Треугольная шляпа, Пепита Хименес, Донья Перфекта, Кровь и песок - [10]
— И то правда, — прервали его матери, услышав смех своих дочерей.
— Дядюшка Репела прав, и вот вам доказательство, — вмешался отец жениха, — всем нашим гостям, и старым и малым, известно, что нынче ночью, как Только кончатся танцы, Хуанете и Манолилья обновят великолепное ложе, которое тетушка Габриела только что показывала нашим дочерям, чтобы они полюбовались вышивками на подушках…
— Да и потом, — заметил дед новобрачной, — обо всех этих житейских делах дети узнают из Священного писания и даже из проповедей, в которых рассказывается про долголетнее бесплодие святой Анны, про целомудрие благочестивого Иосифа, про хитрость Юдифи и про многие другие чудеса, — всего-то я уж теперь и не припомню. Стало быть, сеньоры…
— Нет, нет, дядюшка Репела! — зашумели девушки. — Расскажите еще раз! Это так занятно!
— И притом вполне благопристойно! — продолжал дед. — Ничего дурного в этом рассказе нет; ничему дурному он не учит, кто дурно поступит, тот и несет наказание…
— Ну уж ладно, рассказывай! — милостиво согласились наконец почтенные матроны.
Дядюшка Репела снова повел свой рассказ, и после столь простодушной критики ни у кого из слушателей не нашлось больше ни малейшего возражения. А это было равносильно тому, что рассказчик получил дозволение цензуры.
Впоследствии я слышал много разных версий этой истории о мельнике и жене коррехидора — и всегда из уст деревенских и хуторских балагуров, вроде покойного дядюшки Репелы; видел я ее и в печати, в различных «Романсах слепца»>{4}, и, наконец, в знаменитом «Романсеро» незабвенного дона Агустина Дурана>{5}.
Свой трагикомический, насмешливый и в высшей степени нравоучительный характер, свойственный всем наглядным урокам морали, которые так любит наш народ, эта повесть сохраняет везде; но форма, развитие действия и отдельные приемы сильно и даже очень сильно отличаются от рассказа нашего пастуха; настолько сильно, что пастух не мог бы рассказать в своей деревне ни одной из этих версий, включая и печатные, без того, чтобы скромные девицы не заткнули себе уши или чтобы их маменьки не выцарапали ему глаза. Вот как испортили и исказили грубияны из других провинций это предание, столь заманчиво, скромно и красиво выглядевшее в классическом изложении Репелы!
Я давно уже возымел намерение восстановить истину и вернуть этой странствующей истории ее первоначальный облик, который, вне всякого сомнения, наилучшим образом отвечает требованиям приличия и скромности. Да и какие могут быть сомнения? Такого рода повести, пройдя через грубые руки, отнюдь не становятся лучше, изящнее и скромнее, — напротив, они извращаются и загрязняются от соприкосновения с пошлостью и обыденностью.
Такова история настоящей книги…
А теперь ближе к делу… То есть, уважаемый читатель, в надежде на твой справедливый суд, сейчас я начинаю повесть о коррехидоре и мельничихе, и вот «когда ты прочтешь ее и сотворишь больше крестных знамений, чем при виде самого дьявола», — как сказал Эстебанильо Гонсалес>{6}, зачиная свою повесть, — ты, быть может, сочтешь ее достойной и заслуживающей выхода в свет.
Июль 1874
Глава I
О том, какое тогда было время
Начинался тот богатый событиями век, который ныне уже клонится к закату. Год точно не известен. Известно только, что случилось это после 1804 и раньше 1808 года.
Тогда еще правил Испанией Карл IV Бурбон — «божьей милостью», как было вычеканено на монетах, а может быть, по забывчивости Бонапарта или по особой его милости, как писали французские газеты. Прочие европейские властители, потомки Людовика XIV, уже лишились своих корон (а старший из них лишился и головы)>{7} в той буре, которая, начиная с 1789 года, бушевала над нашей одряхлевшей частью света.
Исключительность положения нашей родины в ту пору сказывалась еще и в другом. Солдат революции, сын безвестного корсиканского адвоката, победитель при Риволи, Пирамидах, Маренго и в сотне других сражений, только что увенчал себя короной Карла Великого>{8} и заново перекроил Европу: он создавал и упразднял целые государства, стирал границы, выдумывал новые династии и, где только ни проносился он на своем боевом коне, подобно смерчу или «антихристу», как называли его северные державы, — всюду менял наименования стран, образ жизни, местожительство, обычаи и даже одежды народов.
Однако отцы наши, царство им небесное, не испытывали к нему ни ненависти, ни страха, — они с особым удовольствием славили его неслыханные деяния, как если бы речь шла о герое рыцарского романа или о событиях на другой планете, и даже во сне им не снилось, что когда-нибудь он вторгнется и к ним и начнет свирепствовать так же, как во Франции, Италии, Германии и других странах. Раз в неделю (самое большее два) в крупные селения Пиренейского полуострова прибывала почта из Мадрида, доставлявшая какой-нибудь номер «Газеты» (тоже не ежедневной), из которой влиятельные лица узнавали (при условии, что «Газета» об этом сообщала), появилось или исчезло еще какое-нибудь государство за пределами полуострова, разразилось ли еще какое-нибудь побоище, в котором приняли участие шесть или восемь королей и императоров, и где находится Наполеон: в Милане, Брюсселе или Варшаве… Во всем остальном отцы наши продолжали жить по старинке, не торопясь, ни в чем не отступая от древних обычаев: тишь да гладь да божья благодать, все та же инквизиция и те же монахи, все то же поражающее неравенство перед законом, те же привилегии, особые права и льготы, то же отсутствие какой бы то ни было гражданской или политической свободы; все так же ими одновременно управляли достославные епископы и могущественные коррехидоры (власть которых было не так-то легко разграничить, ибо и те и другие вмешивались как в дела небесные, так и в дела земные); все так же выплачивались десятины, примиции, алькабала
![Двойной выстрел](/storage/book-covers/58/58cb0a3004b0f9264a53e340f2d705396a4d3d82.jpg)
«Открывая дверь своей хижины, Сенто заметилъ въ замочной скважине какую-то бумажку.Это была анонимная записка, переполненная угрозами. Съ него требовали сорокъ дуро, которыя онъ долженъ былъ положить сегодня ночью въ хлебную печь напротивъ своей хижины…»Произведение дается в дореформенном алфавите. Перевод: Татьяна Герценштейн.
![Осужденная](/storage/book-covers/c6/c6fbc3af5b60acdaa80e4096ff97d0650aae8ef4.jpg)
«Четырнадцать месяцевъ провелъ уже Рафаэль въ тесной камере.Его міромъ были четыре, печально-белыя, какъ кости, стены; онъ зналъ наизусть все трещины и места съ облупившеюся штукатуркою на нихъ. Солнцемъ ему служило высокое окошечко, переплетенное железными прутьями, которые перерезали пятно голубого неба. А отъ пола, длиною въ восемь шаговъ, ему едва ли принадлежала половина площади изъ-за этой звенящей и бряцающей цепи съ кольцомъ, которое впилось ему въ мясо на ноге и безъ малаго вросло въ него…»Произведение дается в дореформенном алфавите.
![Кровь и песок](/storage/book-covers/c8/c8ea744bc6f130fd17a801495a73884a49eb9b37.jpg)
Роман Висенте Бласко Ибаньеса «Кровь и песок» появился в начале 1908 года и принадлежит к циклу философско-психологических произведений. Вокруг этого романа сразу же после его появления разгорелись жаркие споры. Это и не удивительно; Бласко Ибаньес осмелился поднять голос против одного из самых популярных на его родине массовых зрелищ — боя быков, которым многие испанцы гордятся едва ли не больше, чем подвигами своих предков.
![Обнаженная Маха](/storage/book-covers/4a/4a98b4e06d59617bc518b51412355bf7b0686493.jpg)
Пронзительный, чувственный шедевр Бласко Ибаньеса более ста лет был под запретом для русского читателя! Страсть и любовь, выплеснутые автором на страницы книги просто завораживают и не отпускают читателя до последней строки…
![Человек за бортом!](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Чиновник](/storage/book-covers/c6/c63c61ac27cf8079e94d29e974644b4f0883fde0.jpg)
«Растянувщись на спине на жесткой постели и оглядывая блуждающимъ взоромъ трещины на потолке, журналистъ Хуанъ Яньесъ единственный обитатель камеры для политическихъ, думалъ о томъ, что съ сегодняшняго вечера пошелъ третій месяцъ его заключенія…»Произведение дается в дореформенном алфавите. Перевод: Татьяна Герценштейн.
![Ставка](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Жилец с чердака](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Примирение](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Рассказ впервые опубликован в 1883 году. Известный польский писатель С.Жеромский писал об этом рассказе: «Это брильянт мировой новеллистики. Прус владеет шуткой, как скульптор глиной, как художник красками!!!».
![Приключение Стася](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Грехи детства](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Повесть впервые опубликована в 1883 году в газете «Курьер варшавски». Книжное издание — 1885 год (в сборнике «Эскизы и картинки»).
![Рассказы. Повести. Пьесы](/storage/book-covers/45/455674634f5d401d9a1f8f5c96f303e1c746b9ba.jpg)
В 123 том серии "Библиотека всемирной литературы" вошли пьесы: "Чайка", "Три сестры", "Вишневый сад", рассказы и повести: "Смерть чиновника", "Дочь Альбиона", "Толстый и тонкий", "Хирургия", "Хамелеон", "Налим", "Егерь" и др.Вступительная статья Г. Бердникова.Примечания В. Пересыпкиной.Иллюстрации Кукрыниксов.
![Корабль дураков. Похвала глупости. Навозник гонится за орлом. Разговоры запросто. Письма тёмных людей. Диалоги](/storage/book-covers/46/461b1eb935a00f4e6b21fd16514a7314bc5f79d7.jpg)
В тридцать третий том первой серии включено лучшее из того, что было создано немецкими и нидерландскими гуманистами XV и XVI веков. В обиход мировой культуры прочно вошли: сатирико-дидактическую поэма «Корабль дураков» Себастиана Бранта, сатирические произведения Эразма Роттердамского "Похвала глупости", "Разговоры запросто" и др., а так же "Диалоги Ульриха фон Гуттена.Поэты обличают и поучают. С высокой трибуны обозревая мир, стремясь ничего не упустить, развертывают они перед читателем обширную панораму людских недостатков.
![Американская трагедия](/storage/book-covers/93/936394a6d2617e6bb7ebc8c24b6ac55437553f85.jpg)
"Американская трагедия" (1925) — вершина творчества американского писателя Теодора Драйзера. В ней наиболее полно воплотился талант художника, гуманиста, правдоискателя, пролагавшего новые пути и в литературе и в жизни.Перевод с английского З. Вершининой и Н. Галь.Вступительная статья и комментарии Я. Засурского.Иллюстрации В. Горяева.
![Ярмарка тщеславия](/storage/book-covers/21/216845a86ebf2346bc54338fbda5fc6d7623f3b3.jpg)
«Ярмарка тщеславия» — одно из замечательных литературных произведений XIX века, вершина творчества классика английской литературы, реалиста Вильяма Мейкпис Теккерея (1811–1863).Вступительная статья Е. Клименко.Перевод М. Дьяконова под редакцией М. Лорие.Примечания М. Лорие, М. Черневич.Иллюстрации В. Теккерея.