Он проспал до рассвета, и его разбудили первые жаркие солнечные лучи. Прищурившись, Уокер перекатился на бок — и окончательно проснулся, ощутив под головой твердую землю.
Пакет исчез.
Широко раскрыв глаза, Уокер сел, но его худшие опасения подтвердились: куртки и пакета нигде не было видно. Он в панике ощупал пояс: с паспортом и обратным билетом ничего не случилось. Однако деньги, документы, телефон и считывающее устройство пропали.
>* * *
— А, человек! — сказал Янтарный Камень. — Великолепнейший гость вновь почтил сие недостойное заведение своим визитом.
Время близилось к полудню. Лишившись возможности читать вывески, адреса и карты, Уокер долго бродил по улицам в поисках фабрики. Без привычной тяжести портфеля ему казалось, что его вот-вот унесет порывом ветра.
— Вы просили, я пришел вчера, — прошипел Уокер. — Я пришел, фабрика закрыта. Пришел снова сегодня. Очень важно.
Даже без бумаг он мог добиться устной договоренности или хотя бы выражения сильной заинтересованности… хоть чего-то, лишь бы доказать компании, отцу, деду и самому себе, что он не безнадежен.
— Вне всяких сомнений, у превосходного гостя есть более важные дела, нежели встреча с этим презренным?
— Нет, Янтарный Камень. Самое важное дело — срочно обсудить покупку программного обеспечения.
— Этот ничтожный выражает глубочайшие сожаления, что отнял у благородного гостя время, и не смеет задерживать его дольше.
Инопланетянин повернулся, чтобы уйти.
— Это презренный просит у почтеннейшего прощения!
Янтарный Камень ответил, не оборачиваясь:
— Дела того, кто появляется в торговом заведении грязным, шатающимся и провонявшим кольцами Фтхшпк, очевидно, столь возвышенны, что лежат вне физической плоскости. Его не следует отрывать от обязанностей, которых простым смертным все равно не понять.
Плечи Уокера поникли, но тут он словно услышал отцовский голос: Спроси о сделке. Уокер сглотнул и сказал:
— Согласится ли почтенный Янтарный Камень взять в бессрочное пользование систему управления ресурсами у этого презренного торговца?
Инопланетянин замер на пороге внутреннего кабинета, затем повернулся к Уокеру.
— Если этого желает блистательный гость, скромный фабрикант должен подчиниться. Станут ли пятьдесят три миллиона достаточной компенсацией за аренду всей системы?
Ошарашенный Уокер прислонился к стене. Она была теплой и округлой и едва заметно пульсировала.
— Да, — сказал он наконец. — Да. Достаточно.
>* * *
— Где ты, черт бы тебя побрал, пропадаешь, Уокер? Твой телефон давным-давно выключен. И ты паршиво выглядишь.
Глизон, начальник Уокера, сам выглядел не блестяще — его лицо на овальном экране общественного телефона казалось искаженным и выцветшим из-за несовместимости между системами инопланетян и людей.
— Я был занят.
Уокер вставил комок данных Янтарного Камня в приемник телефона.
Глаза Глизона расширились, когда на его экране возник контракт.
— И правда! Потрясающе!
— Спасибо.
Энтузиазм Глизона не мог пробить кокон пустоты, обволакивавший душу Уокера. Радость, которую ему следовало бы испытать при заключении сделки, погребли три дня переговоров.
— Ты станешь лучшим торговым агентом квартала! А ведь вечеринка уже завтра!
Вечеринка в честь конца квартала. Уокер подумал о притворных, лживых лицах своих коллег, о грубых шутках и неискренних поздравлениях на всех КК-вечеринках, что он посещал за свою жизнь. Что изменится, если на этот раз вверху списка окажется его имя? А после он вернется в пустую квартиру, чтобы на следующий день начать новый квартал с нуля…
— Простите, но я не успею, — сказал Уокер.
— Ну конечно, о чем я только думал? Путешествие займет не меньше пяти дней, со всеми-то пересадками. Слушай, позвони мне, когда вернешься. У тебя есть мой домашний номер?
— Есть в моем телефоне. — Где бы тот ни был.
— Отлично. Ладно, мне пора. Скоро увидимся.
Уокер долго сидел в темной, душной кабинке. Меркнущий зеленоватый овал телефонного экрана напоминал стоячее озерцо; вода постепенно уходила, обнажая лицо человека, у которого не было ни семьи, ни собаки, ни маленького домика в лесу. И пусть сегодня он стал лучшим торговым агентом квартала, кварталов до пенсии еще много, и каждый будет таким же трудным, как этот.
В конце концов хитиновые костяшки постучали в стену кабинки.
— Этот презренный просит у достойного клиента прощения. Другие клиенты желают воспользоваться кабинкой.
Кабинка раскрылась, словно плод. Уокер высунул голову на свет, моргая, и смотритель общественного телефона сказал:
— Достопочтенный клиент, этот презренный надеется, что разговор прошел хорошо?
— Да. Очень хорошо.
— Стоимость разговора — двести шестьдесят три.
В карманах брюк у Уокера было около шести наличными. Остальное исчезло вместе с курткой. Секунду поразмыслив, он вытащил из денежного пояса крошечный пластиковый прямоугольник.
— Что это?
— Билет до Земли.
— Билет для межзвездного путешествия? До Земли? Очевидно, этот презренный не расслышал.
— Межзвездный. До Земли.
— Но он стоит тысячи!
— Да, — согласился Уокер. И добавил по-английски: — Сдачу оставьте себе.
Он ушел, оставив ошарашенного смотрителя бормотать себе под нос.