Топот балерин - [7]
И какать можно на газетки, чтобы не пачкать и не стирать так часто пелёнки и подгузники (импортные одноразовые ещё были дефицитом).
А что такого? Аккуратненько взять за ножки и — приподнять попку, чтобы не запачкалась. Потом грязные газетки вытянуть и выбросить.
Юрка однажды пришёл с работы. Голенький малыш заходился криком на столе, на гладкой холодной бумажной поверхности. На попке отпечатались чёрные типографские буковки. И таким же криком исходит злая, покрасневшая юная жена.
Отодвинул её (довольно грубо) и велел, чтобы она к сыну не приближалась и не к нему притрагивалась. А кормление, стирку и глажку он берёт на себя.
— Ой, ой, ой, очень надо, — уязвлённо сказала Талька. — Куда денешься. Ночью сам ко мне приползёшь.
И была права. Под утро Юрка, убаюкав сына, с повинной головой прилёг с краешка. Просил прощения у самой сладенькой, самой родненькой, уютненькой, самой узенькой, самой-самой. Тыкался губами в плечо, в шейку, ниже… Поломалась, пофыркала — и простила.
А что прикажете делать, если поголовно все мужчины сходят с ума по Талькиной райской розочке?!
Через день вышла на репетиции. Тем более что Юрка своё слово сдержал. После работы отстаивал вторую смену в ванной, и на кухне у плиты. Днём с ребёнком возилась приходящая бабушка — Талькина мать. Когда бабка взбрыкивала и уносилась, хлопнув дверью, — нанимали проверенную няньку.
Финансирование культуры в области продолжало хромать на обе ноги. Балетная выбраковка «Rjabinushka» продолжала галопировать с гастролями по всей стране.
Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли? Ну, пусть не пристреливают — гоняют по заштатным городкам.
Талька прибывала в родной город шумно и бурно, как праздник. Привозила сыну чемодан игрушек, купленных второпях, в последний момент: в близлежащем «Детском мире» или в вокзальном киоске.
Однажды выступали в северной области, кишащей, как клопами, ИК: исправительными колониями.
Пьяноватый поклонник из местных авторитетов, а ныне вице-спикер местной Думы, преподнёс ей пистолет — совсем как настоящий.
— А он и есть настоящий. Травмат. Макарыч. Не боись: чистый как слеза, в розыске не числится. Держи, отпрыску подаришь.
Она тогда уже развелась и с Юркой, и с архитектором, и с композитором. Архитектор оставил квартиру, композитор — танцевальные аранжировки.
Один Юрка был головной болью, не оставлял в покое. Зудел, судился, требовал проживания сына с ним. Естественно, суд встал на сторону матери. А что работа разъездная — так для того и существуют бабушки и няньки.
В тот приезд Талию с сынишкой пригласила подруга, она же мама его одноклассника: отметить день его рождения.
Как всегда, Талия была одета оригинальнее и интересней всех, и имела успех. Женщины повалили в прихожую рассматривать расшитую бисером югославскую дублёнку.
— С оптовой базы начсклада привёз, бросил под ноги. Вышивала сама. Прямо в купе… Посадила оркестровых прокалывать шилом дырочки, они и рады стараться…
Потом в спальне рассматривали белую меховую душегрейку и платье до полу.
Всюду был жесточайший дефицит, в магазинах шаром покати. Но голь на выдумку горазда. Поверх атласа Талия нашила паутинно-тонкие кружева с люрексом. У пояса — прикрепила розочку из атласных же лоскутков. Цветок пышно и жёстко топорщился от насыщенной сахарной воды.
Рассказывала ахающим женщинам, как выступала перед нефтяниками в клубе (бараке). Клуб был забит до дверей, только что на потолке гроздьями не висели.
Как в бане, плавал кислый влажный, махорочный пар — не из каменки, а из сотен жарких, жадных усатых и безусых ртов. Стены переливались инеем в свете голых электрических лампочек, будто посыпанные толчёнными в пыль бриллиантами.
И морозным вологодским инеем сверкали Талькины снегуркины кружева, и бешено мелькали в фуэте обнажённые сверкающие ножки. Зал ревел от восторга.
Вот тогда на устроенной в честь приезжих артистов вечеринке оптовик набросил на неё дублёнку. Завернул как младенца и вынес на руках через задний ход, в чёрную зимнюю мглу.
После носились на уазике по скрипящему снегу, по спящим улочкам, по маленькому ночному аэродрому. Вверху величественно, фантастически переливалось в полнеба полярное сияние — зрелище не для смертных. Устрицы по сравнению с этим — тьфу, слизь, серая слякоть.
В машине было натоплено, как в сауне. Сбросили с себя почти всё. Нетерпеливые горячие тугие губы, как сыновние игрушечные стрелы с присосками, с чпоканьем впивались в шею, в грудь…
Но вернёмся ко дню рождения…
— Талия, ты, вообще, с катушек съехала?!
Подруга с ужасом, брезгливо держала в руках отобранный у мальчишек «макарыч».
Выяснилось: Юрка, паршивец такой, его тайком притащил с собой, чтобы похвастаться перед сверстниками и именинником. Тут же тянул ручонки и хныкал Мелкий: младший, пятилетний ребёнок подруги.
Талька вкатила сыну здоровенную затрещину.
— Папе скажу! Дура! Танцорка-шестёрка! — отскочив, крикнул сын. Явно бабушкино наущение. Сам бы не додумался.
Подруга унесла пистолет, спрятала в спальне в надёжном месте, на верхней полке в шкафу. Мужу ничего не сказала: он у неё на мальчишеские шалости был крутенёк. А над Мелким любимчиком так просто трясся как ненормальный.
![Свекруха](/storage/book-covers/3c/3c097a79e8396602fda6cb5c5eb452c778c4ce21.jpg)
Сын всегда – отрезанный ломоть. Дочку растишь для себя, а сына – для двух чужих женщин. Для жены и её мамочки. Обидно и больно. «Я всегда свысока взирала на чужие свекровье-невесткины свары: фу, как мелочно, неумно, некрасиво! Зрелая, пожившая, опытная женщина не может найти общий язык с зелёной девчонкой. Связался чёрт с младенцем! С жалостью косилась на уныло покорившихся, смиренных свекрух: дескать, раз сын выбрал, что уж теперь вмешиваться… С превосходством думала: у меня-то всё будет по-другому, легко, приятно и просто.
![Яма](/storage/book-covers/dd/dd11e899dddbcf9f9fe113e3e8d49899ed64d231.jpg)
Не дай Бог оказаться человеку в яме. В яме одиночества и отчаяния, неизлечимой болезни, пьяного забытья. Или в прямом смысле: в яме-тайнике серийного психопата-убийцы.
![Бумеранг](/storage/book-covers/a4/a416d925a8e83eab0cf929d77cc69c1e75104a83.jpg)
Иногда они возвращаются. Не иногда, а всегда: бумеранги, безжалостно и бездумно запущенные нами в молодости. Как правило, мы бросали их в самых близких любимых людей.Как больно! Так же было больно тем, в кого мы целились: с умыслом или без.
![Бездна](/storage/book-covers/75/75ae4d8fdf36f851dd4ce411380e6d11eef29638.jpg)
И уже в затылок дышали, огрызались, плели интриги, лезли друг у друга по головам такие же стареющие, страшащиеся забвения звёзды. То есть для виду, на камеру-то, они сюсюкали, лизались, называли друг друга уменьшительно-ласкательно, и демонстрировали нежнейшую дружбу и разные прочие обнимашечки и чмоки-чмоки. А на самом деле, выдайся возможность, с наслаждением бы набросились и перекусали друг друга, как змеи в серпентарии. Но что есть мирская слава? Тысячи гниющих, без пяти минут мертвецов бьют в ладоши и возвеличивают другого гниющего, без пяти минут мертвеца.
![Практикантка](/storage/book-covers/a6/a6170351216c76981c457c8fa5b16b0ad9fde174.jpg)
«Главврач провела смущённую Аню по кабинетам и палатам. Представила везде, как очень важную персону: – Практикантка, будущий врач – а пока наша новая санитарочка! Прошу любить и жаловать!..».
![Черный доктор](/storage/book-covers/b0/b0e94957215d3543c1eba3420f23c528a1f8000b.jpg)
Нетребо Леонид Васильевич родился в 1957 году в Ташкенте. Окончил Тюменский Индустриальный институт. Член литературного объединения «Надым». Публиковался в еженедельнике «Литературная Россия», в журналах «Ямальский меридиан», «Тюркский мир», «Мир Севера», в альманахе «Окно на Север». Автор книги «Пангоды» (Екатеринбург, 1999 г). Живет в поселке Пангоды Надымского района.
![Залив Голуэй](/storage/book-covers/eb/eb22730ae155b8f33b0ee2317ef8ce72e34f82a8.jpg)
Онора выросла среди бескрайних зеленых долин Ирландии и никогда не думала, что когда-то будет вынуждена покинуть край предков. Ведь именно здесь она нашла свою первую любовь, вышла замуж и родила прекрасных малышей. Но в середине ХІХ века начинается великий голод и муж Оноры Майкл умирает. Вместе с детьми и сестрой Майрой Онора отплывает в Америку, где эмигрантов никто не ждет. Начинается череда жизненных испытаний: разочарования и холодное безразличие чужой страны, нищета, тяжелый труд, гражданская война… Через все это семье Келли предстоит пройти и выстоять, не потеряв друг друга.
![Рыжик](/storage/book-covers/bd/bd1254d201903babaa189a57d789e9e49b8c173a.jpg)
Десять лет назад украинские врачи вынесли Юле приговор: к своему восемнадцатому дню рождения она должна умереть. Эта книга – своеобразный дневник-исповедь, где каждая строчка – не воображение автора, а события из ее жизни. История Юли приводит нас к тем дням, когда ей казалось – ничего не изменить, когда она не узнавала свое лицо и тело, а рыжие волосы отражались в зеркале фиолетовыми, за одну ночь изменив цвет… С удивительной откровенностью и оптимизмом, который в таких обстоятельствах кажется невероятным, Юля рассказывает, как заново училась любить жизнь и наслаждаться ею, что становится самым важным, когда рождаешься во второй раз.
![Философия пожизненного узника. Исповедь, произнесённая на кладбище Духа](/storage/book-covers/94/94900028f52c5fcf7b12f4c156d2068db7c885d3.jpg)
Господи, кто только не приходил в этот мир, пытаясь принести в дар свой гений! Но это никому никогда не было нужно. В лучшем случае – игнорировали, предав забвению, но чаще преследовали, травили, уничтожали, потому что понять не могли. Не дано им понять. Их кумиры – это те, кто уничтожал их миллионами, обещая досыта набить их брюхо и дать им грабить, убивать, насиловать и уничтожать подобных себе.
![Тайна старого фонтана](/storage/book-covers/96/96ec511f19879b59903cd9733d9fe67619e407ef.jpg)
Когда-то своим актерским талантом и красотой Вивьен покорила Голливуд. В лице очаровательного Джио Моретти она обрела любовь, после чего пара переехала в старинное родовое поместье. Сказка, о которой мечтает каждая женщина, стала явью. Но те дни канули в прошлое, блеск славы потускнел, а пламя любви угасло… Страшное событие, произошедшее в замке, разрушило счастье Вивьен. Теперь она живет в одиночестве в старинном особняке Барбароссы, храня его секреты. Но в жизни героини появляется молодая горничная Люси.
![Колка дров: двое умных и двое дураков](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.