Удар отточенным пером - [9]

Шрифт
Интервал

«Это ж надо, какая карма!» – Конечно, я подумал, что филология изощренно мстит мне.

* * *

Вы видите, до чего русский ум не привязан к фактам.

Он больше любит слова и ими оперирует.

Академик И. П. Павлов,
физиолог

Жизнь гуманитария, наполненная размышлениями о неосязаемых вещах, и жизнь деревенского фельдшера, в которую я буквально сбежал после филфака, с некоторых пор стали ассоциироваться у меня с двумя сторонами жизни двоеженца. Они сочетались, как сон и явь, как чувственное и настоящее, в каждую из этих жизней я погружался с головой, в каждой был как будто другим человеком, каждую по-своему любил. Только мое двоеженство было далеко от идеала счастливой мусульманской семьи, где обе жены уживаются на одной кухне. Оно напоминало скорее преступное, запретное сожительство, когда одна не должна знать о существовании другой.

«В начале было Слово» – сказано в Евангелии. «В начале было дело» – поправил евангелистов непокорный Гете. Я же завис между словом и делом, как зависает между командами старая Винда.

Тем не менее мне стоило признать, как бы ни было обидно: одна из женщин не любила меня так же сильно, как любил ее я. Мир реального делания, настоящая жизнь российской деревни, где так нужны любые мужские руки, где за непьющих мужиков разворачивается настоящая война и даже последние алкоголики не последние люди на деревне, если соображают руками… Эта самая деревня не принимала меня. Нет, явного отторжения я не чувствовал, мне помогали, предлагали кров и помощь, но я постоянно видел ту мягкую снисходительность, которая появляется в обращении пятиклашек к первокласснику, случайно перепутавшему дверь и попавшему во взрослый класс. Я был для них философом – в общем и целом существом бесполезным, которое они кормили на излишек. Так на Руси содержали скоморохов и бродячих музыкантов. В тучные годы их становилось больше, они напоминали о том, что материальный мир конечен, а красота и любовь бесконечны. А в худые годы скоморохи исчезали, материальный мир диктовал свои жестокие условия, было не до красоты. Я чувствовал себя в деревне немного скоморохом.

Отучившись два года на филфаке, я понял, что кормить гуманитарную сферу в том виде, в каком она существует сейчас, нет никакого смысла. Невозможно лечить людей и не пачкать скальпель в трупе, не вдыхать ядов разложения. Невозможно строить космические корабли и ни разу не блевать в центрифуге, невозможно делать корма для собак и не знать, как они гадят. Современная же гуманитарная наука погрязла в схоластике, словоблудии, переливании из пустого в порожнее, отрицании нового. Мне не нравилось то, чему учили в университете. Я ушел с филфака, несмотря на все протесты моей именитой тетки.

Поступал я в медицинский, но баллов хватило только в ветеринарку. Впрочем, я был вполне счастлив, за год вспомнил химию, окунулся по самые локти в кровь, навоз, экскременты, кисло пахнущие внутренности и только теперь почувствовал себя наконец при настоящем деле. Но прежняя возлюбленная, как оказалось, не торопилась отпускать меня.

– Это первая публикация такого рода? – обратился я к Валееву с Лебедевым.

Лебедев помотал головой сначала отрицательно, а потом утвердительно.

Тогда я поставил вопрос по-другому.

– Как вы думаете, кому выгодно сыграть на ваше понижение в глазах окружающих? Раньше кто-то пытался вас опорочить?

Валеев и Лебедев переглянулись. Я понял, что дело во фразе «понижение в глазах окружающих», и снова переформулировал вопрос.

– Кому выгодно испортить вашу репутацию и помешать хозяйству нормально работать? Нездоровая конкуренция, личные счеты, зависть… – перечислял я, но они лишь снова и снова отрицательно мотали головами.

– Много кто завидует. Люди же… – неопределенно заявил Лебедев. – Но чтоб глупости такие писать… Не знаю, не знаю…

– То есть вы хотите сказать, что для вас эта публикация полная неожиданность? – на всякий случай уточнил я.

– Полная, – поспешно в голос подтвердили они.

– Сестренка твоя может помочь? – спросил Валеев после некоторого молчания.

С присущим ему прямолинейным джентльменством он отказывался верить в то, что Вика моя тетя, а не младшая сестра.

– Клевета ведь это, – подтвердил Лебедев.

Я молчал, придумывая, как объяснить лучше, потому что не мог себе позволить называть вещи своими именами. Вряд ли мои собеседники отличают клевету от дискредитации. Это вам не приключения английского джентльмена на море и на суше.

Лебедев понял мое молчание по-своему. Не успел я и глазом моргнуть, как директор с неожиданный для его плотной комплекции скоростью содрогнулся поясницей, так что по спине до самого затылка проплыла волна, и быстро нырнул под стол, откуда извлек два плотно обернутых тряпками бруска.

«Сало, – машинально отметил я про себя, – несколько палок сервелата местного производства и грудинка».

Второй нырок доставил пакет с молочной продукцией.

Видимо, вид у меня был удивленный или даже обескураженный, потому что Лебедев моментально пояснил:

– Это чтобы ваша родственница внимательно ознакомилась. По цене работы поговорим отдельно.

Я кивнул. Как и добрая половина Викиных дел, связанных с защитой чести и достоинства в прессе, дело старой коровы обещало быть скучным, зато сытным.


Еще от автора Татьяна Сергеевна Шахматова
Иностранный русский

Студент Саша по протекции своей тетки, эксперта-филолога Следственного комитета Виктории Берсеневой, устроился преподавать русский язык иностранцам в военный институт связи. Конечно, он готовился к тому, что афганцы – люди абсолютно другой культуры. Однако, пообщавшись с ними поближе, Саша начал считать их чуть ли не инопланетянами! Не успел он наладить контакт с учащимися и включиться в рабочий процесс, как стал одним из подозреваемых в деле об исчезновении заведующей кафедрой, Каролины Сергеевны Ивановой! У нее было много недоброжелателей, под подозрением все преподаватели и некоторые студенты.


Унесенные блогосферой

Город потрясло жестокое преступление – молодую семейную пару изощренно убили в собственной квартире: её задушили, его вытолкнули в окно. Перед смертью жертвы заказали на дом шикарный ужин, который остался раскидан по комнате, а входная дверь оказалась открыта. Пара вела активную жизнь в социальных сетях, поэтому в следственном комитете решили дать прочесть весь этот гигантский объём переписки филологу, человеку из научной среды, чтобы найти следы угроз, речевой агрессии, сомнительных связей. Опытному лингвисту тексты и контексты, которые они образуют, могут сказать намного больше, чем простому читателю.


Маньяк между строк

Казалось бы, ничего страшного, если на тебя написали жалобу. Чиновники положат ее в долгий ящик и вскоре забудут. Но один из борцов за справедливость таким положением дел остался не доволен и решил собственноручно вершить суд. Серия убийств шокировала маленький городок. Выяснить, кто скрывается под маской маньяка-правдоруба, предстоит эксперту-филологу Виктории Берсеньевой и ее племяннику Саше. Найти среди сотни тысяч жалоб именно те, что написаны убийцей, задача не из легких. Особенно если попутно приходится вести другое дело – спасать репутацию популярного блогера…


Убийство онсайт

Порой эксперту-филологу Виктории Берсеньевой достаточно проанализировать текст, чтобы найти преступника. Именно поэтому к ней обращается владелец айти-компании Павел Кнопкин. Он подозревает, что один из его сотрудников продает секретные документы конкурентам. Вика и ее племянник Саша отправляются расследовать готовящееся преступление в столицу далекого Эквадора, экзотический город Кито. Но Сашу очень тревожит, что Вика слишком очарована молодым миллионером Павлом и принимает все его слова на веру. Похоже, она не понимает, что эксперт ему нужен лишь для прикрытия…


Рекомендуем почитать
Большие девочки не плачут

После разрыва с богатым любовником бывшая модель Катя осталась абсолютно одна – без денег, без привычной комфортной и удобной жизни. Кто же теперь будет содержать ее? По всему выходит, что надо срочно искать либо нового «папика», либо работу. А пока можно прокатиться на престижный горнолыжный курорт, который недавно открыл Катин бывший, и посмотреть, кто же приедет на конкурс на самый оригинальный поступок. Кстати, призом за победу объявлен миллион долларов. А там, где водятся такие большие деньги, должны быть и солидные мужчины, способные зарабатывать и тратить кругленькие суммы.


Тогда ты услышал

Известная читателю по роману «Тогда ты молчал» главный комиссар уголовной полиции Мона Зайлер проводит новое расследование. В убийстве женщины подозревается ее муж, преподаватель интерната, где обучаются дети из состоятельных семей. Жертвами новых убийств оказываются бывшие учащиеся этого интерната. Во всех случаях используется необычное орудие преступления, каждое последующее убийство совершается со все большей жестокостью. Мона постепенно убеждается в том, что преподаватель непричастен к убийствам, а мотив преступлений следует искать в прошлом жертв…


Портфолио для Крыськи

Крыська ни ростом, ни красотой не вышла, да еще и над кривыми лапками подсмеиваются. Но ей это фиолетово, потому что она любимица у Ани с Гелей и у друзей-полицейских. Они все восхищаются ее умом, прозорливостью и организаторским талантом. В конце концов, это же она обнаружила в парке труп, после чего такое началось… Ну а то, что ее укоряют в ветрености, не страшно. Люди ведь влюбляются, значит собачкам тоже можно.


Три слова

Анжелина – бывший следователь. Еще год назад она и представить не могла, что тайком уедет от своего жениха в Италию, а затем вернется в новом амплуа. Теперь она стала заложницей воспоминаний. После возвращения Анжелина отправляется к своим бывшим коллегам. То, что она видит на месте, повергает ее в шок.Кто совершил это зверское убийство? И почему ей позволяют вмешиваться в следствие? Три истории. Три подруги. Три коллеги. Три трупа. Три тайны. Три слова… Которые ты никогда не услышишь.


В погонах и без погон

София Шапошникова - автор нескольких остросюжетных хорошо известных в республике и за ее пределами книг. Среди них «Парашют не раскрылся», «Досрочный выпуск», «Конец тихой улицы». Герой романа «В погонах и без погон» - начальник угрозыска Вадим Ивакин, всецело предан своей работе, сознает ее важность для общества, для людей. Герой показан не только в работе, он любит, страдает, ошибается, но всегда остается честным и чистым человеком.


Большие девочки тоже делают глупости

На фестиваль прессы журналистку Юлию Сорневу направила родная газета. Там ее неожиданно вызвал к себе председатель жюри, генеральный директор компании «Грин-авиа» Марк Бельстон. Войдя в его кабинет, Юля обнаружила олигарха с проломленной головой. Девушка не знала, что от нее понадобилось влиятельному бизнесмену, ведь они даже не были знакомы, но чувствовала ответственность за его судьбу, вдобавок она не могла упустить такую горячую тему для репортажа… Когда-то два бедных брата-близнеца, Марк и Лев, по расчету женились на сестрах-близнецах Гранц — мягкой терпеливой Соне и резкой, экстравагантной Фриде.