Трое - [4]
- Я тем не менее схожу, наверно - упрямо сказал Романтик, - попытка не пытка.
- Разочарованием больше, разочарованием меньше, - скучно пробормотал Циник.
- Жаль, вариант с де-факто не пройдет еще по одной причине - вдруг вернулся к пройденной теме Писатель,- Жанры у нас все-таки немного раз ные. Мои вещи скорее на взрослых рассчитаны.
- Хорошая вещь, - наставительно сказал Циник,- должна быть универ сальной. Что, "Три мушкетера" на какой-то определенный возраст рассчитаны? Или "Мальчик со шпагой" ?.
- Это ты "Мальчика" только недавно одолел, - ответил Писатель, а я его читал еще в детстве. А попадись он мне в руки сейчас, и не знай я, кто такой Крапивин, мог бы и не оценить с первого захода. Хотя нет, наверно оценил бы... Но вот "Тополиную рубашку" если взять - явная ориен тация на младший школьный возраст. Я-то ее недавно прочитал и времени затраченного не пожалел, но когда человек наших лет занимается такой книгой, это уже называется "чтение на любителя".
- Кино не для всех, - невпопад сказал Циник.
- Так вот, жанры у нас разные все-таки, - тоскливо продолжал Писа тель, - Читаю-то я его вещи с удовольствием, а вот самому написать такую же...Ведь это совсем не так легко, как кажется - написать хорошую детскую книгу...Хотя, казалось бы, сам не так давно пацаном был, должен ощущения помнить. Если напрячься, можно и повторить...
- А надо ли - повторять? - удивился Романтик, - зачем? Я вот в дет
стве, помнится, рыцарскими рассказами тоже баловался - мечи там, магия
всякая. А потом прочитал Толкиена, и понял, что ловить мне на этой почве
уже нечего. Так и здесь, после Крапивина в детской литературе отличиться
затруднительно. Стиль у тебя пока еще скачет, техника местами не идеальна.
Но главное, усидчивости тебе бы побольше да трудолюбия... Хотя нельзя,
конечно, отрицать очевидного. Ты хорош, и ты это знаешь, но ты не соверше
нен, и ты это тоже знаешь...
- Никто не совершенен, - с пафосом превозгласил Циник.
- Наверное, - согласился Писатель, - но стремиться надо. Вот Крапивин
почти совершенен. Явных ляпов я ни одного не нашел, было только несколько
финтов, скажем так, на грани ляпа. Но они, в общем, даже придают некоторой
жизненности. Слишком прилизанное тоже плохо глотается. По десятибалльной
шкале за основную идею ему можно смело ставить десятку, за технику
исполнения восьмерку-девятку...Есть у него чему поучиться. Даже мне.
- От скромности ты не умрешь, - сострил Циник.
А Романтик выдохнул:
- Я бы ему тыщу поставил, везде и за все.
- Забавно, а Джон Рональд Руэл Толкиен какой оценочки бы у тебя
удостоился? - Циник спрашивал вроде серьезно, но глаза его почти смеялись.
Писатель без улыбки рассеянно смотрел в пол, но складывалось такое
впечатление, что зрачки его обращены куда-то внутрь.
- Толкиен целый мир создал. Все придумал - предысторию на века,
массу имен, географических названий. И герои его хороши, но только без
отрыва от ландшафта. Ты представляешь вот тут, с нами рядом Арагорна?
То-то же. А Сережу Каховского, Ежики, Джонни Воробьева? Без усилий,
верно? Потому что ты и был чем-то вроде них всего несколько лет назад.
И частично остался, наверное.
Плохой литературы ведь горы. Боевики всякие, оперы мыльные. Но
литературный герой, он как деревянный солдат из "Урфина Джюса", его
мало просто создать, в него надо вдохнуть жизнь, автор должен поделить
ся частью своего внутреннего пламени, чтобы он ожил. А персонажи
литературы от ширпотреба... им, как последним солдатам Урфина Джюса,
этого самого порошка не хватило, и они как манекены под током, впору
кричать "не верю", как Станиславский. А у Крапивина они все живые,
он на них не поскупился, ничего от себя не пожалел, отдал им такие вот...
- Искорки, - подсказал Романтик.
Коротко сверкнули три очень похожие друг на друга улыбки.
- А Толкиену пришлось себя вкладывать не только в героев, а и в
природу мира, его надструктуру и подструктуру...и потому живым героям как
бы меньше досталось этой самой энергии. Зато тот же "Властелин колец"
как-то универсальнее, глаже что ли, обтекаемее, чем вещи Крапивина. Поэтому
его, считай, во всем мире знают.
- А ты представь себе американского подростка, - заговорил Циник,
такого юного жлобика в кепке козырьком назад, с непрерывно движущейся
нижней челюстью. Вот он отрывается от электронной игры, потому что у него
рука устала джойстиком вертеть, и решает отвлечься. И берет...м-м...ну
хотя бы "Баркентину с именем звезды". Да он на второй странице скосоротится
и бросит ее. По его понятиям, скучно и затянуто - ничего такого не происхо
дит, так, трое пацанов шляются где попало, часы какие-то крутят в ночных
домах... У них же там, в буржуинстве, что главное для книги? Не ее досто
инства, а покупаемость. Берут - гут, не берут - не гут.
- Здесь менталитет десятилетий, - веско обронил Писатель, - они и
кино наше смотреть не смогут, его только мы можем смотреть и восхищаться.
Так что Крапивин тут не при чем, это просто литература определенной эпохи...
- Слушайте, а может, это и хорошо, что т а к и е книги только у
нас? - спросил Романтик и обвел всех глазами. - Не хочется даже думать,
![Исповедь мага](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Дежурный по апрелю](/storage/book-covers/79/7911b2343108fed7b7f0d126d600ba098fb37e51.jpg)
Противостояние Света и Тьмы на перекрестках пространства и времени продолжается. Дозоры несут свою вахту на широких петербургских проспектах в царской России и в тюремной зоне советских времен, в монгольских степях в годы юности Чингисхана и на узких улочках Вены наших дней…Мы всегда и везде под присмотром Дозоров!
![Краткая история Сола](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Прилетит вдруг волшебник](/storage/book-covers/94/949c6adec57669edf50b51d3794baad0d2badb9e.jpg)
Противостояние Света и Тьмы на перекрестках пространства и времени продолжается. Дозоры несут свою вахту на широких петербургских проспектах в царской России и в тюремной зоне советских времен, в монгольских степях в годы юности Чингисхана и на узких улочках Вены наших дней…Мы всегда и везде под присмотром Дозоров!
![Семь мгновений весны](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![LIFE - Seaching the hidden paths](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Миниатюры](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Сады небесных корней](/storage/book-covers/f0/f06974136df097d4f75e409802b786159ee61a53.jpg)
Новый роман Ирины Муравьевой «Сады небесных корней» — роман-фантасмагория, веселый и напряженно-духовный, пародийный и откровенно-возвышенный, в котором обращения к Ветхому и Новому Завету сливаются с песней «Катюша» и русскими романсами, — неожиданная и по-своему провокационная страница в ее творчестве. Муравьева пишет рискованно, работает с помощью сильных электрических разрядов, ее не отпугивает ни глубина библейских притч, ни открытая «телесность» и эротика многих сцен. Роман о зародившейся в тени виноградника земной любви между мужчиной и женщиной, от главы к главе набирая свою силу, становится романом о неиссякаемой любви матери к своему ребенку.
![Обратная связь](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
«Обратная связь» — информация, прошедшая цикл обработки, используемая на следующем шаге. [Окончание истории САМОВЫВОЗ].
![Рассказы](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Мелодия жизни](/storage/book-covers/da/da6124d83ded4cd78d20cbd94d21c06386c6669b.jpg)
В жизни всегда есть место музыке. Главное – суметь ее услышать. Волнительную, странную, громогласную, тихую, умиротворяющую. Вита и Эмили не только слышат музыку в каждой прожитой секунде – они ее создают. Каждая – непохожая на другую. Они не знают друг друга, их жизни никогда не пересекались. Но сама судьба взялась за инструменты и уже готова сыграть свою ироничную и запутанную мелодию. Будет ли она услышана?