Выехав на вырубку, он задом загнал машину в лес, передним бампером к проселочной дороге.
Свет горел только в одном окне бревенчатого дома. Флетч осторожно поднялся на крыльцо, тихонько открыл дверь в дом, затем – в кабинет.
– Ты меня ждал? – спросил он.
– Не знаю, – ответил Джек.
– Давай сматываться отсюда.
Дневной свет уже пробивался сквозь туман.
С вырубки донесся громкий рев, а может, и смех.
– Похоже, Лири проснулся.
– Да, – кивнул Джек. – Он смешал кокаин, пиво, виски и еще бог знает что.
– Совсем не то, что ему нужно.
– Такой коктейль никому не нужен.
Джек подхватил с пола пластиковый пакет с дискетами, аудио – и видеокассетами.
На вырубке продолжал хохотать Лири. Точно так же он смеялся и перед тем, как ударил лбом в голову другому мужчине.
Потом застрекотал не один, а два автомата.
Флетч выглянул в окно.
Лири стоял у флагштока. С автоматом в каждой руке. Он стрелял из обоих, поливая вырубку свинцовым дождем.
И орал: «Хватайте их! Хватайте их, ребята! Они здесь! Скорее хватайте их!»
Заметив, что Лири поворачивается лицом к бревенчатому дому, Флетч отпрянул от окна.
– Ложись, Джек! Ложись!
– Что случилось?
– Лири расстреливает лагерь.
– Он сошел с ума.
Пули разбили оконное стекло, настольную лампу. Флетч распластался на полу.
Теперь уже стреляли со всех сторон. С разных концов лагеря доносились отдельные крики. Джек схватил со стола видеокамеру.
– «Параноики – враги самим себе», – процитировал он.
И на корточках заковылял к двери.
– Подожди, – попытался остановить его Флетч.
– Некогда.
– Джек!
Джек уже открыл входную дверь и выполз на крыльцо.
– Джек, не надо!
Флетч последовал за сыном, схватил его за ногу.
Флетч увидел на бедре Джека татуировку: маленький широко раскрытый синий глаз. С ресничками.
Раньше он татуировки не замечал.
И рассмеялся.
На крыльцо Флетч выползать не стал. В прихожей, однако, было ненамного безопаснее.
Сквозь туман Флетч повсюду видел силуэты мужчин, стоящих с оружием в руках. То ли врагов, то ли друзей.
Они стреляли по окружающим лагерь холмам.
Они стреляли по трейлерам.
Они стреляли друг в друга.
У флагштока валялся мертвый Лири.
В тумане вооруженные мужчины принимали позы, постоянно повторяющиеся на страницах комиксов. Они стояли, раздвинув ноги, согнув колени, чуть наклонившись вперед. Стреляли от бедра. Пули летели во все стороны. Любой звук, любое движение вызывало выстрел.
Сраженные огнем, они картинно падали, пытались встать, а затем катились по земле, принимая смерть. Некоторые драматически взмахивали руками, отбрасывали оружие, а уж потом падали сами.
Флетчу казалось, что эти люди буквально рвутся навстречу смерти, с нетерпением ожидают ее. Они ничего не делали, чтобы хоть как-то защитить себя.
Лежа на крыльце, Джек снимал все видеокамерой.
Некоторые уже палили по бревенчатому дому. Становилось все светлее.
– Господи! Что за идиоты! – Вольф лежал на полу позади Флетча. – Кретины! Как я их ненавижу! Вы только посмотрите, что они творят. Убитых уже много?
– Примерно двадцать, – ответил Флетч.
Крайгель, в полотенце, обернутом вокруг талии, переступил через Вольфа и Флетча, вышел на крыльцо. Вскинул руки.
– Прекратить огонь! – прокричал он.
– На нас напали? – спросил Вольф Флетча.
– Да. Лири.
– Лири? Почему?
– Полагаю, нанюхался кокаина. Трейси уже лежал на полу рядом с Вольфом. Побледневший как полотно.
– Прекратите огонь! – вопил Крайгель. – Прекратите! Прекратите!
По-прежнему со вскинутыми руками, Крайгель спустился с крыльца. Направился к флагштоку, не прекращая кричать:
– Прекратите стрелять! Прекратите! Слушайте меня! Прекратите стрелять, проклятые свиньи!
Крайгель находился в пяти метрах от бревенчатого дома, когда ему прострелили правую ногу. Выстрелом его крутануло на триста шестьдесят градусов.
Прижимая руку к кровоточащей ноге, он продолжил путь к флагштоку.
Прошел еще два метра – и получил по пуле в грудь и лицо.
На этот раз он рухнул на землю и затих.
– Господи! – простонал Вольф. – Идиоты! Все идиоты!
Стрельба все продолжалась.
Вырубку устилали тела. Некоторые еще шевелились. Кто-то постанывал.
Наконец воцарилась тишина.
На крыльце Джек проверял, осталась ли пленка в видеокамере.
Вольф встал и прошел на крыльцо. Флетч и Трейси последовали за ним.
Засунув руки в карманы брюк, Вольф обозревал пейзаж после битвы.
– Ты все заснял? – спросил Флетч Джека.
– Да.
– Даже сквозь туман?
– У этой видеокамеры отличная фокусировка.
– То есть ты видел их лучше, чем они друг друга. Джек спустился с крыльца. Двинулся по вырубке, снимая каждое тело.
– Как вы думаете, можем мы кого-нибудь спасти? – спросил Флетч Вольфа.
– Да кому это нужно? – ответил тот. Из трейлеров высыпали женщины и дети. Сбились в кучку, не решаясь выйти на вырубку. Джек вернулся на крыльцо.
– Сколько убитых? – спросил Флетч.
– Тридцать шесть. Двое еще дышат. Но спасти их не удастся.
– Сколько мужчин было в лагере? – Флетч повернулся к Вольфу.
– Сорок один.
– Похоже, некоторые проспали.
– Они забились под свои койки, – прорычал Вольф. – Мерзавцы. Ничего с ними я не смог поделать. Какие дураки, беспросветные дураки.
Флетч держал в руке пластиковый пакет Джека.
– Пошли, – сказал он сыну.