Трус - [8]
З о л о т а р е в. Да? Романчук!..
Все смотрят на Романчука, который мнется в
нерешительности.
Ну-с?
Хлопает дверь, и на пороге появляется запыхавшийся
Дорофей. Сразу понимает положение, но его уже
заметили. Наступает тяжелое молчание.
(Прикладывает руку к козырьку.) Честь имею. Прапорщик Золотарев. Чем могу служить?
Д о р о ф е й. Виноват, ваше благородие. Прошу покорно простить. Задержался ненароком.
З о л о т а р е в. Вот как, дружок?
Д о р о ф е й. Дозвольте стать в строй, ваше благородие.
З о л о т а р е в. Да нет, пожалуй, не трудись.
Шум приближающегося поезда.
Скотина! (Шеренге.) Сговор? Порука?!
У г л о в (появляется). Господин прапорщик! Извольте выходить...
З о л о т а р е в. Знаю. (Дорофею.) Ждать меня. Шеренга, направо! Арш!
Солдаты гуськом выходят на перрон, сопровождаемые
Золотаревым. К платформе, мелькая огнями, подкатывает
поезд. Останавливается. Огни поезда отражаются в
окнах вокзала.
В а с и л и й (подходит к Дорофею.) Сорвалось! Эх, не входить бы тебе!
Д о р о ф е й. Кабы знать! Зря ты кашу заварил. Теперь он на всех кидаться начнет.
В а с и л и й. Опять я нехорош?
Д о р о ф е й (улыбается). Ух ты какой!.. Спасибо тебе, Вася. Только напрасно это. Ты сам рассуди.
В а с и л и й. Ласков он что-то нынче. Это хуже нет.
Д о р о ф е й (спокойно). Быть комедии.
Колокол.
В а с и л и й. Ну, что в городе?
Д о р о ф е й. Ничего, табаку купил. На, кури...
Поезд трогается.
Р о м а н ч у к (вбегает). Братцы! Хе! Прапорщик какую-то кралю подобрал.
Солдаты окружили его.
Вышли мы, осмотрели все как полагается, нет ли где чего... Глядь - в офицерском вагоне дверь настежь, и ее оттуда - трах! Она - плашмя. Мы туда-сюда, а дверь захлопнули. И поезд отправляется. Чудеса, ей-богу! (Отмахивается от расспросов.) Пустите, некогда!.. (Бежит в офицерский зал.)
В а с и л и й. Веселое житье!
Возвращается караул и выстраивается. Дорофей бросает
папиросу и вытягивается. Наконец появляется
Золотарев.
З о л о т а р е в (быстро подходит к Дорофею и останавливается, глядя на него в упор). Ну?
Д о р о ф е й (глухо). Виноват, ваше благородие.
З о л о т а р е в. Виноват? Что же мне с тобой делать? А?
Д о р о ф е й (еще тише). Как вашему благородию угодно будет.
З о л о т а р е в. Скотина!
Д о р о ф е й. Слушаю, ваше благородие.
З о л о т а р е в (со злобой осматривает фигуру Дорофея). Стоишь? "Виноват, ваше благородие! Так точно, не могу знать". Скотина! Стоит, молчит, пялит покорные глаза, а дай волю - готов перерезать глотку. Тихий очень! Тянется, а сам... Верно?
Д о р о ф е й. Не могу знать...
З о л о т а р е в. Не можешь знать? (Хватает его за грудь, пытается трясти и со злобой отпускает.) Стена, черт!
Т и ц (приоткрывая дверь). Константин Аркадьевич!
З о л о т а р е в. Иду. (Дорофею.) Я знаю, что ты негодяй! И я еще доберусь до тебя.
Т и ц. Константин Аркадьевич! Что случилось?
З о л о т а р е в. Ничего. Фу! (Вытирает лицо платком. Дорофею, спокойнее.) Дай сюда увольнительный билет. Больше в город не пойдешь.
Д о р о ф е й (вспыхнул, но сдержался, вытащил из-за обшлага билет). Ваше благородие!
З о л о т а р е в. Что такое?
Д о р о ф е й. Ваше благородие, верьте слову... В вашей воле наказать. Не извольте брать билета. В городе мать больная.
З о л о т а р е в. Ага, заговорил! Дай сюда. (Берет билет.) Можешь идти. В следующий наряд - дежурить. (Идет к двери. У двери резко оборачивается.) Что ты там бурчишь?
Д о р о ф е й. Никак нет, ваше благородие.
З о л о т а р е в. Вольно!
Дверь захлопнулась за прапорщиком. И в тот же момент
Василий с перекошенным от бешенства лицом рванулся с
места, как бы намереваясь броситься за ним. Дорофей
загородил дорогу и мягко опустил ему руки на плечи.
Пауза.
Д о р о ф е й (мягко). Терпи, Василий. Скоро конец.
Дорофей улыбается. В глазах его прочная, уверенная,
беспощадная ненависть.
Занавес
Акт второй
Офицерский зал. Раннее утро. Солнце, пробивающееся
сквозь опущенные занавески. Бледный электрический
свет люстры. Все спят.
На цыпочках вошел Романчук, осторожно ступая,
расставил около диванчиков начищенные сапоги.
Двинулся дальше и вдруг застыл в ухмылке удивления:
на диванчике, раскидав руки и ноги в перекрутившихся
штопором шелковых чулках, спало Существо. В кресле,
изогнувшись к изголовью спящей, забылся сном
Золотарев с неизменным томиком на коленях.
Романчук помялся на месте, затем оглянулся и протянул
руку к висящей на спинке стула сумочке. Выложил на
ладонь странное месиво вещей - пуховку, серебряный
крестик, смятую трехрублевку, какие-то бумажные
цветы - и остановился, рассматривая добычу.
Оглянулся еще раз и вдруг вздрогнул и окаменел.
Поручик Шебалин, не двигаясь, лежит на диванчике. В
свободно лежащей на груди руке поблескивает
револьвер. Дуло револьвера и глаза поручика
направлены на солдата.
Ш е б а л и н (шепотом). Поди сюда, скотина.
Р о м а н ч у к (на носках, стараясь не скрипеть, приблизился к поручику). Вашбродь! Истинно как перед богом...
Ш е б а л и н. Тссс! (Сел, свесив босые ноги, оглядел фигуру Романчука и тихо засмеялся.) Видишь - спят. Собственно говоря, тебя следовало бы пристрелить на месте преступления. Но человеколюбие не позволяет мне... будить спящих товарищей. Так это вы курите мои папиросы?
![Дом и корабль](/storage/book-covers/fd/fdc5d0b9f0fa7997a9e64f1fc9247b8a5e557e38.jpg)
Действие романа «Дом и корабль» развертывается в осажденном Ленинграде в блокадную зиму 1941 - 1942 годов.
![Бессонница](/storage/book-covers/4e/4ed9a985504368215a71df4e672e3be00585e73b.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Капитан дальнего плавания](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Как я стал маринистом](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Эммануил Казакевич](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Вечная проблема](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Петербургский текст Гоголя](/storage/book-covers/25/256831386c8da24032ee02d096faa27a20a9e347.jpg)
Монография известного российского литературоведа посвящена петербургскому периоду в творчестве великого писателя, когда тот создавал циклы «Вечера на хуторе близ Диканьки», «Арабески», «Миргород», комедию «Ревизор»… Автор видит истоки «петербургского текста» во взглядах молодого провинциала через увеличительное стекло столицы на историю родной Малороссии – древнейшей, «материнской» части русской земли, чье прошлое легло в основание славянской Империи. Вот почему картины и проблемы прошедшего Гоголь в своих произведениях соединил с изображением и насущными проблемами столичного «сегодня», сочетавшего старое и новое, европейское и азиатское, «высокие» науки, искусство и культуру с «низовыми» народными взглядами и лубком, вертепом, просторечием; красоту, роскошь дворцов и убожество окраин, величие государства – с мирками «маленьких людей»… Эти явные антитезы требовали осмысления и объяснения от литературы того времени.
![Евграф Федоров](/storage/book-covers/d6/d616b3cd7d22a4e861adfbbf27c66a1389fa7561.jpg)
Имя гениального русского ученого-кристаллографа, геометра, минералога, петрографа Евграфа Степановича Федорова (1853–1919) пользуется всемирным признанием. Академик В. И. Вернадский ставил Е. С. Федорова в один ряд с Д. И. Менделеевым и И. П. Павловым. Перед вами биография этого замечательного ученого.
![Князь Шаховской: Путь русского либерала](/storage/book-covers/58/58ac33a67197d98e0c0cbbc8a021ff8ec2ea8a46.jpg)
Имя князя Дмитрия Ивановича Шаховского (1861–1939) было широко известно в общественных кругах России рубежа XIX–XX веков. Потомок Рюриковичей, сын боевого гвардейского генерала, внук декабриста, он являлся видным деятелем земского самоуправления, одним из создателей и лидером кадетской партии, депутатом и секретарем Первой Государственной думы, министром Временного правительства, а в годы гражданской войны — активным участником борьбы с большевиками. Д. И. Шаховской — духовный вдохновитель Братства «Приютино», в которое входили замечательные представители русской либеральной интеллигенции — В. И. Вернадский, Ф.
![Полпред Назир Тюрякулов](/storage/book-covers/44/440c71166afe88166ed3155a673586c4abe214e5.jpg)
Многогранная дипломатическая деятельность Назира Тюрякулова — полпреда СССР в Королевстве Саудовская Аравия в 1928–1936 годах — оставалась долгие годы малоизвестной для широкой общественности. Книга доктора политических наук Т. А. Мансурова на основе богатого историко-документального материала раскрывает многие интересные факты борьбы Советского Союза за укрепление своих позиций на Аравийском полуострове в 20-30-е годы XX столетия и яркую роль в ней советского полпреда Тюрякулова — талантливого государственного деятеля, публициста и дипломата, вся жизнь которого была посвящена благородному служению своему народу. Автор на протяжении многих лет подробно изучал деятельность Назира Тюрякулова, используя документы Архива внешней политики РФ и других центральных архивов в Москве.
![Постышев](/storage/book-covers/56/5669232f728a792dc896446198e16d1da9f81179.jpg)
Из яркой плеяды рабочих-революционеров, руководителей ивановского большевистского подполья, вышло немало выдающихся деятелей Коммунистической партии и Советского государства. Среди них выделяется талантливый организатор масс, партийный пропагандист и публицист Павел Петрович Постышев. Жизненному пути и партийной деятельности его посвящена эта книга. Материал для нее щедро представила сама жизнь. Я наблюдал деятельность П. П. Постышева в Харькове и Киеве, имел возможность беседовать с ним. Личные наблюдения, мои записи прошлых лет, воспоминания современников, а также документы архивов Харькова, Киева, Иванова, Хабаровска, Иркутска воссоздавали облик человека неиссякаемой энергии, стойкого ленинца, призвание которого нести радость людям. Для передачи событий и настроений периода первых двух пятилеток я избрал форму дневника современника.