Улыбка Афродиты - [4]
– Просто устала, и еще я очень беспокоюсь за Джонни.
Она всегда называла моего отца Джонни. Мне так и не удалось привыкнуть к этому: когда я был маленьким и мы жили в Оксфорде, мама называла его Джоном, как и все остальные. Тогда отец преподавал в университете, и «Джон» звучало вполне естественно по отношению к преподавателю средних лет, носившему вельветовые брюки и твидовый пиджак. Но, уехав на Итаку, он, казалось, стал совсем другим человеком. Когда я увидел его там в первый раз, он выглядел так, словно родился заново, – загорелым и бородатым, большую часть года ходившим в шортах и гавайской рубашке. Отцу нравились греческая кухня и вино, и он обильно воздавал им должное. «Джонни» больше подходило ему, и в некотором смысле он теперь походил не на отца, а на знакомого.
Я все давал и давал советы Ирэн, так, словно больной была она.
– Пожалуйста, не забывай есть, – говорил я ей. – И не волнуйся так сильно.
Немного помолчав, она спросила:
– Роберт, ты понимаешь, что твой отец серьезно болен?
Я вдруг понял, что ни разу не переспросил об отце.
– Но ведь доктора говорят, что он вне опасности.
– Они говорят, что он поправится, если не будет так много работать. Но ему придется все время принимать лекарства и переменить образ жизни.
– Ирэн, он стреляный воробей. Он выкарабкается.
– Он не такой здоровый, каким ты его считаешь, Роберт. Он сильно сдал.
Мне почудилось, что в ее голосе прозвучал упрек. С тех пор как я видел отца в последний раз, прошло несколько лет. Прикинув в уме, я с удивлением отметил, что это было почти восемь лет назад. Тогда он выглядел довольно крепким, но за столь долгое время многое могло измениться. Мне пришлось признать, что во время наших нечастых теле; фонных разговоров, я все-таки отмечал в нем некоторые перемены.
Одно время он жизнерадостным тоном рассказывал о текущих раскопках, о вверенном его попечению музее и притворялся, что не замечает, насколько мне все это неинтересно. На его вопросы о моих делах я отвечал односложно. После каждого нашего разговора я чувствовал себя совершенно вымотанным. Но пару лет назад у меня появилось впечатление, что ему становится все труднее притворяться. Его энтузиазм понемногу остывал. Звонил он все реже и при этом часто бывал пьян. Мне приходилось выслушивать бесконечные жалобные монологи о том, что его жизнь не удалась.
– Сколько ему сейчас? – спросил я Ирэн.
– Семьдесят два.
Почти двадцать пять лет назад он уехал из Англии. Мне тогда было одиннадцать. Когда я родился, ему было примерно столько же, как мне сейчас. «Семьдесят два – не так уж много», – подумал я.
– Может, тебе все-таки стоит приехать и повидаться с ним? – предложила Ирэн.
Я прислонился лбом к стенке.
– Я бы с удовольствием, но у меня сейчас куча дел. Попробую выбраться.
Ирэн укоризненно замолчала. Я почувствовал, как у меня от напряжения начали пульсировать вены на висках. Потрескивание на линии искушало тихо положить трубку, как будто нас разъединили, но я тут же отогнал эту мысль.
– Роберт, это же твой отец, – тихо сказала Ирэн.
– Знаю.
– И ты ему нужен.
У меня защипало в глазах, а грудь сжало, словно железным обручем.
– Ни капельки, – сказал я и поспешно закашлялся, стараясь подавить невольный смешок.
Я ему нужен! Почти смешно.
Когда я повесил трубку, Алисия стояла рядом.
– Что случилось? – спросила она, участливо коснувшись моей руки.
При виде ее я почувствовал внезапный прилив нежности и одновременно благодарность за то, что она есть. Я никогда не видел ее столь красивой – в длинной ночной рубашке, с растрепанными после сна волосами, с отпечатавшейся на щеке складкой от края подушки. Алисия была немного бледной, с легкими припухлостями под глазами.
– Звонила Ирэн, – ответил я, привлекая ее к себе.
Рядом со мной Алисия казалась совсем хрупкой, она едва доставала мне до плеча. Несмотря на подходивший к концу третий десяток, в ней сквозила какая-то наивная невинность. Когда я впервые увидел ее, у меня было такое впечатление, будто она потерялась. В буквальном смысле. С озабоченным видом она изучала план города. Это случилось три года назад.
– И что она хотела? – спросила Алисия, прижавшись щекой к моей груди.
Я вдыхал ароматы ее шампуня и ночного крема вперемешку с влекущими запахами только что проснувшегося тела. Всякий раз, когда я обнимал Алисию, я казался себе выше, чем обычно. Она словно утопала во мне. Вся. Без остатка. Она тесно прижалась ко мне.
– У отца инфаркт. Его увезли в больницу.
Она немного отстранилась и вопросительно взглянула на меня:
– Он поправится?
– Надеюсь.
Алисия никогда не встречалась ни с отцом, ни с Ирэн, но разговаривала с ними по телефону. Еще в начале нашего знакомства я объяснил ей, что у нас с отцом не слишком теплые отношения. И она знала почему.
– Прости. – И она снова прижалась щекой к моей груди. Алисия не давала советов и не расспрашивала, не пыталась утешить меня – она просто была рядом, за что я и любил ее.
– Семья, – сказал я, криво усмехаясь, затем улыбнулся и поцеловал ее. – Ну кому она нужна?
Когда я отворачивался, то краем глаза заметил встревоженный взгляд Алисии и понял свою ошибку. Она хотела иметь детей, и я чувствовал ее страх: она боялась, что не захочу я. Когда она переезжала ко мне, мы договорились, что, если через год у нас останутся прежние чувства друг к другу, мы поженимся. Год пролетел незаметно, и всякий раз, когда разговор заходил о семье, у меня находилась веская причина отложить решение этого вопроса. Не то чтобы я не любил ее, просто создание семьи – слишком серьезный шаг в жизни.
![Бестиарий](/storage/book-covers/c0/c050ad4e8ca42dfc4fceafd90e5075e5d9dcf810.jpg)
Она прыгнула с Братеевского моста на глазах у детей, – пишет Александра в своём сетевом дневнике. Странный человек преследует её. Может, он замешан в подстрекательстве к самоубийству женщины? Так или иначе, ей страшно… Потому что тот, кто охотится за ней – настоящий психопат, и она никому не может об этом сказать. Рано или поздно он поймает её. Теперь она станет его очередной жертвой? Что может противопоставить 17-летняя студентка явно опасному маньяку?
![Псевдо](/storage/book-covers/97/973eafbd1c9368539214ab7c639dfba23bbdce89.jpg)
Крис – молодой судмедэксперт, чья размеренная жизнь внезапно превращается в настоящий кошмар. Привычный мир меняется до неузнаваемости – люди пожирают друг друга, а города утопают в крови. Но даже это – лишь малая часть той страшной тайны, которую раскроет главный герой. Былые устои пали: удастся ли Крису выжить в новых условиях, не утратив человечность? Комментарий Редакции: «Псевдо» – это роман-аттракцион, исследующий внутренние состояния измененного сознания, которые можно физически ощутить благодаря кинематографичному стилю описания с резкими наездами и эффектом монтажа.
![Чучело белки](/storage/book-covers/97/97d01e3ba4a64882d3d7e502ecc3bcef9a47db55.jpg)
Роман маститого американского писателя Роберта Блоха «Чучело белки» получил широкую известность во всем мире. Знаменитый режиссер Альфред Хичкок поставил по роману нашумевший фильм. В нашей стране роман не публиковался.
![Также известен как Яков Брюс](/storage/book-covers/13/137b0daf98c1ac522333478bd8ac44c9cc7c8017.jpg)
Яков Брюс – знаковая историческая личность для нашего государства открывается с новой фантастической стороны. Однажды, потеряв все, что было ему дорого, он берет себе новое имя Мастер и бросается с головой в фантастическое противостояние с инопланетными силами, надеясь восполнить таким образом брешь в своей душе.
![Вкус свободы](/storage/book-covers/18/18bd624f4cf26d7f4e48dca627b0d3a9e77b50d7.jpg)
Главные герои – это люди с психическими заболеваниями, которые хотят избавиться от них и приезжают в Москву, на пробные оздоровительные курсы по преодолению своих проблем. Но попадают в руки садистом, которые ставят опыты над людьми, но к счастью им удаётся бежать. У каждого из них есть своя способность. Им нужно раскрыть тайну, почему же ставят опыты над людьми и этого никто не замечает. Ребята влюбляются, ревнуют и вскоре узнают мировую тайну о которой знает только правительство.... Содержит нецензурную брань.
![Убийственная тень](/storage/book-covers/61/614979b0198ce71dfedf17c96e486db016298b84.jpg)
Впервые на русском языке публикуется мистический триллер «Убийственная тень», принадлежащий перу итальянского романиста Джорджо Фалетти – автора знаменитых бестселлеров «Я убиваю» и «Нарисованная смерть».Действие книги разворачивается в маленьком американском городке Флагстафф в штате Аризона. Калеб Келзо, владелец кемпинга, с трудом сводящий концы с концами, находит в лесной пещере старинный золотой сосуд, а вскоре его старый друг Джим Макензи, спустя десятилетие вернувшийся в родной город, находит труп самого Калеба с искаженным лицом и переломанными костями.Эта смерть кладет начало целой череде убийств, в расследование которых наряду с Джимом оказываются вовлечены его прежняя подруга Эйприл, его бывший одноклассник детектив Роберт Бодизен и его старый друг индеец Чарли Бигай.
![Третий выстрел](/storage/book-covers/c3/c3310d5a5961237cba7892c0379abe71fe87c31f.jpg)
Сборник новелл представляет ведущих современных мастеров криминального жанра в Италии – Джорджо Фалетти, Сандроне Дацьери, Андреа Камиллери, Карло Лукарелли и других. Девять произведений отобраны таким образом, чтобы наиболее полно раскрыть перед читателем все многообразие жанра – от классического детектива-расследования с реалистическими героями и ситуациями (К. Лукарелли, М. Карлотто, М. Фоис, С. Дацьери) до абсурдистской пародии, выдержанной в стилистике черного юмора (Н. Амманити и А. Мандзини), таинственной истории убийства с мистическими обертонами (Дж.
![Ты – мое сокровище](/storage/book-covers/e4/e4e0723311f81f897f5eea7ebb8f104efb52ac79.jpg)
Выдержанная в стилистике черного юмора абсурдистская пародия о незадачливом пластическом хирурге, который во время операции в страхе быть арестованным за хранение наркотиков спрятал пакет с кокаином в грудь актрисы.
![И дольше века длится день…](/storage/book-covers/3c/3c0437f8d6fbdab087fb3b51d9f369c43b77aade.jpg)
Самый верный путь к творческому бессмертию — это писать с точки зрения вечности. Именно с этой позиции пишет свою прозу Чингиз Айтматов, классик русской и киргизской литературы, лауреат престижнейших премий. В 1980 г. публикация романа «И дольше века длится день…» (тогда он вышел под названием «Буранный полустанок») произвела фурор среди читающей публики, а за Чингизом Айтматовым окончательно закрепилось звание «властителя дум». Автор знаменитых произведений, переведенных на десятки мировых языков повестей-притч «Белый пароход», «Прощай, Гульсары!», «Пегий пес, бегущий краем моря», он создал тогда новое произведение, которое сегодня, спустя десятилетия, звучит трагически актуально и которое стало мостом к следующим притчам Ч.