Творцы Священной Римской империи - [6]
Эта двойственность при жизни Карла Великого проявилась в том, что центр тяжести империи переместился на север, удалившись от своих истоков. Благодаря этому перемещению в значительной мере была реализована идея империи, не связанной с Римом. Из римской она превратилась в христианско-франкскую империю. Когда Карл в 812 году договором урегулировал отношения с византийским императором Михаилом I, он не стал добиваться сохранения за собой титула римского императора, и это не было простой уступкой притязаниям Константинополя на Римскую империю. Он лишь отказался от титула, не имевшего значения в собственной империи, которую опять, как при Феодосии II, стали называть Западной. После официального признания наличия двух империй уже невозможно было претендовать на всемирное верховенство, и лишь связь с папами римскими придавала ей универсальное значение.
Двойственный характер Каролингской империи, в которой папы оставались непримиримыми противниками ахенской концепции, поскольку в их понимании защита церкви и Святого Престола составляла существенное содержание императорского достоинства, оказывал определяющее влияние и на ее дальнейшее развитие. Весьма показательна в этом отношении императорская коронация Людовика Благочестивого в 813 году. С одобрения имперского собрания франков в Ахене и по велению своего отца, Карла Великого, Людовик взял императорскую корону с алтаря Ахенского собора и возложил ее себе на голову. С Римом и папством эта коронация не имела ничего общего. Короновав сына в качестве императора-соправителя, Карл Великий показал, что он подразумевает под императорской властью — достоинство, возобновляющееся само собой и не нуждающееся в связи с Римом и в освящении папой римским. Однако после смерти Карла папа Стефан IV сделал ответный ход, явившись в 816 году ко двору Людовика Благочестивого в Реймс для совершения обряда духовной коронации, поскольку состоявшаяся за три года до того в Ахене имела чисто светский характер. Речь шла о том, чтобы, образно говоря, скрепить римской печатью императорское достоинство Людовика. В свите папы находились римские клирики, во время торжественного приема громко восславившие императора, что должно было символизировать собой римскую аккламацию. В Реймс была доставлена и корона, принадлежавшая, как считалось, Константину Великому, на что обратил особое внимание Стефан IV, благословляя Людовика.
И все же, несмотря на эту, казалось бы, уступку куриальной концепции империи, период правления Людовика Благочестивого явился временем наиболее полной реализации ахенской идеи империи. Он довольствовался простым титулом «император август». Использовавшаяся при Карле Великом надпись на императорской печати «Возрождение Римской империи» была заменена на «Возрождение Франкского королевства», что на первый взгляд казалось совершенно бессмысленным и могло означать лишь отказ от связей с Римом. В свою очередь, неприятие «римского» характера императорского достоинства позволяло придать империи иное содержание, выражавшееся идеей «христианской империи» во главе с «христианнейшим императором», что должно было исключить какие бы то ни было ассоциации с языческим императорским Римом.
Однако впоследствии преемники Карла Великого не сумели твердо придерживаться намеченной им линии. Уже при сыне Людовика Благочестивого Лотаре I происходит смещение акцентов. Он, хотя уже был, подобно своему отцу, коронован в качестве императора в Ахене, отправился в 823 году по приглашению папы в Рим, чтобы тот совершил над ним обряд духовной коронации. Тем самым Лотарь I признал папский Рим как место, где должна совершаться императорская коронация. Своего сына Людовика II он в 850 году отправил в Рим для императорской коронации, даже не проводя предварительно коронацию в Ахене. После раздела империи по Верденскому договору 843 года доставшийся Лотарю удел еще включал в себя обе имперские резиденции, Рим и Ахен, но уже в 855 году, незадолго перед смертью поделив его между двумя своими сыновьями, он поступил противоположным образом, нежели в свое время его дед Карл Великий: территорию с центром в Ахене он дал младшему сыну Лотарю II, тогда как итальянскую часть с Римом — старшему Людовику II, обладавшему императорской короной.
Роль Ахена как имперского центра сошла на нет, а церковная, римско-куриальная идея империи победила, и эта победа, как впоследствии оказалось, была окончательной. С того времени содержание императорской власти состояло в господстве над Римом и в исполнении обязанности по защите католической церкви, а единственным способом обретения императорского достоинства был обряд коронации, совершавшийся папой в Риме. Отсюда, однако, не следует, что папа по собственному усмотрению жалует титул, достоинство и власть императора как нечто находящееся в его личном владении, хотя папы нередко пытались именно так истолковывать императорскую коронацию. С другой стороны, учитывая важность свершавшегося акта и высокое достоинство его исполнителя, нельзя видеть в папе некое орудие для завершающего освящения предварительно избранного князьями императора — трактовка, нередко встречавшаяся в истории Священной Римской империи. В идеале это должно было происходить как свободное волеизъявление папы в смысле благого деяния без каких-либо намеков на вассально-ленные отношения.
![Фридрих Барбаросса](/storage/book-covers/e2/e2ec30ab6e058a7f1edef44202a09fc667dfc1e7.jpg)
Имя Фридриха Барбароссы до сих пор зловеще звучит для большинства наших соотечественников, поскольку устойчиво ассоциируется с пресловутым планом «Барбаросса» Адольфа Гитлера и тевтонским «Натиском на Восток», принесшим столько несчастий славянам как в Средние века, так и в Новое время. Но исторический, а не легендарный император Фридрих I Барбаросса (1155–1190), оказывается, не имеет к этому ни малейшего отношения: он много воевал в Италии, участвовал в двух крестовых походах в Святую землю, но почти не сталкивался со славянами.
![Генрих IV](/storage/book-covers/43/43279f3644cfb4d9e8375ba4a0e7381edb192ab5.jpg)
Колоритная фигура короля Франции Генриха IV, основателя династии Бурбонов, знакома многим по романам Александра Дюма и Генриха Манна. Однако подлинная история жизни правителя маленькой Наварры, которому ценой многолетних усилий удалось взойти на французский трон и прекратить гражданскую войну, терзавшую государство, увлекательнее любого романа. Личность Генриха соткана из противоречий: хитрость и беспечность, отвага воина и неистовое сластолюбие, забота о бедняках и циничное равнодушие к близким людям.
![Екатерина Медичи](/storage/book-covers/d6/d6deaf3981cf575ff52cdd2df4fa2e0686f9c1d5.jpg)
Екатерина Медичи, «Черная королева» (1519—1589), — одна из главных фигур на шахматной доске политической истории Франции второй половины XVI века. Ее зловещий образ знаком нам главным образом благодаря историческим романам и кинофильмам, в которых она обычно выступает как беспринципная интриганка, отравительница, способная ради власти на любое преступление. Молва переиначила даже ее прозвище — ведь «Черной королевой» ее именовали лишь из-за черного цвета одежд — траура, который она носила по своему безвременно погибшему мужу, королю Генриху II.
![Второй дом от угла… Страницы жизни семьи, республики, страны](/storage/book-covers/f7/f75990682d5a8ed6ce616b93471cce6d1a4340b7.jpg)
Новая книга Улукбека Чиналиева не столько воссоздает события, сколько показывает внутренний мир автора на разных этапах его жизни. Формирование лидерских качеств, определивших дальнейшее послевузовское хождение по ступеням и коридорам власти, общение с разнообразным начальством. Сегодня эта книга интересна и тем, что многие реалии советской жизни забываются даже жившими в том, коммунистическом, мире, а молодежи и подавно неизвестны. Интересны «декорации», фон, на котором рисуется жизнь.
![Империя и одиссея. Бриннеры в Дальневосточной России и за ее пределами](/storage/book-covers/7b/7bcc0e3b3ffd70e22188d44e7839bd94f6b4fe22.jpg)
Для нескольких поколений россиян существовал лишь один Бриннер – Юл, звезда Голливуда, Король Сиама, Дмитрий Карамазов, Тарас Бульба и вожак Великолепной Семерки. Многие дальневосточники знают еще одного Бринера – Жюля, промышленника, застройщика, одного из отцов Владивостока и основателя Дальнегорска. Эта книга впервые знакомит нас с более чем полуторавековой одиссеей четырех поколений Бриннеров – Жюля, Бориса, Юла и Рока, – и с историей империй, которые каждый из них так или иначе пытался выстроить.
![Из Ташкента в Израиль на МАЗе](/storage/book-covers/4f/4f96c1d39c830280b1fc530326c5ccc2b9c87ec1.jpg)
Рассказ репатрианта о переезде из Советского Союза в Израиль своим ходом на грузовике МАЗ и о жизни и работе в Израиле.
![Мои годы в Царьграде. 1919−1920−1921: Дневник художника](/storage/book-covers/ac/acd354d722cc9d778141112617c82696b9106593.jpg)
Впервые на русском публикуется дневник художника-авангардиста Алексея Грищенко (1883–1977), посвящённый жизни Константинополя, его архитектуре и византийскому прошлому, встречам с русскими эмигрантами и турецкими художниками. Книга содержит подробные комментарии и более 100 иллюстраций.
![Джованна I. Пути провидения](/storage/book-covers/26/2613f8300d6cb0a759766122fb531049bf23abe2.jpg)
Повествование описывает жизнь Джованны I, которая в течение полувека поддерживала благосостояние и стабильность королевства Неаполя. Сие повествование является продуктом скрупулезного исследования документов, заметок, писем 13-15 веков, гарантирующих подлинность исторических событий и описываемых в них мельчайших подробностей, дабы имя мудрой королевы Неаполя вошло в историю так, как оно того и заслуживает. Книга является историко-приключенческим романом, но кроме описания захватывающих событий, присущих этому жанру, можно найти элементы философии, детектива, мистики, приправленные тонким юмором автора, оживляющим историческую аккуратность и расширяющим круг потенциальных читателей. В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
![Полвека с Вьетнамом. Записки дипломата (1961–2011)](/storage/book-covers/d7/d7ef4e2a298cf56ab8d8d858dd6553fdb695dffd.jpg)
В основу книги положены личные впечатления автора о командировках во Вьетнам в период 1961–2011 гг. Вошедшие в сборник очерки основаны на малоизвестном широкому читателю фактическом материале, это своеобразный дневник, живое свидетельство непосредственного участника и очевидца многих важных событий в истории отношений наших двух стран. «Эта книга, – пишет автор, – скромная дань любви и уважения героическому, трудолюбивому и талантливому народу Вьетнама, с которым судьба связала меня на протяжении более полувека».В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
![Есенин: Обещая встречу впереди](/storage/book-covers/2a/2a97a0b7cb438b2963b9e3ea85dfd9931c89e2b3.jpg)
Сергея Есенина любят так, как, наверное, никакого другого поэта в мире. Причём всего сразу — и стихи, и его самого как человека. Но если взглянуть на его жизнь и творчество чуть внимательнее, то сразу возникают жёсткие и непримиримые вопросы. Есенин — советский поэт или антисоветский? Христианский поэт или богоборец? Поэт для приблатнённой публики и томных девушек или новатор, воздействующий на мировую поэзию и поныне? Крестьянский поэт или имажинист? Кого он считал главным соперником в поэзии и почему? С кем по-настоящему дружил? Каковы его отношения с большевистскими вождями? Сколько у него детей и от скольких жён? Кого из своих женщин он по-настоящему любил, наконец? Пил ли он или это придумали завистники? А если пил — то кто его спаивал? За что на него заводили уголовные дела? Хулиган ли он был, как сам о себе писал, или жертва обстоятельств? Чем он занимался те полтора года, пока жил за пределами Советской России? И, наконец, самоубийство или убийство? Книга даёт ответы не только на все перечисленные вопросы, но и на множество иных.
![Рембрандт](/storage/book-covers/52/524fd4964ebc80a11992ff9fa6d92605a4922436.jpg)
Судьба Рембрандта трагична: художник умер в нищете, потеряв всех своих близких, работы его при жизни не ценились, ученики оставили своего учителя. Но тяжкие испытания не сломили Рембрандта, сила духа его была столь велика, что он мог посмеяться и над своими горестями, и над самой смертью. Он, говоривший в своих картинах о свете, знал, откуда исходит истинный Свет. Автор этой биографии, Пьер Декарг, журналист и культуролог, широко известен в мире искусства. Его перу принадлежат книги о Хальсе, Вермеере, Анри Руссо, Гойе, Пикассо.
![Жизнеописание Пророка Мухаммада, рассказанное со слов аль-Баккаи, со слов Ибн Исхака аль-Мутталиба](/storage/book-covers/12/12adafa497a29ad3aa2876681acda827e9eb57a4.jpg)
Эта книга — наиболее полный свод исторических сведений, связанных с жизнью и деятельностью пророка Мухаммада. Жизнеописание Пророка Мухаммада (сира) является третьим по степени важности (после Корана и хадисов) источником ислама. Книга предназначена для изучающих ислам, верующих мусульман, а также для широкого круга читателей.
![Алексей Толстой](/storage/book-covers/74/7440e087ee1ee443934367a0007becb6f8bd7f73.jpg)
Жизнь Алексея Толстого была прежде всего романом. Романом с литературой, с эмиграцией, с властью и, конечно, романом с женщинами. Аристократ по крови, аристократ по жизни, оставшийся графом и в сталинской России, Толстой был актером, сыгравшим не одну, а множество ролей: поэта-символиста, писателя-реалиста, яростного антисоветчика, национал-большевика, патриота, космополита, эгоиста, заботливого мужа, гедониста и эпикурейца, влюбленного в жизнь и ненавидящего смерть. В его судьбе были взлеты и падения, литературные скандалы, пощечины, подлоги, дуэли, заговоры и разоблачения, в ней переплелись свобода и сервилизм, щедрость и жадность, гостеприимство и спесь, аморальность и великодушие.