Умение предвидеть. Чему я научился за 15 лет на посту главы Walt Disney - [12]
Работа в ABC Sports открыла для меня мир и сделала меня более искушенным.
Существовали вопросы, о которых я никогда раньше не задумывался. Я помню предельно точно, где и когда именно я впервые попробовал изысканную французскую кухню в Париже, когда я впервые произнес «Montrachet»[3], мою первую поездку по Монако за рулем роскошного спортивного автомобиля. Парню, выросшему в неказистом доме в Оушенсайде на задворках Нью-Йорка, все это слегка кружило голову. За всем этим, однако, было гораздо больше, чем просто «красивая жизнь». Я регулярно летал в развивающиеся страны и договаривался об освещении тех или иных событий в социалистических государствах, ведя переговоры с неуступчивыми бюрократами и лавируя в зачастую коррумпированных и непрозрачных государственных системах. Я увидел своими глазами, как жили люди за железным занавесом, и прочувствовал на себе, с чем им приходится сталкиваться в повседневной жизни. (Я до сих пор помню, как смотрел на темный Бухарест во время ночных отключений, когда правительство зимой прекращало подачу электроэнергии в это время суток.) Я также видел, что они мечтают о том же, о чем мечтает обычный американец. В то время как политики стремились разделить мир и заставить всех мыслить только в категориях «мы и они», «хорошие и плохие», реальность, представшая предо мной, была намного сложнее.
Что касается «красивой жизни», то существует (и всегда был) убедительный аргумент в пользу того, что ведение такого образа жизни безответственно. Однако в то время ABC Sports существовал на своей собственной орбите, часто вне правил, которыми руководствовались другие подразделения телесети. И в центре этой орбиты был Руни Арледж. В начале 1960-х годов Руни возглавил ABC Sports, и к моменту моего прихода он уже был одним из королей телевидения. Больше чем кто-либо в истории телевещания он повлиял на то, чем стало для всех нас спортивное телевидение.
Он понял самое главное: мы должны рассказать историю, вместо того чтобы просто транслировать происходящее событие, а чтобы рассказать захватывающую историю, нужен большой талант. Он был самым амбициозным человеком, на которого я когда-либо работал, и неустанным новатором, при этом он не ставил себя выше тех, кто его окружал. Джим Маккей, Говард Коселл, Кит Джексон, Фрэнк Гиффорд, Дон Мередит, Крис Шенкель, Боб Битти в лыжном спорте, Джеки Стюарт в автогонках. Все они делали суперпопулярные передачи, и Руни превратил их имена в нарицательные.
Руни видел освещаемые нами события как «человеческую драму спортивных состязаний» (говоря словами заставки программы «Весь мир большого спорта»). Спортсмены становились героями разворачивающихся повествований. Откуда они? Что им пришлось преодолеть, чтобы попасть сюда? Как эти соревнования можно соотнести с геополитическими коллизиями? Каким образом ABC Sports может стать окном в другую культуру? Он упивался идеей того, что мы не просто приносим в дома миллионов американцев спортивные новости, мы открываем для них весь мир.
Он также был первым из моих руководителей, кто был настроен на то, чтобы использовать последние технические достижения, добиваясь революционных изменений в том, что мы делали и как мы это делали. Камеры для съемок с другого ракурса, замедленные повторы, трансляции событий в прямом эфире через спутник – все это внедрил Руни. Он старался опробовать каждый новый гаджет и не боялся ломать устаревшие форматы. Он всегда искал новые способы контакта со зрителями и привлечения их внимания. Благодаря Руни, какой бы пост я ни занимал, я всегда руководствовался следующими правилами: «Инновации или смерть» и «Инноваций нет там, где действуют из страха перед новым или еще не опробованным на практике».
Руни был также непреклонным перфекционистом. В первые годы работы в ABC Sports я проводил бо́льшую часть выходных в аппаратной, находившейся в подвале на 66-й улице. Моя работа заключалась в том, чтобы принимать сюжеты со всего мира и передавать их режиссерам и редакторам, которые их монтировали и накладывали голос за кадром перед тем, как отправить в эфир. Руни часто приходил в аппаратную или, если не появлялся лично, мог позвонить туда, где бы он ни находился в данный момент. (В любой из наших аппаратных, так же как и в передвижных телестанциях на каждом мероприятии, которое мы освещали, был красный «телефон прямой связи с Руни».) Если он дома смотрел канал – он всегда это где-то делал – и ему что-то не нравилось, то он звонил и говорил нам об этом. Камера снимает с неудачного ракурса. Эта сюжетная линия нуждается в большем внимании. Мы не сообщаем людям, что будет дальше!
Для Руни не существовало такого понятия, как несущественные детали. Он достигал идеального качества, обращая внимание на любые, казалось бы незначительные, мелочи. Бессчетное количество раз он поступал именно так, как это было на концерте Синатры. Я мог видеть это собственными глазами: он ломал всю программу, пока она не успела выйти в эфир, и требовал, чтобы команда ее полностью переработала, даже если это означало просидеть в монтажной до рассвета. Он не кричал, но был жестким и требовательным. В предельно четких формулировках Руни сообщал, в чем состоит проблема, что он ожидает ее решения и его не волнует, какие потребуются жертвы, чтобы это исправить. Главным было шоу. Оно было для него всем. Шоу значило для Руни больше, чем оно значило для людей, делавших его, и они вынуждены были с этим мириться. Его стремление сделать все идеально заставляло всех и все двигаться. Зачастую это утомляло и раздражало (в основном потому, что он очень затягивал монтаж программы со своими замечаниями и необходимыми изменениями), но это также и вдохновляло, и вдохновение во много раз перевешивало разочарование. Мы знали, как важно для него сделать все безупречно, и хотели оправдать его ожидания.
Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф. Ф. Павленковым (1839—1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты сохраняют ценность и по сей день. Писавшиеся «для простых людей», для российской провинции, сегодня они могут быть рекомендованы отнюдь не только библиофилам, но самой широкой читательской аудитории: и тем, кто совсем не искушен в истории и психологии великих людей, и тем, для кого эти предметы – профессия.
Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад отдельной книгой в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф. Ф. Павленковым (1839—1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты сохраняют по сей день информационную и энергетико-психологическую ценность. Писавшиеся «для простых людей», для российской провинции, сегодня они могут быть рекомендованы отнюдь не только библиофилам, но самой широкой читательской аудитории: и тем, кто совсем не искушен в истории и психологии великих людей, и тем, для кого эти предметы – профессия.
Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф. Ф. Павленковым (1839—1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты сохраняют ценность и по сей день. Писавшиеся «для простых людей», для российской провинции, сегодня они могут быть рекомендованы отнюдь не только библиофилам, но самой широкой читательской аудитории: и тем, кто совсем не искушен в истории и психологии великих людей, и тем, для кого эти предметы – профессия.
Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф. Ф. Павленковым (1839—1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты сохраняют ценность и по сей день. Писавшиеся «для простых людей», для российской провинции, сегодня они могут быть рекомендованы отнюдь не только библиофилам, но самой широкой читательской аудитории: и тем, кто совсем не искушен в истории и психологии великих людей, и тем, для кого эти предметы – профессия.
Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф. Ф. Павленковым (1839–1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты сохраняют ценность и по сей день. Писавшиеся «для простых людей», для российской провинции, сегодня они могут быть рекомендованы отнюдь не только библиофилам, но самой широкой читательской аудитории: и тем, кто совсем не искушен в истории и психологии великих людей, и тем, для кого эти предметы – профессия.
Всем нам хорошо известны имена исторических деятелей, сделавших заметный вклад в мировую историю. Мы часто наблюдаем за их жизнью и деятельностью, знаем подробную биографию не только самих лидеров, но и членов их семей. К сожалению, многие люди, в действительности создающие историю, остаются в силу ряда обстоятельств в тени и не получают столь значительной популярности. Пришло время восстановить справедливость.Данная статья входит в цикл статей, рассказывающих о помощниках известных деятелей науки, политики, бизнеса.