Сын пламени - [21]

Шрифт
Интервал

 Опять она затронула эту тему! А ведь она не знает, что только вчера… и рана на его душе ещё не успела затянуться. Рагхан уронил голову на руки.

 - Откуда тебе знать, что я чувствую?

 - Я просто… очень долго живу на земле и разбираюсь… во многом. Мне кажется, ты растерян, - повторила Тайша. – Растерян и так одинок. Потому что нет никого, с кем бы ты мог поделиться своей болью.

 Он вспыхнул и вскочил.

 - Зачем перекладывать свои страдания на чужие плечи? И потом… я вождь и просто не имею права показывать своим людям, как я… унижаю самого себя.

 - Неужели ни один из них до сих пор не прознал об Эйнлиэте? – удивилась Тайша.

 Она, сама того не зная, нанесла вождю меткий удар в самое сердце. Что она там сказала? Одинок? Да, Тайша, ты всё верно подметила! Всё верно… Никто не знает о Хозяине, а значит, никому неизвестно о том, что происходит в гроте.

 Только однажды, очень-очень давно, одна маленькая девочка по воле случая увидела тёмного посланца Ганнуса – и стала свидетельницей позора своего господина! Наверное, поэтому юный вождь всегда чувствовал робость перед нею – понимал, что она всё знает, она видела его другим. Жалким, беспомощным, как слепой котёнок… Она знала – и не возненавидела, не стала презирать, подала руку помощи, не осознавая этого, выговаривая с таким упорством слово «спасибо». А потом поддерживала, как могла, упрекала, плакала, просила… и не выдержала. Убежала от него.

 Рагхан горько усмехнулся: и правильно, сколько можно терпеть такую тряпку?

 Но как же тяжело!

 - Тайша…

 - Да?

 - Я… я всё-таки расскажу тебе о цене своей свободы. Ты выслушаешь?

 Прежде чем ответить женщина пристально всматривалась в глаза молодого вождя.

 - Да. Мне… мне даже нужно это знать.

 Рагхан провел руками по лицу и обкусал сухие губы, не зная, с чего начать, какие подобрать слова…

 - Это даже нельзя назвать ценой свободы. Скорее, платой за право бороться за эту свободу. Если я хоть раз попытаюсь пойти против воли Эйнлиэта, он заберёт одну… одну девушку. То есть убьёт.

 Тайша поднялась на ноги и пошатнулась, но выстояла и заходила по комнате.

 - Быть может, Рагхан, сейчас я скажу очень жестокую вещь, но… одна жизнь стоит свободы вождя, ведь ты очень много значишь… и не только для людей. Вумианы и рельмы – да даже Низшие! – судьбы этих народов в чём-то зависят от тебя. Одна жертва… Прости, что говорю так сурово, но она будет оправдана, в отличие от… этих… других…

 Дух занялся в груди. С трудом Рагхан выговорил:

 - Ты не поняла меня, Тайша. Одну… не просто любую девушку. Именно одну единственную – и никакую другую. Одну… особенную. – Вождь снова осел на пол. – Особенную для меня. И я не могу даже попытаться сорвать с себя свои цепи!

 Когда Тайша присела рядом и подняла его голову, во взгляде её читалось искреннее сострадание.

 - Прости за мои слова, вождь людей. Ты ещё совсем, совсем молод…

 - Не прости прощения: ты не знала. – Будучи не в силах выносить этот сочувствующий взгляд, Рагхан отвернулся. Но всё равно продолжил говорить, изливать свою душу, потому что уже не мог остановиться. Да и не хотел. – Он всесилен, Тайша, он дотянется до неё, где бы она ни была. А сейчас… сейчас она слишком далеко, чтобы я мог её защитить.

 - Она знает о том, что Эйнлиэт назначил ценой её жизнь?

 - Нет.


 Он был дико зол на самого себя. Как?! Как он мог опять наболтать столько лишнего? Опять прийти в темницу к названной матери Сильфарина, чтобы поплакаться, пожаловаться на тяжёлую судьбу… Ничтожный, глупый, жалкий мальчишка, приползший под крылышко к умной старшей сестре!

 Рагхан порывисто пересёк комнату, сел на своё ложе и с силой ударился затылком о стену. Хотелось плеваться.

 - По-че-му? Почему Тайша? Почему ты, Сильфарин? У меня в голове, у меня в душе… Почему снова ты?


 Где-то за холмами выли на луну волки-оборотни, и порывы снежного ветра стали косматыми и вместе с тем колючими. Они поднимали с земли белые фигурки, быстро меняющие размеры и форму и так же быстро рассыпающиеся в ничто. На севере клубился в ночном небе дым от осаждённого вумианского города. Как ужасно… Ещё один похожий городок, уже полностью разорённый людьми, остался в двух днях пешего перехода, к югу отсюда. Унылая картина… Теперь Алькаолу грозит почти полное опустошение. Кого убьют на поле брани, кого в жертву принесут, кто сам уйдет на запад, искать спасения от воинов Кальхен-Туфа…

 На востоке виднелись огни города совсем иного – небольшого, простого, человеческого.

 Балгуш.

 Сгорбленный пилигрим в тёмном плаще, с кривым посохом и посеребрёнными сединой длинными волосами стоял на холме и, приставив ладонь ко лбу, всматривался в зимнюю даль, щурясь и бормоча что-то себе под нос. Ветер всё усиливался, и полы плаща хлестали путника по худым ногам, но пурги пилигрим не страшился – гордо возвышалась его тщедушная фигура на вершине сопки. А рядом со странником стоял красавец-жеребец, чёрный, как сама Пустота.

 Убирая ладонь со лба, пилигрим весело усмехнулся и бодро похлопал вороного по крупу.

 - Знаки говорят, что Ученик здесь, всё верно. Ты молодчина, Тенкиун. Идём же скорее: нужно успеть к рассвету.


Еще от автора Айше Лилуай
Возрождённый

 Они пришли в этот мир незваными, когда закончилась заря времен. То была эпоха зарождения народов, когда только-только начинали писаться первые страницы истории и рабы оставались рабами, а боги – богами.Тайша рассказывала мне, наряду с преданиями старины, о днях не столь давних, когда со склонов скалы Меррук, что чуть к северо-востоку от Алькаола – напрямик через лес всего-то день пути – спустились неведомые прежде племена.Темные племена.И мир содрогнулся, узрев этих пришельцев.


Я наблюдаю за тобой

XI век. Время жестокой расправы над язычниками и ведьмами… Далекий Омганг (Норвегия), что на берегу океана… Волею милостивой судьбы маленькая Тора, дочь ведьмы, выживает и попадает под опеку одного из инквизиторов. Однако пока девочка не знает, как повернутся дальнейшие события и что за проклятие обрушится на всю ее жизнь... Конец XIX века. Молодой норвежец Торстеин Норсенг страдает от тоски и одиночества. Его мать бесследно пропала двадцать лет назад, а отец вскоре после этого скончался от горя. Любимая сестра Кэйа живет отдельно, с мужем и девятилетним сыном Болдром, и все дело в том, что Торстеин терпеть не может своего шурина Андора Халворсена и всю его семейку.


Я заберу твои слёзы

Халворсены в печали после потери Кэйи и Келды. Мучаемый чувством вины Торстеин молится об избавлении от возможности слышать голоса из прошлого, еще не зная о том, что его молитвы будут услышаны, да только не небом. Роальд, любивший Келду, окончательно теряет смысл в жизни: голос его отца, ради которого Роальд боролся и мстил, не принимает его жертв. Неужели все было зря? И ради чего теперь жить, за что бороться? Между тем две путницы, связанные одной нитью судьбы, приближаются к Омгангу. И с каждым шагом злобные и гневные тени все плотнее и теснее обступают Валькири.


Рекомендуем почитать
Воспитай в себе дракона

Чем отличается практика простых студентов от практики студентов из Академии «Крылья Дракона»? Да ничем. Всё те же общественно полезные работы и периодически влипание в неприятности. А еще скелеты с мумиями и очень странный некромант.


Алмазные горы. Души нижних миров

Когда ты ощутишь усталость и тебе захочется покоя, ты поймешь: все только начинается! А прошедшие испытания – это прелюдия, сон.Хельга, воительница из боевого братства, прошла огонь и воду, и вот из ниоткуда раздался едва уловимый зов медных труб. Зов крови. И снова в поход! Армия тьмы выставит своих лучших бойцов в преддверии финальной битвы. «Сестра моя, мы пойдем с тобой разными дорогами к одной цели. Нам нужна окончательная победа, и компромиссов быть не может».


Кузнецовая дочка

Врач при палаче. Знахарка, к которой не смеет приблизиться Смерть. Параллельные миры и времена, сближаемые болевыми точками. Выбор, который освещают «костры Гиппократа»… В этой небольшой повести переплелись две сюжетные линии: научно-фантастическая и фентэзийная. И два взгляда на жизнь: взрослый, серьёзный, трезвый — и тот, что мы теряем с неугомонной юностью.Повесть опубликована в журналах «Шалтай-Болтай» (2010, № 1), «Уральский следопыт» (2010, № 7).


Гадать на сосновых иголках

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Паучком в паутинке

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Рэвилт, 1 Арка, Эпизод 4 "Дрого, Нидхмарэ и войско Скорхэда"

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.