Убийственная лыжня - [2]
Местные добровольцы старались изо всех сил. На небольшом столике в подсобном помещении ожидали безалкогольные прохладительные напитки всех размеров и цветов, кроме того были бутербродики, местный темный хлеб со взбитым вручную крестьянским сливочным маслом и сыром из предгорья Альп, с любовью намазанным сестрой жены племянника местного лыжного клуба. Как было бы легко, подумал Оге, положить на один из этих бутербродиков немножечко чего-нибудь остренького, например щепотку эритропротеина, полную пипетку тестостерона или одну гранулу AN 1 (анастрозола), чтобы таким образом вывести следующих конкурентов хоть на короткое время в крупные заголовки газет. Но ничего подобного, похоже, никто никогда не делал по крайней мере в прыжках на лыжах с трамплина. В этой дисциплине это ничего не даст, так неустанно заверяли ответственные лица.
We are red, we are white, we are Danysh dynamite! — слышалось Оге Сёренсену снизу. Неужели половина Дании была здесь? Он вошел в наклонный подъемник и проехал оставшиеся шестьдесят метров выше к верхней части трамплина. Там он сразу же попал в поле зрения международных камер. Одна линза с дистанционным управлением особенно нагло приближалась к нему, и тут Оге решил немного пошутить: погладил себя по животу и произнес губами слова Rødgrød med fløde! в камеру. Это было его любимым лакомством. Чтобы мама в Скагене услышала.
Если ему удастся более-менее прилично скатиться вниз, то, может быть, даже королева Маргарита лично подаст ему руку. Последним датчанином, которому удалось кое-чего добиться в прыжках с трамплина, был Олаф Рюе в 1803 году, и это случилось почти двести лет тому назад. Не то чтобы лично Оге что-нибудь перепало от общения с датской принцессой, но мама наверняка обрадовалась бы. Ему дали знак отправляться на старт. На бруске для отталкивания была приклеена — очень мило! — телеграмма лыжного клуба Скагена: «Удачи точка ты их всех сделаешь точка». Оге съехал на середину балки и оттолкнулся. Он быстро набрал скорость и скользил под углом 35 градусов вниз. Учащенный пульс, повышенное давление, адреналин и другие проявления, повышение содержания сахара в крови, все остальное, чтобы прийти в хорошее настроение. Ходили слухи, что у финна Лефа Раутаваара в ухо был вставлен iPod, когда он съезжал в долину. Несколько национальных команд уже выражали протест, это ведь тоже был своего рода допинг. В прессе шли рассуждения о том, что же Раутаваара слушал в течение нескольких секунд. Пятая симфония Бетховена (та-тата-ТААА!!) подошла бы по продолжительности, «Полет шмеля» Римского-Корсакова (брзлдидль-бр-злбдидль-брзль…) лучше всего отображал одержимую энергию прыгуна, а «Альпийская симфония» Рихарда Штрауса (ВРОММ!!! БЛОММ!!! ФЛОММШ) подходила как нельзя лучше к прелестному пышному предгорью Альп. Однако некоторые предполагали, что Раутаваара летел вниз в долину под сопровождение подходящей на все случаи жизни песни Пауля Симона (Slip slidin’ away…).
Оге Сёренсен отбросил все отвлекающие игры воображения. Он сконцентрировался, сфокусировался на отрыве от трамплина. Концентрация на главное, туннельное мышление. Сразу же нужно было вызвать в памяти тысячу раз тренированный спуск, который за десятые доли секунды доставлял до стола отрыва, а это при прыжке с трамплина имеет самое большое значение. Взгляд Оге сузился. Очень далеко впереди он еще слышал свое имя, а потом обычное нарастающее «Ах» и «Ох» толпы. Двадцать шесть тысяч зрителей вытянули головы вверх. И даже скандинавская богиня асов Скади (компетенции: охота, горы, зима) сидела у него на плечах и уже распростерла бережно крылья, чтобы окрылить его на пути в бездну.
Отрыв от трамплина был великолепным, как по учебнику, и датский Икар взлетел высоко в небо. Его позу, естественно, нельзя было сравнить с отточенными фигурными полетами Хаппонена, Канкконена или Ахонена, но, окрыленный богиней Скади, он держался в воздухе исключительно достойно. Двадцать шесть тысяч голов следили за серпантином, спрессованной параболой y>2=2px, ипсилон — в квадрате — равняется — 2 р-х-Шленцер. Но сейчас, на самой высшей точке конического сечения, на той точке, выше которой уже нет, датчанин начал петлять, переходить в штопор, ложился на бок, как байдарочник в новом потоке воды, это не было хорошей техникой полета, это вообще уже не было никакой техникой, нет, это было падение с высоты. Оге слегка подтянул одну ногу и повернулся боком вокруг своей оси; летя спиной вперед, он пытался собраться, пытался воспротивиться этому неминуемому падению в бездну, но вновь стал грести и барахтаться, и из испуганного рокота толпы уже прорывались отдельные язвительные выкрики.
Кое-кто в секторах от А до Д там внизу еще надеялся, что он еще справится с собой, единственный член национальной сборной Дании, к которому хотя бы уже поэтому проявляли немного симпатии. Кое-кто думал, что это, возможно, просто шутка, небольшой вставной номер, скандинавский розыгрыш. Но это была не шутка. Это было падение. И теперь рокот и крики переросли в пронзительный визг. Диктор стадиона, обычно всегда готовый ко всяким неожиданностям, заорал в микрофон:
![Чисто альпийское убийство](/storage/book-covers/fc/fcf35fecddebb19f51bd5b77c29330660d81cd97.jpg)
Во время идиллического концерта фортепианной музыки на дорогом альпийском курорте из-под потолка зрительного зала падает человек.Он гибнет сам и убивает того, на кого столь неожиданно свалился.Гаупткомиссар уголовной полиции Еннервайн начинает расследование. Его бригаде необходимо выяснить, что же произошло.Нелепое самоубийство?Трагический и смешной несчастный случай?Или двойное убийство?Пресса изощряется в черном юморе, прежде скучавшие местные жители теперь смакуют детали происшествия за кружкой пива.
![Скандал в Монреале](/storage/book-covers/ce/ceea849b1be7ac80ec869193342a17534805394d.jpg)
Конан Дойл дважды пытался отправить Шерлока Холмса в отставку — сначала с помощью драматической развязки у Рейхенбахского водопада, а затем более мирным путем, изобразив великого сыщика на заслуженном отдыхе на пасеке в графстве Суссекс. Да и может ли столь преданный своему делу и энергичный человек, как Шерлок Холмс, уйти на покой? Время от времени ему будет попадаться какое-нибудь дело. А Ирэн Адлер — «эта женщина», как ее называл Холмс, — перехитрившая его и единственная, кого он считал себе ровней? Их пути наверняка должны были пересечься снова.
![Зеленый череп](/storage/book-covers/23/23dc06a43daba85016767ed6e26b225bf6bb1981.jpg)
Злодеяния рождают призраков, и жертвами черных дел стали многие лондонские рабочие на заре индустриализации города. Викторианская эпоха полнилась романтикой, при этом имея мрачную подоплеку, когда бизнес не останавливался ни перед чем…
![Трагедия на голландском лайнере «Фрисланд»](/storage/book-covers/ea/ea0080b42f4c1b90011494cf5c554e2a79de1584.jpg)
В рассказе Конан Дойла «Подрядчик из Норвуда» Ватсон вскользь упоминает трагедию на борту голландского лайнера «Фрисланд», едва не стоившую жизни ему и Холмсу. Наш следующий рассказ о том, что могло скрываться за сенсационным заголовком: в истории замешаны наивная юная девица, царственная чета, некий стеклодув и итальянская политика…
![Сочинитель убийств: Случайные попутчики. Крик совы. Сочинитель убийств](/storage/book-covers/ae/ae5f36d5d4cda58d30e84e47868528c3542b10b4.jpg)
Убийства, отравления, преследования, роковая любовь, предательство и измена - все это в трех тонких остросюжетных увлекательных романах Патриции Хайсмит: «Случайные попутчики», «Крик совы», «Сочинитель убийств».Содержание:Случайные попутчикиКрик совыСочинитель убийств.
![Шерлок Холмс против Дракулы](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Убийство к ужину](/storage/book-covers/af/afcb53489b38a2588f4260fa18203f6abf8add98.jpg)
Вот она, настоящая Бавария: изумрудные луга, высокие горы, упитанные коровы, преуспевающие молочные хозяйства. Здесь все счастливы и довольны жизнью, и даже полицейского комиссара Клуфтингера больше всего заботят затейливые немецкие блюда, которые отлично готовит его супруга, и игра на барабане в деревенском оркестре. Но однажды прямо к неторопливому семейному ужину комиссара подоспело известие о загадочной гибели работника большого молокозавода. Кто же решился нарушить баварскую идиллию? Комиссар начинает расследование и скоро понимает: стандартные методы здесь не подходят.
![Курортное убийство](/storage/book-covers/30/30236d0c04cb88b8ca94a7c005f7d8c5aad5e57a.jpg)
Окрестности городка Конкарно в Бретани издавна любимы художественной богемой, – еще бы, ведь там когда-то жили и творили великие импрессионисты…Но на этот раз кто-то использовал искусство совсем иного рода, – искусство убивать и оставаться незамеченным.Кому же помешал безобидный старичок Пьер-Луи Пеннек, любимец останавливавшихся в его отеле «Сентраль» парижских знаменитостей? И ведь это убийство – лишь первое, за ним следует другое, на первый взгляд – столь же немотивированное…Вечно недовольный жизнью комиссар Жорж Дюпен, переведенный в «глухую провинциальную дыру» из Парижа, начинает расследование – и скоро понимает: на самом деле, в маленьком бретонском городке кипят такие страсти и царят такие нравы, что и в столице нечасто встретишь подобное…