Труды - [107]
VI. К Сальвию
1. Выспренность [речей] адвоката должна распаляться упражнениями на форуме; ибо [ему] подобает, ежедневно ведя ожесточенные сражения, совершать ужасающие потрясения. Но вот с громогласным красноречием он протрубил отступление и удалился в мирные леса, в очаровательное убежище, [где] бездарная болтовня должна быть оставлена, а в праздных [речах дoлжно] прекратить свои угрозы. В связи с этим мне вспоминается упряжка лошадей, вырвавшаяся из цирка, которая [позже] была спокойнейшим образом помещена [обратно] в стойло: [когда] их [уже] не понуждал ни беспрерывный страх, ни нетвердая рука [возничего], я привел их к мирным яслям; они перестали бояться и позабыли [свой] мятежный порыв. Но и с окончанием военной службы славному воину нравится развешивать трофеи и терпеливо коротать свою старость.
2. Вот так и ты: я совершенно не понимаю, какое тебе удовольствие пугать несчастных земледельцев, да и почему ты хочешь притеснить моих крестьян угрозой обращения в суд, я тоже не уразумею; прямо и не знаю как их утешить, спасти от страха и научить, что не столь велика опасность, как она им представляется. Признаюсь, что в то время как мы брали поле, нередко меня пугали твоим красноречием, но часто, как только мог, возмещал я неоднократный ущерб. Действительно, [когда-то] мы вместе учили, что по закону и по сословному положению колоны[951] должны быть возвращены, кому путем подачи иска, кому не дожидаясь исхода дела. Ты заявляешь, что хотел бы, чтобы я вернул тебе волузианцев[952], и часто, разгневавшись, повторяешь, что уведешь крестьян из моего имения: и никто иной, как ты, соединенный со мной старинным родством, на которое я надеюсь и рассчитываю, именно ты неожиданно грозишь забрать моих людей за неявку в суд. Я разузнаю о твоих сутяжнических происках, руководствуются ли адвокаты одним правом, а носящие тогу[953] - другим, одно ли оно, и равное ли, в Риме и в Матаре[954].
3. Между тем, я не знаю, был ли ты когда-нибудь владельцем волузианского поместья, если, со своей стороны, Дионисий, который, пока был жив, преуспевал по морскому делу на большой хитроумной торговле рабами, как говорят, это владение имел законно, и наследники его не были отстранены. В то время жил некий Порфирий, рожденный Зибберином, хотя он и неверно именовался сыном Зибберина. Но вопрос о его происхождении скрыла военная служба, и дабы облако сбежало с его лица[955], он служил преданно и ревностно. И часто был он со мной и дома и на форуме, нередко выступал мне и отцу защитником, а в суде - патроном. Потому я даже уговаривал Дионисия, что не стоит начинать с Порфирием судебную тяжбу из-за двадцати югеров, [которые пошли в уплату за] морские перевозки.
4. Вот та причина, почему твои сутяжнические происки угрожают моим управляющим, вот почему ты, хотя и не являешься хозяином имения, имеешь в виду всех без разбора моих колонов. И если ты утверждаешь, что являешься преемником Порфирия, то ты [наверняка] уже знал об этой проблеме с двадцатью югерами, и что, соответственно, ни один земледелец не может быть уведен [оттуда]; но если ты предусмотрителен и являешься охранителем собственного достоинства, тебе [должно] быть стыдно именовать себя наследником Порфирия, [ибо] ясно и очевидно, что им может быть объявлен [только] тот, кто имеет основание заявить, что будет судиться против [всех] тех, кто ничего с этой земли не имеет. Между прочим, если ты рассудишь более серьезно, то интенция[956] о возвращении с большим основанием может быть заявлена мной. Поэтому, господин достохвальный брат, тебе следует угомониться, прийти со мной к соглашению и соизволить явиться на частные переговоры. Я требую: прекрати баламутить неискушенных и запуганных[957], отбрось подальше свое бахвальство, и не думай, что твое высокомерие радует меня и не оскорбляет - ибо не беззащитны мы и не безграмотны. Во всяком случае, да сделает тебя уступчивее Максимин.
VII. Начало другого письма
Хотя вера и религия предохраняет души, но должно являть письменное свидетельство того, что умножение любви прирастает приветствием. Ибо, как не может плодородное поле породить обильных плодов, если промедлить с обработкой, и великая тучность земель погибает по бездеятельности ленивца, так и любовь и благодать души, я полагаю, может ослабеть, если кто, находясь в отлучке, не навещается посыльным [с письмом].
Приложение. Георгий Федотов. Святой Мартин Турский– подвижник аскезы
Ни один святой не пользовался такой посмертной славой на христианском Западе, как Мартин Турский. Никто из древних мучеников не может в этом отношении сравниться с ним. О почитании его свидетельствуют тысячи храмов и поселений, носящих его имя[958]. Для средневековой Франции (и для Германии) он был святым национальным. Его базилика в Type была величайшим религиозным центром меровингской и каролингской Франции, его мантия (сарра) – государственной святыней франкских королей. Еще более значительно то, что житие его, составленное современником, Сульпицием Севером, послужило образцом для всей агиографической литературы Запада. Первое житие западного подвижника – оно вдохновило на аскетический подвиг множество поколений христиан. Оно было для них, после Евангелия, а может быть, и раньше Евангелия, первой духовной пищей, важнейшей школой аскезы. Почти в каждом святом меровингской эпохи, которую Мабильон называет "золотым веком агиографии", мы узнаем фамильные черты детей Турского отца. Перед этим влиянием на ряд столетий – во всяком случае, до "Каролингского Возрождения" – бледнеют и полу-восточная школа Иоанна Кассиана и родственные ему традиции Лерина и Бенедикта Нурсийского. Все три последние подвижнические школы построены на началах духовной "рассудительности", умеряющей крайности аскезы во имя деятельного, братского общежития. Школа св. Мартина резко отличается от них героическою суровостью аскезы, ставящей выше всего идеал уединенного подвига. Аскетическая идея в век Григория Турского (VI в.) выражена с величайшей силой и величайшей односторонностью
![Как сохранить семью счастливой? Псково-Печерские листки. Выпуск №2](/storage/book-covers/87/877b49a435fae5c04588eaf75f213defd123ee9c.jpg)
Псково-Печерские листки — уникальное собрание духовного опыта, накопленного насельниками Свято-Успенского Псково-Печерского монастыря более чем за 500 лет. Издаваемые ещё со времён Великой Отечественной войны, эти листки и по сегодняшний день призваны помогать всем ищущим духовного возрастания и утешения. Теперь прикоснуться к многовековому опыту духоносных отцов смогут все — Псково-Печерские листки, старательно отобранные и оформленные, издаются отдельными, тематическими сборниками. Сборник «Как сохранить семью счастливой?» расскажет о том, как важно подготовиться к созданию семьи, как не потерять счастье и радость первых дней совместной жизни и сохранить эти светлые чувства на протяжении долгих лет; поможет научиться переносить трудности и испытания, столь неизбежные в каждой семье; подскажет, как воспитывать ребёнка в любви и живой вере в Бога.
![Что значит быть христианином. Сборник поучений святителя Иоанна Златоуста](/storage/book-covers/b2/b2f849fb2ddbbe35ab407c98d74ed26c9c74a003.jpg)
Творения святителя Иоанна Златоуста с древности были любимым чтением жаждущих премудрости православных христиан, не утратили они своей актуальности и сегодня. В этом сборнике помещены выдержки из творений святителя по самым разным темам: о любви к Богу и ближнему, о добродетелях и страстях, об отношениях в семье и воспитании детей. Книга рассчитана на самый широкий круг читателей.
![Благовещение Пресвятой Богородицы. Антология святоотеческих проповедей](/storage/book-covers/15/157b8f3ba391cc6f2762dd41d733ffcc52c103ef.jpg)
Антология святоотеческих творений на праздник Благовещения Пресвятой Богородицы включает произведения разных традиций и эпох, византийских, латинских и русских авторов — от святителя Григория Неокесарийского до святителя Николая Сербского. Издание предваряет вводная статья П. Ю. Малкова, призванная в ясной и доступной форме познакомить читателя с важнейшими богословскими и нравственными особенностями святоотеческого учения о духовном значении праздника.
![Дарим тебе дыхание: Рассказы о жизни рядом со старцем Наумом](/storage/book-covers/3a/3a3952a8b4e2703035282fc96c0aeb638cf5f095.jpg)
В этой небольшой книге автор, игумения Евпраксия, рассказывает о жизни рядом со старцем, лаврским архимандритом Наумом (Байбородиным; 1927–2017). Много всего удивительного, чудесного происходило постоянно, но разве можно привыкнуть к чуду… А ведь самым большим чудом был сам Батюшка. Отец Наум был живым примером святости, примером невозможного для человека наших дней совершенства, примером полной безпощадности к себе и жертвенности, милосердия и безконечного терпения. В публикуемых рассказах запечатлены некоторые истории, связанные с его благословениями, его молитвами и заботами о своих духовных чадах.
![Между раем и адом. Книга видений и свидетельств о жизни души в загробном мире](/storage/book-covers/66/660760f832a6e0e6ab7e16821b952e5fe3f5e74e.jpg)
«Между раем и адом» — книга свидетельств святых и подвижников благочестия о жизни души в загробном мире, о прохождении мытарств, об участи грешников. Многие угодники Божии были восхищены в рай, в небеса небес, в селения, уготованные праведникам, к самому престолу Господа. Перефразируя апостола, о них можно сказать: «Увидел то, чего не видело бренное око, слышал то, чего не слышало смертное ухо, и насладился в откровении такими небесными красотами, которых и не представляло себе человеческое сердце». Многим, для назидания, были показаны адские обители, показано, как проходит душа испытания мытарствами. Эти видения и вошли в нашу книгу. Видения рая и ада, которых сподобились избранники Божии, — это не сны, не созерцания, а подлинное зрение миров иных, даруемое, как писал преподобный Исаак Сирин, «по благоволению Божию и действием Божиим, а не по воле человека и не по его собственному усилию..
![Будущая загробная жизнь: Правoславнoе учениe](/storage/book-covers/70/70f739827a141e7cca28002921d1a08888004b27.jpg)
В наше время часто приходится слышать, что вечной жизни нет, что потусторонний мир – выдумка и для человека всё кончается смертью. Да, закон смерти общий для всего человечества. Смерть неизбежна для всех и каждого. Но со смертью физической жизнь не завершена. Для православных христиан будущая загробная жизнь – непререкаемая истина, это учение Церкви. В этой книге на основе Священного Писания и учения Отцов церкви приводятся доказательства бессмертия души, рассказывается о мытарствах, блаженстве праведных и мучениях грешников, собраны высказывания великих ученых и философов о тайне бессмертия.