Учение о боговдохновенности. Мартин Лютер и его место в экуменической проблеме боговдохновенности - [2]

Шрифт
Интервал

Альбрехт Ричль обращает свою полемику против «материалистической теории познания» и «фактического богословия» ранних протестантов. В соответствии с неокантианским воззрением Ричля, христианство имеет отношение к сфере личности, человеческого духа и опыта, а не к сфере природной, познанию или метафизике. Следовательно, христианство должно быть освобождено от ложной природной объективизации и материализации.

Ричль желает рассматривать смысл библейского послания вне рамок какой-либо теории боговдохновенности. Он ссылается на исконно устный характер апостольского провозглашения как свидетельства, которое связано с насущными вопросами человеческой жизни. Личность, дух, опыт и устное провозглашение, в данном случае, неразделимы. Христианское послание следует рассматривать как «часть общего движения человеческого духа». В данном случае Новый Завет является творческим «источником для позитивного богословия». Для Ричля всякая теория о том, насколько были богодухновенны библейские писатели и апостолы, несущественна. В соответствии с его точкой зрения, такая теория, скорее всего, противоречит динамичной природе христианской веры. Противостояние строгой теории устной боговдохновенности привело к тому, что вся концепция библейской боговдохновенности была полностью отвергнута.

Вильгельм Герман в своем толковании учения Лютера использовал принципы Ричля. Он признает, что для Лютера Библия оставалась словом Божьим, однако, лишь только потому, что Реформатор все еще зависел от «наивного чувства уважения к догме». Личное динамическое богословие Лютера содержит идею «живого пророческого слова», которое не нуждается в какой-либо доктрине библейской боговдохновенности. Самым ценным у Лютера является то, что он подчеркивал «религиозный опыт», на основании которого воспринимал христианство как устный, живой диалог между Богом и человеком. Следует преодолеть, считает Герман, понимание Лютеровского подхода как буквалистского и полностью использовать динамику его богословия:

Богословы, которые отказываются от такого различия и хотят утвердить Лютерово учение в целом, не могут больше осуществлять законное почитание Священного Писания с полной уверенностью и не могут больше предполагать его прежде всего как общий наличный элемент духовной жизни у тех, кто хотят быть христианами…. Ведь никто не может уже утверждать мысль, что все слова Писания — это, словно слова Бога, безошибочное выражение истины.[5]

Следуя неокантианскими воззрениями Ричля и Германа, Карл Холл сформировал свое толкование Лютеровского богословия, в котором нет места для теории библейской боговдохновенности. В соответствии с учением Холла, для Лютера Писание обладало авторитетом на основании «религиозного опыта», который возникает вследствие встречи с Библией. «Наша личная внутренняя жизнь» и есть то место, где Дух Божий воодушевляет нас понимать слово Божие, которое содержится в Писании. Смысл не в том чтобы прочесть Библию, но услышать ее как слово Божие в форме живого провозглашения и христологического свидетельства.

В противовес строгой форме боговдохновенности, Рейнхольд Зееберг говорит о том, что у Лютера вообще не было положения о «механической и буквальной боговдохновенности». Он считает, что Лютер не был заинтересован в определении того, какова природа Писания, но концентрировал свое внимание на содержании, т. е. апостольском духе и провозглашении «пережитого слова Божия», а не на доктринальном определении боговдохновенности.

Не вдохновение Библии — основание Лютерова учения о слове Божьем, но пережитое слово Божье образует основание библейского вдохновения. Святой Дух, который направлял апостолов во всякую истину, становится с помощью их слова действующим также в сердцах позднейших христиан.[6]

Для понимания авторитета Библии важен только лишь христологический аспект:

Теперь эти книги должны быть представлены Святым Духом, следовательно, это может, согласно Лютеру, только к тому относиться, что Дух так действовал на авторов, что они совершенно понимали Христа и Его спасительную власть и давали этому пониманию выражение действенное на все времена. Это, пожалуй, будет, по мысли Лютера, вдохновением Священного Писания.[7]

Устное проповедование Христа является основой авторитета Писания, так как авторитет основан на переживании встречи с христологическим словом. Зееберг отвергает все попытки заключить учение Лютера об авторитете Библии в рамки теоретической концепции боговдохновенности. Авторитет зиждется только на вере, опыте и содержании Слова. Таким образом, Зееберг отказывается заниматься изучением происхождения Писания. Для него Библия достоверна и авторитетна в силу послания, которое можно услышать в провозглашении, а не на основании того, как, когда и каким образом возникли библейские книги. Следовательно, авторитет может быть принят только лишь по вере, возникшей благодаря провозглашению Слова Божьего, а не посредством изучения того, как формировалось Писание. Авторитет, основанный на переживании, может быть воспринят только в связи с живым свидетельством, то есть провозглашением Христа. Актуализация данного свидетельства воспринимается благодаря вербальным изречениям как устное исповедание.


Рекомендуем почитать
Праздничная Минея (на цсл., гражданский шрифт, с ударениями)

Верстка Минеи Праздничной выполнена с сентября месяца и праздника Начала индикта по август и Усекновения честныя главы Иоанна Предтечи. Даты подаем по старому и (новому) стилю. * * * Данная электронная версия Минеи Праздничной полностью сверена с бумажной версией. Выполнена разметка текста для удобочитаемости; выделено различные образы слова МИР: мир (состояние без войны), мíр (вселенная, община), мν́ро (благовонное масло).


В подарок Всем от любящего сердца. Сборник стихов прихожан храма Рождества Христова

Все видимое и невидимое сотворено Богом. По Своему образу и подобию создал Господь и человека. Потому одним из духовно–душевных стремлений человека является созидание, видимый результат которого проявляется в архитектуре, музыке, живописи, поэзии, словесной искусности. Рядом с нами живут, трудятся и молятся люди, которые вроде бы ничем не отличаются от всех остальных. Но если приглядеться, прислушаться, узнать о них подробнее, то откроешь для себя в этих людях промысел Божий, который заключается и в их судьбах житейских, и в отношении к жизни, к Богу, ближним. Об этом они расскажут нам сами своим творчеством. Прекрасные строки стихов побудили нас составить это сборник в подарок всем добрым людям от любящего сердца, с единственной целью — найти смысл жизни через познание Бога и спасению безценной человеческой души. Печатается по благословению настоятеля храма Рождества Христова о.


Леонтий Византийский. Сборник исследований

Богословско-литературное наследие Леонтия Византийского, знаменитого богослова и полемиста VI века, до сих пор остается недостаточно изученным в России, между тем как на Западе в XIX–XX вв. ему были посвящены десятки исследований. Современному российскому читателю известны, пожалуй, лишь краткие упоминания о Леонтии в трудах протоиерея Георгия Флоровского и протопресвитера Иоанна Мейендорфа. До сих пор нет полного русского перевода ни одного трактата Леонтия Византийского... Не претендуя на полноту и окончательность, предлагаемый ныне сборник исследований призван дать современному российскому читателю необходимые сведения о составе «Леонтиевского корпуса» (Corpus Leontianum), его предполагаемом авторстве, структуре и содержании входящих в него богословских трудов. *** Редакционный совет Центра библейско-патрологических исследований (программа поддержки молодых ученых ВПМД) Отдела по делам молодежи Русской Православной Церкви: Иерей Сергий Шастин (настоятель Крутицкого Патриаршего Подворья, Председатель Всероссийского православного молодежного движения и Братства Православных Следопытов) Диакон Михаил Першин (директор центра, заведующий информационно-издательским сектором Отдела по делам молодежи Русской Православной Церкви) Иерей Сергий Осипов (технический редактор) Проф.


Забытый Сперджен

Впервые я познакомился со Спердженом, купив его книжку в букинистическом магазине в Ливерпуле в 1950 году, хотя после этого потребовалось еще несколько лет, чтобы я по-настоящему узнал его. На моей книжной полке стояли несколько его книг, и мне, тогда еще молодому христианину, нравилась горячая вера их автора, но по большей части я все же воспринимал Сперджена как чудо-проповедника чуждой мне викторианской эпохи. Тогда я был согласен с одним современным писателем, сказавшим, что «в век скучных английских проповедей Сперджен говорил захватывающим, богатым, метафорическим языком». К трудам Сперджена я относился как к обычным современным христианским книгам с евангельским содержанием, разве что их было слишком много.


Житие святого благоверного князя Александра Невского в пересказе для детей

Слабых нужно защищать. Эту простую истину каждый знает. Но вот исполнять её на деле бывает трудно, а иногда - просто страшно. Например, когда видишь, что плохие мальчишки обижают девочку или малыша, то сердце подсказывает — нужно заступиться. И ты вроде бы совсем готов прийти на помощь, но... ноги сами идут в другую сторону. А потом очень долго со стыдом вспоминаешь свою трусость. Зато если ты сумел преодолеть свой противный страх и бросился на помощь, то всё получается совсем по-другому. А самое главное - тебе не придётся потом спорить со своей совестью.


Что значит быть христианином. Сборник поучений святителя Иоанна Златоуста

Творения святителя Иоанна Златоуста с древности были любимым чтением жаждущих премудрости православных христиан, не утратили они своей актуальности и сегодня. В этом сборнике помещены выдержки из творений святителя по самым разным темам: о любви к Богу и ближнему, о добродетелях и страстях, об отношениях в семье и воспитании детей. Книга рассчитана на самый широкий круг читателей.