Трус - [7]
В а с и л и й. Погоди, я попытаю. Романчук! Живо! Господа офицеры требуют!
Р о м а н ч у к (вскакивает). Чего? Ась? Сейчас! Спал я?
Смех.
В а с и л и й. Тебе видней! Ух, денщицкая душа! Как встрепанный вскочил. Спал, говоришь?
Р о м а н ч у к. Что за разговор - денщицкая? Денщик, да не босяк! Чем противозаконные-то песни петь...
В а с и л и й. Ах ты, суслик! Небось рай во сне видел, а?
Р о м а н ч у к (обиженно). При чем тут может быть рай? Такими словами не шутят!
В а с и л и й. Какие шутки... Слышь, ребята: прошлый год окопались мы под Ляояном. Ходили до того два раза в атаку, все без толку, еле ноги унесли. Сидим. Наутро, стало быть, опять наступление. Перед наступлением для поднятия духа заявляется в роту долгогривый с проповедью. Пьяный, лыка не вяжет: "Вы-де, говорит, мужичье, хамово племя, норовите, как бы домой подрать, а за честь русского оружия не почешетесь. Так что поблажек вам теперь не будет. Будете гореть в адском огне вместях с крамольниками и нигилистами. А в рай, по новому положению, будут допускаться только господа офицеры, а из вашего брата - георгиевские кавалеры и павшие в бою за отечество. Понятно или нет?" Тут вон этот гусь с перепугу осмелел и спрашивает: "А как же, например, денщики? Будут их допускать в рай или же нет?" Батя подумал и говорит: "Определенно не скажу, но полагаю - будут, ибо без холуев господам офицерам в раю неспособно".
Хохот.
Р о м а н ч у к. И врет!.. Ну зачем врать?..
Р я б о й. Тише вы!..
Смех стихает.
С о л д а т (на нарах, в руках у него письмо). Так. А в нашей деревне помещика пожгли.
Все обернулись к нему.
Р я б о й (даже растерялся). Постой. Ты что это такое говоришь?
С о л д а т (спокойно). А я ничего такого не говорю. Я только говорю в нашей деревне помещика пожгли.
Р я б о й. Молчать! За такие слова ты вполне свободно ответить можешь.
В а с и л и й. Вот те на! Это за что же?
Р я б о й. Очень просто! За непроверенные слухи тревожного направления в целях опровержения существующего... (Запутался.)
С о л д а т. Зачем непроверенные? Письмо от верного человека идет.
Р я б о й. Не может этого в письме быть! (Вырывает письмо у солдата.) Где, где? Ну, покажи - где?
С о л д а т. А вот. Видишь? (Показывает что-то в письме.) Эва, в углу намалевано. Видишь?
Р я б о й. Ну и что? Вижу.
С о л д а т. Что видишь?
Р я б о й. Крест стоит. Ну и что?
С о л д а т. Ну и всё.
Солдаты смеются.
Р я б о й. Не понимаю. Стоит крест, и все.
В а с и л и й. Образования не хватает.
С о л д а т. А я смекаю. К чему бы кресту быть? Не иначе как нашего помещика пожгли.
В а с и л и й. Не досмотрел, Филипп Иваныч?
Хохот.
Р я б о й. Что значит - не досмотрел? Это в каком смысле?
В а с и л и й. Нет, я ничего! Что-то из деревни письма плохо доходят. Не забастовала ли, думаю, почта?
Хохот.
Р я б о й (побагровел). Оскалились? Вы еще за это ответите!
В а с и л и й. А ты не стращай, Филипп Иваныч. А то я со страху в задумчивость могу прийти.
Р я б о й (сбавил тон). Не понимаю. На какой предмет?
В а с и л и й. На предмет семи пар исподнего белья да мешка казенной солонины. И куда бы им подеваться?
Хохот.
Р я б о й (примирительно). Дурни вы! Я вас жалею. Говорите сами не знаете что. Верно, Кузьма?
С а ф о н о в. Я не слыхал.
Звук колокола.
В а с и л и й. Стой! (Хлопает себя по лбу.) Дорофей-то у нас где?
Р о м а н ч у к. Загулял. Хе! Теперь ему господин прапорщик почет окажет...
В а с и л и й. Цыть, змеюка!
У г л о в (появляется в дверях с фонарем). Ну, защитники отечества, в оцепление готовсь! Казенную шинель проветривать! Девять три у семафора! (Проходит в офицерский зал.)
В а с и л и й. Эх! А мы еще кофию не пили... (Оглядывается.) Слышь ты, Филипп Иваныч... (Приближается к Рябому и кладет ему руку на плечо.)
Р я б о й. Ну?
В а с и л и й. Дорофея прапор со света сживает. Надо выручать. Сменишь его в оцеплении.
Р я б о й. Не имею права.
В а с и л и й. О праве нет речи. Надо - и все тут. Не ссорься с людьми без толку. Ты подведешь - тебя подведут. Понятно?
Р я б о й. Что ж, я... Я, пожалуй... Коли не заметят. Но если меня спросят - я скажу! Хоть серчай, хоть нет.
В а с и л и й. Не стоит, Филипп Иваныч. Не советую.
Колокол.
Р я б о й. Вторая очередь - на выход становись!
Шесть человек, в том числе Рябой, Сафонов, Романчук,
выстраиваются с винтовками посередине зала.
Р-равняйсь!
В а с и л и й. Насчет Дорофея - молчок! Тебе, Акимыч, особо говорю...
Р я б о й. Смирррна!
З о л о т а р е в (появляется в дверях, чернее тучи. Движения резки, речь отрывиста. Осматривает шеренгу, морщась и щуря глаза). Все налицо?
Р я б о й (трусит). Так точно, вашбродь!
З о л о т а р е в (прохаживается, заложив руки за спину). Ложь!
Р я б о й. Н-не могу знать...
З о л о т а р е в. Где Семеняк? Чья очередь?
Р я б о й. А... В-ва...
З о л о т а р е в (резко поворачивается). Сафонов! Чья очередь?
С а ф о н о в. Так точно, его, вашбродь!
З о л о т а р е в. Вздор! Шубин! Чья очередь?
С о л д а т. Так точно, его, вашбродь!
З о л о т а р е в (после паузы). Вот как? (Резко, в упор.) Жариков, чья?
С о л д а т (вздрогнул). Так точно, его.
![Дом и корабль](/storage/book-covers/fd/fdc5d0b9f0fa7997a9e64f1fc9247b8a5e557e38.jpg)
Действие романа «Дом и корабль» развертывается в осажденном Ленинграде в блокадную зиму 1941 - 1942 годов.
![Бессонница](/storage/book-covers/4e/4ed9a985504368215a71df4e672e3be00585e73b.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Капитан дальнего плавания](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Как я стал маринистом](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Эммануил Казакевич](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Вечная проблема](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Евграф Федоров](/storage/book-covers/d6/d616b3cd7d22a4e861adfbbf27c66a1389fa7561.jpg)
Имя гениального русского ученого-кристаллографа, геометра, минералога, петрографа Евграфа Степановича Федорова (1853–1919) пользуется всемирным признанием. Академик В. И. Вернадский ставил Е. С. Федорова в один ряд с Д. И. Менделеевым и И. П. Павловым. Перед вами биография этого замечательного ученого.
![Иоанн Кронштадтский](/storage/book-covers/4a/4aa3bbe95804a0974b3d97977d50ba158a853b6b.jpg)
В 1990 году на Поместном соборе в сонм православных святых введен один из самых известных и популярных в народе дореволюционных русских священников — Иоанн Ильич Сергиев (1829–1908). Более пятидесяти лет прослужил он приходским священником в Андреевском соборе города Кронштадта, куда на его богослужения стекались тысячи и тысячи паломников со всех концов Российской империи. Хорошо была известна его благотворительная, социальная, просветительская и политическая деятельность. Имя и дела Иоанна Кронштадтского оказались прославлены во всем православном мире. Каждый православный святой имеет свое Житие — православный взгляд на его земную жизнь и духовные подвиги.
![Князь Шаховской: Путь русского либерала](/storage/book-covers/58/58ac33a67197d98e0c0cbbc8a021ff8ec2ea8a46.jpg)
Имя князя Дмитрия Ивановича Шаховского (1861–1939) было широко известно в общественных кругах России рубежа XIX–XX веков. Потомок Рюриковичей, сын боевого гвардейского генерала, внук декабриста, он являлся видным деятелем земского самоуправления, одним из создателей и лидером кадетской партии, депутатом и секретарем Первой Государственной думы, министром Временного правительства, а в годы гражданской войны — активным участником борьбы с большевиками. Д. И. Шаховской — духовный вдохновитель Братства «Приютино», в которое входили замечательные представители русской либеральной интеллигенции — В. И. Вернадский, Ф.
![Полпред Назир Тюрякулов](/storage/book-covers/44/440c71166afe88166ed3155a673586c4abe214e5.jpg)
Многогранная дипломатическая деятельность Назира Тюрякулова — полпреда СССР в Королевстве Саудовская Аравия в 1928–1936 годах — оставалась долгие годы малоизвестной для широкой общественности. Книга доктора политических наук Т. А. Мансурова на основе богатого историко-документального материала раскрывает многие интересные факты борьбы Советского Союза за укрепление своих позиций на Аравийском полуострове в 20-30-е годы XX столетия и яркую роль в ней советского полпреда Тюрякулова — талантливого государственного деятеля, публициста и дипломата, вся жизнь которого была посвящена благородному служению своему народу. Автор на протяжении многих лет подробно изучал деятельность Назира Тюрякулова, используя документы Архива внешней политики РФ и других центральных архивов в Москве.
![Постышев](/storage/book-covers/56/5669232f728a792dc896446198e16d1da9f81179.jpg)
Из яркой плеяды рабочих-революционеров, руководителей ивановского большевистского подполья, вышло немало выдающихся деятелей Коммунистической партии и Советского государства. Среди них выделяется талантливый организатор масс, партийный пропагандист и публицист Павел Петрович Постышев. Жизненному пути и партийной деятельности его посвящена эта книга. Материал для нее щедро представила сама жизнь. Я наблюдал деятельность П. П. Постышева в Харькове и Киеве, имел возможность беседовать с ним. Личные наблюдения, мои записи прошлых лет, воспоминания современников, а также документы архивов Харькова, Киева, Иванова, Хабаровска, Иркутска воссоздавали облик человека неиссякаемой энергии, стойкого ленинца, призвание которого нести радость людям. Для передачи событий и настроений периода первых двух пятилеток я избрал форму дневника современника.