Театр для крепостной актрисы - [3]
Петр Борисович, покончив со службой, постарался уехать из Петербурга, где все напоминало ему незабвенную Варва- рушку.
Поначалу Шереметев решил осесть в тихой Москве, не желая следовать повальной моде, гнавшей многих его знакомых за границу. Те жаждали поскорее насладиться комфортом европейской жизни. Эти вояжи, однако, имели неожиданные последствия для жизни русских вельмож в самой России. Оставив в Европе горы золота, титулованные путешественники посмотрели и решили: а почему бы и у себя не завести всю эту красоту — Версали, охотничьи замки, упрятанные в парковых павильонах сокровищницы живописи, скульптуры, античных диковинок? И конечно — театр... Денег много, земли тоже, дешевого труда — сколько хочешь.
Каждый, конечно, имел свои предпочтения. Но набор увлечений оставался общим: коллекционирование предметов искусства, собирание библиотек, строительство удобных, роскошно отделанных загородных усадеб с великолепными парками, устройство праздников и театрализованных представлений. Все расточительно, на широкую ногу.
Известно, что со второй половины XVIII века по 40-е годы XIX в России поднимался занавес на сценах более ста театров: пятьдесят из них приходилось на Москву, около тридцати на Петербург.
Разумеется, такая громадная всероссийская сцена требовала большого количества способных людей. Где их взять? И вот среди крепостных, вчерашних поваров, конюхов, портных и шорников, среди их жен и дочерей, день-деньской проводивших на барском хозяйстве, в кухнях, за ткацкими станками и пяльцами, в парниках и на скотных дворах отыскивались такие, кого Бог одарил приятной внешностью и хорошим голосом, кто известен был способностью к танцу и бойкостью.
Специально снаряжались доверенные и понимающие люди, дабы набрать талантливую молодежь. В крестьянской среде лицедейства боялись и, узнав, для какой цели забирают их в барскую усадьбу, старались увильнуть от сего или вместо голосистых Федьки или Малашки незаметно подставляли вовсе безголосых.
Однако собрать народные таланты только полдела. Вчерашних кузнецов и скотниц мало научить пению, танцам и декламации. А грамота? А иностранные языки? А хорошие манеры? Ведь сплошь и рядом на сцене звучали французские и итальянские арии, а ничего, кроме лаптей, не носившим селянам предстояло изображать маркизов, купидонов, сильфид и пасторальных, словно сошедших с лионских гобеленов, пастушков с пастушками.
Не считаясь с затратами, хозяева-театралы выписывали из- за границы учителей, опытных вчерашних корифеев сцены. Иногда поступали по-другому. Камергер Н.Н.Демидов, например, отдал своих трех крепостных девушек в танцевальную школу при театре Зимнего дворца — туда, где долгое время преподавал гениальный Дидло, по воспоминаниям, «легкий на ногу и тяжелый на руку».
Трубецкие, Гагарины, Бибиковы, Щербатовы, Апраксины, Столыпины, Воронцовы... И каждый из них желал, чтоб его театр считался первейшим. Однако сцена требовала не только огромных средств, но и больших личных усилий хозяев.
Не все театры пользовались среди москвичей популярностью. Таких, где каждая премьера становилась событием и куда публика валила валом, все-таки были единицы. Они принадлежали дворянам по-настоящему просвещенным, с головой ушедшим в театральное дело.
В наше время как-то забылось, откуда взяла свое начало сценическая Россия и, в частности, Москва. Театральные затеи бар, как, впрочем, и все другие, было принято ругать, а заодно оплакивать судьбу тех, кто поднялся на подмостки, покинув по воле хозяев поля, кухни, конюшни и скотные дворы. Конечно, далеко не просто складывались судьбы крепостных актеров, но невозможно сбросить со счетов и то, что именно сцена вызволила сотни и сотни людей из безликой толпы, позволила им развить природные способности, познать иную, хоть и богатую превратностями жизнь.
«Трудно даже представить себе, сколько имен и какие таланты были открыты и образованы помещиками, этими фанатичными в большинстве искателями театрального жемчуга» — такие слова в адрес людей, поднимавших русское сценическое искусство, большая редкость. И по справедливости, в первую очередь их надо отнести к Шереметевым.
...Итак, распрощавшийся с особняком на Фонтанке Петр Борисович осел в Москве на Никольской улице. Здесь, в самом центре первопрестольной, Шереметевым принадлежала обширная усадьба с очень вместительным домом, при котором был и свой театр. Но графу хотелось начать дело крупное, масштабное: на давно насиженном месте ему стало скучно.
И вот Петр Борисович стал перебирать свои подмосковные: Останкино, Марьино, Вешняки... Деревни большие, дармовой рабочей силы хватало. Но Петр Борисович выбрал для своего замысла село Кусково.
Высказывают предположения, что такое название появилось оттого, что имение, со времен Ивана Грозного принадлежавшее Шереметевым, казалось маленьким «куском» среди окружавших его бескрайних владений князей Черкасских.
Но теперь для Петра Борисовича свое и «Черкассово» было все едино. Именно это скромное родовое имение поблизости от Москвы, чтобы путь гостям не казался долгим и самому не пребывать в одиночестве, он и задумал переделать в «летний загородный увеселительный дом». По большому счету ему хотелось создать резиденцию, не уступавшую царской под Петербургом.
![Красавицы не умирают](/storage/book-covers/c5/c5a3b08f57a247fb47a1d897502cd40d20b77751.jpg)
«Красавицы не умирают»... Эта книга Людмилы Третьяковой, как и первая — «Российские богини», посвящена женщинам. Трудные судьбы прекрасных дам убеждают: умение оставаться сильными перед неизбежными испытаниями, решимость, с которой они ищут свое счастье, пригодились им гораздо больше, чем их прославленная красота. Их имена и образы возникают из прошлого внезапно. Свиданье с ними кажется невозможным, но так или иначе оно случается. Библиотечные полки, сцена, кинофильмы, стихи, музеи, города и улицы, хранящие легенды, учебники, биографии великих людей — оттуда они приходят к нам и надолго остаются в памяти.
![Рассказы веера](/storage/book-covers/d8/d8eb691b06a4f6bf935c680ae3f2208385f86b03.jpg)
Со старинных портретов и фотографий на нас смотрят люди старой России. Знатные, богатые, красивые – они кажутся небожителями, избранниками судьбы, которая к большинству живущих на свете равнодушна и отнюдь не щедра.Но истинные факты биографий героев этой книги убеждают: на самом деле их не существует – любимцев Фортуны, а жизнь прожить – не поле перейти. Так всегда было. Так всегда будет…
![Русский Сюжетъ](/storage/book-covers/fa/fa43e834073ab9fdd56bb1b41218f351f062139e.jpg)
В России – счастливая любовь – это главная жизненная удача. Ни карьера, ни богатство не могут дать человеку того, что приносит она. Судьбам людей, которые стремились к обретению любви и горько переживали ее потерю, посвящена эта книга…
![Дамы и господа](/storage/book-covers/3c/3c77063d9e426bc8d7931b685f4acaa41c1d9987.jpg)
…Демидовы, Шереметевы, Тургеневы, Загряжские, Воронцовы-Дашковы. По мнению многих, богатство и знатность обеспечивали им счастливую жизнь и благосклонность фортуны. Но их семейные истории убеждают, что рая на земле ни для кого не бывает. Как мимолетны и коротки они — дни любви, покоя, счастья, и как печально длинна череда потерь и разочарований.
![Дневник русского солдата, бывшего десять месяцев в плену у чеченцев](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Наблюдательными образованный русский солдат С. Беляев, попав в плен к чеченцам во время Кавказской войны, оставил нам ценнейшие заметки о быте и традициях горцев 40-х годов XIX в.
![Поморы](/storage/book-covers/1c/1c670badc2d9d60548e5a4d2ebd153c4fa4d4669.jpg)
Роман Евгения Богданова посвящен рыбакам и зверобоям Мезенского залива Белого моря. Он охватывает важнейшие этапы в истории рыболовецкого колхоза с момента его организации до наших дней. Две книги — «Поморы» и «Берег Розовой Чайки» уже издавались в Архангельске и в Москве в издательстве «Современник». Третья книга — «Прощайте, паруса!» публикуется впервые.
![Капитан Большое Сердце](/storage/book-covers/05/05bba7578c7ef20d0e9727f4861a40e9331fc538.jpg)
Повесть об экспедиции к Северному полюсу капитана Дж. В. Де Лонга на пароходе «Жаннета» в 1879–1881 годах.
![Прогулки по Испании](/storage/book-covers/d0/d0609133c137e4350be27a07be2af470b8ecad89.jpg)
Как и едва ли не для каждой страны, для Испании существует свой стереотип: коррида, фламенко, вино, Кармен… И, разумеется, этими образами Испания не только не исчерпывается, но даже и не начинается. Она удивительно красива и многолика, эта страна между Пиренеями и морем.Неутомимый путешественник Генри Мортон приехал в Испанию не за стереотипами — он хотел увидеть страну изнутри, окинуть ее взглядом «доброжелательного постороннего», чтобы понять, принять и восхититься. «Испания» Мортона — книга такая же разноликая, контрастная, солнечная и сумрачная, величественная и карнавальная, чинная и вольная, как и страна, которой она посвящена.
![Рыцарь Бодуэн и его семья. Книга 2](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Гиблая слобода](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.