Тайны Древнего Лика - [34]

— А где же Алекс? — вдоволь налюбовавшись на свою плитку, спросил Каталински.

— Он в «банке» парится, — ответил Свен. — Связи добивается.

— Так пойдем, порадуем его, покажем, — предложил инженер. — Заодно и перекусим, я второй день без обеда не выдержу. Думаю, никто нас не осудит, если мы положим в собственные карманы пару-тройку таких безделушек? В качестве сувениров, на память о нашем пребывании под этими восхитительными небесами. А, Столб? Не обеднеют же от этого наши заказчики!

— Сувениры — дело хорошее, — согласился Торнссон, вновь рассматривая искусную драгоценную поделку древней марсианской цивилизации. — Тут главное — соблюсти меру. И не забыть предъявить на таможне, когда будем возвращаться.

— Прихватим и для командира, — сказал Каталински. — Такую штуку вполне уместно носить на цепочке на шее. В любом баре сразу поймут, что ты не собираешься удрать, не заплатив за выпивку.

— А может, не надо? — подала голос Флоренс.

Инженер окинул ее изумленным взглядом:

— Да здесь же их миллионы, понимаешь? Мил-ли-оны! Мы же не для личного обогащения, а на память — улавливаешь разницу?

— Ладно, — сдалась Флоренс. — Но если вдруг потребуют, я свой сувенир отдам.

— Это твое личное дело. — Каталински расстегнул нагрудный карман комбинезона и бережно опустил туда золотую плитку с марсианским зверем. — Выбираемся наверх!

Когда трое астронавтов во главе с инженером (он и не подумал пропустить вперед Флоренс) вошли в кабину модуля, Батлер работал на компьютере. Ареолог обновлял и классифицировал новые данные о природных условиях Берега Красного Гора. Эта информация вместе с другими сведениями должна была уйти с борта «Арго» в ЦУП. На сердце у Батлера было спокойно — радиоволны донесли до модуля сообщения командира Маклайна. И пусть даже эти сообщения представляли собой всего лишь обрывки фраз — из этих обрывков было ясно, что с командиром все в порядке и что он принял передачу с «консервной банки». Да, перебои с радиообменом нельзя было назвать приятным сюрпризом, но они, по крайней мере, на данный момент, ничуть не мешали выполнению программы.

— Золотая лихорадка! — с порога громыхнул Каталински. — Спешите застолбить участки! Золотые марсианские россыпи позволят вам умереть богатыми и счастливыми!

Батлер вместе с креслом крутнулся от монитора и впился взглядом в инженера, похлопывающего себя по карману.

— Да здравствует землеройка Лео! — с улыбкой провозгласил он и, вскочив с кресла, буквально перелетел к сияющему инженеру, за спиной которого почетным эскортом стояли Флоренс и Свен.

— Что со связью? — тут же с легкой тревогой спросила нанотехнолог.

Батлер непонимающе посмотрел на нее, но потом все-таки сообразил.

— А! Все в порядке со связью… То есть связи практически нет, но кое-что просочилось. Командир жив-здоров и любуется нами с орбиты. Все в порядке, Фло! — Он вновь перевел взгляд на инженера, который уже держал в руке золотой брусок. — Ну-ка, ну-ка, каков же он здесь, этот губительный металл?

Ареолог взял протянутую ему плитку. Увидел начертанное на ней изображение марсианского зверя — и почти мгновенно превратился в статую, которую можно было бы назвать аллегорической фигурой Величайшего Изумления. Он стоял посреди кабины, держа в руке брусок неземного золота, и не сводил глаз с черного контура. Словно распознал в нем дьявола или вестника скорого и неминуемого конца света.

— Что такое, Алекс? — недоуменно спросил Торнссон.

Вместо ответа ареолог развернулся и, по-прежнему не отрывая взгляда от плитки, направился обратно к компьютеру. Наткнулся на кресло, сел, положил плитку на панель сбоку от себя и быстро зашевелил пальцами над проекцией клавиатуры.

Тройка астронавтов пересекла кабину и полукольцом расположилась возле кресла Батлера, глядя на монитор. Всем им было ясно, что странная реакция ареолога вызвана не просто видом золота, а именно тем, что на этом золоте изображено.

Надписи на мониторе сменяли одна другую:

«Справочники, энциклопедии»… «Археология»… «Азия»…

Надписи, надписи… Фотографии, целые ряды цветных фотографий…

Содержимое бортовых компьютеров Первой марсианской, пожалуй, не уступало по объему всем книгам библиотеки Конгресса США.

— Ух ты… — сдавленно произнес Свен Торнссон.

— О!.. — одновременно вырвалось у Леопольда Каталински.

А Флоренс просто изумленно приоткрыла рот.

Причиной такой реакции была появившаяся на экране цветная картинка.

На картинке красовался тот самый зверь с марсианских золотых плиток.

Картинка сопровождалась лаконичным пояснением:

«Многоцветные изразцы с изображением вавилонского дракона. Врата Иштар».

Батлер молча шевельнул пальцем — и картинка, уменьшившись, переместилась в правый верхний угол экрана, а ее место занял текст.

В полной тишине, затаив дыхание, новые аргонавты скользили взглядом по строчкам…

В начале XX века немецкий ученый Роберт Колдевей обнаружил на месте раскопок древнего Вавилона врата богини Иштар — главного женского божества вавилонского пантеона. Через эти врата проходила торжественная процессия во время праздника Загмук — встречи Нового года. Это был праздник в честь победы мудрого Мардука, бога света, над ужасной богиней Тиамат, воплощением хаоса. Мардук рассек ее тело пополам и создал небо, землю и людей и воцарился над богами.