, выплескивая обидные слова. — Это ты купался в ручье! И это ты водишь нас непонятно где! Ты выбираешь дорогу!..
— Ах, я виноват? — в ответ возмутился Фларимон. — Значит, я выбираю неправильный путь? Что ж, иди сама!
— Ну и пойду!
— Иди!
— Пойду!
Слишком сильно я разозлилась, чтобы прислушаться к голосу разума. Назад идти было глупо, вперед — по тому пути, что выбрал он! Я повернулась направо и, ни слова не говоря и не прощаясь, почти побежала в туман.
Как бы мне не хотелось, но криков «Вернись!» или «Постой!» я не услышала. Ну и пусть, сама дойду. Если что, попрошу Лешего, он не откажет, ведь расплачиваться буду золотом. Ну и пусть мне потом плохо будет. Пусть!..
Сколько я шла, точно не знаю. На дорогу толком не смотрела, поскольку все время ревела. Хотелось забиться в какой-нибудь уголок, свернуться в клубок и выплакать все свои обиды и горести. Но та злость, что заставила уйти, не давала остановиться и передохнуть. Шла, буквально не знаю куда, прямо как в сказке. Да только в сказке герой за возлюбленной ходил, а я…
— Какая невиданная удача! Вы только гляньте, парни: такая сладкая и сама в руки идет! — неожиданно для меня раздался чей-то скрипучий голос (не Леший, точно).
Я, наконец, соизволила оглядеться по сторонам и поняла, что все-таки нашла окраинную тропу… вместе с разбойниками. Жить мне, похоже, осталось недолго…
Глава 3
Так… притопали… Наверное, только я могла подобным образом вляпаться: из огня да в полымя. Стоявшие вокруг меня бандиты не были расположены вести светские беседы или посплетничать по-деревенски. Что конкретно им нужно, я не знала, да и не очень-то хотелось узнавать.
— Ну что, девица? Чего молчим? — ухмыльнулся мужик в зеленом кафтане, давным-давно потерявшем свою первоначальную яркость.
Колоритная личность, видимо главарь: курчавая борода и усы скрывают половину лица, мохнатые кустистые брови прячут хитрый взгляд карих глаз, зубов комплект неполный, что демонстрирует широкая улыбка во весь рот, серая шапка непонятного образца надвинута до бровей, руки смахивают на два молотка… Описание можно долго продолжать, вот только слезы вновь набежали на глаза, все стало расплывчатым, и, всхлипнув, я неожиданно выдала:
![Проклятый](/storage/book-covers/a5/a54e05d1db109817fa7f61549cb0eeab4b2339ad.jpg)
«Я хотел лишь сбежать от проблем. Забыться на месяц в другом мире. Кто знал, что Массакрия преподнесет мне такой сюрприз? Стать „невольным“ тестером. Не начав играть нарваться на проблемы. Окунуться в жизнь закрытого общества. Стать изгоем на которого ведут охоту. Этого я хотел? Нет. Я хотел лишь сбежать от проблем. Забыться на месяц в другом мире…».
![Путь Белого Странника](/storage/book-covers/4b/4b1fb2b07243f8c1fde7772f57fc346895512679.jpg)
Путь человека тернист и извилист. А уж путь практикующего мага и вовсе лишён бытовой рутинной предсказуемости. Планы, в споре с событиями, способны сменять один другого с феерической быстротой, далеко не всегда своевременно советуясь о своих намерениях с хозяином. Если же маг ставит перед собой заведомо невыполнимую задачу, партия обещает быть особенно занимательной. По одному тузу из каждого рукава в пользу извилистости и непредсказуемости пути! А там и до джокера недалеко…
![Судьба](/storage/book-covers/3b/3b9cb238292aafcccc0dfd049e0ed286a8238880.jpg)
Гилтас Следопыт привел свой народ в новый рай — легендарную долину Инас-Вакенти. Но запретная долина привлекает и других. Искатели приключений и ученые, священники и сумасшедшие, злобные враги, все пришли туда. А кое-кто пришел из самой необитаемой долины. В это время, Кериансерай, наконец, воссоединилась со своим мужем, приведя на помощь беженцам свой отряд солдат с грифонами. Гилтас настаивает, что судьба эльфов лежит среди влажных туманов и бродячих призраков забытой долины, но никто не знает, прав ли он, или они с Львицей ведут азартную игру — а на кону выживание их народа.
![Альянсы](/storage/book-covers/8b/8bd57506adf1042491176b725663b44b0f97c257.jpg)
Пока эльфийские изгнанники борются за выживание в далеком королевстве Кхур, остающиеся в Квалинести эльфы сталкиваются с гонениями, порабощением и истреблением. Среди огромных страданий и безграничного зла появляется предводитель восстания — в маске, безымянный, обладающий странной властью — полный решимости очистить эту землю от захватчиков. В это время Кериансерай, Львица, кагонестийский генерал и жена Беседующего Гилтаса, волшебным образом переносится от неминуемой смерти в Кхуре в не менее отчаянное положение на свою бывшую родину.
![Последний Полет](/storage/book-covers/78/78feb28de2fa30b6dc3a7736fd268dc5f274c6e9.jpg)
Серые Стражи снова стали героями Тедаса: Архидемон повержен, а оставшиеся порождения тьмы загнаны обратно под землю. Мор окончен. По крайней мере, так кажется. Валья, молодая эльфийка-маг, недавно принятая в ряды Серых Стражей, получила задание изучить исторические записи прежних Моров, чтобы лучше понять новый - и тревожный - феномен, связанный с порождениями тьмы. В ходе её исследования Четвёртого Мора обнаружилось зашифрованное упоминание, нацарапанное на полях древней карты, а также спрятанный дневник Иссеньи - из последних легендарных наездников на грифонах.