Уиллоу - [2]
— Думаю, мы можем достать ее для вас по межбиблиотечному абонементу, — продолжает мисс Гамильтон. — Уиллоу, ты подготовишь его?
Мисс Гамильтон решительно смотрит на нее, готовая, в случае ошибки, наброситься на девушку. На самом деле она не плохой человек. Она довольно милая с остальными, ей просто не нравится, что Уиллоу вторглась в ее библиотеку. Большинство из тех, кто работает здесь, - аспиранты и те, кто избрал библиотеку своей профессией. Достаточно сказать, что Уиллоу - единственная здесь ученица средней школы. Здесь так же, как и везде вокруг в эти дни. Она просто не подходит.
Уиллоу взяла карточку, которую мужчина заполнил своим неровным, неразборчивым почерком. Он ищет какую-то малоизвестную работу философа двенадцатого века. Она подняла голову и взглянула на него. Старый мужчина. Даже очень старый. Возможно, ему за семьдесят. Всегда интересно посмотреть на разного рода людей, которые сюда забредают.
— Она должна прийти сюда через пару дней, — сказала она, вбивая шифр книги в компьютер. — Вы написали свой номер телефона? — Она снова посмотрела на карточку. — Отлично, мы дадим вам знать, когда она придет.
— Замечательно, — сказал он с настоящим энтузиазмом. Уиллоу заметила, что у него очень дружелюбная улыбка. Она была готова поспорить, что он профессор-пенсионер, который по-прежнему обожает читать.
Его глаза загораются радостью в надежде раздобыть книгу. Ее отцу бы это нравилось еще лет двадцать, или около того. Одной только мысли о какой-нибудь монографии о малоизвестном племени в Новой Гвинее было бы достаточно, чтобы свести его с ума.
Было бы.
Ее неожиданно захлестнула волна отчаяния, даже стоять стало трудно. Она схватилась за край абонементного стола так крепко, что побелели костяшки пальцев. Она просто не может позволить себе так распуститься здесь. Есть ли способ, ну хоть какой-нибудь, чтобы она могла найти оправдание и пойти сделать то, что должна, так, чтобы Мисс Гамильтон не разозлилась на нее?
Уиллоу увидела свою сумку со всеми принадлежностями под одним из стульев. Стоило ее увидеть, и она немного успокоилась. Она оторвала руки от стола и потерла их, наслаждаясь прикосновением хлопковой ткани к свежим ранам. Пока и этого достаточно.
— Уиллоу! — голос Мисс Гамильтон был резким; понятно, что она не первый раз произносит ее имя.
— Извините! — Уиллоу так испугалась, что чуть не подпрыгнула. Она заставила себя отвести взгляд от своей сумки и сосредоточиться на сердитом лице Мисс Гамильтон.
— Ты должна подняться в книгохранилище.
— Хорошо. — Она кивнула, несмотря на то, что ненавидит книгохранилище. Книги там отвратительные, покрытые пылью. А еще они жуткие. Уиллоу слышала разное о приведениях. Не то чтобы она верила в приведения, но все же…
— Этот молодой человек забыл свое удостоверение, тебе придется подняться с ним наверх.
Уиллоу переключила внимание на парня, опиравшегося на абонементный стол позади Мисс Гамильтон. Этому напротив - совсем не семьдесят. Он, наверное, всего на несколько лет старше ее, если старше. Он смахнул волосы с глаз и одарил ее ленивой улыбкой.
Уиллоу знает, что ей следует улыбнуться в ответ, но это бесполезно, она разучилась.
— Я поднимусь с ним через секунду. — Она снова повернулась к Мисс Гамильтон. — Мне просто надо закончить… — Уиллоу неопределенным жестом махнула в сторону компьютера.
Мисс Гамильтон кивнула и отвернулась. Но не этот парень. Он продолжал смотреть. Она чувствовала, как его глаза следили за ней, пока она заканчивала с оформлением межбиблиотечного абонемента.
Уиллоу не сомневалась, что у нее паранойя, но его испытующий взгляд пугал ее. Он напомнил ей о тех девчонках из школы. Ей совсем не нравилась мысль о том, чтобы подняться с ним в книгохранилище.
Только чтобы оттянуть момент, она замешкалась и потратила больше времени, чем необходимо для заполнения информации в графах.
— Ну, так как насчет меня? — спросил он через минуту или две. Он начал терять терпение. Он барабанил пальцами по стойке, и в его голосе отчетливо звучал металл. Он, казалось, уже так интересуется ей.
Уиллоу вздохнула с облегчением. С этим она справится.
— Да, хорошо. Одну секунду. — Ее голос под стать его.
— Давай я это сделаю, — сказал Карлос, взяв у нее карточку мужчины, искавшего философа двенадцатого века. Карлос один из аспирантов, он почти такого же возраста, как и ее брат. Уиллоу он нравится - ну, насколько ей вообще может кто-либо нравиться в эти дни. Он мил с ней, он не раз прикрывал ее.
— Спасибо, — промолвила она шепотом. Ей бы хотелось, чтобы он позволил ей закончить работу на компьютере и вместо нее отвел этого парня наверх в книгохранилище.
— Ну что ж, пойдемте. — Уиллоу проходит вперед него по направлению к лифту.
— Вы знаете, где это? — спросила она, посмотрев на карточку, которую он заполнил.
— Не важно, я найду. — Она заходит в лифт и нажимает кнопку одиннадцатого этажа, где располагается книгохранилище. Двери закрылись, и они остались одни. Уиллоу уставилась на светящиеся цифры прямо перед собой.
— Я - Гай, — сказал он через мгновение. — Как тебя зовут?
— Уиллоу.
— Уиллоу… — Он умолк, очевидно, ожидая ее ответа. — Уиллоу? — подсказал он через секунду — А фамилия?
![Конец ночи](/storage/book-covers/28/281ab0fb563727d32b736b4e0bb2af7037cb46ce.jpg)
Роман «Конец ночи» — продолжение истории Терезы Дескейру. На сей раз вы видите эту женщину уже состарившейся, стоящей на грани смерти. Снова и снова она переживает заново прошедшую жизнь — и задастся вопросом: было ли в «вечной тьме», которой она продолжает считать свое существование, хоть что-то светлое и счастливое?
![Божественный вензель](/storage/book-covers/71/71b49a42630bdc1b39a644072e15717af4ffd0d9.jpg)
«Мы смотрели на желтое море и ждали, когда принесут еду. Ресторан располагался на террасе над пляжем. Город, выстроенный русскими колонизаторами, громоздился выше, изо всех сил делая вид, будто не замечает, что стоит у моря. Пляж, втиснутый между рестораном и портом, оказался невелик, остальная прибрежная полоса была пустынной, и только груды мусора украшали ее. Город отворачивался от желтых волн, устремляясь в горы. Давным-давно русские завоеватели согнали оттуда предков нынешних горожан, распределили их тут, в долине, в обустроенные дома на прямых длинных улицах.
![Коллекция: Петербургская проза (ленинградский период). 1970-е](/storage/book-covers/ef/efed307aba9710846f9869f01fa9fb6c7965bfc5.jpg)
Вторая книга из трех под общим названием «Коллекция: Петербургская проза (ленинградский период)», посвященных 1960–1980-м годам XX века. Освобождение от «ценностей» советского общества формировало особую авторскую позицию: обращение к ценностям, репрессированным официальной культурой и в нравственной, и в эстетической сферах. В уникальных для литературы 1970-х гг. текстах отражен художественный опыт выживания в пустоте.Автор концепции издания — Б. И. Иванов.
![«Аленка» шоколадка](/storage/book-covers/87/8719c6bbe7b25e5d4ab1faa824b90a8264349b79.jpg)
Три истории, три судьбы. Они такие разные, и такие одинаковые. И все они – о женщинах. Каждая из них ищет свое счастье по-своему. Но обязательно находит. Так ведь и бывает в реальности. У каждого из нас случается свой «звездный час». И очень важно «поймать удачу за хвост» и максимально использовать возможности, представленные жизнью.
![Обеднённый уран](/storage/book-covers/15/1559057a6d35ec4ad8fdc1f27299c36a92578275.jpg)
Российский читатель уже знаком с произведениями ярославского прозаика Алексея Серова. В 2001 году увидел свет сборник рассказов «Семь стрел», а через пять лет — в 2006 — сборник «Мужчины своих женщин».«Обеднённый уран» — третья книга автора. Рассказы, собранные в ней, различны и по тематике, и по жанру, и по авторскому «я» в характерах их героев. Но все рассказы (и маленькую повесть) книги объединяет главное: законченность сюжета, четкий психологический портрет главного героя.Творчество Алексея Серова уже по достоинству оценено читателями и критиками.
![Выключатель](/storage/book-covers/46/46ac8cee170daf898edf8117c4129c408b48bc11.jpg)
«Родители отдыхали в Болгарии, мы жили с дедом душа в душу и готовили не по расписанию, а только тогда, когда нам хотелось. У меня не было девушки, я не работал, не учился, по инерции ел много масла. Читал «Основы археологии» профессора Авдусина, переписывал набело стихи из самодельной записной книжки. Это был лучший июнь в моей жизни…».